Серия «Формула девятки»

Бац! Зубы больно клацнули. В колесе что-то хрустнуло. Машину едва не выбросило на миловидную старушку, прогуливавшуюся с чёрным спаниелем. У женщины расширились глаза, она инстинктивно подтянула собачку к себе, прижав к груди, чтоб спасти от неожиданной опасности. Мой автомобиль наконец замер на газоне раненым и очень старым зверем, который больше не может бежать.

Слева тянулась гудящая полоса машин на трассе. Справа газон, на котором старушка что-то возмущённо кричала, потрясая сумочкой с дрожащим кокером на руках.

Я схватился за голову и сжал в пальцах волосы. Но вместо привычных ухоженных локонов ощутил под пальцами какую-то жесткую, спутанную паклю.

— Всё хорошо? — Милая старушка подошла и положила мне на плечо мягкую и теплую ладонь.

— А?.. Я просто... отдышаться надо, спасибо. Я... всё хорошо. — Я попытался улыбнуться, но этот фальшивый оскал тут же сполз с лица. Этот голос был не мой. Моложе, с хрипотцой будто я много лет курил.

— Вечно они гоняют, гоняют... — Женщина вынула из сумочки небольшую бутылку с минеральной водой. Кокер потянулся лизнуть угощение, но она отодвинула рукой собачью мордочку в сторону и протянула мне воду. — У тебя глаза, как у деда моего, эх... на вот... воды попей, ох... Береги себя. Не гоняй хоть больше.

Я растерянно кивнул, принял её маленькую бутылочку и сделал несколько глотков. Когда я поднёс ладонь к лицу. Худая. Пальцы грязные, с въевшимся мазутом под неухоженными ногтями.

Она попрощалась и, поглаживая кокера, который всё пытался вырваться и познакомиться со мной, удалилась по своим делам. Ржавое ведро, в котором я и пришёл в себя, оказалось серой «Девяткой» с ржавыми боками и наклейкой на боку «Lada Sport» — она стояла на газоне, как стыд из прошлого.

— Это было бы смешно, если б не было так грустно. Но было бы забавней, проснись я в Японии за рулем Труены. — Я провёл рукой по щетинистому лицу, брезгливо поморщился и на всякий случай заглянул под капот

Бывший хозяин этой машины и этого тела всунул движок от «Тойоты» в многострадальную «Девятку». Я ещё раз протёр лицо ладонями, со вздохом закрыл капот и вернулся в салон. Нужно было думать, что делать дальше, и понять, как жить эту новую жизнь. Я положил ладони на руль в положении три-девять, что осталась моей. Если мне дан шанс, он мной будет использован.

А пока я вернулся на трассу, надеясь прочистить мысли во время поездки. От тяжёлых дум меня отвлёк звонок старенького «Андроида» на подставке — на нём до этого светилась точка навигации, ведущая к какой-то мастерской. Динамики хрипло отозвались то ли кашлем, то ли роком, и на экране высветилось имя «Ашот». Я поднял трубку и поднёс к уху.

— Денис-джан! Слющай, клиент звонил, говарит, ждёт тебя слищком долго. — Обеспокоенный голос старался звучать добродушно, но напряжение чувствовалось в том, как он понизил тон. — Поторопись, дорогой мой. Хорощо?

— Да... я еду. — Коротко попрощавшись, я направился к конечной точке навигации.

Голова просто разрывалась от мыслей. Я доставщик? Курьер? Старая память этого тела не хотела услужливо подкидывать воспоминания, оставаясь лежать где-то на дне и не желала подниматься. А ведь сколько я прочитал ранобэ и комиксов — и чаще всего такой троп там присутствовал. От обилия мыслей мелко подрагивали пальцы, и где-то на краю сознания скреблось чужое, не моё желание: закурить. Я никогда не курил, но не это тело.

Включив для отвлечения музыку, я поморщился: из динамиков противно загундосила какая-то попса, ещё сильнее отравив и без того отвратные мысли.

— Ну нет, хватит! — Я тряхнул головой и отогнал мысли о бесперспективности новой жизни. — Ты лучший пилот Формулы-Один. Ты Денис Ранин!

И всё-таки хорошее что-то было в моём новом положении. По привычке бросив взгляд на зеркала, на секунду замер. На меня смотрел молодой парень лет двадцати двух — лицо худое какое-то, щетина недельная. Я моргнул, отражение моргнуло в ответ. Коснулся щеки, отражение повторило. Я сжал покрепче потёртый руль, и на лицо наползла предвкушающая улыбка. Денис Ранин умер на трассе. Этот же парень начал всё заново.

С новыми, почти хорошими мыслями я подъехал к московской мастерской. Перед ней стояли несколько автомобилей, среди которых были и парочка гонщиков с подругами, такими же яркими и пошловатыми, как их машины. В мастерской прошёл крепкий мастер в кепке с надписью «Тойота», отпил что-то горячее из термоса и пробормотал недовольное себе под нос, косясь то на мою «Ладу», то на машины гонщиков.

Я, несмотря на новое, пусть и нетренированное тело, поставил «Ладу» идеально меж двух белых линий. Вообще, если приглядеться в спокойной обстановке, то ВАЗ хоть и выглядит внешне как ведро, но под капотом у него вполне себе неплохие двести лошадей, пусть и без нормальной турбины. Бывший хозяин явно постарался, чтоб и посадка была ровная, колёса подобраны с умом, кузов, хоть и ржавый, стоит на дороге уверенно. У гонщиков же наоборот: машины занижены до абсурда, и стоят на растопыренных колёсах, с аэродинамикой, которая на скорости скорее поднимет машину, чем прижмёт. А у Ниссана вовсе зад задран выше нужного.

— А не такое уж ты и ведро, а? — с усмешкой я взял смартфон и прочитал последние сообщения. В одном из них Ашот говорил о какой-то наклейке. Я бросил взгляд на обклеенный синий Nissan GT-R с жёлтым неоном под брюхом, что казался скорее ссаниной радиоактивных жуков, чем чем-то приятным и эстетичным. Его прекрасное чудо инженерии колхозило изрыгающий пламя дракон на боку, и вот ещё белая молния на капот, которую я нёс в руках.

— Ну наконец-то! Наверное, надо было выехать к тебе навстречу, чувак. — Высокий, спортивный парень, похожий на типичного мажора с зализанными назад волосами, спрыгнул со спойлера, едва завидев посылку в моих руках. Говорил он будто с ленцой, растягивая гласные. — Прости, братан. Останешься без чаевых. Я из-за тебя опаздываю на встречу.

Он прокрутил на пальце ключи, с издевательской улыбкой глядя на мою машину. Я старался не смотреть дольше необходимого на их колхоз, чтобы не скривить лицо в ироничной улыбке. Машины — это красиво и эстетично, но не тогда, когда их малюют, будто пытаются скрыть все недостатки.

— Пожалуйста. Хорошего дня. — Не став развивать конфликт, я вручил посылку и повернулся к своей машине.

— Хорошей тебе дороги! Хе-хе! — хохотнул один из дружков мажора, отчего хихикнула одна из девушек, бросив брезгливый взгляд на «Ладу». — Если нужна будет помощь мастеров, они тут. Мало ли, вдруг колесо сломается или в моторе что-то захрустит.

Шутку поддержал мажор и переливчатый смех девушек. Я сжал от злости зубы и кулаки, а на ладонях остались красные полукруги от ногтей.

— Благодарю. Воспользуюсь, если мне нужно будет испортить машину очередным винилом... — уголки моих губ дёрнулись вверх, а взгляд задержался на синем «Ниссане», — или чтоб мне нассали неоном под брюхо.

Друг мажора от моих слов громко расхохотался, хлопнув товарища по плечу:

— А он хорош! Ха!

Мажор же радости не разделил. Он сузил глаза, наклонил набок голову, прокрутил ключи, подбросил их и поймал ладонью, указав на меня пальцем:

— Согласен. Порой сколько ни крась, а всё равно лучше не будет. — Он улыбнулся, сунул руки в карманы и опёрся задом на свою блестящую машину. — В Сокольниках сегодня парни и девчонки будут кататься. Если твой язык такой же острый, чувак, пригоняй. Но я пойму, если ты не приедешь... — Он улыбнулся ещё раз, притянул к себе одну из красоток, намеренно долго поцеловал её в губы и скосил на меня глаза. — ...Я бы предложил тебе спор... но со мной ты вряд ли захочешь прокатиться.

От его тона и этого обращения хотелось импульсивно что-то доказать, согласиться на спор прямо сейчас без условий, но объективно «Лада» при всех её достоинствах не соперник «Ниссану» мажора, даже с учётом его недостатков. А поэтому, даже если у него триста или четыреста лошадей, преимущество у меня будет в другом.

— Я приеду. — После минутного раздумья проговорил я, когда парни и девушки начали терять ко мне интерес. — Но у меня будет условие. Я заранее должен увидеть трассу и сделать пробный заезд.

— Воу! Ха! — Мажор хлопнул в ладоши и мягко ударил ладонью свою машину по капоту. — Ха-ха! Тогда и у меня будет условие. Согласен, а? Ты ещё можешь отказаться! Готов поставить свою машину? Поедем, как в том фильме? Я против тебя, и ставка — машина. Ну или миллион.

— Хм... но не по прямой, там будет очевидно, — я погладил щетину с задумчивостью и кивнул. — Кольцевая, три круга. И я делаю пробный заезд сам.

— По рукам! — Мажор с хищной улыбкой пожал мою ладонь, вытер руку о штанину и бросил на прощанье, закрывая за собой дверь «Ниссана»: — Час ночи, не опоздай, как сегодня!

Когда мажоры уехали, я шагнул к мастерской, и буквально сделал пару шагов, как там хлопнула дверь и раздались истошные крики главного механика. Самое интересное, что работники не реагировали на это вообще никак, будто такое происходит в их мастерской каждый день.

— Бестолочь! Куда ты давишь?! Пошёл отсюда, чтоб я тебя не видел! Кретина кусок! А ты че скалишь зубы?! Ты бабу гладишь или мотор чистишь?! — Голос у него был низкий, с хрипотцой, скорее похожий на отбойный молоток, нежели на человеческий.

Этот сбитый мужик в засаленной кепке глянул в мою сторону, что-то проворчал себе под нос, сплюнул на пол, снял кепку, провёл ладонью по начинающейся лысине и наконец обратился ко мне:

— Че ж ты её довёл-то до такого? Смотри! Не мытая толком, не ласканая! — он сплюнул ещё раз и указал пятернёй на мою машину. — Говори, что ты с ней натворил на этот раз?!

— Кхм... мне бы облегчить её чуток, — мне пришлось немного прочистить ухо, крик мужика оглушал и казалось, отдавался эхом внутри черепной коробки даже издалека. — Сиденья вынуть бы, еще можно немного подвеску перебрать, если времени хватит, развал-схождение выставить. Я заметил, одно колесо смотрит в сторону дома. А еще бы масло с фильтрами сменить, свечи, ремни проверить, тормозные колодки глянуть. Короче, до вечера реально?

— Я тебе тут волшебник, или где?! — заорал снова мужик, прошёл мимо меня и толкнул плечом. — Что ж ты милая, как же он с тобой так... — а вот сейчас он заговорил мягко, будто с любимой женщиной. — Ну ты не расстраивайся, хорошая. Эх, нельзя же с тобой так...

Он прошёл, погладив машину по крыше и что-то пробормоча себе под нос. Его тяжелая ладонь скользнула по металлу с какой-то особой нежной заботой и он прошептал что-то себе под нос.

— Ну так что? Успеешь? — когда он закончил осмотр и мотора тоже, я оперся о крышу локтем и глянул в его глаза.

— Ну движок цел хотя бы, и то ладно. Думал, ты вовсе подснежник, ну... — смягчённым, но всё ещё крикливым тоном проговорил мужчина и принял от меня ключи. — Зря ты с Даном закусился, бедолага. Ласточка твоя может и проедет, да ты и... хм, хотя...

Он отвёл взгляд от моих глаз и уселся в Девятку.

— Я зайду вечером, ладно? И если можно, подержишь у себя груз из багажника? — я закинул удочку ещё и насчёт ненужного баласта.

Мужик дёрнул воротник и поправил кепку резким движением:

— Да ты охренел, балбесина! Я тебе не камера хранения! — Он вперил свой взгляд в мой, будто пытался продавить, но что-то там увидел и тряхнул головой. — Вот же... должен будешь!

Он мягко тронулся с места и загнал машину на свободную яму, при этом вся его недолгая поездка сопровождалась отборным матом и криками.

Как только я наконец выдохнул, у меня свело зубы и появилась мелкая дрожь в руках.

— У меня что, сердце больное? — я посмотрел на свою ладонь с грязными пальцами, в которые въелся мазут, что не вычистишь даже дорогим мылом.

В мыслях промелькнуло нечто тёмное и липкое, а в носу появился знакомый запах сигарет. Я будто хотел вдохнуть его и заполнить им лёгкие до той тягучей теплоты, которая наступает после первой затяжки. Откуда я вообще об этом знаю? Я не выкурил ни одной сигареты в своей жизни! В прошлой жизни, разумеется.

— Да ладно? Вот что это такое на самом деле? — я ударил себя по щеке с тупым звуком, и потряс головой. — Не-не, гонщикам это вредно. Хотя какой из тебя был...

Оперевшись о свои тощие ноги с острыми коленями я хлопнул по карманам и нашёл там мягкий прямоугольник с ядовитыми палочками. Пальцы сами узнали форму и уже привычно потянулись открыть коробочку. Желание было достать одну, просто вот последнюю, она будет стопроцентно самая-самая последняя, но не выбрасывай нас.

— Ну нет! — я швырнул пачку в мусорку у дороги и растёр щетинистое лицо и закрытые веки. Пачка упала в урну с глухим шлепком, я даже не стал смотреть ей вслед, постаравшись забыть о ней, как о чем-то неважном.

В правом кармане раздался звонок, и я поднёс экран к лицу. Времени было девятнадцать часов пятнадцать минут, а звонившим был Ашот.

— Да, Ашот, заказ доставлен, — сообщил я, ещё не зная, можно ли переходить с ним на панибратское «ты», или бывший хозяин этого тела общался с ним исключительно вежливо, выдерживая дистанцию.

— Денис-джан, дорогой! Заедещь к маме моей? — он что-то шумно отпил и чмокнул губами. — Она книщку эту весь дэнь ждет? А, брат?

— Эм... лады, заеду. Слушай, Ашот... — я не знал, как не выглядеть дурнем, потому просто спросил наугад, назвав первый попавшийся район Москвы. — Она же где-то в Таганском живёт? Замотался просто сегодня, да поесть забыл...

— Ай, брат! — послышался хлопок, будто он себя ударил по груди. — Душу рвёшь мне, Дэнис-джан. Ты заедь, мама там хаш сварила. Вай, бра-а-ат! Ты такой хаш в жизни никогда не кущал, слущай!

— Понял-понял, ха-ха! — рот наполнился слюной, и даже тремор в руках будто стал поменьше, да и к мусорке уже не так хочется вернуться за верной и медленной смертью. — Я говорю, она же на Ильича, да? Говорю же, устал что-то... голова не варит вообще.

— Ай, брат! Нэ бережещь ты сэбя! На Пэвщ... Пэв-ф... Пэвченском перэулке, дом шэсть, подъезд трэтий и квартира двадцать пять. Ты жэ на прошлой неделе ей цвэты завозил, брат.

— Да помню, родной, помню. — На моём лице сама собой появилась улыбка, а в груди растеклось тепло, как будто я выпил кружку горячего бульона. — Я просто спутал там с другим домом. Ну всё, щас завезу, будь спокоен.

Поговорив ещё немного и послушав, какой же у мамы Ашота вкусный сегодня хаш, я наконец положил трубку и вернулся в мастерскую, думая про себя, что мне повезло — ведь имя у этого парня было тем же, что и у меня.

— Че тебе ещё?! Ты погляди на неё?! У неё ж даже зенки грустные! — крикливый механик указал рукой на фары Лады, но я поднял ладони вперёд и успокаивающе произнёс:

— Да мне там книжечку забрать одну, и всё. И свалю.

Из машины уже начали вынимать сиденья, и мне пришлось немного потеснить пару парней, извиняясь, что отвлекаю от работы. Книга рецептов была в упаковке, совсем новая. Блюда армянской кухни — мясные и выпечка, были и десерты, судя по обложке. Спешно попрощавшись с работягами и пожелав им хорошей работы, я вернулся на улицу, где с замиранием сердца проверил счёт в банковском приложении.

Денег у меня было прям в притык, всего пять тысяч, что для меня прошлого просто катастрофа. Было много вычетов, в основном это какие-то больничные переводы на крупные суммы денег. Похоже, парень крутился как мог и пытался заработать любые деньги, а отдавал всё на чьё-то лечение. Тем не менее немного денег на счету было, на них я и доехал до добродушной и очень гостеприимной женщины, что накормила меня таким хашем, после которого хотелось идти и геройствовать. Так же на такси я вернулся в мастерскую, где забрал машину.

— Я за тобой следить буду! Понял?! — тот же крикливый механик рявкнул, едва меня завидев. Он отхлебнул из термоса кофе, если запах этой бурды можно было отнести к этому благородному напитку. Он поднял руку и раскрыл ладонь, на которой лежали ключи от моей машины. — Угробишь своё зубило, я тебе что-то сломаю! Как платишь будешь?!

— С победы отдам, теперь точно выиграю, — я принял ключи и сжал в теплый металл ладони. — Выхлоп у него страдает, да и сцепление он жжёт. На прямых он обойдёт, но... я знаю, что делаю.

Мужик всмотрелся в мои глаза и пожевал верхнюю губу, отпил ещё раз свою нефть, что по ошибке пахнет как кофе, и крякнул. Затем сплюнул и проорал:

— Посмотрим! Продуешь, я из тебя душу всю вытрясу!

На том мы и попрощались.

Машина вела себя по-новому, стоило мне тронуться с места. Она, конечно, не превратилась в ракету, и сотку за три секунды не берёт, что от неё и не требовалось. Она способна резво набирать скорость после поворотов, а снижение веса позволит мне заходить в них чуть быстрее, нежели до этого. Каждый килограмм, который мы сняли, чувствовался в отклике на руль, как будто машина перестала задыхаться.

Место проведения гонок в Сокольниках найти не составило бы труда, даже не зная, куда точно ехать. Светомузыка, грохот басов, крики гонщиков и фанатов — всё это смешивалось в единую какофонию, но она приятным образом отдавалась теплом в груди и наполняла кровь и сердце этим ритмом. Стоило мне остановиться и привлечь внимание хлопком двери, как на мне сошлись равнодушные, презрительные и высокомерные взгляды, будто на королевский заезд приехал крестьянин на тягловой кобыле.

— Это что за деревенщина? — тонким голоском протянула какая-то высокая худая девушка в коротком топе и юбке. — Места для фанатов вон там. Тут тусуются гонщики или...

— Машунь, ты как всегда! — один из её друзей обернулся и мягко коснулся её плеча, отчего девушка недовольно сморщила носик, глядя на меня, но от руки не отстранилась. — Ты приехал? Я думал, ты сольёшься. Ха-ха! Не сломался по дороге?

Конечно же, другом этой девушки был мажор. Среди сверкающих машин, стоящих в ряд, был и его синий «Ниссан» — с уже поклеенной белой молнией на капоте.

— Бро, так ты чё, не рофлил?! — белобрысый друг мажора вытаращил глаза на друга, вытягивая в мою сторону палец. — Ты ж его сделаешь! Ты чё, ты внатуре?

— У него там под капотом что-то агрессивное, чел... — протянул лениво мажор, прокручивая на пальце ключи. Уголки его губ дёрнулись вверх, а голову он наклонил набок, обернувшись ко мне. — Ну так что? У тебя последний шанс отказаться. «Девятка» против «Ниссана»? Мне даже несмешно будет.

— Если б я не был уверен, остался бы дома. — Я вздохнул, сжимая кулаки до хруста в костяшках, прикрыл глаза и выдохнул. — Я хочу тебе доказать, что смогу это сделать даже на таком ведре с болтами. А уеду на нормальной машине.

Мой порыв поддержали нестройными смешками и аплодисментами. Какой-то рыжий толстячок мазнул камерой по ряду автомобилей и будто для контраста заснял ещё и мой ВАЗ. Через пару минут мне выделили одиночную круговую трассу, но организатор — темнокожий парень с причёской афро — наклонился локтем на крышу и понизил голос до шёпота:

— Один круг, окэ? Если б не Дан, ты б вообще с фанами тусил.

Я кивнул в знак согласия и коротко ответил:

— Мне хватит и круга.

Парень мягко хлопнул ладонью по крыше и дал знак девушке у стартовой полосы. Та лениво махнула рукой, и я тронулся.

Вместо того чтобы рвать сразу, я плавно отпустил сцепление и дал машине почувствовать асфальт под колёсами и только потом позволил себе добавить газа. Я чувствовал асфальт под шинами и подвеску, что проседала ровно настолько, насколько нужно. А сама «Лада», ещё час назад казавшаяся мне хламом, теперь нащупывает под собой дорогу и начинает мне верить.

— Ладно, немного доверия ты от меня заслужила, — я улыбнулся и погладил руль, слушая стройный бас движка, который теперь вселял уверенность в предстоящей гонке.

Перед первым крутым поворотом я сбросил скорость и переложил корпус машины на внешнюю сторону, дождался, пока вес перенесётся, и только когда передние колёса нащупали траекторию, добавил тяги. Шины тихо запели предупреждением, и «Девятка» прошла поворот так чисто, что ахнули зрители, снимающие меня на свои смартфоны.

— Неплохо, ты справляешься лучше, чем я думал, — хвалил я свою машину, начиная доверять ей всё больше и больше с каждым новым поворотом.

На резкой шпильке сбросил до минимума, выждал, пока нос уйдёт в нужную точку и крутанул руль. Машина присела, клюнула носом, отозвалась лёгким скольжением, и вышла как по нитке. Долгий поворот я прошёл на дуге, держа ровный газ и слушая, как подвеска дышит вместе со мной. Я прошел каждый поворот, запоминая все ямы и маленькие лужи, а натренированный мозг позволил запомнить каждую неровность дороги.

Наконец, когда я вернулся к стартовой линии, у меня были прогреты и шины, и сам я чувствовал свою машину на новом, более глубинном уровне.

Когда гонка уже готова была начаться и рядом со мной встал мажор, я подмигнул виденным мной ранее девушкам в толпе и окинул взглядом стартовую площадку. Четыре гонщика с ревом моторов сорвались с места. Тут же раздались крики, свист, громкий смех. И грохот моторов ударил по ушам звуковой волной. Переведя взгляд на мажора, я улыбнулся:

— Надеюсь, новые наклейки добавят тебе аэродинамики.

Он хмыкнул мне в ответ, и спустя несколько минут я подвёл машину к старту. В «Ниссане» Дан прикрыл глаза, наклонился вперёд и коротко поцеловал руль, прошептав какую-то мантру. Девушка крикнула «старт» и бросила вверх свой топ.

— Внимание! Вы активировали систему «Локально-Интегральный Спутник». Желаете пройти обучение? — приятный женский голос прозвучал из динамиков, заставив меня вздрогнуть и осмотреться, только вот в машине был лишь я и больше никого.

— Какого... Спутник? — Мои глаза расширились, а следом топ красотки упал на улицу и мы оба сорвались с места.

— Поехали! Воу-воу! Жми-жми-жми! — Раздавалось со всех сторон. Ткань мелькнула в воздухе, как флаг и мы сорвались с места!

Читать следующую главу здесь