Серия «Warhammer Fantasy. Общая Информация о сеттинге.»

Хоть в мире не найдётся двух совершенно одинаковых химер, у всех есть одна поразительная общая черта: три отчётливо выраженные головы. Чаще всего одна из них львиная, другая — крупной хищной птицы, а третья — драконья. Есть свидетельства о химерах с медвежьими головами, кошачьими, рептильными, насекомоподобными, крокодильими — бесконечный каскад вариантов, — но неизменно хотя бы одна голова — драконья. Три головы обычно действуют сообща, хотя, безусловно, ходят легенды о том, как их головы затевали рычащие «споры». По своему несчастливому личному опыту могу сказать, что головы по крайней мере одной химеры были способны независимо выслеживать сразу нескольких противников.

Тело химер чаще всего напоминает массивного и уродливо сложенного крупного кота с широкими лапами, вооружёнными изогнутыми когтями, — хотя я также слышал рассказы о химерах, чьё тело больше похоже на гигантского быка. Говорят, что у грозного Областского Зверя, который периодически опустошает земли Кислева и может преследовать выбранную добычу днями напролёт, огромное тело, подобное косматому серому медведю, а головы — крупного сокола, кабана с массивными клыками и дракона, извергающего лёд. Химеры летают на огромных крыльях столь же изменчивой формы: у одних они кожистые, у других — оперённые. У них длинные хвосты, которые могут оканчиваться костяными лезвиями, жалом скорпиона или даже четвёртой рычащей головой.

Во всех рассказах о химерах отмечается их непредсказуемая натура в сочетании с подавляющей яростью. В одной истории из Мидденланда химера набросилась на отряд, растерзав двоих его членов и лошадь, а затем улетела, даже не оглянувшись. В другой, из Нордланда, химера методично уничтожила целый караван — вместе с повозками.

Я сражался со многими ужасными врагами в своей жизни, и о некоторых мне не хочется вспоминать, но диссонирующий трёхголосый рёв химеры будет преследовать мои кошмары, пока я не предстану перед Морром. По моему опыту, с химерой не столько сражаешься, сколько стараешься выжить.

Завершив наше пребывание в Бретоннии, наша группа приготовилась вернуться в Империю через перевал Укус Топора. В нашу последнюю ночь непосредственно в Бретоннии мы остановились в знаменитой таверне «Плетёная Рыба», где подают лучшую жареную форель, какую только можно вообразить, и откуда открывается потрясающий вид на Серые горы. Мой взгляд привлекла группа великолепных пиков, и я наблюдал, как заходящее солнце зажигает их вершины золотым венцом. Когда я привлёк внимание друзей, все они в восхищении подняли глаза вверх — кроме Йорунн, которая посмотрела на меня со странным выражением лица. «Это, Шрайбер, венчающие пики Карак‑Зифлина, моей крепости». Я сказал, что считаю их прекрасными, и спросил, когда она намерена вернуться. «Когда‑нибудь. Это вино не так уж плохо… для человеческой бурды».

Наше путешествие прошло гладко, и мы миновали горы без происшествий. В Хельмгарте мы выяснили, что ни Линатрин Ночная Песня, ни Горшков никогда прежде не видели знаменитый Драхенберг, поэтому мы специально выбрали один из рукавов реки Бёген, который должен был привести нас поближе к горе. Мы разбили лагерь у реки, в тени горы.

Мы, очевидно (хоть и едва‑едва), выжили. Историю нашего выздоровления см. в Приложениях.

Вася Горшков. Кислевитский воин: - Ночь была тихой, если не считать реки. Этот прекрасный странный пик взмывает над нами. Ты хорошо рассказываешь истории, Шрайбер, я помню. Линатрин Ночная Песня одарила нас своим пеним, красиво, хоть я и не знаю слов. Не было никакого предупреждения. Ни крика. Ничего, пока оно не обрушилось на нас. Оно пришло из темноты, и Кистиане вспыхнула пламенем. А потом раздался рёв, какого я никогда не слышал. Страх, обретший голос. Мой разум кричал: «Беги!», но сердце упрямилось, да? Оно приземлилось посреди лагеря: вспышка зубов и зловещих когтей. Птичья голова рванулась вперёд, и я услышал крик Эриха. Подумал, что он мёртв. Оно накинулось на всех нас. Ударило когтями по тебе, по мне; его хвост пронзил ногу Линатрин. Кровь лилась повсюду. Я сын бойцовых Ям. Я бросился в атаку — а что ещё оставалось? Моему топору оно не обрадовалось. Оно взвизгнуло тремя глотками, а потом Йорунн рассекла ему львиную морду. Оно в ярости. Чистая ярость от того, что мы посмели дать отпор, да? Я видел, как его лапа хлестнула тебя и брызнула кровь. Потом я услышал сладкий звук — голос Кистиане, кричащей. Копья зелёного света пронзили крыло. Я видел, как из его спины выросли стрелы. Линатрин Ночная Песня дала мне хорошую рукоять. Я вскочил на него, схватился за древко стрелы и вонзил топор в позвоночник так глубоко, как только смог. Я рубил его много раз. Не знаю сколько, но помню, как драконья голова вцепилась в меня. Следующее, что я помню, — это как ты и Громсдоттир пытались остановить кровотечение, стаскивая меня с мёртвой химеры. Боги! Какой славный бой, да?

ХИМЕРА

Характеристики: Броня 2 (7), Звериная натура, Искажение (незначительное), Полёт 80, Ярость, Мрачность 2, Магическая природа, Ночное зрение, Размер (огромный), Территориальность, Ужас 1.

Особенности атаки: Укус +10, Дыхание (огонь) +12, Оружие (когти) +10.

«Мы видим тебя» — Химера не может быть застигнута врасплох и не может оказаться в численно невыгодном положении в бою.

Опциональные характеристики: Едкая кровь, Рога +10, Заражённость, Мутация, Скрытность, Хвост +10, Обучённость (магия, верховая езда), Язык +10, Яд.

ОБЛАСТСКИЙ ЗВЕРЬ

Характеристики: Броня 3 (9), Звериная натура, Искажение (незначительное), Полёт 80, Ярость, Мрачность 2, Магическая природа, Ночное зрение, Размер (огромный), Территориальность, Ужас 1, Следопыт.

Особенности атаки: Укус +12, Дыхание (холод) +14, Оружие (изогнутые когти) +12.

«Мы видим тебя» — Областский Зверь не может быть застигнут врасплох и не может оказаться в численно невыгодном положении в бою.

«Изувечивающие челюсти» — атака Укус Областского Зверя обладает качествами «Рубящий» и «Пробивающий».

Навыки: Ближний бой (изогнутые когти) 95, Выслеживание 62 (+4 бонуса за уровень мастерства).

Таланты: Неумолимость 2, Неукротимость 2.

Кокатрис напоминает крупную, уродливо сложенную птицу, из клюва которой торчат зазубренные клыки. На теле у существа растут и перья, и шерсть, но их покрытие неравномерное, хаотичное. Среди перьев и шерсти встречаются проплешины, а их цвета состоят из неестественных оттенков, каковых не встретишь в природе. Хвост у кокатриса змеевидный, чешуйчатый, а заканчивается он острыми, словно бритва, когтистыми шпорами — такими же, как на лапах. По крайней мере, именно так выглядит экземпляр, набитый и выставленный в музее Триумфов во Внешнем Монфоре. Хранительница музея заверила меня, что это вполне типичный представитель данного омерзительного вида, и я не усомнился в её искренности. Она также отметила, что рыцари особо упоминают отчётливое «шипящее эхо», неизменно раздававшееся, когда чудовище боролось с ними. Звук был достаточно отчетливым, чтобы помочь преднамеренно незрячим рыцарям нацелиться в свою жертву.

Когда-то кокатрисы господствовали над всеми горами Бретоннии, регулярно выбираясь из своих мерзких пещерных логовищ, чтобы красться по краям полей сражений, — ведь они питаются падалью. В некоторых преданиях говорится, будто кокатрисы плюются кислотой или сочатся ядом, словно одного лишь их грозного взгляда недостаточно что бы излучать опасность. Даже в древнейших сказаниях бретоннцев не отыщется времени, предшествовавшего их нашествию, хотя в некоторых старинных легендах утверждается, что кокатрисы явились «на крыльях Великой Бури, с севера, давным-давно». В действительности это не так уж удивительно, ведь племена бретоннцев отвергли призыв Сигмара. Лишь с приходом их первого короля, Жиля ле Бретона, почти тысячу лет спустя, бретоннцы начали записывать свою историю, во многом опираясь на устные предания. После объединения Бретоннии и официального принятия «Декретов Рыцарства» многим молодым бретоннским рыцарям потребовались достойные противники, чтобы доказать свою доблесть. Они нашли их в кокатрисах. Бледные Сестры и Серые горы вскоре оказались почти очищены от этих нечестивых тварей. Тем не менее в тенистых долинах до сих пор стоят статуи, отмечающие границы их охотничьих угодий, и, по слухам, кокатрисы по-прежнему бродят по скалам Массиф Оркаль в центральной Бретоннии.

На мой взгляд, почти невозможно поверить, что в одном горном массиве могут обитать сразу два существа, способные обращать врагов в камень и при этом, судя по всему, никак не связанные друг с другом. Ядовито-опасные рептилии-базилиски восточных Серых гор ничуть не похожи на птицеподобных кокатрисов западных Серых гор. Однако Хаос всегда коварен, и кто знает, какое тёмное родство может существовать между этими двумя видами?

Эрих Массенбах. Богатый торговца из Таме. Спонсор экспедиции: — Однажды я присутствовал на званом вечере с очаровательной бретоннской девушкой — дочерью какого-то знатного рыцаря, насколько я помню. Она рассказала увлекательную историю о кокатрисе, с которым её отец сражался в юности. Судя по всему, кокатрисы — трусливые твари, чем и объясняется их пристрастие к падали, но они впадают в ярость, если их прижать к стене. Отец девушки едва не пал жертвой неожиданной ярости чудовища, как вдруг оно бросилось прочь с поля боя, пронзительно крича от ужаса. Что же так напугало эту мерзкую тварь? Всего лишь обычный горностай, покинувший своё логово из-за стычки. Хотите убить кокатриса? Подумайте о том, чтобы обзавестись мантией из горностаевой шкуры.

Йорунн Громсдоттир. Дварфийка алхимик: — Пепел сожжённого кокатриса чрезвычайно ценится алхимиками, поскольку считается, что он обладает редкими преобразующими свойствами. До меня доходили и более мрачные слухи: будто бы их главные когти можно вырезать в зловещие кинжалы, которые сами выделяют яд. Я никогда не видела ничего подобного. Звучит правдоподобно, хотя сомневаюсь, что такое свойство сохраняется бесконечно.

КОКАТРИС

Характеристики: Броня 2 (6), Звериная натура, Тёмное зрение, Полёт 60, Мрачность, Стойкость, Размер (Крупный), Территориальность.

Особенности атаки: Укус (Клыкастый клюв) +7, Окаменяющий взгляд, Удар хвостом +7, Оружие (Когти) +7.

Зловещие когти. Когти кокатриса обладают свойством «Яд (Твёрдый)».

Опциональные особенности: Боится (Горностаев), Дыхание (Коррозия) +9, Заражён.

Великих орлов называют породой благородной, но горький опыт научил их недоверчивости к окружающим. Лишь эльфы кое-что постигли из трудного свистящего языка Великих орлов. Упрямо ходят слухи, будто некоторые Великие орлы говорят на языках других народов, но редко чувствуют в этом нужду. Зеленокожие расы вызывают у Великих орлов по-настоящему яростную ненависть, и по обе стороны Серых гор не счесть историй о том, как Великие орлы низвергаются с ясного неба на затаившуюся в засаде шайку орков или гоблинов, предупреждая тем самым расположившиеся неподалёку отряды других рас о присутствии нападающих. Воины Бретоннии и Империи одинаково глубоко почитают Великих орлов, а того, кто причинит Великому орлу вред, настигает несчастье. Хотя эти могучие птицы кормятся в основном дичью, окрестные горные фермеры досадуют, когда те время от времени утаскивают овец. Ещё досаднее фермерам оттого, что подобные происшествия мало у кого вызывают сочувствие.

По причинам, неизвестным схоластам, в Серых горах, помимо Великих орлов, водится немало видов крупных птиц. Веантур схоласт из Альддорфского университета в своём основополагающем труде «Необычные закономерности — естественные и не только» предположил, что горному хребту, возможно, свойственно пока не открытое свойство, из-за которого птицы достигают исполинских размеров. Ястребы и сорокоуты, хоть и не дорастают до величия Великих орлов, вырастают поистине огромными: размах крыльев у них в среднем почти восемнадцать футов. Бретоннцы особенно ценят ястребов за их совершеннейшую неустрашимость. Я слышал несколько достойных историй, подтверждающих их отвагу. Что особенно показательно, эти птицы нередко набрасываются на гиппогрифов, смеющих посягать на их территорию, и с поразительной настойчивостью прогоняют куда более крупных хищников. Я встречал дварфа-торговца из Карак Азгарса, который клялся, что иные эльфы даже идут в бой верхом на самых крупных ястребах, — слух, который несказанно скрытные эльфы Леса Лорн не удостаивают ни подтверждением, ни опровержением.

Линатрин Ночная Песня. Лесная эльфийка: Если мои дальние сородичи решили о чём-то не говорить, у них наверняка на то есть причины. Скажу одно: Серые горы — не единственное место, где водятся могучие пернатые хищники. В самом сердце Лаурелорна есть дивные рощи древних деревьев, где живут хеомреты, которых вы, полагаю, назвали бы «гигантскими совами», Шрайбер. Это древние существа, преисполненные мудрости и мистических даров, но понять их порою совершенно невозможно.

ВЕЛИКИЙ ОРЁЛ

Черты: Броня 1 (5), Сумеречное зрение, Полёт 120, Размер (Огромный).

Черты атаки: Укус (клюв) +9, Оружие (когти) +10.

Молния ясного неба — все атаки Великого орла обладают достоинствами «Быстрое» и «Бронебойное».

Навыки: Наблюдательность 85.

Дополнительные черты: Свирепость, Регенерация, добавить Язык (любое) 50.

ЯСТРЕБ СЕРЫХ ГОР

Черты: Зверь, Полёт 100, Сумеречное зрение, Размер (Большой), Территориальный.

Черты атаки: Укус (клюв) +6, Оружие (когти) +7.

Дополнительные черты: Ярость, Дрессированный (сломанный, магический, верховой, военный).

ХЕОМРЕТ

Черты: Лесной житель, Броня 1 (5), Ночное зрение, Полёт 80, Размер (Огромный), Незаметность.

Черты атаки: Оружие (когти) +9.

Навыки: Язык (эльтарин) 60, Знание (любое) 80, Скрытность (дикая природа) 75 (+4 УУ за «Незаметность»).

Дополнительные черты: Благословение (Верена), Аура страха, Чудотворец (Верена), Оберег 8.

Пояснение к терминам:

• Дрессированный (сломанный, магический, верховой, военный) — пометки для ведущего о том, как именно существо приучено к людям: сломленная воля, приученность к магии, посадка всадника, боевое применение. Это не «умения» в игромеханическом смысле, а ярлыки поведения и условий управления.

На самом деле один из легендарных ужасов леса Арден отчасти стал причиной нашей вылазки в Бретоннию. Прейтон — печально известный зверь: уродливый на вид и неистовый в ярости. Свирепые и неутомимые, они уничтожают всё вокруг себя, напоминая разоргоров. Но, в отличие от этих посланцев преисподней, Прейтоны убивают ради забавы. Они оставляют за собой растерзанные тела, которыми даже не потрудятся поживиться. Это искажённые твари: их задние лапы и туловище напоминают частично покрытого чешуёй уродливого оленя, передняя часть заканчивается согнутыми крыльями-лапами с когтями, как у льва. На их оленьих головах — огромные острые почерневшие рога, горящие красные глаза и несколько рядов зазубренных клыков. Их передние лапы напоминают большие изодранные крылья, подобные крыльям крупной летучей мыши, но Прейтоны редко поднимаются в полёт над кронами деревьев, предпочитая красться под сенью леса.

Реджимиус Браун, жрец Таала, поведал мне мрачную историю о Прейтонах — историю, из-за которой несколько почтенных мужей из Имперского Зоопарка с воодушевлением попросили меня расследовать природу этих существ поподробнее, когда я поведал её им. Браун сказал, что некоторые в его культе верят, что Прейтоны не являются неестественными созданиями, не порождениями Хаоса в прямом смысле. Жрецы Таала полагают, что этих существ создают гнусные ритуалы зверолюдов, преображая трупы великих оленей. Их существование после ритуала — это непрестанная боль и обрывки призрачных воспоминаний, что вечно напоминают им то, кем они были прежде, вызывая в них гнев, что гонит их вперёд в разрушительном безумии. Если суждения Линатрин Ночной Песни о великих оленях верны, рассказ жреца весьма сомнителен. К несчастью, получение сколько-нибудь достоверных сведений о Прейтонах оказалось чрезвычайно сложным делом. Мы провели больше месяца в Жизоро, разыскивая проводника. Большинство людей, с которыми мы встречались, узнав, что мы желаем отправиться вглубь леса Арден для проведения исследований, сперва громко смеялись. Однако, осознав, что я и остальные спутники совершенно серьёзны, они немедленно начинали молиться своей Владычице за наши души, умоляя одуматься и отказаться от подобной безумной затеи.

Наконец мы отыскали деревню с крепко сколоченным частоколом у восточной окраины леса и там встретили сэра Карломана, рыцаря Королевства. Сэр Карломан оказался человеком учтивым и был весьма заинтригован встречей с нами; особенно сильно он был поражён Кистиан — полагаю, он принял её за «Деву Грааля» (одну из избранных служанок бретонской богини, насколько я понимаю), сколь бы она ни протестовала против подобных заблуждений, — а также его впечатлила Линатрин Ночная Песня, поскольку она была способна бесшумно ступать даже по самому густому лесному ковру. Сэр Карломан рассказал мне всё, что знал о Прейтонах. Однажды Карломан сражался с одним из них. Он передал мне достаточно знаний, чтобы удовлетворить большинство запросов зоологов. Сэр Карломан сказал, что слышал истории, сходные с рассказом Брауна, но зверь, с которым он бился, не был нежитью. Здесь я привожу его последние слова о Прейтонах, ибо не раз размышлял над ними с тех пор:

Сэр Карломан: «Вот что я вам скажу, магистр Шрайбер: это как минимум неестественные звери. Прейтон ненавидит всё живое — себя не меньше прочих — и ненависть эта столь чиста, что её счесть безумием. Они проигнорируют любые точные удары рыцаря по себе, лишь бы растерзать павшего крестьянина чудовищным и жутким образом. Существуют целые племена зверолюдов, что почитают Прейтона священным и поклоняются ему издали. Не ищите их осознанно — разве что долг или честь того потребуют».

ПРЕЙТОН

Свойства: Древесный, Броня 2 (7), Звериный, Искажение (Незначительное), Ярость, Полёт 50, Мрачный, Ночное зрение, Не чувствует боли, Размер (Большой).

Свойства атак: Рога (Ветвистые рога) +10, Оружие (Зазубренные клыки) +9.

Беспредельная злоба — если Прейтон убивает или выводит из строя живого противника, он должен пройти Проверку Силы Воли, иначе он остановится, чтобы полностью растерзать поверженного противника, потеряв своё следующее Действие и Перемещение. Враг в бессознательном состоянии получает автоматическую Критическую рану. Свидетели этой расправы испытывают эффект «Страх +2».

Дополнительные свойства: Заражение, Мутация.

Герцогства Гизоро, Артуа и Бастонн некогда терзали ужасные существа, известные как ночные вороны. Эти чернопёрые создания, больше похожие на чудовищ, чем на хищных птиц, нападали стаями и разрывали зазевавшихся путников в клочья, превращая человека в груду костей меньше чем за тридцать секунд. Птицеподобные создания панически боялись света и нападали лишь тогда, когда на небе не появлялась ни одна из лун, но в остальном не ведали страха. Их набеги были настолько ужасны, что в конце концов герцог Гизоро повелел регулярно выставлять свежие факелы перед каждым домом по всему городу. Он дал строгие указания не использовать их в иных случаях, дабы факелы всегда были готовы отогнать нападение ночных воронов.

Всё это показалось мне в высшей степени разумным, но я также заметил, что ничего не слышал ни о ночных воронах, ни о каких-либо нападениях данных существ. Я предположил, что мои товарищи по странствиям уж точно могли бы слышать о ночных воронах. Мои новые друзья-гизорийцы согласились с моими суждениями и рассказали, что легендарный сэр Торпас якобы уничтожил последнюю стаю ночных воронов пять столетий назад. Очевидно, указ герцога с тех пор так и не был отменён, а бретоннские рыцари — будучи не прочь лишний раз напомнить крестьянам об их месте — время от времени проверяют, выставлены ли факелы. После услышанного мы выпили ещё по кружке, и я думал, что на этом дело закрыто, но ошибся.

Один из тех, с кем я выпивал, бондарь по имени Ферраг, тихо подошёл ко мне после того, как остальные отправились на ночь спать. Он сказал, что есть те, кто верит, будто ночные вороны не исчезли — просто стали куда хитрее, уводя людей незаметно в глубины леса Арден или из одиноких горных долин среди Серых гор. Хуже того, изрядно выпив, он пробормотал тревожную историю о тайном ведьмовском культе, который призывает стаи ночных воронов, чтобы те терзали их врагов. В дальнейшем я не нашёл ни одного Бретоннского рыцаря, который назвал бы историю Феррага чем‑то иным, кроме как «глупой крестьянской чепухой». Более красноречивой, как мне показалось, была реакция деревенских жителей. Они вообще отказывались говорить об этом, говоря, что лучше не обсуждать подобное зло, чтобы не привлечь его внимание.

Кистиане Брокдорф. Чародейка-друид: В Янтарном колледже есть могущественные маги, способные наложить ужасное заклятие, призывающее мистическую стаю теневых хищников, чтобы те разорвали их врагов. Вполне возможно, что в Бретонии есть ведьмы, владеющие схожим ритуалом. Бретоннское крестьянство, мало разбирающееся в подобных делах, может принимать их за ночных воронов. Тем не менее, если ночные вороны всё ещё существуют, говорят, есть древние ритуалы, способные подчинить таких чудовищ, но они опасны.

Ночные Вороны

Черты: Боязнь (Свет), Ночное зрение, Страх 2, Полёт 100.

Боевые черты: Укус (Жестокие клювы), Рой*, Оружие (Когти) +8.

Смертоносный налёт — все атаки стаий ночных воронов обладают свойствами «Прокалывание» и «Пробитие».

Множество свирепых тварей обитает в горных высотах Серых гор и северных Бледных Сестёр. Один старый траппер поклялся мне «Самой Девой, сэр» — немалая клятва для бретоннца — что видел колоссального сквига, «размером с дом», прыгавшего между двумя меньшими вершинами Бледных Сестёр. Многие истории гласят, что несколько легендарно ужасных василисков всё ещё бродят по высоким долинам (оставляя, будем надеяться, статуи зеленокожих за собой). Но для бретоннцев важнейшие из зверей, что бродят по горным высотам, — те, что потенциально могли бы нести седло и при желании оседлать их. Самые знаменитые из них — смертельные враги друг друга: благородные пегасы и свирепые гиппогрифы.

Пегасы, как, несомненно, знают мои читатели, — великолепные лошади с огромными пернатыми крыльями. Рыцарь, желающий оседлать столь разумное создание, должен выхаживать его с жеребячьего возраста. Это дорогостоящее и требующее немало времени предприятие, несомненно, но в конечном итоге оно даёт преданного летающего скакуна. Они столь желанны, что некоторые лорды могут похвастать целыми отрядами рыцарей, восседающих на пегасах. Парочка из Имперского зоопарка, Боралис и Корана, — несомненно, чудесные и дружелюбные создания, столь же охочие до яблока, как и любой конь, которого мне доводилось встречать.

Гиппогрифы — свирепые, кровожадные твари, дикие убийцы с передней частью и крыльями огромной хищной птицы и задней частью лошади. По всем рассказам, они ненавидят всех и вся. И впрямь немногие наездники отваживаются оседлать гиппогрифа. Будущий наездник должен вырастить зверя из птенца своими собственными руками. Но даже тогда это создания, рядом с которыми никогда не бывает «безопасно».

Пегасы и гиппогрифы сражались среди вершин Серых гор на протяжении всей известной истории — или, по крайней мере, так говорят дварфы. Пегасы далеко превосходят гиппогрифов в сообразительности, что к счастью, поскольку эти злобные твари значительно превосходят пегасов в жестокости. К несчастью, гиппогрифы также и стремительнее — и именно тут, подозреваю, началась трагедия. Историю эту нелегко отыскать, её рассказывают в тихих тавернах в тёмные, недобрые ночи. Согласно ей, много веков назад некие куроннские коневоды решили, что их исконным пегасам нужно дать «бойцовый шанс» против гиппогрифов. Они начали секретную программу разведения в высокой долине Бледных Сестёр, предназначенную для создания «более быстрого пегаса». Что именно они привнесли в биологию пегасов, покрыто мраком или, возможно, намеренно утрачено. По меньшей мере один схоласт поведал мне, что эти заблудшие люди использовали тварь из Пустошей Хаоса, чтобы «улучшить» пегасов.

Результатом стали создания, стремительные, как любой гиппогриф: тёмно окрашенные пегасы с огромными крыльями, подобными крыльям летучей мыши, и зазубренными, пилообразными рогами. К несчастью, это были также жестокие и хитрые охотники, упивавшиеся опустошительными засадами против ничего не подозревающих или ослабленных врагов. Эти «Падшие» или «тёмные» пегасы вскоре обратились против своих заводчиков и, в конечном счёте, были изгнаны на север за море. Говорят, что ныне ни один из них не живёт в пределах границ Бретоннии, но в горах есть пещеры, таящие множество секретов. Упорно держатся слухи, что некоторые коневоды всё ещё занимаются неблаговидной деятельностью, о которой не принято говорить в пределах слышимости рыцарей.

ТЁМНЫЕ ПЕГАСЫ

Свойства: Воинственный, Звериный, Тёмное зрение, Полёт 120, Размер (Крупный)

Свойства атаки: Рога +8, Оружие (Зазубренные рога) +8

Безжалостный удар — В раунд, когда тёмный пегас совершает рывок, все его атаки обладают качествами «Пронзение» и «Пробивающий».

Необязательные свойства: Мутация, Натаскан (Сломленный, Магия, Верховой, Боевой)

(Подпись под картиной:«La Pégase Rampant», картина, увиденная на стене баронского особняка в восточной Бретоннии, приписываемая некоему Жану дю Блану.)

Трупораздиратель — легендарно агрессивный зверь, не отступающий почти ни перед каким врагом. Ходят истории о том, как он бросался на отряды огров и рыцарей на демигрифонах, а однажды попытался сожрать имперский паровой танк. Он быстро опустошает местность вокруг избранного логова и в конце концов пожирает всю живность, что не обратилась в бегство. Его пристрастие к болотам может напрямую объясняться его ненасытным голодом — ведь в трясинах Империи дичи в изобилии. Неудивительно, что Краузе отмечает Трупораздирателя как ещё одну превосходную причину избегать болот. За пределами Империи гидр часто находят в горных пещерах, хотя чем они там кормятся — небольшая загадка. Возможно, им поневоле приходится пристраститься ко вкусу пещерных сквигов.

Хоть все гидры быстро восстанавливаются от ран, если их не убить, воскреснуть из мёртвых — трюк, которым, к счастью, владеют немногие из их рода. Багровый Бич Жуфбара уже более тысячи лет охотится в топях у Чёрной Воды у гор Края Мира. Подобно Трупораздирателю, Бича «подтверждённо сразили» воины, наёмники и немалое число дварфов убийц. И всё же он возвращается, чтобы убивать вновь. Некоторые схоласты — осторожно, дабы не навлечь гнев дварфов — предположили, что гидры, возможно, производят потомство, выглядящее точь-в-точь как их прародитель. Я говорил напрямую с двумя дварфами убийцами, которые сражались с Багровым Бичом «насмерть» более одного раза, и оба поклялись, что это был тот же самый зверь, вернувшийся из мёртвых.

Гидры, судя по всему, крайне подвержены мутациям, ведь рассказы об их облике сильно разнятся. Большинство несёт семь и более голов, похожих на змеиные или ящеричьи, на длинных гибких шеях, соединённых с чрезвычайно широким туловищем. Багровый Бич изрыгает огромные клубы пламени, тогда как у Трупораздирателя в складках туловища скрыта широкая пасть с клыками. Чешуйчатая кожа гидр бывает самых разных расцветок — от сплошного чёрного до невозможных оттенков, мерцающих на Трупораздирателе. Последние, как гласят некоторые истории, могут «помрачить рассудок». Какой бы ни был оттенок, все они легко отражают стрелы. Гидры, похоже, почти безголосые существа, издающие лишь угрожающее булькающее шипение при атаке. Никто не замечал за гидрами особой сообразительности, но их упрямство далеко за пределами разумного.

Кистиане Брокдорф. Чародейка-друид: В моём Ордене широко принято считать, что некоторые редкие гидры и вправду возвращаются из мёртвых. Почему одни возвращаются, а другие гибнут, — ускользающий секрет, многие схоласты готовы дорого заплатить за ответ на этот вопрос. Возможно, такие существа способны медленно регенерировать даже из мельчайших следов крови. Предположительно, они сильнее связаны с Аметистовым Ветром, Шаишем, чем любой другой живой зверь. Вот что я знаю: тело Трупораздирателя было доставлено в Колледж Яшмы столетие назад и до сих пор остаётся там, но зверь «вернулся» через двадцать лет, затем ещё через пять, потом ещё через семь — и так далее.

ТРУПОРАЗДИРАТЕЛЬ

Черты: Броня 3 (9), Звероподобный, Отвлекающий (Переливчатая Чешуя), Мрачный, Ночное зрение, Регенерация, Размер (Огромный), Болотоходец, Территориальный.

Атакующие черты: Укус (Скрытая Пасть) +12, Душитель, Оружие (Зубы) +10.

Семь Проницательных Взглядов — Трупораздиратель не может быть окружён в бою или застигнут врасплох.

Навык: Ближний бой (Зубы) 75.

Талант: Натиск берсерка 3.