Серия «Беспородный»

Глава 1

Глава 79. Шутовской пир.

Мы еле успели к обговоренному времени, Беллер уже ждал нас в назначенном месте, но Эгила вместе с ним не было.

— Явились, не запылились, — недовольным голосом прокомментировал наше появление старший ученик. — А где вы умудрились потерять нашего старика?

— Мы разделились ещё утром, он отправился на стенд пивоваров, — ответил я.

— И вы отпустили его одного?! — возопил Белл, привлекая к себе внимание окружающих нас людей. — Богиня, за что ты посылаешь на мою голову это испытание из раза в раз?!

Но долго причитать ему не пришлось: в этот момент, на наше счастье, из-за очередного шатра показался мастер Тьодарр, шедший нетвёрдой походкой, опираясь на двух рослых мужчин, которые совершенно терялись на фоне северного великана.

— О! Вот они, мои детишки, пойдём скорее к ним! — закричал Эгил.

Оба мужчины, которые помогали идти наставнику, поддерживая его под руки, направились в нашу сторону. Судя по их одежде, они оба принадлежали к местным гильдиям. Когда они подошли поближе, я смог по гербам на их одежде определить, что один из них принадлежал к гильдии металлургов, а второй — к гильдии судостроителей.

— Брат, Эгил, вот мы и пришли, — заявил корабельщик.

Мастер явно был навеселе и радостно полез обнимать нас всех по очереди, но наткнулся на суровую отповедь от Беллера.

— Наставник! Вы же мне обещали больше не напиваться! — громким шёпотом принялся отчитывать Эгила старший ученик. — И как вы теперь в таком состоянии пойдёте на пир? Что мне теперь делать-то?!

— Ох, я и забыл, какой ты крикливый, — картинно, зажимая уши, ответил мастер. — Я считай и не пил, только дегустировал. Ты не поверишь: всего за десять серебряных тебе выдают крошечную кружечку на четверть литра, и ты можешь пить сколько хочешь! А я что? А я всего лишь попробовал по кружечке из каждого бочонка.

Белл только развёл руками, не зная, что сказать.

— И сколько их было? — полюбопытствовала Влада.

— О! Это я помню. Ровно сто! — радостно, осклабившись, заявил великан.

Беллер поблагодарил гильдийцев, приведших мастера Тьодарра, после чего, изловчившись, подхватил его под руку, слегка задействовав силу сущности, и направился в сторону пиршественного холма. Мы отправились следом.

Сам пиршественный холм представлял собой довольно занятную картину. По центру плоской вершины располагался высокий помост, который рассекал её на две равные части. На помосте стоял прямой длинный стол, за которым должны были сидеть представители двенадцати семей, во главе с дожем. Перед ним было оставлено свободное пространство для непонятных мне целей. Чуть ниже по склону были вырублены огромные ступени, на которых полукругом располагались следующие столы. И таких ступеней было три. Каждый следующий стол был больше предыдущего. На первой ступени, вокруг вершины, сидела знать и лидеры гильдий. Чуть ниже, на второй, заседали рядовые члены гильдий. Столы третьего уровня отводились для горожан, а у подножия холма на равнине стояло множество столов, за которыми дозволялось сидеть всем остальным. Из-за того, что холм был очень невысоким и плавно поднимался вверх, так получалось, что сидящие на помосте правители Гартарда могли видеть всех собравшихся, и так же все съехавшиеся на пир могли лицезреть представителей каждого сословия, живущего на землях государства.

Каждую из трёх охватывающих вершину холма дуг, образованных столами, ровно по центру рассекала широкая лестница. Также были и две лестницы поменьше, по бокам, которые были украшены менее торжественно. И по всем трём народ поднимался к отведённым для них местам.

На обратной же стороне холма массово располагались временные кухни и склады с припасами, кишащие людьми, обеспечивающими всё это пиршество. Также там был лагерь стражи, которая внимательно следила за порядком.

Главным атрибутом собравшихся на холме людей были яркие праздничные ленты с гербами. Цвет ленты соответствовал положению человека: пурпурная лента предназначалась для тех, кто будет восседать на помосте, золотая — для знати и приравненных к ней, красная — для рядовых членов гильдии, а зелёная — для горожан. Тем, кто сидел у подножия ленты не полагались. Каждую ленту украшал герб рода или же гильдии, к которой относился их владелец. У горожан на ленте был оттиск с гербом Карандара.

Большинство собравшихся приходило на пир с уже повязанной лентой. Но у подножия холма был организован небольшой помост, где один из  чиновников выдавал ленты приезжим. Мы направились к нему.

Разодетый в дорогие шелка, мужчина преклонных лет, мельком взглянув на нас и выслушав наши имена, которые назвал Беллер, начал сверяться со списками. «Только не золотую, только не золотую», — услышал я шёпот старшего ученика. И, конечно же, нам выдали золотые ленты. А это значило, что нам предстояло сидеть за первым столом у самой вершины вместе со знатью королевства. Беллер выругался, но делать было нечего, и мы начали подниматься по центральной лестнице.

На каждом уровне стояла стража и младший чиновник, который проверял ленты и указывал, в какой части стола полагалось сидеть прибывшим. Как я понял, тут тоже было определённое ранжирование, и чем более уважаемым был человек, тем ближе к помосту с главным столом им отводилось место. Не удивительно, что нам достались места у самой центральной лестницы, которые воспринимались местными как самые плохие, но Беллер был и этому рад, не хватало ещё меряться знатностью с каким-нибудь дворянином.

Около часа ушло у всех прибывающих гостей, чтобы рассесться по местам. Всё это время я с интересом наблюдал за поведением собравшихся. И если у подножия холма простой люд уже вовсю гулял, пил, ел и веселился, то чем выше был стол, тем больше склок и скандалов устраивали собравшиеся гости: обычные горожане вели себя довольно прилично, члены гильдий устроили пару перепалок на тему, чья гильдия должна сидеть дальше от центрального прохода, а вот склоки среди знати просто не имели числа. Тут каждый стремился пробиться поближе к помосту, чтобы показаться на глаза власть имущим, пару раз даже пришлось вмешаться страже. По соседству с нами оказались два мощных старика, которые представляли гильдии каменотёсов и металлургов, они с усмешкой поглядывали на тощих лордов, мерящихся знатностью.

Беллер кое-как усадив Эгила на стул, яростно пресёк все попытки того добраться до алкоголя, но при этом только и успевал подсовывать ему одно блюдо за другим. Мастер, который, судя по всему, за весь день ничего не ел, набросился на представленные на столе яства, на время забыв о выпивке.

Наконец-то, когда все расселись, раздался громкий голос множества труб, и на дороге, ведущей от города к холму, показалась торжественная процессия.

Кортеж подъехал к самому подножию холма. Первым по лестнице начал подниматься знатный муж в богатых, расшитых золотом одеждах, с пальцами, усеянными дорогими перстнями. Это был Сильвио Саворньян — правитель Гартарда, как я понял из разговора своих соседей. Он шёл в сопровождении свиты и стражи. Собравшиеся притихли, но вскоре разразились громким смехом. Я не понял, что случилось, но по мере продвижения процессии заметил, что следом за дожем шёл какой-то человечек в пестрящей разными красками одежде. Левая половина костюма человечка была чёрно-белой, а правая состояла из лоскутов всех цветов радуги. Волосы на его голове были выкрашены в цвета одежды, только с изменением сторон. Передние пряди на правой стороне его головы были белого цвета, а те, что на затылке — чёрного. На левой же части головы человечка творился полный хаос: часть волос было заплетено в косички с колокольчиками на концах, часть — в хвостики, а часть и вовсе стояли торчком. При этом все они были выкрашены в разные яркие цвета. Поверх всего этого безобразия был надет разноцветный колпак с искусно изображённой перевёрнутой короной.

Шутовской король, как его прозвали местные, шёл за правителем, идеально копируя его походку, вот только он постоянно спотыкался и падал, чем вызывал приступы хохота у собравшихся. Когда они проходили мимо нас, я заметил, что шут шёл с закрытыми глазами, и оттого постоянно и спотыкался.

Дойдя до вершины, процессия разделилась: дож направился к главному столу, где и занял центральное место, свита уселась за нашим столом, заняв места с противоположного от нашего конца, а шут остался стоять один посреди большой площадки на вершине холма. В это же время из-за столов хлынули малолетние отпрыски знатных гостей, вооружённые мягкими игрушками в форме мечей, топоров и дубин, которые принялись гоняться за шутом.

Отвлекшись на это зрелище, я и не заметил, как очередная процессия поднялась на вершину холма. Её возглавляла знатная дама преклонных лет с пурпурной лентой, которая проследовала к верхнему столу, заняв место по правую руку от дожа. Перед тем, как она уселась на своё место, они с дожем тепло поприветствовали друг друга, и тот поцеловал ей ручку. У дамы тоже был свой шут, на которого тут же накинулся шутовской король, ускользнувший от детей. Шуты принялись колотить друг друга.

— Это графиня Делла Торре, — шепнул мне старик, сидящий по соседству, который представлял гильдию каменотёсов. — У них многолетняя вражда с родом Саворньян.

Следом начали подниматься остальные представители двенадцати знатных родов Гартарда, и у каждого из них был свой шут, который тут же вступал в общую игру. Шутовской король же каждого из присутствующих отмечал тем или иным жестом. При появлении одного из гостей, который был настолько широк в талии, что ему помогали идти двое слуг, он стащил целого поросёнка со стола и принялся его жадно грызть. С шутом другого знатного гостя он кинулся обниматься, словно они были закадычные друзья, но в процессе ударил того в спину отобранным у одного из детей игрушечным мечом. При каждом таком мини-представлении собравшиеся разражались всё нарастающим хохотом.

Никто из знатных гостей не обращал на это внимание, даже если шут метко, судя по реакции окружающих, изображал тот или иной их порок. Судя по всему, это всё было в рамках местных традиций.

Но шутовской король отражал не только плохие черты людей. При появлении статного мужчины с военной выправкой, чьи волосы были подёрнуты лёгкой сединой, он оседлал своего собрата по ремеслу и начал на нём гордо разъезжать по поляне, словно генерал на плацу.

— Это Бартоломео Коллеони, наш прославленный кондотьер, управляющий наёмными отрядами и по совместительству начальник стражи Карандара, — услышал я голос своего соседа.

Последним из числа представителей знатных семей на холм поднялся красивый молодой мужчина, шедший в окружении множества юных дам. Это был наследник дожа, который после избрания того на правление стал главой рода Саворньян. Из разговоров окружающих я понял, что этот юноша только прошлой весной отметил совершеннолетие и перебрался в столицу. При виде его шутовской король принялся гоняться за девочками,  но, поймав одну, он тут же её отпускал и бежал за следующей. Это довело собравшихся практически до истерики.

Я думал, что когда все главы знатных родов Гартарда будут в сборе, пир наконец-то начнётся, но за верхним столом не хватало ещё пары людей. Первым из них был казначей Карандара. Шутовской король тут же схватил ближайшего ребёнка и, перевернув того вверх ногами, принялся его усердно трясти. Из карманов мальчика тут же посыпались всякие безделушки под его задорный смех. Вторым почётным гостем был высокий смуглый мужчина в ярко-алом халате и чалме на голове, который важно проследовал на своё место. Лицо короля-шута в этот момент исказилось в гримасе, которая совмещала в себе надменность и коварство, и он, подражая походке мужчины, пошёл через поле, распихивая ногами других шутов.

Несмотря на всю увлечённость устроенным представлением, я  заметил яркое свечение магического амулета, скрытого под одеждой мужчины. И ещё до того, как услышал шёпот своего соседа, который любезно пояснял мне, кто есть кто, догадался, что это был придворный маг.

Пир начался. Дож встал и начал произносить долгую речь, в которой повествовал о том, насколько этот год выдался хорошим для государства и другие соответствующие случаю слова. Окружающие меня поглощали угощения, имеющиеся на столах, которые слуги тут же меняли на новые. Шуты затеяли очередное представление, разбившись по парам, они устроили целый рыцарский турнир на игрушечном оружии.

В этот момент я заметил сгорбленную фигурку одноглазого старика, который последним поднялся на вершину холма в сопровождении двух, помогающих ему идти слуг. Он, прихрамывая, проследовал к главному столу, где его усадили на самом краешке. Больше всего моё внимание привлекло то, что под его одеждой пряталось множество тускло светящихся предметов. И если свечение амулета мага было ровным и спокойным, то свечение непонятных предметов, которые скрывал старик под одеждой, было пульсирующим, и у каждого был свой ритм. При этом собравшиеся не обратили на него внимания, словно его и не существовало. Даже шутовской король проигнорировал появление старика, хотя до этого он своим поведением комментировал появление каждого человека.

— Мастер Литос, — обратился я к своему соседу, с которым уже успел сдружиться. — А что это за старец?

Тот лишь мельком глянул на указанного мной человека, оторвавшись от кубка с вином, после чего ответил:

— А, это ведун Улкморк.

— Ведун? — переспросил я.

— Ну да, это по сути, тот же маг, только не прошедший обучение в академии магии. Он служил дожам Гартарда сколько себя помню, поговаривают, что ему за сотню лет. Его где-то откопал прославленный правитель Берджио Коллеони, на долю которого пришлось немало войн, в которых погибли все наши маги, кроме старика Улкморка. Говорят, что он покрыл себя славой в тех сражениях, за что и был назначен придворным магом.

— Получается, что в Гартарде сейчас два мага? — влезла в разговор, любопытная, до всего связанного с волшебством, Владислава.

— Ну, нет, молодая госпожа, что вы! Магов то гораздо больше, почти каждая из двенадцати семей имеет своего, но придворный маг всегда был один, и сейчас это Саладин, тот, что в алом халате. Он сменил на этом посту Улкморка два года назад.

Хоть старого ведуна и продолжали не замечать взрослые, но часть детей, сбившись в кучку и подталкивая друг друга, окружили бывшего придворного мага.

Старик взглянул на них своим единственным глазом, подманил к себе самого смелого и вручил ему один из пульсирующих тусклым свечением предметов, который он прятал под плащом. Это оказался человечек, собранный из кое-как державшихся вместе палочек и веточек. Мальчик поклонился старику, после чего кинулся к своим друзьям, демонстрируя подарок. Я заметил, что деревянный человечек шевелился, и после того, как его поставили на землю, принялся ходить кругами, чем вызвал неимоверный восторг у детей, которые кинулись всей толпой к старику за новыми живыми игрушками.

В этот момент официальная часть речи дожа подошла к концу, и в завершении, он неожиданно обратился к наставнику.

— Хотел бы представить вам и пригласить к нашему столу великого мастера-охотника Эгила Тура Тьодарра, который откликнулся на наш зов о помощи и прибыл сюда вместе со своими учениками, чтобы покончить с тем самым проклятьем, которое второй год обитает в наших лесах.

Эгил икнул и поднялся с места, услышав своё имя. Его всё ещё немного пошатывало. Беллер побелел от страха. Мы же с Владой могли только с интересом наблюдать за происходящим.

— Рад приветствовать правителя знаменитого на весь континент славного королевства Гартард и всех его жителей! — громкий голос великана пронёсся над холмом, заставляя зажимать уши сидевших рядом с нами людей. — Именем славного Ордена Охотников и своей честью я клянусь, что избавлю вас от древнего проклятья!

Все собравшиеся дружно разразились ликованием.

«Ой, дурак, ой, дурак!» — услышал я шёпот Беллера, который схватился за голову. Судя по всему, именно этого он и опасался больше всего.

После чего мастер нетвёрдой походкой двинулся в сторону главного стола. Поникший старший ученик отправился следом: хоть его и не приглашали, но он вызвался самолично прислуживать наставнику за столом. Хотя, мне кажется, что истинная причина такого рвения была в том, чтобы попытаться предотвратить очередные фортели, которые мог выкинуть Эгил в таком состоянии.

Шутовской король пристроился вслед за Эгилом, изображая его пошатывающуюся походку и прикладываясь на каждом шагу к кружке с пивом, которую он стянул со стола. Пройдя за мастером полпути, шут в очередной раз опрокинул кружку, после чего хлопнулся на землю, чем в очередной раз вызвал бурный смех.

На наше счастье, дальнейший пир прошёл без происшествий, хотя в наш временный дом мы вернулись только на рассвете.

Глава 1

Глава 78. Торговая ярмарка.

Утро нас встретило небольшим проливным дождём, который принёс долгожданную прохладу и прибил пыль, но за то время, что мы завтракали, ветер успел разогнать облака, и выглянуло солнце.

Пир был назначен на сегодняшний вечер, и, чтобы как-то убить время, мастер Тьодарр повёл нас с Владой на ярмарку, которая уже вовсю работала несмотря на то, что официального открытия ещё не было. Беллер, со слов слуг, проснулся ещё до рассвета и, наскоро перекусив, отправился в город один. Скорее всего, старший ученик решил потратить время до пира с пользой и в очередной раз заняться решением проблем местных беспризорников.

Пока мы дошли до праздничного поля, солнце уже успело высушить следы скоротечного дождя, и торговая ярмарка встретила нас во всей красе.

Больше всего мне в глаза бросилось то, насколько сильно тут всё отличалось от Яромильской ярмарки, на которой мне посчастливилось побывать. Здесь практически не было никаких развлечений для публики. Никто даже не заикался о проведении рыцарского турнира, а всё окружающее нас было посвящено единственному, официально непризнанному, божеству этого королевства — деньгам. Колоссальный ассортимент товаров и технологий, представленных тут, просто поражал воображение.

Наставника в первую очередь заинтересовала площадка, отведённая для гильдии пивоваров, где не только демонстрировали различное оборудование, состоящее из каких-то котлов, чанов, дробилок и ещё множества непонятных мне устройств, но и продавали продукцию со всех концов королевства.

Мы же с Владой решили отправиться в небольшой уличный театр, который относился к тем немногим развлечениям, которые тут всё же присутствовали.

Стоимость билета на представления равнялась пятидесяти медным монетам, что было довольно дорого, как по мне, но мастер Тьодарр щедро выдал нам на двоих сотню серебряных монет, чтобы мы могли как следует отдохнуть и заодно прикупить себе каких-нибудь безделушек.

В Гвендском филиале гильдии Эгил передал на хранение только те две тысячи золотых, которыми нас одарил король Ричард, а весь наш заработок, полученный за первый заказ, наставник оставил себе, как он выразился: «На оперативные расходы».

Постановка уличного театра была посвящена сражению армии Альтвинда и Регренда, свидетелями которого мы стали. Вот только изображалось произошедшее не совсем так, как оно было на самом деле. Актёры, игравшие правителей Альтвинда и Бальдемии, смешно кривлялись, изображая всякие зверства, которые те, якобы, проделывали перед битвой. Тут было всё, что только был способен сочинить человеческий мозг: нам показали человеческие жертвоприношения, сцены каннибализма и много ещё чего, о чём даже упоминать было неприлично. После этого актёры разыграли саму битву, в процессе которой принц Эдуард в белоснежных, сияющих доспехах вместе с парой сотен солдат трое суток отбивался от десятков тысяч злобных альтвиндцев, которые больше походили на диких зверей. Представление окончилось тем, что благородный принц сразил двух мерзких королей, напавших на Регренд, после чего произнёс пафосную речь о вечной битве добра и зла.

Я даже не знал, как на такое реагировать. И единственное, что меня интересовало: самостоятельно ли уличные артисты всё это придумали, или же им за это кто-то хорошо заплатил. Влада, сидящая рядом, только многозначительно хмыкнула по окончании всего этого действа.

После театра, мы отправились гулять по торговым площадкам. Первая, попавшаяся нам, принадлежала гильдии искусств, тут было представлено множество великолепных картин и скульптур, а несколько художников рисовали портреты за соответствующую плату. Я ничего не понимал в искусстве, а моя спутница, прожившая всю жизнь в замках, наоборот, слишком хорошо в этом понимала. В итоге мы оба не особо заинтересовались этой гильдией.

Следующая площадка, которая нам попалась, принадлежала гильдии стеклодувов. Тут мы уже задержались подольше. Различные изделия из разноцветного стекла притягивали взгляды собравшихся, а старенький мастер, который прямо тут, используя небольшую печь, называемую «гутой», изготавливал маленьких стеклянных рыбок, и вовсе вызвал небывалый фурор.

Самая большая площадка была занята гильдией суконщиков. Тут были представлены всевозможные виды тканей и полотен. Крупные торговцы, съехавшиеся со всех концов континента, важно расхаживали в сопровождении охраны, прицениваясь к тому или иному товару. Но наше внимание привлекла собравшаяся в центре площадки гигантская толпа. Не без труда пробившись в первый ряд, мы обнаружили, что все эти люди собрались вокруг какого-то механизма. На мой взгляд, это был обыкновенный ткацкий станок с отвесами, только расположенный не вертикально, а горизонтально, но опытные мастеровые вокруг только охали и ахали, глядя на него. «Это ж можно будет теперь ткать полотно любой ширины, хоть два, хоть три метра», — услышал я обрывок разговора. Не найдя во всём этом ничего интересного, мы с Владой отправились дальше.

Мы оказались словно в калейдоскопе различных товаров: чего тут только не было! Ювелирные украшения, заморские специи, изящные кружева, ремесленные инструменты, одежда, обувь, ковры, оружие. И повсюду были тысячи людей, которые всё это продавали и покупали, нахваливали свой товар и ругались, сбивая цену.

У меня уже начала кружиться голова от этого всего, и я, было, хотел предложить Владиславе пойти перекусить, как у моей спутницы загорелись глаза, и она потащила меня к отдалённой площадке, где было не так людно. Мне показалось, что она тоже устала от бесконечных толп вокруг, но девчонка просто заметила площадку, целиком посвящённую главному предмету её страсти, а именно книгам.

Тут были настоящие развалы для любителей чтения. В каждой лавке было представлено множество различных редких экземпляров старинных книг. Я тоже с удовольствием полистал пару оружейных энциклопедий, но лишь с сожалением обнаружил, что их ассортимент тут был куда более скудным, чем в библиотеке нашего ордена. Так что довольно скоро я начал скучать, но моя спутница была неутомима: она переходила от одного прилавка к другому, жадно копаясь в стопках старинных томов. И я уже начал сочинять различные изощрённые планы, как увести маленькую герцогиню отсюда так, чтобы не получить от неё серьёзных побоев, как девочка выудила из очередной стопки том, источающий мрачную, тёмную ауру.

— Турин, смотри, что я нашла! — девочка задыхалась от восторга.

Переплёт из серой, потёртой и потрескавшейся кожи был окован тёмной, местами проржавевшей, сталью, а на переднем обрезе красовался изящный замок без замочной скважины, не дававший открыть книгу. На обложке с трудом можно было прочесть кусок названия. В остатках осыпавшихся серебристых букв угадывались первые три слова: «Продвинутая магия тьмы». Два последних слова совершенно не читались.

— Может, не стоит её брать? — с опаской, всматриваясь в мрачное свечение, исходившее из книги, спросил я. — Да и наверняка она стоит безумных денег.

— Хозяин, сколько вы хотите за эту книгу?! — проигнорировав мои слова, спросила девочка у долговязого старичка, сидевшего за прилавком.

Торговец на секунду оторвался от книги, которую читал, и, мельком взглянув на находку моей спутницы, поморщился.

— Столь юной особе, как вы, не стоит интересоваться такими мрачными книгами, — послышался скрипучий старческий голос. — Эта книга проклята,  и ваше любопытство может быть чревато.

Обычный человек после таких слов с ужасом выбросил бы злополучную книгу и бежал без оглядки в ближайший храм богини, но Влада, явно, была не такой.

— Ученикам Ордена охотников не престало бежать от проклятья, мы ему противостоим! — вздёрнув носик, напыщенно заявила маленькая герцогиня.

— Два золотых, — озвучил продавец цену, чтобы избавиться от назойливой покупательницы.

Я внутренне выдохнул с облегчением: нам не хватало денег.

— Так она ж старая, потёртая и вообще не открывается, — не моргнув и глазом, заявила Влада. — Даю двадцать пять серебряных.

Старичок улыбнулся, видя такую неприкрытую наглость, а в его глазах загорелась искра азарта. После чего торги продолжились. К моему неудовольствию, у Влады всё же получилось сторговаться на восемьдесят пять серебряных монет, и, спустив почти все наши деньги, она завладела проклятым томом.

Поблагодарив продавца, мы наконец-то отправились за едой. Пара больших круглых паровых булочек с курицей, грибами и луком обошлись нам ещё в два серебряка. Цены тут были существенно выше, чем на Яромильской ярмарке. Зато мы досыта наелись и, взяв на десерт, пару пирожных со сливочным кремом, обмотанных расплавленной сахарной нитью, мы направились дальше. До начала пира оставалось ещё пара часов.

Наше внимание привлёк крытый шатёр, где зазывала громко рекламировал начинающийся аукцион, на котором можно приобрести настоящие изделия дварфов. Влада не особо горела желанием туда идти, ей не терпелось поскорее уединиться со своим проклятым приобретением и постараться открыть книгу, которая пока никак не поддавалась. Но напомнив ей, что она и так потратила все наши деньги, я всё-таки убедил её заглянуть на аукцион.

К нашему неприятному удивлению, вход на торги стоил пять серебряных монет, и это отняло у нас остатки выделенных нам мастером средств. Так что мы могли только любоваться представленными тут лотами. Хотя, оказавшись внутри, я понял, что даже всех имевшихся у нашей группы денег не хватило бы на самый захудалый из представленных предметов.

Павильон был наполнен знатными купцами и главами гильдий, которые с недоумением поглядывали на двух детей, непонятно каким образом просочившихся на аукцион. Судя по всему, он не предназначался для простых горожан, и лоты, продаваемые на нём, использовались богатейшими ремесленными или торговыми союзами в качестве выгодного вложения средств. Тут были представлены королевские регалии разорившихся правителей, восхитительные ювелирные изделия; главными же лотами было оружие из ангелена, изготовленное лучшими кузнецами человеческого рода. Торги начинались с сотни золотых за лот и заканчивались суммой, превышающей несколько тысяч. Мы с Владой могли только с удивлением хлопать глазами, глядя на всё происходящее.

Время пролетело незаметно. Нам уже пора было отправляться на встречу с наставником и Беллером. Мы договорились встретиться за десять минут до начала пира у подножия холма, но, судя по всему, организаторы это учитывали. Большинство присутствующих тоже должны были быть на пиру дожа. Поэтому был объявлен последний лот на сегодня. И им оказался небольшой метательный кинжал из ангелена, изготовленный кузнецом-дварфом. В зале воцарилась гробовая тишина. Даже простое оружие, изготовленное дварфами, ценилось на вес золота, а уж изготовленное из звёздного железа, практически не встречалось и считалось легендарным. Вокруг него слагали целые мифы.

Слуги распорядителя аукциона аккуратно вынесли на сцену маленький клинок из так хорошо знакомой мне пепельной стали с волнистыми чёрными прожилками, в которых сверкали крошечные кристаллы. У меня перехватило дыхание: это была почти точная копия клинка, который был спрятан у меня под рубахой. Распорядитель объявил начальную цену в тысячу золотых, и в зале поднялся невероятный шум. Я же продолжал пристально вглядываться в лежащий на бархатной подушке клинок, и чем дольше я всматривался, тем отчётливее понимал, что это была всего-навсего искусная подделка. Чёрные прожилки на стали были чуть светлее, чем на моём клинке, а крошечные камешки в них не обладали тем глубоким, притягательным блеском, а главное, я совершенно не ощущал какой-то скрытой внутри клинка силы, как это было в тот раз, когда мастер Ангренфайр протянул мне Элсигил. Да и клеймо на клинке было совсем другим. Оно, как объяснил распорядитель, принадлежало одному из знатных родов дварфов, хорошо известному людям.

Грустно вздохнув, я потянул Владу к выходу под громкие крики собравшихся, которые всё повышали и повышали ставки. Уже, покидая шатёр, я услышал заветное слово «продано» и умопомрачительную ставку в пять тысяч золотых, которую объявил глава гильдии суконщиков.

Глава 1

Глава 77. Карандар.

Столица королевства разительно отличалась от Гвенда, в котором мы оставили заработанное золото, да и в принципе от любого, ранее виданного мной города. В первую очередь она поражала своими размерами. По слухам, население Карандара достигало ста тысяч людей, и с каждым годом сюда приезжали всё новые и новые жители. Городу всегда нужна была свежая кровь. Многие сравнивали столь крупные города с вампирами, которые, словно эти мифические чудовища, высасывали жизнь из всей округи. Второй отличительной чертой столицы было полное отсутствие каких-либо внешних стен или иных укреплений. И третьей — его солнцеобразная структура, выстроенная за счёт мощённых дорог. Через город протекала река, через которую было перекинуто множество каменных мостов, она делила столицу на две почти равные части, а в самом центре поселения она делала изгиб, внутри которого стоял дворец дожа. Территория дворца с трёх сторон была ограничена рекой, а с четвёртой — огромной площадью, от которой во все стороны расходились дороги, словно лучи от солнца. Также в Карандаре было несколько кольцевых дорог, которые соединяли между собой все эти расходящиеся лучи, последняя из которых и очерчивала внешнюю границу столицы.

Всё это было возможно благодаря тому, что это был искусственно созданный город, который выстраивали с нуля на пустом месте в соответствии с конкретным планом. Семьсот лет назад жителям Гартарда надоело, что после перехода власти к новому дожу столица переносилась в город правящей семьи на целое поколение. Было принято решение выстроить единую столицу, где и будет проживать дож со всей своей свитой и администрацией, и где будет собираться «Совет двенадцати».

Мы не одни ехали в столицу. Дорога кипела и бурлила, словно река при паводке, от толп людей, спешащих в Карандар. Они ехали как поодиночке, так и большими группами в несколько десятков человек. Тут были как пешие путники, так и всадники, и, конечно же, множество повозок везли всевозможные товары и материалы в столицу. К нашему счастью, тут тоже всё было продуманно до мелочей, и тракт был чётко разделён на полосы: по одной двигались пешие люди, по — другой телеги, а по — третьей всадники. Это помогало избавиться от чудовищных столпотворений, которые частенько случались на крупных трактах в других королевствах. Так что мы двигались довольно бодро и уже к вечеру должны были достигнуть столицы.

Из разговоров окружающих нас людей я понял, что большинство из них направлялись на крупнейшую ежегодную торговую ярмарку. Судя по всему, люди стремились туда не только для того, чтобы выгодно купить или продать товары, но и чтобы вступить в ремесленную гильдию. Для этого в Гартард каждый год съезжались мастеровые со всего континента.

— Мастер, неужели никто не слышал о том, что в окрестностях столицы орудует проклятый монстр? — поинтересовался я шёпотом у наставника.

Окружающая картина совершенно не билась с той, что мы видели в окрестностях Карасика, который пришёл в упадок всего за полгода, что там жила стая, возглавляемая фамильяром. Тут же, если верить информации в контракте, проклятый орудовал уже второй год.

— Ещё как знают, но не придают этому значения, — спокойно ответил Эгил.

Влада и Беллер тоже подъехали поближе, внимательно прислушиваясь к нашему разговору.

— Как так? Нас учили, что поселения, поражённые проклятьем, начинают стремительно пустеть.

— Вас правильно учили, вот только бывают исключения из этого правила, — наставник явно не первый раз встречал данный феномен. —  Люди в столь крупных городах принимают опасность и возможность умереть как данность. Проклятый зверь, даже если ведёт себя очень активно, убивает трёх, максимум четырёх людей в месяц в своё второе лето. Да в этом городе от рук уличных бандитов и в пьяных драках столько погибает каждый день. И это я уж не говорю о болезнях, которые уносят тысячи жизней каждый год, а уж если в городе начнётся очередная эпидемия, то он может не досчитаться половины, а то и двух третей населения. Так что чего им бояться какого-то там проклятого, который сидит в своём лесу, в который большинство горожан даже не ходят?

Слова мастера заставили нас задуматься, а ведь и правда, проклятье далеко не самое страшное, что может выпасть на долю человека.

В этих раздумьях мы и достигли границы города. К счастью, большинство путников направились к большому пологому холму, что стоял неподалёку, где вовсю шли приготовления к открытию ярмарки. Мы же направились в сторону дворца, потому как контракт, присланный в орден, был объявлен от лица самого дожа.

Так как у города не было стен и ворот, то и плату за въезд никто не собирал. Как нам объяснил мастер Тьодарр, тут была в ходу совсем другая система взимания пошлин: государство Гартард, вместо того чтобы бороться с контрабандой и коррупцией, от которых страдали все остальные королевства, собирало пошлину напрямую с торговых и ремесленных гильдий. Гильдии должны были платить пошлину как за возможность работать в определённых областях, так и за каждое производство, за каждого своего члена, и ещё много за что. И получалось так, что с контрабандой и подпольным производством довольно успешно боролись уже сами гильдии, искореняя конкурентов, используя для этого все возможные средства.

Мы бодро ехали по отполированным плитам главной улицы, которая вёла к центральной площади, любуясь красотой и контрастами окружающего нас города. При проектировании в Карандаре были спланированы не только дворец и дороги, но и все районы города, каждый из которых был отведён для той или иной гильдии. По дороге к дворцу мы успели проехать через три района, которые принадлежали оружейникам, ювелирам и, к моему удивлению, суконщикам.

— Мастер, я понимаю, почему самые престижные районы вдоль главного тракта достались ювелирам и оружейникам, но как тут оказались продавцы тканей? — озвучил мучавший и меня вопрос Беллер.

— Эх, учишь тебя, учишь, а толку ноль, — ухмыльнувшись, произнёс Эгил. — Богатство оно не в стоимости единицы твоего товара, а в объёмах его продажи. Что толку от того, что ювелирная мастерская продаёт драгоценную диадему раз в год одной из королевских семей, если эти самые суконщики одевают всё население страны? Тут и ювелиров с оружейниками пустили в столь престижные районы, скорее всего, только из-за личных связей с местной знатью, а уж по количеству денег, уж поверь мне, суконщики легко могут купить и тех и других, да и на сдачу ещё пару гильдий помельче.

На огромной площади перед королевским замком стояло множество представительств различных гильдий. Сильнее всего выделялось здание торговой гильдии, которое по своим размерам и красоте легко могло бы поспорить с самим дворцом. На его фоне совсем терялись здания гильдии наёмников и магов. Представительства нашей же гильдии тут вообще не было. На вопрос Влады, почему так получилось, мастер только глубокомысленно пожал плечами.

Стоявшая у ворот стража отказалась сразу нас пропустить в замок, и нам пришлось целый час ждать, пока не явился церемониймейстер вместе с целым сонмом прислуги. Осмотрев верительные грамоты, он велел местным конюхам заняться нашими лошадьми, после чего повёл нас в один из небольших домов, располагавшихся во внешнем дворе. С его слов, нас ожидали с самого начала лета, и очень прискорбно, что мы явились только к середине июля.

Небольшой дом, в котором нас поселили, просто сверкал от роскоши. Также нам выделили с десяток слуг, чтобы во время своего пребывания в гостях у дожа мы ни в чём не нуждались.

Оказалось, что Его Светлость, Сильвио Саворньян, не может нас сегодня принять, но мы приглашены на завтрашний пир по случаю открытия ярмарки.

Наставник принялся было недовольно ворчать: ему хотелось побыстрее разобраться с последним контрактом, да и, как я понял, он не хотел раньше времени появляться перед местной знатью, чтобы не брать на себя и Орден излишнюю ответственность, но спорить с церемониймейстером было бесполезно. Недовольство Эгила скрасил роскошный ужин, который нам вскоре подали.

Я же готов был простить местному правителю что угодно за великолепную огромную кровать с множеством перин, едва упав на которую, я мгновенно уснул.

Глава 1

Глава 75. Деревня углежогов.

Солнце начало клониться к закату. Подходил к концу уже третий день с тех пор, как мы попрощались с королём и покинули поле битвы. Регренд за это время разительно переменился, страна оживала прямо на глазах: люди начали возвращаться в покинутые селения, вновь открывались трактиры и постоялые дворы, а дороги снова полнились путниками.

Мы наконец-то избавились от холщёвых плащей с нарисованной символикой ордена. Путешествовать в них было невыносимо жарко, и теперь нас можно было легко принять за обычного странствующего рыцаря с оруженосцем и парой пажей.

Но, несмотря на всё это, мастер продолжал избегать останавливаться в крупных поселениях и в гостиницах. Всё-таки две тысячи золотых монет, которые весили шестнадцать килограмм, просто так не утаишь. Много людей лишилось всего своего имущества за полтора месяца этой войны, и не стоило лишний раз их провоцировать видом таких необъятных богатств. Так что, чаще всего мы останавливались на привал в стороне от тракта, а для ночёвки подыскивали небольшие поселения, где можно было за небольшую плату арендовать пустующий дом. Как правило, жители таких поселений не особо интересовались приезжими.

Вот и сейчас мы, углубившись в лес по небольшой тропинке, отходящей в сторону от тракта, нашли небольшое поселение углежогов, у которого даже не было названия. Его легко можно было заметить издалека по тонким сизым столбам дыма, поднимающимся к небу, и характерному запаху гари, который заполнял всю округу.

Производство древесного угля было очень тяжёлым и вредным занятием, но без него невозможно было обойтись. Люди шли на такие работы очень неохотно, но плавильни и кузницы требовали с каждым годом всё больше топлива.

Само поселение представляло собой большую вырубку, где повсюду торчали пеньки срубленных деревьев, в центре которой находилось несколько куч, обложенных дёрном, над которыми и курился дымок. Неподалёку протекала небольшая речушка, вдоль которой стояла дюжина соломенных хижин, которые язык не поворачивался назвать домами.

Сам процесс был довольно незамысловат. Наколотые дрова складывались особым образом в большие кучи. В центре этих куч оставляли трубу для дыма, а снизу — продушины для доступа воздуха. Сверху куча покрывалась дёрном и землёй. После подготовки кучу поджигали снизу, и самым сложным было осуществлять контроль пламени, чтобы древесина медленно тлела, не тухла и не загоралась. Для этого приходилось круглосуточно следить за процессом на протяжении недели.

Но когда мы подъехали, все работники, побросав свои дела, собрались вместе и что-то бурно обсуждали, не замечая нас.

— Вечер добрый, — поздоровался Эгил, привлекая внимание собравшихся людей.

Углежоги испуганно замолкли и уставились на нас. Крестьяне не так часто видели рыцарей, за которых, должно быть, они нас приняли, и наверняка знатные господа не входили в число тех, кто посещал их промысел.

— Приветствуем вас, милорд, — низко поклонившись, ответил Эгилу вышедший вперёд мужичок с лицом, почерневшим от копоти. — Что за нужда привела вас в наше скромное поселение?

— Мы направляемся в Гартард и вот решили остановиться на ночлег. Не согласитесь ли вы сдать нам один из своих домов в аренду, разумеется, за соответствующую плату?

Недоумение и замешательство отразилось на лицах всех собравшихся углежогов. Действительно, их жалкие жилища совершенно не подходили даже для проживания купцов, не говоря уж про знатных особ.

— Простите, господин, но боюсь, что наши скромные жилища совсем не подойдут для вас. Это жалкие халупы с земляным полом и парой жёстких циновок. Всего в пяти километрах дальше по тракту будет большой постоялый двор, где вы сможете найти ночлег, более подходящий вашему статусу, — произнёс всё тот же мужичок, вторя моим размышлениям.

Он, судя по всему, был лидером местных углежогов и мог говорить за всех.

— О! Не извольте из-за этого беспокоиться, — ответил Эгил. — Мы не знатные особы, а всего-навсего члены Ордена Охотников, и нам не привыкать спать на жёсткой земле, лишь бы была хоть какая-нибудь крыша над головой.

Не успел наставник закончить свою фразу, как случилось что-то невообразимое. Все собравшиеся люди дружно бухнулись на колени, а их лица исказились в мольбе. Наперебой они принялись выкрикивать что-то невнятное, одновременно с этим протягивая к нам руки. От такого даже наши обученные лошади шарахнулись в сторону.

Немало времени у нас ушло, чтобы успокоить собравшихся, после чего мы с трудом смогли получить от них ответ о причинах произошедшего. Оказалось, что буквально три недели назад одну из работниц этого поселения одолело проклятье, и они остро нуждались в нашей помощи.

Прояснив ситуацию, мастер велел нам спешиться и заняться лошадьми. Перед тем как перейти к обсуждению случившегося, необходимо было прийти в себя после дороги, да и такие разговоры не следовало вести «на ногах».

Спустя полчаса мы уже сидели у большого костра на простеньких строганных лавках. Каждому досталось по глубокой деревянной миске, в которой была жидкая каша с грибами. Еда была хоть и простая, и совсем неизысканная, по сравнению с той, которой нас одарил король, но отказывать в гостеприимстве хозяевам было невежливо. Также нам налили свежей медовухи, а мастеру принесли целую бутыль самогона.

Углежоги наперебой принялись рассказывать о произошедшем. В итоге повествование взял в свои руки тот самый мужичок, который первым с нами заговорил, звали его Тихон.

— Горе у нас случилось, господа охотники, — начал он свой рассказ. — Как раз по вашей части. На день летнего солнцестояния старая Нэлл совсем потеряла рассудок от горя, и что-то в ней надломилось. Понимаете, этот год совсем был недобрым к ней. Зимой её мужа и младшую сноху забрала лихоманка, а по весне королевские рекруты призвали трёх её сыновей, которые слыли знатными охотниками, в армию короля.

Мастер, поначалу повеселевший от самогона, начал понемногу мрачнеть. Горе от потери близких часто становилось тем самым последним толчком, который мог сбросить человека в яму древнего проклятья, забиравшего его рассудок.

— Углежогом никто не хочет становиться, а король требует стабильных поставок, так что хошь не хошь, а работать приходится, — продолжал свой рассказ Тихон, уходя от изначальной темы, но мастер Тьодарр его не перебивал. — И вот мы с жителями окрестных деревень решили, что каждый год будем кидать жребий, по которому будут отбираться те, кто в этом году будет углежогом. От деревни Кильжа в этот раз выбрали Нэлл. Вы не подумайте, мы её работой не перегружали, она тут так, с готовкой помогала, в лес за дровами ходила. Мы тут все работаем дружно и стараемся друг другу подмогнуть, а как же иначе? Иначе нам не выжить, так у нас заведено.

Рассказ Тихона был довольно сбивчивый, но почему-то от него меня охватило какое-то непонятное беспокойство.

— Нэлл вот тоже всю жизнь всем помогала, несмотря на то что и своих ртов у неё был полный дом, за всю жизнь она никому ни в чём не отказывала, ни в крове, ни в еде. Добрая женщина, в общем, была. А тут так случилось, что у неё никого не осталось в один миг, только любимая внучка одна от младшего сына. И взяла она её с собой к нам. Хорошая девочка, она и бабушке помогала, и нас всегда радовала.

Я нервно сглотнул. Никакой девочки я в лагере не видел. В этот момент я ощутил, как рука Влады, которая сидела рядом, вцепилась в моё предплечье. В её глазах блеснули слёзы, судя по всему, она уже поняла, к чему Тихон ведёт свой рассказ.

— Кто это был? — задал вопрос Эгил, сухим, каркающим, словно не своим голосом.

— Да дикая свинья на них выскочила… не повезло… бывает… — понурив голову, ответил углежог. — Но для Нэлл это стало последней каплей, что-то в ней надломилось, и она обратилась в зверя в тот день.

— Сколько человек пострадало? — в повисшей тишине задал ещё один вопрос мастер.

— Да нисколько, — задумчиво почесав в затылке, произнёс Тихон. — Я же говорю, добрая она была всегда, наша старая Нэлл. Она только грустно на нас тогда посмотрела, после чего ушла глубоко в чащу и с тех пор там сидит.

Эгил скрипнул зубами, а я с удивлением посмотрел на Беллера и Владу. Нам никогда не рассказывали о таком. Нас учили, что люди после обращения в проклятого, теряют над собой контроль, и после этого уже не могут унять свою жажду крови.

— Мы даже к ней ходили несколько раз. Носили ей еду и воду, — тихо добавил углежог. — Но она только грустно смотрела на нас и отворачивалась. Хорошо, что богиня услышала наши молитвы и послала вас нам на помощь. Вы же нам поможете?

Эгил выпил залпом стакан самогона. Беллер смотрел в костёр пустым взглядом, а по щекам Влады текли слёзы. В глазах у меня всё начало расплываться. Я потёр их рукой, ощутив выступившую влагу. От проклятья не было спасения. И если сущность человека уже изменилась, то пути назад нет.

— Поможем, — коротко ответил наставник. — Какая у неё сущность?

Крестьяне обычно не делились тем, чья именно душа живёт вместе с ними, но всё равно в небольших поселениях, как правило, все это знали.

— Так это ж Старая Корова Нэлл, — ответил Тихон. — Мы так все её и звали.

Мастер поднялся, после чего молча отправился к нашим вещам, лежавшим в одной из хижин, которую нам выделили углежоги.

Мы направились вслед за ним.

— Мастер, мы сейчас пойдём на охоту? — решился я задать вопрос, поймав взгляд Белла, который не успел меня вовремя одёрнуть.

— Вы никуда не пойдёте, — словно дикий зверь, прорычал Эгил. — И никакой охоты тут не будет.

Белл отвёл нас с Владой в сторону, а мастер, взяв алебарду, отправился в лес, даже не подумав надеть свой доспех.

— Это будет не охота, а казнь, — тихо произнёс старший ученик. — И вам там нечего делать. Это самый тяжёлый заказ, который может достаться Охотнику, и мастер всегда исполняет его сам. Лишь раз, в прошлом году, я уговорил его взять меня с собой. До самой смерти я не забуду взгляд того человека, который сидел и ждал, пока мы придём. Три ночи после этого я не мог спать.

— И что, совсем ничего нельзя сделать? — подала слабый голос Влада, размазывая слёзы по щекам.

— Всё, что мы можем сделать, так это подарить поражённому проклятьем человеку, который до самого конца не перестал бороться, — быструю и безболезненную смерть. И эту ношу каждому из нас придётся нести на своём пути.

Посидев ещё немного в нашей небольшой хижине, мы улеглись спать.

Ночью я проснулся, услышав шаги. Мастер вернулся, поставил алебарду у входа в хижину, после чего сел у костра вместе с Тихоном, где они пили до самого рассвета.

Наутро мы снова отправились в путь. Углежоги пришли с нами проститься. Каждый из них принёс что-то в качестве платы, которую Тихон собрал в большой холщёвый мешок. Кто-то принёс деревянную заколку, кто-то небольшой ржавый ножик, кто-то мелкую медную монетку. Низко поклонившись, они вручили этот мешок Мастеру, который только кивнул в ответ, после чего мы сели на коней и отправились в дальнейший путь.

В первом же попавшемся болоте Эгил, не раздумывая, утопил все эти дары, которые едва ли потянули бы даже на пару серебряных.

— Мастер, зачем вы приняли их плату, раз она вам всё равно не нужна? — спросила Влада, наблюдая за тем, как мешок погружался в мутную трясину.

— Эти люди принесли всё, что могли, — спустя какое-то время ответил Эгил. — И они не должны чувствовать себя перед нами в долгу.

Вскоре впереди замаячила небольшая застава. Мы наконец-то покидали границы этого королевства, а впереди нас ждал последний контракт.

P.S. Вот и подошла к концу очередная арка, впереди наших героев ждёт финальная часть приключений. Надеюсь, что она окажется не хуже предыдущей и мне удастся достойно завершить первый том этой саги.

Спасибо всем вам, что решили уделить время моему произведению!

К сожалению, мне нужно будет на неделю уехать по делам, и я не смогу оперативно выкладывать новые главы (╥﹏╥), но по возвращении обещаю наверстать упущенное.

Глава 1

Глава 74. После битвы.

Это была фантастическая победа, которая навсегда останется в истории. Но король не позволил своим солдатам погрузиться в пучину эйфории. В первую очередь нужно было помочь раненым, и не только своим воинам, но и тем из альтвиндцев, кто смог пережить эту ночь, оставшись на поле битвы.

Пока солдаты искали выживших среди павших воинов и дарили «последнее милосердие» тем, кого даже жрецы уже не могли спасти, в лагерь короля явился большой отряд посланцев знатных семей Альтвинда, которые должны были забрать тело своего повелителя или же получить условия выкупа.

Наследники вернулись к своему отцу, а нас попросили немного подождать.

К полудню по лагерю пронеслась новость, что по предварительным подсчётам, Регренд в этой битве потерял две сотни рыцарей, а вот королевство Альтвинд не досчиталось полутора тысяч сэров различной знатности. По слухам, противник потерял почти всю верхушку элиты своего королевства. Вчера на этом поле нашли свой конец: семнадцать баронов, семь графов, два герцога и даже король Бальдемии, который был одним из давних союзников Альтвинда и участвовал в битве, возглавляя крупный конный отряд. Павших солдат и стрелков никто не считал.

Вскоре явился уже знакомый нам королевский гонец, который сообщил, что Его Королевское Величество — Ричард второй, желает нас видеть.

К моему удивлению, вместо того, чтобы готовиться к большому пиру и празднованию столь выдающегося военного успеха, королевская ставка в спешном порядке сворачивалась. Также зашевелился и солдатский лагерь, спешно собираясь в дорогу.

Король, восседавший на самом красивом жеребце, которого я когда-либо видел, самолично командовал сборами.

— Хэй, охотники, а вот и вы. Я уже заждался. Нам пора в дорогу, а эти увальни до сих пор копаются.

Мы все приклонили колено и склонили головы.

— Примите мои поздравления с великолепной победой, это было восхитительное зрелище. Чем мы можем послужить Вашему Величеству? — произнёс мастер Тьодарр.

— Сейчас ничем, я лишь хотел подтвердить, что вы исполнили своё обещание и пожелать вам счастливого пути, но в следующем году, боюсь, что ваши услуги мне будут нужны позарез, и я надеюсь, что вы примете моё приглашение ещё раз.

Конь под королём бил копытом, ему явно не терпелось отправиться в путь, так же как и его наезднику.

— Благодарю за оказанную честь, я и мой старший ученик, который на будущий год должен получить звание Мастера, с радостью принимаем ваше приглашение, — торжественно произнёс Эгил.

Беллер едва слышно хмыкнул, но возразить не посмел. Хоть в следующем году он и будет волен сам выбирать, куда ему направиться и какие контракты исполнять, но пока он должен был подчиняться мастеру Тьодарру и исполнять все его приказы.

— Разрешите осведомиться, как поживает Его Высочество — принц Эдуард? — поинтересовался Эгил. — Мы видели, как он храбро сражался во вчерашней битве.

— Благодарю за заботу о моём сыне! — отозвался король. — С ним всё хорошо, он получил небольшую рану и сейчас им занимаются жрецы в обозе, но, думаю совсем скоро он снова сможет сесть в седло. Мальчик подаёт большие надежды и когда-нибудь станет достойным правителем.

В этот момент к королю подъехал Януш, который отчитался, что войско готово выступать.

— До встречи, друзья! Удачи вам в вашем деле, а нам пора в путь. Пока последний солдат Альтвинда не покинет мою землю, мне не будет покоя.

Едва договорив эту фразу, король сорвался с места, ведя за собой крупный отряд своей гвардии. Они направились на север, где лежало королевство Альтвинд. Армия противника, хоть и была разбита, хоть и потеряла почти всех своих предводителей, но всё ещё была в силах наделать множество бед. Знатные лорды последовали за своим предводителем. Мы же двинулись, как и собирались, в сторону западной границы, где нас ждало королевство Гартард.

Наши тюки были полны еды, жара немного спала, и приятный ветерок шевелил мои волосы. Два увесистых мешка с золотом ритмично позвякивали на боку у коня мастера, а сам Эгил насвистывал незатейливую мелодию.

— Мастер, вы и правда считаете, что раз нас столь щедро одарили золотом, то мы теперь обязаны местному правителю службой? — задал Беллер мучавший его вопрос, когда поле битвы скрылось из вида.

— Не без этого, — ответил Эгил. — Не буду кривить душой, и это золото сильно пригодится Ордену. Обучение нового поколения охотников и содержание орденского имущества обходится в кругленькую сумму. Но это не главное. Правитель этой земли проявил к нам уважение, а также помог припасами, да и он просил не о службе ему, а о помощи его людям. И эта помощь заключается в выполнении нашего долга. А уж на землях, попавших под колёса войны, уничтожающей всё на своём пути, всегда будет достаточно работы для нашего Ордена. Так что я не вижу ничего зазорного в данном мной обещании. А ты?

Беллер, обдумав какое-то время слова Эгила, после чего согласился с наставником.

Мимо нас пронёсся гонец. Должно быть, король разослал своих посланников во все концы Регренда, они должны были возвестить о разгроме армии вторжения и успокоить людей.