Три часа ночи. Завтра в 8:30 защита лабораторной, от которой зависит стипендия, а за тонкой гипсокартонной стеной четвертый час долбит бас. Люстра дрожит, подушка на голове не спасает, а в висках уже пульсирует ярость.

Первое желание в таком состоянии — пойти и сломать нарушителям лицо, выкрутить пробки в щитке на этаже или залить суперклей в замок.

И вот тут начинается главный абсурд общажной жизни.

Как только вы выбиваете дверь с ноги или ставите синяк пьяному телу с колонкой — вы мгновенно меняетесь ролями. Деканату абсолютно плевать, кто включил музыку первым. Разбитый нос — это статья 115 УК РФ и железный повод отчислить вас за 24 часа. Залитый замок — порча университетского имущества. В итоге дебошир с похмелья идет на пары, а вы с вещами отправляетесь искать съемную однушку за 40 тысяч в месяц.

Хотя по закону расклад прямо противоположный.

По СанПиНу ночная норма шума в жилых комнатах общежитий — до 30 дБА. Это громкость тиканья настенных часов или спокойного шепота. Любой саундбар в час ночи — это прямое правонарушение.

И самое смешное: выселить шумных соседей на улицу руками самого университета куда проще, чем кажется. Дебоширы смелые только до тех пор, пока с ними ругаются в коридоре. Но они моментально сдуваются, когда на вахту вызывается наряд по 112 (полицию обязаны пустить в любой кампус по закону), а утром на стол коменданта ложится коллективный акт с подписями трех соседних комнат. Два официальных выговора по 43-й статье закона «Об образовании» — и договор найма разрывается навсегда.

Но вместо этого студенты годами терпят, копят злость, а потом ломают себе жизнь из-за одной разбитой челюсти в коридоре.

Или в ваших общагах комендантам было настолько плевать на любые бумаги, что без дедовских методов тишины было не добиться?

В конце девяностых я учился в институте, жил в общежитии. Я парень культурный, начитанный и общался, скорее, с творческим людьми, чем со спортсменами. Хотя и спортивная подготовка у меня была. Общежитие меня удивило. Казалось бы, базовые правила: живи сам и не мешай жить другим, или, по-другому: "твоя свобода заканчивается там, где начинаются неудобства для других". Но не все это понимали. Общежитие было старое, коридорного типа, с двумя кухнями с двух концов этажа. Длинный коридор и ряд дверей в комнаты. И многие молодые ребята впервые оторвались от родителей, и почувствовали воздух свободы. Они пили алкоголь, не меняли постельное бельё по полгода, включали музыку на всю громкость по вечерам и ночам, устраивали дискотеки, курили в коридорах, устраивали пьянки и т.п. Ну, общие дискотеки — это святое, здесь никто не был против. Но другое дело ночные пьянки. Парочка таких творческих любителей музыки меня окончательно достали. Жили напротив меня и могли включить музыку ночью или поздно вечером, разбудив всех окружающих. Я попросил так не делать. Глядя на меня сквозь сигаретный дым, они мне сказали, что "тут общага и каждый делает что хочет". Музыкальные паузы продолжались вместе с пьянками. Во время очередного ночного концерта, я не выдержал, взял второго спортивного парня мы зашли вдвоём в их прокуренную комнату. Там сидело человек пять длинноволосых рокеров, парочка некрасивых шмар, стоял густой дым и запах грязного белья. Мы молча выключили магнитофон и забрали блок питания. Концерт прекратился. Несмотря на то, что они были пьяные, в драку они лезь не рискнули. Хотя мы были готовы (несмотря на то, что говнарей было больше). Какое-то время было тихо. Через пару дней один из этих рокеров поздно вечером пошёл на кухню чистить картошку, притащил магнитофон и включил на полную громкость русский рок, перебудив два этажа общежития "вокалом" героинового наркомана-солиста группы "Король и шут". Я вообще недолго занимался кикбоксингом, и мне никак не давался лоу-кик — у меня медленные ноги. Я одел шорты, прошел на кухню босиком и размашисто (представьте Танпо-колхозника), уебал киком по его бледным бёдрам. Говнарь рухнул как подкошенный, опрокинув на себя кастрюлю с чищеной картошкой в холодной воде. Рядом упал его нож. Он посмотрел на нож, потом на меня. Я молча смотрел на него сверху вниз, не добивая (я не люблю насилие, не люблю драки, поэтому и боевые искусства бросил). Говнарь не стал брать нож, охая и ахая, держась на ногу и стол, он поднялся кое-как. Я спокойно, без мата и оскорблений, сказал ему, что нехорошо всем мешать спать, развернулся и ушел. С тех пор в общаге наступила тишина, меломан молча прихрамывал еще где-то с месяц, и вроде даже не обижался на меня и кивал при встрече. Потом наступило лето и все разъехались. Я вот думаю иногда, если один-единственный корявый лоу-кик решил проблему за 1 минуту, стоило ли мне перед этим три месяца с ними вежливо разговаривать?

Продолжение Чужой монастырь. Часть 2.

А ещё там была одна крупная статья дохода - попрошайничество. Церковь в двух минутах ходьбы - это неисчерпаемый клондайк ресурсов. Особенно когда есть он - блажной старичок с видом святого. С густой седой бородой, словно сошедший с иконного образа. "Дед", как его звали, приносил баснословные бабки. При виде него у любого верующего или не очень автоматом рука лезла в карман за бумажником. Кстати, сам дедушка не пил, имел квартиру неподалёку, а в занятие пришёл через одиночество. Так он чувствовал свою нужность, наполнял свою жизнь смыслом. Дед вкладывал в общак весомую долю, которая успешно пропивалась целой толпой. И не только пропивалась: к примеру, на эти деньги купили краску и покрасили стены на этаже, ремонтировали проводку.

А что до меня? Я готовился к празднованию нового года. В комнатушку заволокли массивную ёлку. На работе дали подарки на детей. Недолго раздумывая, я отдал их Иркиным детям - не так уж их баловали сладким, как моих родных. Местная детвора забегала к нам в комнату "понюхать ёлку"))) Всем забежавшим мы раздавали конфеты. Сыпались предложения выпить от всех вокруг. Но я уже к тому моменту заметно употребил, а через пару дней ждала работа, поэтому воздержался.

Много событий не вошло в рассказ. Я лежал дома на белоснежной простынке, а жена готовила вкусный завтрак, от которого чистенькие дети ворочали нос. Давайте, давайте ешьте, - говорю. Знаете, что едят дети в общаге?
- Да хоспаде, задолбал ты нас уже со своей общагой! Ты уже дома, всё, успокойся.

А я не мог успокоиться. Я как будто видел обратную сторону этой жизни, с ободранными грязными детьми и алкашами родителями, с поножовщиной, с голодом, с антисанитарией. Гетто, оторванное от жизни, куда полиция ездит нехотя, а коммунальные службы уже не засылают квитки со счетами. Где воняет. Где матом не ругаются - на нём говорят. Все.
Когда я уезжал, у Ирки был опять пропущенный, уже не понятно от кого и за что. Она была беременна. А вокруг турника собралась местная детвора: они лезли по боковой стойке и пытались повторить увиденные мои кульбиты))) А я смотрел на них из машины и ныл. Реально ныл. По-моему в последний раз в своей жизни. Ведь настоящие мужики не плачут, а занимаются спортом. Выполняют упражнения на турнике...

Начало тут Чужой монастырь. Часть 1, прочтите не поленитесь, а то может быть не очень понятно.

Ирка была очень красивой девчонкой лет 25. И фигура, и всё при ней. Лишь чуть отвислые щёки намекали на проблемы с алкоголем. А ещё у неё были трое детей от разных мужиков и постоянный мужик - Илюха. Высокий, долговязый, пару лет назад вышедший из тюрьмы.
Ирка была общительной, и тесно по-дружески общалась с Федькой, познакомилась и со мной. Дети её были лет 5-6, бегали вечно неопрятными оборванцами. Один в один беспризорники из 90-х.

Как-то возвращаюсь с работы, а у Ирки два пропущенных. На каждый глаз. Что случилось, спрашиваю? Да не вникай! Спрашиваю у Федота, тот говорит, что она поставила ТЕБЯ в пример Илье, и он разозлился. Типа работает, не пьёт, всё в этом духе.

У меня аж поджилки вскипели. Двери у них всегда были открыты, я зашёл и попросил Илью выйти. Он был трезвым, когда дверь за ним захлопнулась, я провёл ему лоу в ногу, он упал, а я схватил его за шею, мол, ещё раз хоть пальцем тронешь - убью.

Вечер был спокойным. Пока в дверь с ноги не постучалось бухое тело.
- Выходи, пидорас - орал Илюха.
- Пизда ему, говорю Феде и иду к двери.
- Не открывай, он по-любому с ножом. Он в прошлом месяце родного брата пырнул, видел очкарика с перемотанной рукой? Это братан его, весь пол кровью был залит, менты приезжали. Тебя зарежет на раз-два.
- Открывай, хуесос!
- Просто подождём, пока он успокоится- предложил Федя.

На утро входная дверь из фольги выглядела сильно помятой. Я сказал, что куплю новую и поставлю. Вечером этого же дня ко мне подошёл Илюха, извинился за вчерашнее. Я ответил, что "извинения" - это много, а вот помочь мне завтра демонтировать сломанную дверь и поставить новую - в самый раз. Он согласился.

А далее состоялся такой разговор с Федей:
- Я живу тут более 5 лет. Жизнь была отлично налажена и прекрасна. А потом появляешься ты и начинаются проблемы.
- Да вставлю я эту сраную дверь.
- Дело не в одной двери. Ты не нравишься тут никому, теперь ещё лезешь в чужие дела со своим укладом. Я вчера опять видел клопа, не помогли твои истребители. Какой был смысл тратиться на это, если они от соседей опять наползут? Богатый дохуя? Просрочку он брезгует, посуду ему подавай мытую со средством! Да пошёл ты нахуй, я буду мыть её так как я привык. Хочешь по-другому? Мой сам. Не лезь, блядь, в чужой монастырь. Здесь мы живём так, как нам в кайф.
- Ты меня выгоняешь?
- Нет, ты мой друг, я тебя очень уважаю. Просто не суйся не в свои дела и живи спокойно. Просто не создавай проблем. Понял?
- Понял.

Словом, с Федей мы были как братья, знакомы с пелёнок. И конфликтов до этого у нас никогда не было. После того разговора я как будто открыл для себя его другую сторону. Хотя на нашей дружбе это никак не отразилось.


Закончу в следующей части. Кому не понравилось, уж простите - прямо в заднице свербит как охота поделиться. И ещё прошу прощения за ошибки: гуманитарием никогда не был, никакими корректировщиками текста не пользуюсь.

Запилил заключение.

Чужой монастырь. Часть 3

Довелось мне как-то пожить в общаге. Не то чтобы по своей воле - так звёзды сошлись.

Приютил меня товарищ детства, Федя. С собой у меня был лишь ноутбук и хороший дорогой авто, кредит на который был кое-как уже выплачен. Захожу на пролёт, а там уже из приоткрытых дверей выглядывают: что за зверь такой невиданный заехал?

Надо сказать, что там практически никто не работал, жили на пособиях и иных доходах от родственников, получаемых с детей-инвалидов, обналички материнского капитала и.т д. Бухали все. Жёстко.

- Ты когда последний раз пол мыл?
- Вчера вечером, когда ты на работе был - говорит Федя.
- Так дело не пойдёт! Пару раз прошёлся, и мои белые носки стали чёрными. Тащи ведро с водой, стиральный порошок, пидОрить будем.
Старые деревянные доски с облупившейся краской напоминали казарменные - из них мыльной щёткой вымывались всё новые и новые порции серой пенной жижи.
Тёрли до обеда, пока наконец-то пол не заблестел, я переодел носки и погнал на пробежку.
Общага была в центре города-миллионника, а внутри вполне добротная детская площадка с турниками. Офигенно! Тогда активно занимался таем, и крутил выкрутасы на турнике. Местные дети уже чухнули, что новый дядька, когда их мамочки и папочки проводили утреннее собрание в коридоре с заливанием шаров, бегал, а после шёл на турник. Они собирались вокруг меня, а я чувствовал себя неким львом Бонифацием, дающим представление. А ещё все ждали, когда я спрыгну со снаряда с сальтухой, это вызывало у них особый восторг))

Прихожу, Федот уже завтрак нагородил.
- Чёт кислит, говорю.
- Да это нормально, привыкнешь. Это ж просрочка.
- В смысле просрочка?
- Ну у нас со "Спаром" местным договорённость: мы им небольшие услуги оказываем, а они нам просрочку не выкидывают в помойку, а складывают рядом. Халява!
- Ёбаное всё! Ты нас отравить решил? Пошли в магаз!
Набрали еды, Федя негодовал - нафиг тратиться на еду, если она есть бесплатно?
Вернулись, собрался готовить.
- А чё это у тебя все тарелки жирные? Как мы из них есть будем?
- Ну я же ем как-то. Средства нет, сполоснул водой, и хорош.
- Ага, и обосрёмся потом. Ты чё, индус что ли? Пошёл я за средством в магазин.
Завтрак случился к обеду, Федя всё это время попивал вонючую жижу из канистры.
- Чё это за говно?
- Спиртяга. Я её по дешёвке у знакомого беру, охуенный медицинский спирт.
- Чё то воняет твой спирт уриной.
- Да нормальный спирт. Будешь?
- Боже упаси...

Вечером пришла пора спать. Разложили диван, лежу, простыни пованивают чем-то инородным, ну да ладно.
- Ёбаное всё, это что? Это же вошь на моей подушке - воплю.
- Чё орёшь то? Напугал, идиот.
- Да я их в последний раз в армии видел. Мать-перемать! Прямо завтра позвоню в службу, пусть травят. Я ебал жить в таких условиях...

Шли дни, на меня косо поглядывали местные мужики, многие из которых были пересидками, никто со мной здороваться и знакомиться не хотел.


Длинновато получилось, но тут в двух словах и не расскажешь. Да и вообще, посмотрю, интересно это кому-то. Или мартышкин труд?
В любом случае допишу. Там будут, на мой взгляд, интересные моменты, а в финале над чем подумать.

Готово. Чужой монастырь. Часть 2