Окунь, окунь, окунись
ты из речки прямо ввысь!
Не страшат тебя пускай
поплавки, крючки и лески –
ты же Окунь In The Sky,
Капитан Бурлеска.
Под тобой холмы и горы,
и равнины, и леса,
проплываешь в небесах
и косишь на нас с укором:
всё, что надобно, засёк.
Ты умён, ты знаешь всё,
и немного больше даже,
но ни слова нам не скажешь.
мир – кольцо вокруг каждого из солнц,
раскрывшийся лепестками реальности бутон розы,
жизнями не измерить – три тысячи и один сказочный сон –
поэзия анабиоза
планеты – корабли поколений,
по хитро изогнутым спиралям,
сквозь вероятностей туннели,
заново нарисовано всё, что прежде стирали
Жгучие вспышек огни.
Россыпью фотографий –
окна в прошедшие дни,
в альбом собери и оставь их.
Память подводит, на фото
рядом со мною стоит
мне незнакомый кто-то,
в руки взяв руки мои.
Счастьем полна, им как
светом свечусь, звеня
звуком, за край снимка
льётся огонь из меня.
Взгляд обжигает пламя
прошлого, но чужим
кажется мне, память
не отзывается им,
глянцевым фотофрагментам
жизни. Мгновения,
ставшие документом,
только на них – не я.
Кто-то другая, схожа
очень со мной лицом,
да и фигурой тоже,
можно назвать близнецом;
платье – моё, перчатки,
зонт, шляпка, брошь, вуаль,
но кавалер – загадка,
не узнаю, а жаль.
Нет, не развеет фото
памяти мрак, лишь
вопрошает: кто ты,
рядом со мною стоишь?
Жил на Бейкер-стрите
Беня Камбербэтч,
нелюдим и скрытен,
не искал он встреч
с кем бы то ни было,
так и так придут
люди – в Бене сила,
на его беду,
прочим – во спасенье,
мысли так остры,
нету преступленья,
что он не раскрыл.
В радость мне загадки,
словно за доской
шахматной, но гадкий
фактор есть, людской.
У бога нет имени, нет лица,
нет тела,
и нет ему дела
до какого-то там заката Европы или конца
истории, философии, света, газа, нефти и прочих смыслов.
Нет на это времени: он – коромысло,
кладёшь на плечи, берёшь вёдра,
идёшь к источнику, приносишь воду.
Чудеса,
от которых не скрыться:
распознаются не только лица
и голоса,
но и сокровенное, то, что внутри –
мыслеполиция
на страже Вселенной,
не двигайся, не говори,
не думай, замри.
С той стороны бровей,
левого виска правей
и правого левей –
майор в голове твоей.
На экранах –
как раскрытые книги —
все фиги,
рассованные по укромным карманам,
вот ты на ладони весь,
дыхание спёрло,
будущее здесь,
уже наступило на горло.
Наведём порядок дома – полетим на Марс,
марсиан спасать от диктатуры,
что прикинулась социализмом – фарс,
конечно, вместо яблок там цензура
процветает, беспредел в законах,
угнетён народ, на жизнь лишённый средств,
всюду произвол, король на троне,
что передаётся по наследству.
В общем-то, напрасно
называем эту
мы планету
красной.
Полетим, чтоб принести свободу,
Марс освободить от тирании,
в пересохшие каналы пустим воду,
бури укротим и прочие стихии,
понаставим там электростанций,
кислородных генераторов настроим,
будут всюду музыка и танцы,
как оно не быть – с таким настроем.
Вырастут дубы и клёны,
и любому будет ясно,
Марс, хоть он теперь зелёный,
но по сути – Красный.
Реальности страницы
перелистни, читая,
остановись у края
и ущипни себя. Такое не приснится
Многостраничный мир,
где каждая поверхность
на несколько слоев
углублена вовнутрь.
Многостаночный тир,
здесь сыплется как перхоть
сострелянный с краев
жемчужный перламутр.
Многофактурный пир,
по залу тосты эхом:
кто шепчет, кто поёт
речитативы сутр.
Опять бесплатный сыр
идёт с большим успехом,
протиснутый в проём
очередного утра.
