Когда в 2008 году Манчестер Сити начал превращаться в финансового гиганта, Арсен Венгер одним из первых заговорил о том, что большие деньги способны изменить правила игры — и не обязательно в лучшую сторону. В следующие шесть лет Арсенал потерял нескольких ключевых футболистов, спонсорская сделка Сити поставила под сомнение эффективность финансового фэйр-плей, а УЕФА ограничилась санкциями, которые Венгер считал слишком мягкими и запутанными.

История о том, как француз пытался отстоять принципы честной конкуренции, пока европейский футбол учился жить в новой финансовой реальности.

Амбиции Сити

В сентябре 2008-го Арсен Венгер высказал опасения по поводу соблюдения трансферных правил по регулированию потока иностранных инвестиций в английский футбол. Конечно же речь шла о Манчестер Сити, который в то время еще только готовился вступить в свою золотую эру и бросить вызов традиционной Большой четверке.

Клуб провел первое трансферное окно и сразу же побил рекорд, приобретя Робиньо из Реала за 32,5 млн фунтов. При этом публичное лицо шейхов, которое вело переговоры о покупке Ман Сити – Сулейман аль-Фахим, вслух декларировало о грандиозных планах усиления клуба с английской футбольной периферии. В интервью португальской газете Diário de Notícias откровенный в своих высказываниях бизнесмен заявил:

«Роналду — лучший игрок в мире, а Сити хочет заполучить лучших. Возможно, сейчас Сити не самый привлекательный клуб, но это изменится. Если тренер захочет Роналду, мы сделаем все, что в наших силах».

Подобного рода заявления не могли пройти мимо мсье Венгера, который не понаслышке был знаком с кейсом, когда клуб, ранее не хватавший звезд с небес, приобретался влиятельными лицами из-за рубежа и превращался в грозную силу.

«Чем больше денег приходит в футбол, тем важнее становится соблюдение правил, — заявил Венгер. — Чем больше денег, тем более требовательными люди становятся по отношению к другим. Они считают, что имеют право поступать так, как им вздумается. До сих пор в спорте правила соблюдались достаточно хорошо. Я не могу утверждать, что каждый трансфер полностью соответствовал букве закона, но обычно между клубами существовало взаимное уважение — и заявления, которые делались публично, тоже принимались во внимание.
Красота спорта заключается в том, чтобы побеждать, уважая правила. Те, кто не соблюдает правила, не должны иметь права побеждать».

На тот момент эти слова воспринимались как страх, обусловленный возможной потерей Арсеналом лигочемпионского слота. Венгер уже не считался единственной силой в АПЛ, готовой сражаться на равных с гегемонией Манчестер Юнайтед. Времена их бескомпромиссной борьбы с сэром Алексом Фергюсоном и летающими пиццами в подтрибунном помещении казались навсегда утраченными.

Одним из предвестников новых веяний оказался Челси, который взорвал трансферный рынок и начал скупать звезд по всей Европе благодаря деньгам Романа Абрамовича. В разгар этих закупок Венгер потерял воспитанника Хейл Энд Эшли Коула, считавшимся тогда лучшим левым защитником Премьер-Лиги.

Сам Венгер наверняка уже догадывался о том, что его ждет очередной массовый исход талантливых футболистов в клуб, готовый тратить огромные средства на усиление состава.

Массовый исход игроков

Первый удар по составу Арсенала был нанесен уже следующим летом. В июле 2009-го в Сити ушли Эммануэль Адебайор (25 млн фунтов) и Коло Туре (16 млн фунтов).

Адебайор был основным нападающим Арсенала, которого Венгер забрал из Монако и сделал из него игрока, способного забивать голы в промышленном масштабе. За 142 матча в футболке Арсенала тоголезец забил 62 гола и оформил 18 ассистов.

Туре был частью того самого Непобедимого состава и за семь лет в команде Венгера выходил на поле 326 раз (14 голов и 14 ассистов). В клубном объявлении после перехода Туре говорил, что его привлекли амбиции нового проекта и желание добиться больших результатов.

Венгер тогда назвал это «финансовым допингом» и не удержался от сравнения с Галактикос: 

«Между Манчестер Сити и Реалом есть параллели. Схожие финансовые возможности, схожие амбиции. Но, конечно, история на стороне Реала. В прошлом сезоне мадридцы заняли не десятое место в чемпионате, а второе. У них уже были звездные игроки и сильная команда. Сити предстоит создать гораздо больше, чем Реалу».

Венгер предположил, что богатство Сити дестабилизировало обстановку в раздевалках клубов по всей стране.

«В Арсенале мы живем по средствам, а когда зарабатываем деньги, то потому, что хорошо работаем и принимаем правильные решения, — сказал Венгер. — Не все клубы могут сказать о себе то же самое. Мы способны добиваться успеха, даже если у некоторых команд больше денег. Но в результате это создает огромное давление на зарплаты игроков во всех остальных клубах, и справляться с этим гораздо сложнее».

В июле 2011-го Венгер лишился еще одного воспитанника клуба Гаэля Клиши (7-10 млн фунтов), а через пару месяцев Арсенал покинула молодая звезда Самир Насри (24 млн фунтов), ушедший после сильного сезона, в котором забил 15 голов во всех турнирах. Для Венгера это было напоминанием того, что удерживать футболистов становится труднее, когда соперник предлагает другие финансовые условия и спортивные перспективы.

Сделка с Etihad Airways

В том же 2011 году Манчестер Сити заключил спонсорское соглашение с Etihad Airways на 400 млн фунтов на десять лет.

В рамках соглашения домашний стадион Сити, принадлежащий муниципалитету Манчестера, получил новое название — Etihad Stadium. Сделка также обеспечивала финансовую поддержку проекта, известного как Etihad Campus, — территории вокруг стадиона. Кроме того, контракт продлевал спонсорство Etihad на футболках клуба. До этого компания уже платила 2,3 млн фунтов в год за соответствующие права.

Для сравнения: соглашение Арсенала с Emirates, о котором объявили в 2004 году, оценивалось в 90 млн фунтов на 15 лет. Около 48 млн фунтов из этой суммы приходилось на спонсорство футболок, а права на название стадиона приносили 2,8 млн фунтов в год.

«Должно быть, мы заключили невыгодную сделку», — сухо заметил Венгер.

Арсенал уже долгое время являлся устойчивым брендом мирового футбола, тогда как проекту Ман Сити было всего три года и никаких больших трофеев еще не было в помине. Поэтому Венгер считал, что эта сделка не соответствует экономическим реалиям рынка. 

«Это ставит под сомнение саму состоятельность финансового фэйр-плей, — заявил Венгер. — Именно в этом и заключается суть проблемы. Нам дают понять, что можно обойти эти правила, просто поступая так, как тебе хочется. А значит, финансовый фэйр-плей так и не заработает. Все настолько просто. Я понимаю, как они это делают, но это ставит перед нами серьёзный вопрос. Под угрозой оказываются и эффективность, и доверие к системе финансового фэйр-плей.
Кроме того, если финансовый фэйр-плей должен иметь хоть какой-то шанс на успех, спонсорские контракты необходимо заключать по рыночной стоимости. Нельзя завышать ее в два, три или четыре раза. В таком случае лучше вообще отказаться от этой системы и предоставить всем полную свободу. Такой подход тоже можно обосновать. Но если вводятся правила, их необходимо соблюдать».

В ответ на это УЕФА заявило, что они осведомлены о ситуации вокруг Сити, и сообщило, что их эксперты «проведут оценку справедливой стоимости любых спонсорских сделок, используя соответствующие рыночные ориентиры».

Выступая в Куала-Лумпуре во время предсезонного турне Арсенала, Венгер дал понять, что рассчитывает на расследование со стороны УЕФА, которое должно установить, не была ли стоимость контракта с Etihad искусственно завышена. Одно из требований регламента УЕФА заключалось в том, что спонсоры, тесно связанные с владельцами клуба, должны платить справедливую рыночную цену.

Мягкое наказание

В сезоне 2013/14 УЕФА все-таки проверила Сити на предмет соответствия правилам финансового фэйр-плей за отчетные периоды 2012 и 2013 годов. Разбирательство вела следственная палата Органа финансового контроля клубов (CFCB) и установила, что шейх Мансур оказывал «значительное влияние» на спонсоров из Абу-Даби, которые платили Сити втрое больше рыночной цены. Убыток клуба за 2013 год составил 233 млн евро, что на 188 млн евро больше допустимой нормы.

Однако, до исключения из еврокубков дело не дошло. В мае 2014 года УЕФА заключила с Ман Сити мировое соглашение, по которому они обязаны были оплатить штраф в 60 млн евро (40 млн из них условно), подверглись ограниченной заявке на Лигу чемпионов (21 игрок вместо 25-ти положенных) и был установлен лимит на трансферные расходы на два сезона.

И тут, как говорилось в старом мультике, that’s all, folks!

Венгер публично выступил с критикой данного решения:

«Я считаю, что это слишком непонятное наказание, — сказал Венгер. — Я бы предпочёл более простое и понятное решение. Казалось бы, всё должно быть просто: либо ты принимаешь правила и участвуешь в соревновании, либо не принимаешь их и не участвуешь. Тогда это было бы понятно каждому».

На тот момент должность генерального секретаря УЕФА занимал Джанни Инфантино, которого Руй Пинту, хакер, раскрывший схемы Ман Сити, в 2026 году открыто обвинил в том, что он помог Сити и ПСЖ уйти от ответственности по делу о нарушениях ФФП и отделаться мягким наказанием.

В 2014 году у европейского футбола был шанс остановить мошеннические схемы Сити и Венгер совершенно открыто говорил об этом вслух на протяжении долгого времени.

8 мая 2014 года в публикации The Guardian Венгер буквально кричал об этом: 

«Конечно, здесь что-то не так. Я годами об этом говорю. Есть два принципиально разных взгляда на всю эту ситуацию. Можно сказать: “Нам всё равно, пусть миллиардеры покупают лучших игроков и тратят сколько хотят”. А можно сказать: “Мы хотим сохранить честную конкуренцию”.

Это не было похоже на пустые жалобы, это был призыв к честной конкуренции. 

«Если завтра вы скажете мне: “Мы выделяем каждому из двадцати клубов Премьер-лиги по 100 миллионов фунтов”, — я не возражаю. Я готов рискнуть. Тогда можно будет начать соревнование, в котором у всех будут равные шансы. Это немного напоминает то, как устроен спорт в США — самой капиталистической стране мира. Там условия конкуренции более равные.
В Англии необходимо ответить на принципиальный вопрос: позволим ли мы всему идти своим чередом, чтобы каждый тратил столько, сколько захочет?»

Венгер не требовал запретить богатым клубам покупать хороших футболистов. Он предлагал определиться с правилами игры — и затем применять их ко всем без исключения. Если финансовый фэйр-плей должен был защищать честную конкуренцию, то спонсорские контракты следовало оценивать по рыночной стоимости, а нарушения должны были влечь за собой понятные последствия.

В мае 2014 года Манчестер Сити все таки согласился на соглашение с УЕФА: штраф, ограничения на заявку в Лиге чемпионов и трансферные расходы. Но клуб избежал исключения из еврокубков, а уже в июле 2015-го ограничения сняли после выполнения согласованных финансовых целей.

Для Венгера это была не просто история о том, как богатый клуб переманивает чужих футболистов. Речь шла о самой модели европейского футбола: можно ли сохранить конкуренцию, если одни участники способны получать деньги в масштабах, недоступных остальным, а контролирующие органы не готовы применять самые жесткие санкции?

В этой истории Венгер действительно напоминает Дон Кихота. Он спорил с системой, которая казалась слишком большой и слишком влиятельной, чтобы ее можно было изменить одними публичными заявлениями. Только его ветряными мельницами были не выдуманные великаны, а вполне реальные финансовые механизмы, спонсорские контракты и решения футбольных чиновников.

Возможно, Венгер не смог остановить новую эпоху. Но он рано увидел ее противоречия и годами продолжал задавать неудобный вопрос: если правила существуют, почему богатство позволяет некоторым клубам чувствовать себя увереннее остальных даже тогда, когда возникают подозрения в их нарушении?

Подписывайтесь на мой телеграмм-канал.