Нолан. В шаге от величия
К этому моменту многие уже могли и забыть, что всего пару месяцев назад Кристофер Нолан всеми правдами и неправдами умудрился затащить зрителей в кинотеатры, кто бы мог подумать, на просмотр (в начале второй четверти двадцать первого века!) очередной экранизации “Одиссеи” Гомера.
И хотя по хронометражу и техническим характеристикам так сильно навязываемого IMAX, необходимого для лучшего погружения в творческое видение режиссёра, картина практически идеально подходила для домашнего ознакомления на телевизорах прошлого столетия (с соотношением сторон 4:3); несмотря на весь скепсис царивший в информационном пространстве по отношению к ожидаемому качеству продукта – зритель на фильм пошёл настолько массово, что только зловредный “Человек-паук: новый день” (параллельно надругавшийся над наивным колобком), не дал ему занять пьедестал первенства по итогам мирового кинопроката.
И казалось бы, очередной успех Нолана: кассовые сборы, оценки критиков – вот оно величие... Но нет.
Проблема в том, что режиссёр не смог грамотно воспользоваться самолично подобранным актерским составом и полностью реализовать имеющийся потенциал, что позволило бы ему вознестись на такой недосягаемый уровень гениальности, покорить который, в обозримой перспективе, достойных претендентов не наблюдалось бы.
“– Да где ж тут Нолан не доработал?” – вопрошает удивленный читатель. – “Вот тебе и аэд-рэпер, и излишне тёмная Елена, и недостаточно светлая Афина и многонациональные ахейские войска, в толпе которых возможно даже притаились настоящие греки…”
…Обратимся к сюжету фильма/эпоса Гомера – Одиссей отправляется в царство Аида для встречи с пророком Тиресием и определения дальнейших перспектив в стремлении возвращения на родину.
Вспоминаем, чем известен Тиресий: юношей наткнулся на двух спаривавшихся змей, ударил одну из них и превратился в женщину… Прожил так несколько лет, после чего смог вернуть первоначальный облик. В последствии был приглашён в качестве эксперта, чтобы рассудить спор Зевса и Геры (кто испытывает больше удовольствия от соития – мужчина или женщина?), по итогу разрешения которого был ослеплён Герой, но, в качестве компенсации за полученное увечье, получил от Зевса способность прорицать будущее.
Думаю, вы уже догадываетесь к чему я клоню – в распоряжении Нолана был актёр, если, так сказать, не рождённый для этой роли, то сделавший себя таковым, а именно – Эллиот Пейдж!
Чем сейчас ещё можно удивить искушенного зрителя или критика?
Кого только уже не изображали чернокожие актёры: английских монархов, русских князей, героев (опять таки!) греческих мифов, эльфов и прочие первоначально рыжих персонажей… Различного рода “меньшинства” играющие самих себя – всё это уже стало обыденностью, в особенности и для родного рассматриваемому режиссёру британского кинематографа.
Так что в отношении Елены Прекрасной и Афины, Нолан не привносил ничего нового, ничем не рисковал, а шёл хорошо протоптанной дорожкой.
А вот взять на роль актёра, имеющего за спиной жизненный опыт схожий с изображаемым им древнегреческим персонажем – это, согласитесь, уже что-то интригующее, ведь такое преображение ради роли не снились даже Кристиану Бэйлу! Среди номинантов на Оскар появились бы кандидаты, выполнившие уникальное и неповторимое условие.
Мне кажется, что именно такой была оригинальная задумка Нолана, и, собственно, для её воплощения Эллиот Пейдж был приглашён к участию в последнем на данный момент творении режиссера, а не “по знакомству” со времён работы над фильмом “Начало”.
Но что помешало осуществить творческий замысел? Дело явно не в возрасте Эллиота, ведь с учётом пристрастия Нолана к практических спецэффектам, гримёры без особых проблем (на фоне того, через что Пейдж уже прошёл) справились бы с задачей прилепить бороду и искусственно состарить актёра.
Нолан банально испугался: видимо, уже после приглашения Пейджа, он сам, либо со сторонней помощью, пришёл к выводу, что, несмотря на заявления о так называемой “толерантности”, её сторонники ещё сами не готовы к такому идеальному кастингу, и, приняв гениальное решение за провокационный троллинг, сожрали бы его с потрохами, подобно Кроносу проглотившему своих детей…
Последующее увольнение уже нанятого актёра с такой биографией, вызвало бы куда не меньшие последствия для репутации Нолана в кругах его общения (не реакция рядовых комментаторов в соцсетях, она ни на что не влияет, и как показывают итоговые кассовые сборы, не отображает реальное отношение зрителей идущих в кинотеатры).
И, с минимальным ущербом для фильма, явилось спасительное решение – отдать Эллиоту другую “важную и значимую роль” пастуха Синона.
Лишив Эллиота, вероятно, роли всей его жизни (!), Нолан, тем не менее, не упустил возможности в последствии цинично использовать его, наравне с Зендаей и Нионго, для искусственного нагнетание шумихи и ажиотажа перед премьерой киноленты, переложив на их хрупкие плечи всю негативную реакцию, сопровождавшую новости о предстоящем релизе.
Таким образом, Нолан так и не отважился сделать решительный шаг к настоящему величию и проявить себя в качестве непоколебимого новатора, а предпочёл остаться прежним конформистом и конъюнктурщиком, повторяющим безопасные, уже ранее проработанные идеи и решения, лишив своих зрителей возможности увидеть действительно нечто новое и необычное.
Короче говоря, Нолану не хватило решимости и смелости. Не хватило яиц. Похоже, их пересадили Эллиоту Пейджу.
