В СССР действительно было несколько ярких воплощений Остапа Бендера, и у каждого нашлись свои поклонники. Единого «самого любимого» не существовало — зрители делились на лагеря, и споры на эту тему не утихали. Я бы выделила трёх основных кандидатов, которые чаще всего становились предметом дискуссий.

Арчил Гомиашвили (фильм Леонида Гайдая «12 стульев», 1971). Для многих именно его Бендер стал эталоном: харизматичный, уверенный в себе авантюрист с ярким грузинским акцентом. Гомиашвили задолго до кино играл эту роль в театре, и театральный опыт чувствовался — его герой выглядел настоящим шоуменом, который умеет вести за собой. Сам актёр позже говорил, что роль дала ему всесоюзную славу

Андрей Миронов (телефильм Марка Захарова «12 стульев», 1976). Его Бендер получился более глубоким и многогранным: в нём сочетались цинизм, обаяние и даже трагические ноты. Многие зрители считали Миронова мастером передачи внутреннего мира героя — негодяя, которому невозможно не симпатизировать. Правда, сам Гомиашвили критиковал эту версию, называя её «опереточным фарсом», а Гайдай и вовсе считал её «уголовным преступлением».

Сергей Юрский (фильм Михаила Швейцера «Золотой телёнок», 1968). Его Бендер получился более интеллектуальным и рефлексивным. Юрский подчёркивал трагичность персонажа: в его исполнении Остап — не просто авантюрист, а человек, осознающий, что его жизнь растрачена впустую. Некоторые критики и зрители называли эту версию одной из самых глубоких. При этом не все принимали такой подход: кто-то считал, что Юрский внешне не совсем соответствовал книжному образу.

Почему так вышло? Дело в разных режиссёрских подходах и в том, какие грани характера героя каждый актёр раскрывал ярче. Кому-то ближе энергичный, трюковой авантюризм Гомиашвили, кому-то — тонкий психологизм Миронова, а кому-то — философская глубина Юрского. В итоге у каждой экранизации сложилась своя армия фанатов.

Так что «самый любимый» в СССР — это скорее вопрос личных предпочтений, а не объективного рейтинга.