Белёвскую пастилу и сегодня продают с припиской: сделана по старинному рецепту купца Амвросия Прохорова. Слово «рецепт» рядом со словом «купец» так и рисует сундук под замком, наследника, которому тайну передали на ухо, и чужаков, что сто лет пытаются её выведать. А купец свой рецепт не прятал. Он его напечатал.

Прохоровы были купцы денежные: торговали пенькой, лесом и яблоками, даже банк в Белёве открыли свой. Но в историю Амвросий вошёл благодаря пастиле. Яблочную пастилу делали и до него, а белёвскую он придумал сам и поначалу готовил дома.

Яблок у Прохоровых было вдоволь, а как высушить их целыми горами — пришлось придумывать. Амвросий поставил на речке Вырке завод «огневой сушки» с сушилкой своей конструкции: жар шёл в неё по трубам из кочегарки. В 1888 году завод открылся, и в одном из цехов стали делать ту самую пастилу из печёной антоновки.

Года через два пастиле дали первый приз на садоводческой выставке в Петербурге, и дело пошло быстро. Магазины Прохорова открылись в обеих столицах, добрались до Киева и Тифлиса, а маленькая лавка с его пастилой появилась даже в Париже.

За океан её везли в коробках, на которых красовался его собственный завод у пруда: картинку Прохоров нарисовал сам. И вот человек, чей товар расходится по всему свету, садится и печатает книжку о том, как сделать этот товар дома.

Книжка вышла в Москве в 1899 году и называлась просто: «Приготовление белёвской чисто-яблочной пастилы». Не рекламный листок, а подробное руководство с точными пропорциями — чтобы любая хозяйка повторила всё у себя на кухне.

В ней и весь секрет, безо всякой утайки. Антоновку запекают, протирают сквозь сито, а потом долго взбивают пюре с сахаром и яичным белком. Мутовку для этого Прохоров советовал сосновую: её вертят между ладонями. Печёное яблоко от воздуха на глазах светлеет и становится почти белым — вот откуда у пастилы её белизна.

Готовую массу сушат пластами и складывают друг на друга: многослойной пастилу Прохоров тоже придумал делать сам, так она и вкуснее, и дольше хранится. А хранится, уверял он там же, года два-три; засохший кусок полежит пару дней — и снова делается мягким.

Зачем человеку своими руками учить любую хозяйку делать то, на чём он зарабатывает? На это Прохоров ответил сам, на последней странице своей книжки.

Он написал, что поймёт, усвоили ли хозяйки его науку, по одному признаку: его собственную пастилу в магазине на Петровке станут спрашивать всё реже. И что он этому обрадуется — значит, семя упало на добрую почву.

А в своём белёвском саду, который его утешал, он собирался делать другие лакомства, тоже из одних плодов.

Источник.