Жёсткая криминальная драма, у которой нет хэппи энда
Профессиональный киллер Джошуа Шапира, работающий на русскую мафию, возвращается в свой родной район Бруклина, «Маленькую Одессу», чтобы выполнить очередной «заказ». Здесь живёт его семья, от которой он давно отрезан: презирающий его отец, умирающая мать и младший брат Рубен, для которого Джошуа до сих пор является героем. Возвращение домой запускает цепь необратимых событий, где прошлые грехи и кровная месть сталкиваются с попыткой обрести утраченные семейные связи…
Джон Коннор вырос и ему очень грустно
Итак, я продолжил знакомиться с фильмографией Эдварда Фёрлонга, и на этот раз мой выбор пал на фильм «Маленькая Одесса» 1995 года.
Фильм — чистой воды депрессняк, замешанный на грязном бруклинском снегу и кровавых криминальных разборках. Слабых сторон у него ровно две, и они же являются сильными.
Во-первых, фильм неспешный. Если вы ждёте динамичного боевика с пальбой и разборками, вы уснёте быстрее, чем бабушка Шапиры под телевизор.
Во-вторых, он жутко депрессивный. Настолько безнадёжно депрессивный, что некоторым зрителям с тонкой душевной организацией после титров захочется смотреть в окно, тихо, сокрушённо повторяя: «блядь, ну как так-то, ебанарот…».
В этом и заключается самая сильная сторона «Маленькой Одессы» — её атмосферная, вязкая, как холодный ноябрьский дождь, достоверность. Это кино не про красивую мафию из голливудских блокбастеров, а про бытовую тоску эмигрантов, где единственный способ вырваться из нищеты — либо медленно гнить, кутаясь в проеденную молью шубу и вспоминая былые деньки под «Подмосковные вечера», либо идти в криминал.
Наши люди в Голливуде
Тим Рот здесь играет хрестоматийного по голливудским меркам русского: молчаливый, уставший киллер, со взглядом, устремлённым в пустоту. Но Тим Рот пошёл дальше. Он великолепно сыграл живого покойника. Этакий не то царь Мидас наоборот, поневоле уничтожающий всё, к чему прикоснётся, не то Раскольников в кожанке, который уже давно порешил старушку и теперь пустым взглядом взирает на созданную им хтонь.
Эдвард Фёрлонг. Он играет «сына маминой подруги», который, как думает его властный отец, тянется к свету. Но свет почему-то исходит не от школы, учебников, а от старшего брата с руками по локоть в чужой крови.
Максимилиан Шелл. Мастодонт старого европейского кинематографа. Он играет советского еврея-эмигранта на склоне лет. Такой представительный, важный дяденька, некогда завсегдатай серьёзных политсобраний и магазинов «Берёзка», от которого за версту пахнет властью, копчёным балыком и «Красной Москвой».
Ныне от былого лоска у него остались попорченная молью представительная шапка-пирожок и гордость, которая греет его холодными ночами.
Безнадёжность как главный герой
Визуальный ряд фильма — это бесконечный серый снег, грязные улицы Бруклина, дешёвые пальто и обшарпанные подъезды. Здесь нет ни одного солнечного кадра, который бы дарил надежду.
Стилистически фильм гораздо ближе к европейскому арт-хаусу или суровым балабановским драмам, чем к типичному американскому независимому кино тех лет.
Языковой ад и «наши» люди
Отдельный вид удовольствия — слушать, как герои разговаривают. Диалоги здесь — гремучая смесь английского с густым русским акцентом и отборного русского мата, который местами звучит даже органичнее, чем литературная речь. Особенно старается Наталья Андрейченко, которая, будучи реальной женой Максимилиана Шелла, сыграла его любовницу.
Ничего общего с современной голливудской халтурой «альф лштшфум». Фильм вышел в 1994 году, когда интерес к России ещё не угас, к тому же было много актёров-эмигрантов советского происхождения. Поэтому актёры стараются говорить по-русски, а русские надписи в воображаемом Бруклине по большей части написаны без ошибок.
Это придаёт фильму аутентичность. Ты реально веришь, что эти люди живут в своей маленькой Одессе, варятся в собственном соку, ненавидят друг друга, но при этом никуда не уедут, потому что некуда: это их земля обетованная, превратившаяся в личное чистилище.
Стоит ли смотреть?
Однозначно — да, если не боитесь депрессняка. «Маленькая Одесса» — это не попкорновое кино. Это злое, печальное и очень красивое полотно о людях на дне. Джеймс Грэй снял дебют, за который не стыдно, и сразу обозначил себя как режиссёр, которому есть что сказать помимо стрелялок и погонь.
Кому зайдет: ценителям нуарных драм в духе ранних фильмов Феррары, тем, кто любит копаться в семейных травмах под аккомпанемент крупнокалиберных аргументов. Тем, кто готов два часа смотреть на снег и тоску.
Читайте также:














































