Серия «Алёнка»

— Твоя мать тоже жила там.

— Тогда почему она ушла?

Тамара отвела взгляд.

— Потому что иногда уйти легче, чем остаться и бороться.

Алёнка ждала продолжения, но женщина замолчала.

— Вы всё время говорите так, будто знаете правду, — сказала девочка. — А потом останавливаетесь.

У Тамары дрогнули губы. Она словно собиралась рассердиться, но вместо этого устало потерла переносицу.

— Тебе девять лет, Алёна. Есть вещи, которые ты пока не поймёшь.

— А есть вещи, которые взрослые не хотят объяснять, потому что тогда им придётся признаться, что они сделали.

На мгновение в коридоре стало так тихо, что за дверью кабинета послышался скрип стула.

Тамара посмотрела на неё уже иначе.

— Кто научил тебя так говорить?

— Мама.

Женщина опустила глаза. И Алёнка впервые заметила на её руке тонкий белый шрам — возле большого пальца, словно когда-то стекло глубоко рассекло кожу.

Почему-то этот шрам показался девочке знакомым. Она видела его раньше? На фотографии? Или у мамы был такой же?

— Я не поеду с вами, — сказала Алёнка.

— Я ещё не предлагала тебе ехать сегодня.

— Но вы хотите, чтобы я поехала.

— Да.

— Зачем?

Тамара долго молчала. Потом наклонилась к ней и произнесла почти шёпотом:

— Потому что, если ты останешься здесь, за тобой придёт другой человек. И он не станет задавать тебе вопросов.

Лиза, стоявшая у лестницы, перестала теребить рукав кофты.

— Это вы ей угрожаете? — спросила она.

— Нет, девочка. Я пытаюсь предупредить.

— Удобно, — сказала Алёнка. — Сначала вы пугаете меня, потом предлагаете поехать с вами.

Тамара выпрямилась. На её лице снова появилась та самая холодная собранность, с которой она приехала вчера.

— До вечера я буду в городе. Если передумаешь, спроси у директора мой номер.

Она направилась к выходу, но у двери остановилась.

— И ещё, Алёна. Не открывай письмо до своего десятого дня рождения.

— Почему?

— Потому что твоя мать просила меня об этом.

— Вы обещали ей?

Тамара не обернулась.

— Я обещала многое.

Дверь закрылась.

Алёнка осталась стоять посреди коридора. Ей хотелось догнать Тамару, схватить за рукав и вытрясти из неё все ответы. Но сильнее этого желания было другое: понять, почему женщина, которая будто бы хотела помочь, так боялась письма, спрятанного в её кармане.

— Ты ей веришь? — тихо спросила Лиза.

— Нет.

— Совсем?

Алёнка задумалась.

— Я не знаю. Наверное, это хуже всего.

После обеда Алёнка попросила Валентину Сергеевну разрешить ей посмотреть опись вещей, привезённых вместе с ней в детский дом. Директор удивилась, но не отказала.

Папка нашлась в архивном шкафу. В ней были перечислены два платья, пальто, ботинки, несколько книг, плюшевый заяц и коробка с личными вещами.

Напротив коробки стояла дата поступления — на три дня позже, чем Алёнку привезли в учреждение.

— Почему её доставили отдельно? — спросила девочка.

Валентина Сергеевна придвинула лист к себе.

— Здесь написано, что вещи передал сотрудник больницы. Возможно, коробку нашли не сразу.

— А кто привёз меня?

Директор перелистнула несколько страниц.

— Сотрудник социальной службы. Твоя мать к тому времени уже умерла.

— А кто забрал меня из больницы?

— Алёна, я не знаю. В документах этого нет.

Она произнесла это без раздражения. И всё же девочка заметила, что директор теперь внимательно изучает бумаги, словно надеется обнаружить строчку, которую раньше пропустила.

На последней странице была прикреплена маленькая фотография. Не та, что показывала Тамара, — другая. На ней стоял белый забор, за ним виднелась веранда старого дома. У калитки — молодая женщина с ребёнком на руках.

Мама.

Алёнка узнала её по наклону головы и по тому, как она прижимала к себе ребёнка. Но лицо малыша было закрыто краем одеяла.

На обороте чужим почерком значилось:

«Дом Воронцовых. До пожара».

— Какого пожара? — спросила Алёнка.

Валентина Сергеевна медленно сняла очки.

— Я впервые об этом слышу.

Девочка перевернула фотографию. В самом углу, почти у края снимка, стоял мужчина. Его лицо было смазано, но на руке блеснули часы с широким тёмным ремешком.

Такие часы были у Тамары.

Нет, не обязательно у неё. Такие часы могли быть у кого угодно.

Алёнка спрятала фотографию в ладонь.

— Можно мне её взять?

Директор помедлила, затем кивнула.

— Только верни, если понадобится для документов.

Впервые за всё утро Алёнка почувствовала не страх, а решимость. У неё появилось место, которое можно было найти. Дом за белым забором. Дом, где жила мама. Дом, о котором Тамара не хотела рассказывать.

И если ключ действительно открывал то, что мать скрывала, начинать следовало именно оттуда.

Вечером, когда в спальне погасили свет, Алёнка достала из-под подушки зайца и осторожно распустила шов на его боку. Ключ лёг на ладонь, холодный и тяжёлый.

Она снова рассмотрела фотографию. Белый забор. Веранда. Мама с ребёнком. Мужчина.

А потом заметила то, чего не увидела в кабинете.

На калитке висела табличка с номером дома. Цифры почти стёрлись, но последняя была различима — семёрка.

Алёнка поднесла фотографию к ночнику.

На обороте, под словами «До пожара», проступали ещё две строчки. Их закрывал загнувшийся уголок бумаги.

Она осторожно расправила его.

«Если девочка останется жива, не позволяйте ей вернуться в дом».

Подписи не было.

Продолжение следует.

Алёнка сирота | Часть 1

Алёнка сирота | Часть 2

Источник: https://dzen.ru/a/ateIipEyVmQoVG-O

— Я не спорю из-за масла.

— Вчера спорила.

Алёнка подняла глаза. Лиза улыбалась, но не насмешливо — просто пыталась её разговорить.

На секунду Алёнке захотелось выложить всё: про ключ, про записку, про женщину, которая знала то, чего знать не должна. Но она вспомнила мамины слова: не всякому, кто говорит ласково, можно верить.

— Я думаю, — сказала она.

— Это заметно. О чём?

— Как отсюда уехать.

Лиза перестала жевать. Она посмотрела на окно, за которым серел двор.

— А ты знаешь, куда?

Алёнка промолчала. Вот этого она как раз не знала.

После завтрака за ней пришла Валентина Сергеевна.

В кабинете на столе лежал конверт, который вчера принесла Тамара. Директор не открывала его. Когда Алёнка вошла, она быстро накрыла конверт папкой, но девочка успела заметить знакомую печать на уголке.

— Присядь, Алёна. Та женщина действительно хочет оформить опеку. Но пока ничего не решено.

— Она моя родственница?

Валентина Сергеевна поправила очки.

— Этого я пока не могу подтвердить. А ты раньше её видела?

— Нет.

— Может быть, мама упоминала её?

Алёнка покачала головой. Это была почти правда. Мама не называла Тамару, но однажды, когда за окном остановилась незнакомая машина, вдруг перестала читать вслух и долго смотрела на дверь.

Тогда Алёнка решила, что мама просто устала.

— Подожди минутку, — сказала директор.

Она открыла нижний ящик стола и достала небольшую картонную коробку.

— Это привезли вместе с твоими вещами. Я проверяла опись и нашла её только вчера вечером.

Внутри лежали две тонкие книжки, выцветшая лента и несколько конвертов. На одном, пожелтевшем по краям, было написано маминым почерком:

«Алёне. Открыть в десять лет».

Алёнка узнала буквы сразу. У матери буква «д» всегда получалась похожей на маленький домик.

Она осторожно провела пальцем по надписи.

— Почему мне не отдали его раньше?

— Я не знала, что он здесь. Прости.

Директор сказала это просто, без оправданий. Алёнка посмотрела на неё и впервые за несколько дней почувствовала, что взрослый человек не пытается от неё что-то получить.

— Можно оставить конверт у себя?

— Конечно. Только не потеряй.

Алёнка убрала письмо в карман, рядом с запиской. Теперь их было два. Одно мама велела открыть позже, другое предупреждало о Тамаре. Девочка не понимала, как они связаны, но была уверена: случайно они оказались у неё не просто так.

В коридоре ждала Лиза.

— Ну что? Тебя забирают?

— Пока нет.

— А ты хочешь к этой женщине?

Алёнка сжала карман, проверяя, на месте ли письма.

— Я хочу знать, почему мама мне ничего не рассказала.

Лиза не стала расспрашивать. Только пошла рядом, чуть медленнее обычного.

У лестницы они услышали голос Тамары. Та стояла у входа и говорила по телефону, отвернувшись к окну.

— Коробка у них, — произнесла она. — Письмо я ещё не видела. Но ключ у девочки. В этом я не сомневаюсь.

Алёнка остановилась. Лиза едва заметно коснулась её локтя, словно боялась, что та сейчас шагнёт вперёд.

Тамара закончила разговор и обернулась. Увидев девочку, она убрала телефон в сумку.

— Алёна, нам нужно поговорить. Я знаю, у тебя много вопросов. И, пожалуй, ты заслужила хотя бы один ответ.

Алёнка не двинулась с места.

— Тогда скажите, почему мама велела спрятать ключ?

Тамара посмотрела сначала на неё, потом на карман её платья.

— Потому что он открывает то, что твоя мама хотела сохранить в тайне.

— Что именно?

Женщина помедлила. На этот раз её лицо не казалось ни строгим, ни раздражённым. Скорее, она не знала, с чего начать.

— Твою настоящую историю, Алёна. И если ты хочешь её узнать, нам придётся вернуться туда, откуда всё началось.

Продолжение следует.

Часть 1 доступна по этой ссылке: Алёнка сирота | Часть 1

Источник: https://dzen.ru/a/atbVp1dFCSjiIUkO

Алёнка не поняла, что это значит. А спросить потом было уже не у кого.

Официально её мать умерла от остановки сердца. Отца в документах не значилось. Родственников, готовых забрать ребёнка, не нашлось. Всё выглядело просто и печально — таких историй в детском доме было немало.

Но на третий день произошло странное.

К воротам подъехала чёрная машина. Из неё вышла женщина в дорогом пальто, с гладко убранными волосами и лицом, на котором не отражалось ничего, кроме раздражения.

— Мне нужна Алена Воронцова.

Директор детского дома, Валентина Сергеевна, поднялась из-за стола.

— Вы кем приходитесь девочке?

Женщина положила на стол конверт.

— Это не имеет значения. Я забираю её.

— Так не бывает. Необходимы документы, решение органов опеки…

— Документы будут завтра.

Она произнесла это так, словно привыкла, что слово «завтра» означает «сейчас». Затем достала из сумочки фотографию и положила рядом с конвертом.

На снимке молодая женщина стояла у белого забора, держа на руках младенца. Рядом с ней был мужчина, лица которого Алёнка никогда не видела.

Валентина Сергеевна побледнела.

— Откуда у вас эта фотография?

Незнакомка забрала снимок прежде, чем директор успела рассмотреть его внимательнее.

— Не ваше дело. И ещё одно. Девочке нельзя говорить, кто её мать.

В этот момент в дверях появилась Алёнка. Она пришла за забытым карандашом и услышала последние слова.

Женщина повернулась к ней.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом незнакомка неожиданно опустилась на корточки и протянула ладонь.

— Алёна, милая. Ты меня помнишь?

Девочка спрятала руки за спину.

— Нет.

— Конечно, нет. Ты была совсем маленькой.

Женщина улыбнулась, но пальцы её заметно дрожали. Алёнка это увидела. Мама тоже так делала, когда врала.

— Как вас зовут? — спросила девочка.

— Тамара.

— А почему вы хотите меня забрать?

Улыбка исчезла.

— Потому что ты моя семья.

Алёнка посмотрела на фотографию, которую женщина успела убрать в сумочку.

— Тогда почему мама никогда о вас не рассказывала?

Тамара медленно выпрямилась.

Валентина Сергеевна шагнула между ними, но гостья уже не смотрела ни на неё, ни на девочку. Её взгляд остановился на плюшевом зайце, которого Алёнка прижимала к груди.

— Где ты его взяла?

— Он мой.

— Дай посмотреть.

— Нет.

Впервые за весь разговор лицо Тамары изменилось по-настоящему. Она словно увидела перед собой не ребёнка, а опасность, о которой давно пыталась забыть.

— Послушай меня внимательно, — произнесла она тихо. — Если у тебя внутри этой игрушки что-то есть, отдай мне. Иначе твоя мать погибла напрасно.

Алёнка перестала дышать.

Она никогда никому не рассказывала о ключе. Даже воспитательнице.

Тамара отступила к двери, поправила пальто и уже спокойно добавила:

— Завтра я вернусь. И тогда мы поговорим о твоём настоящем имени.

Когда машина скрылась за воротами, Алёнка заперлась в туалете, распорола подкладку зайца и вынула ключ.

К нему была привязана сложенная вчетверо бумажка. Чернила почти выцвели, но последнюю строчку девочка прочитала без труда:

«Если Тамара найдёт тебя раньше десятого дня рождения, значит, они уже знают, что ты жива».

Продолжение: Алёнка сирота | Часть 2

Источник: https://dzen.ru/a/atWciSzftHToZ7s2