25 августа 1921 года Франция ввела для Эльзаса и Лотарингии особый винный режим, который сегодня кажется почти парадоксальным: вино с добавлением подслащённой воды признавалось вином, но только внутри трёх департаментов и при строго оговорённых условиях.

После Франко-прусской войны 1870–1871 годов Эльзас и часть Лотарингии вошли в состав Германской империи. Почти пятьдесят лет местные виноградари работали по германским законам, и к 1918 году их практика заметно отличалась от французской. Одним из главных различий была галлизация, или sucrage-mouillage — добавление к суслу сахара, растворённого в воде.

Это не обычная шаптализация. При шаптализации сахар повышает потенциальное содержание алкоголя: дрожжи превращают его в спирт. При галлизации вместе с сахаром добавляется вода, поэтому снижается концентрация кислот и одновременно растёт объём жидкости. Для прохладных регионов XIX — начала XX века логика была очевидной: в холодный год виноград мог оказаться слишком кислым и недостаточно сахаристым.

Метод связывают с Людвигом Галлем, продвигавшим в XIX веке Nasszuckerung — «мокрое подслащивание». К началу XX века эта практика уже регулировалась законом. Юридическую основу дал германский Weingesetz от 7 апреля 1909 года, принятый при Вильгельме II с участием Bundesrat и Reichstag. Его §3 разрешал добавлять к суслу или вину сахар, в том числе растворённый в чистой воде, если требовалось исправить естественный недостаток сахара или алкоголя либо чрезмерную кислотность. Этот же закон устанавливал и разрешенные пределы - вода не могла составлять более одной пятой конечного объёма. Предельная схема выглядела примерно так: 80 литров исходного сусла или вина плюс 20 литров подслащённой воды давали 100 литров продукта. Относительно исходного объёма это позволяло увеличить количество жидкости примерно на четверть.

Количество сахара зависело от зрелости урожая. Разрешались свекловичный, тростниковый, инвертный и крахмальный сахара. Подслащивание проводили с начала сбора до 31 декабря и декларировали властям. Регулировалась и продажа: покупатель имел право узнать, подвергалось ли вино подслащиванию. Инспекторы могли проверять помещения, документы и брать образцы. За серьёзные нарушения в тяжёлых случаях грозило до двух лет заключения и до 20 000 марок штрафа.

Во всей остальной Франции к этому времени сформировался другой правовой подход. После винного кризиса и массовых протестов виноградарей юга страны закон от 29 июня 1907 года резко усилил борьбу с mouillage — добавлением воды — и злоупотреблениями подслащиванием. Франция не запрещала сахар как таковой: шаптализация существовала и регулировалась. Но вода в коммерческом вине воспринималась иначе. Производители должны были декларировать урожай и запасы, крупные операции с сахаром контролировались, а сахар для виноделия облагался дополнительным сбором в 40 франков за 100 килограммов.

Когда после Первой мировой войны Эльзас вернулся Франции, две системы столкнулись в рамках общего рынка - то, что вчера было законной технологией Германской империи, теперь не соответствовало общим французским правилам. В 1920 году виноградники Эльзаса занимали около 26 000 гектаров, а производство было чрезвычайно раздроблено: более 59 000 хозяйств имели менее одного гектара, около 3 900 — от одного до двух и лишь примерно 1 050 — более двух. Сейчас это себе представить трудно, но погода в то время отнюдь не способствовала процветанию виноделия - плохими для региона оказались 1920, 1921, 1923, 1924, 1925, 1926 и 1927 годы. Семь лет из 10! Очевидно, что недостаток сахара и избыток кислотности были для северных регионов особенно острыми.

Удивительно, но при этом даже сами эльзасцы не были едины. 28 июля 1919 года Поль Грейнер, президент Объединения виноторговцев Эльзаса (Syndicat des Négociants en vins–Viticulteurs du Vignoble alsacien), просил французские власти сохранить специальный режим. Рене Бейер, почётный президент Ассоциации виноградарей Эльзаса (Association des Viticulteurs d’Alsace), также защищал местные правила. Но часть торговли требовала обратного. В 1920 году Синдикат оптовой торговли винами департамента Верхний Рейн (Syndicat du Commerce en Gros des Vins du Haut-Rhin) выступал за скорейший переход к французским нормам: для него sucrage-mouillage был не способом спасти кислый урожай, а угрозой репутации эльзасского вина на французском рынке.

Компромисс оформил декрет от 25 августа 1921 года, подписанный президентом Александром Мильераном. Французские правила распространялись на Bas-Rhin, Haut-Rhin и Moselle, но §3 германского закона 1909 года временно сохранялся. Производитель мог использовать подслащённую воду, однако обязан был декларировать операцию и её объём. Сахар облагался тем же сбором — 40 франков за 100 килограммов. Вино, произведённое с sucrage-mouillage, признавалось вином, но его разрешалось отправлять лишь в пределах Bas-Rhin, Haut-Rhin и Moselle либо на экспорт. Для продажи в остальных департаментах оно должно было соответствовать общему французскому законодательству. В документах такие партии должны были обозначаться как «вино, обработанное согласно местному закону» (vin traité selon la loi locale).

Насколько эта практика была популярной и реально используемой? В 1929 году в Moselle, Bas-Rhin и Haut-Rhin по специальному режиму было учтено 812 952 килограмма сахара: 142 550 килограммов в Moselle, 338 782 — в Bas-Rhin и 331 620 — в Haut-Rhin. Точный объем вина, подвергшегося разбавлению, не зафиксирован, но если из общего объема в более чем 12 миллионов литров этой практике подвергалось хотя бы половина из разрешенных 20% (то есть 10%), по в вино добавляли от миллиона до полутора миллионов литров воды.

В 1923 году М. Буркард, президент Федерации оптовой торговли вином, сидром, спиртными напитками и ликёрами Эльзаса и Лотарингии, выступил против сохранения sucrage-mouillage. Его аргумент был коммерческим: французский рынок для такого вина ограничен, экспортные возможности сокращаются, а добавление воды увеличивает объём продукта, который становится труднее продать. В резолюции профессионального конгресса прозвучала предельно практичная мысль: Франция и без того производит достаточно вина и не нуждается в дополнительном объёме, созданном водой. Защитники существующего порядка, однако, не сдавались - в 1925 году представители эльзасского виноградарства вновь добились продления права на подслащивание с водой.

В итоге, как обычно, нечто "очень временное" просуществовало очень долго - формально "особое положение северных винодельческих регионов" упоминалось вплоть до середины 1960-х годов и практика "сошла на нет" только во второй половине ХХ века. Интересно, что в наши дни вопрос о том, можно ли добавлять воду в виноградное сусло снова актуален - ЮАР, Австралия и другие жаркие винодельческие страны регулярно поднимают эту тему, но теперь уже в другой плоскости - можно ли добавлять воду для того, чтобы при нынешнем жарком климате в вине не было столько много алкоголя?

Ставили кондиционеры у одной бабушки в городе Мюлуз( Mulhouse это город в регионе Эльзас). Бабушке 92-года. Как заведено у жителей Эльзаса, бабушка говорит на французском и немецком диалекте нижнего Рейна. Поэтому она сама того не замечаю вместо привычного «уи-уи» говорит «я-я». Звучит это в живой речи чертовски забавно. Я и коллега в восхищении от акцента штандартенфюрера😁

К чему могут привести необдуманные решения? Особенно если они принимаются без понимания положения дел. Некоторые ошибки учат, а некоторые становятся той самой первой упавшей костяшкой домино или спичкой в трюме, полного порохом. Осень 1918 года, канун завершения Первой мировой войны. Германский имперский флот находившийся на берегу после недавнего крупнейшего Ютландского морского сражения, получает приказ выйти в море, и вновь бросить вызов Британским эскадрам. Но решение было бессмысленным, и матросы так и знали, что их отправляют на верную смерть. Восстание, начавшееся с бунта двух линкоров и переросшее во взятие матросами и солдатами города Киль, получило название Кильского восстания.

Но и им все не закончилось. Довольно быстро,  восстания как вирус распространились уже по всей Германской империи. И вот в огне революции уже и Берлин. 9 ноября Кайзер отрекается от престола, и провозглашается республика, а во многих регионах распространяется движение советов рабочих и солдат, что привело к созданию ряда советских республик, причем в самых экзотических местах для движения советов. И появлялись они как грибы тот тут, то там. Только вслушайтесь! Эльзаская советская республика, Баварская советская республика, Бременская советская республика. Когда-нибудь мы поговорим о каждой из них в нашей рублике “Страны, которых больше нет”, но сегодня окунемся в атмосферу солдатского и рабочего бунтарства в Эльзасе.

Кстати, этот замечательный край на левом берегу Рейна, где уживаются французские и немецкие традиции, всего полвека назад был французской территорией, и в 1871 отошел немцам по итогам Франко-прусской войны. Данные события еще тогда вызвали во французах пыл реваншизма и стали черным пятном на карте, как на этой картине. А в Германской империи этот регион долгие годы был отчужденным. Французский язык под запретом. В школах преподается только немецкий. А права на автономию, как у многих других регионов империи, не имел аж до 1912 года, когда наконец регион Эльзаса-Лотарингии стал Ландстагом.

А уже к началу войны Эльзасцы неоднократно отличилась своим нежеланием воевать за Германскую империю: крайне низкая явка по повестке мобилизации, постоянные случаи дезертирства, более того значительная часть Эльзасцев и вовсе воюет на стороне французов. А в мае 1918 года Эльзасские солдаты поднимают мятеж в тренировочном лагере Баверлоо.

Но вернемся к Кильскому восстанию. Матросы и солдаты берут свою власть в городе. И в нем участвуют 15000 эльзасских матросов, которые, как и многие другие после событий в Киле стали разъезжаться по германским городам, разнося революцию по империи. В это же время во многих других городах Эльзаса-Лотарингии проходили демонстрации против монархии. Но центр всех событий в Страсбурге -  крупнейшем городе и центре Эльзаса-Лотарингии.

Вдохновленная ноябрьской революцией и примером соседа Баварской советской республики толпа собирает митинг на площади Клебера и приветствует возвращавшихся матросов и солдат домой. А на следующий день при поддержке матросов был провозглашен Совет Рабочих и Солдат. А муниципалитету и совету Ландтага только приходится мириться и подчиниться новой советской власти. Совет начал проводить заседания в Дворце правосудия. Председателем совета стал лидер профсоюза рабочих пивоваров Йоханнес Ребхольц. Повсюду были развешены красные флаги, в том числе на шпиле собора, а на стенах лозунги “Ни немцев, ни французов, ни нейтралов! Да здравствует мировая революция!”.

Страсбург не исключение, аналогичные советы провозглашаются и в других городах Эльзаса-Лотарингии - в Кольмаре, Селесте, Меце, Агно и Мюлузе. Кстати, о городах Лотарнгии. В это время господин Эдмунд Пнишек был мэром Нидержойца, которому скоро предстоит стать президентом свободного государства бутылочного горлышка. А об я также писал отдельную статью в Лиге историков, можете найти по профилю.

Советы стремительно начинают проводить реформы. Объявляется свобода прессы. Повышается заработная плата фабричных рабочих, несмотря на недовольства владельцев фабрик.

Одновременно с установлением власти советов, в Компьенском лесу происходит перемирие, в результате которого немецкие солдаты должны покинуть Эльзас-Лотарингию. Очевиден факт, что французы не станут откладывать в долгий ящик оккупацию. Более того, местный лидер партии социал-демократов Жак Пейрот попросил французов ускорить эти планы. Да и сами французы вряд ли бы захотели иметь под боком коммунистического соседа.

И вот 15 ноября французские войска под командованием Анри Гуро входят в Эльзас-Лотарингию. Сначала Мец, а потом Кольмар, Селеста и другие города сдаются французской оккупации. А 22 ноября французы уже в Страсбурге. Власть советов они не признали и окружили Дворец Правосудия. А советы складывают полномочия, однако объявив, что свою задачу и историческую роль они выполнили. Таким образом власть Советов в Эльзасе была свергнута, а регион вернулся во Францию. В городе ещё некоторое время вспыхивали забастовки рабочих, особенно после возвращения ЗП на прежний уровень. Но солдатской силой они были подавлены. Так Эльзасская советская республика просуществовала чуть меньше двух недель. А "улица 22 ноября" в Страсбурге напоминает нам об этих событиях по сей день!

Ну а сейчас поддержим традицию, и расскажем про личность ассоциированную с данным государством. И это Йоханес Ребхольц:

1. В 16 лет стал пивоваром и стал членом профсоюза. В это же время вступил в партию социал-демократов.

2. Служил во время Первой мировой в армии германской империи сержантом.

3. Во время событий в Страсбурге занял проактивную позицию и призывал к мятежу, и наконец, стал председателей совета рабочих и солдат.

4. После оккупации Эльзаса-Лотарингии, Ребхольх был признан гражданином Германии по месту рождения и был изгнан.

5. Переехал во Франкфурт-на-Майне и вернулся к деятельности социал-демократов и вскоре вошел в муниципальный совет.

6. В 1930 заседал в региональной ассамблее округа Висбаден.

7. 3 февраля 1933 года Ребхольц произнес вступительную речь на последнем крупном митинге СДПГ против национал-социализма.

8. При нацистской германии лишился своих постов и был уволен. После чего переехал в Кёльн и занялся ремонтом стиральных машин.

9. Но и это было недолго, вскоре он был арестован и призван в Вермахт.

10. В 1945-м попал в плен американской армии.

11. Но уже в 1946-м стал мэром Оффенбах-на-Майне.

12. Однако, в 1949-м его обвинили антисемитизме, и он ушел в отставку.

13. Обладатель почетной медали за вклад в развитие Франкфурта.

Такой вот человек. Рабочий, пивовар, профсоюзник, партиец и мэр, оказавшийся в центре политических событий германии и франции 20 века.

Кольмар - очаровательный город на северо-востоке Франции в провинции Эльзас, департамент Верхнего Рейна.

Известен своими старинными фахверковыми домами вдоль каналов, винами и как место рождения Огюста Бартольди, создателя знаменитой статуи Свободы.

Кольмар - один из самых живописных и фотогеничных городов Эльзаса, который хорошо сохранил свое культурное и архитектурное наследие.

В Рождество Кольмар превращается в настоящую сказку

Во всех путеводителях пишут, что "самым волшебным временем является период перед Рождеством, когда город приобретает просто магическое очарование. "

И это действительно так. Кольмар фантастически красив и уютен в рождественско-новогодний период

Практически из серии "Спрашивали - отвечаем"

Спросили, как приготовить горячее vin chaud (горячее французское вино) из белого вина.

Вопрос непраздный, потому что под Рождество красное горячее вино можно выпить практически везде, а вот белое - редкость. За белым горчим вином нужно отправляться в Эльзас

Эльзас можно назвать, пожалуй, одним из самых необычных регионов Франции. Как минимум потому, что это бывшая Германия

Эльзас долгое время был частью Германии. У жителей часто французские имена и немецкие фамилии.

Названия городов и деревенек тоже больше смахивают на немецкие, нежели на французские: Страсбург, Риквир, Кольмар, Марленхайм, Эгисхайм.

Названия вин тоже непривычны уху - Гевюрцтраминер, Клевнер д’ Эйлигенстейн, Эдельцвикер.

Кухня тоже во многом немецкая – здесь легко можно найти рульку, квашеную капусту и сосиски. Местные жители, как правило, говорят и на немецком, и на французском, но предпочитают все-таки французский и считают себя французами.

А еще Эльзас является синонимом понятия "белое вино"

Вина Эльзаса чаще всего моносортовые и белые. Цвет определяет климат – в регионе прохладно, хоть и много солнца. Красные сорта здесь практически не вызревают, но исключения, конечно, есть: это знакомый многим пино нуар

Эльзасские вина можно узнать сразу – их разливают в высокие вытянутые бутылки в немецком стиле из зеленого или коричневого стекла, больше во Франции такие бутылки нигде не используют.

Три кита белых эльзасских вин это Гевюрцтраминер, Рислинг и Пино гри.

Поэтому, если вам повезло стать обладателем пары ящиков эльзасского белого, выпейте два с половиной ящика. А две бутылки оставьте для горячего вина.

И так, для vin chaud blanc нам понадобится

Вино, сахар, лимон, апельсин, гвоздика, мускатный орех, корица и анис звездчатый. Ну и желание выпить в хорошей компании)

Французские источники рекомендуют: (вариант "по-богатому"))

INGRÉDIENTS

• 1 L de vin blanc

• 20/30 raisins secs blonds

• 20/30 amandes

• 3 CàS de clous de girofle

• 7 bâtons de cannelle

• 10 étoiles de badiane (anis étoilée)

• 0,6 L de sirop de fleur de sureau

• zeste d’orange

  PRÉPARATION

  1. Dans une casserole, chauffez tous les ingrédients sauf le vin, les amandes et les raisins secs de préférence.

  2. Retirez les épices et ajoutez le vin. Faites chauffer à feux doux jusqu’à frémissement. Le vin ne doit pas bouillir. Ajoutez les amandes et les raisins secs.

  3. Servir chaud et décorez avec un bâton de cannelle !

ИНГРЕДИЕНТЫ

1 л белого вина

20/30 светлого изюма

20/30 миндаля

3 столовые ложки гвоздики

7 палочек корицы

10 звездочек аниса

0,6 л сиропа бузины

апельсиновой цедры

ПОДГОТОВКА

В кастрюле нагрейте все ингредиенты, кроме вина, миндаля и желательно изюма.

Удалите специи и добавьте вино. Нагревайте на медленном огне до закипания. Вино не должно кипеть. Добавьте миндаль и изюм.

Подавайте горячим, украсив палочкой корицы!

Кто не любит читать - тем показываем)

Вам понадобятся - на литр белого вина (здесь используют вино Эдельцвикер (Edelzwicker) и Белое Пино) 3 палочки корицы, 2 звездочки аниса звездчатого, три зубчика гвоздики ,125 гр меда, два апельсина и лимон.

Все ингредиенты залить белым вином и довести до кипения, но не кипятить.

Разлить по кружкам, выключить в доме свет, зажечь свечи, поставить жариться мясо или цыпленка, и пока готовится ужин, подумать о чем то простом и хорошем. Например о том, что завтра суббота и можно поспать)

Всем хорошего пятничного вечера) Ваша Старая Французская калоша

Пост без рейтинга, ибо рейтинг на Пикабу утратил свое значение и дискредитировал себя как система оценки труда авторов