Заброшенка

На берегу бухты Витязь в Приморье есть место, в реальности которого я сомневался до тех пор, пока не увидел объект собственными глазами. Это самый постапокалиптический пляж Приморья и один из самых невероятных пейзажей из всех, что мне в целом довелось увидеть.

Огромный радиопрозрачный купол и огрызок деревянной шхуны выглядят так, словно лангольеры из разных эпох выплеснули непереваренные куски временных линий на и без того живописные пляжи дальневосточной бухты.

Не зная истории места, сложно понять, что перед тобой. Наиболее очевидной кажется идея про остатки базы отдыха с очень экспрессивным дизайном, другой вариант — заброшенный павильон для съёмок.

Но всё куда интереснее. Здесь находился объект, связанный с исследованиями морских млекопитающих для нужд флота. Если прямо очень обобщённо, то условных «боевых дельфинов» тренировали именно на подобных объектах.

История 168-й научно-исследовательского центра базы ТОФ, позже - 53-го специального центра ВМФ.

За сухой аббревиатурой 168-й НИЦ базы ТОФ скрывается удивительная история: белухи, афалины, сивучи, тюлени, старые зверобойные шхуны, глубоководный аппарат, научные эксперименты и годы жизни крутейших научных специалистов своего времени.

В советское время флот развивался не только в привычных направлениях: корабли, подводные лодки, береговые базы, боевые пловцы, противодиверсионная оборона.

Параллельно шёл поиск нестандартных решений. Морские млекопитающие в этом смысле выглядели почти идеальными помощниками: отлично ориентируются под водой, слышат то, что человеку недоступно, способны работать там, где техника либо слишком дорога, либо слишком груба.

После появления учебно-тренировочного комплекса на Черноморском флоте в Севастополе возникла идея создать аналогичную площадку на Тихом океане. Для неё выбрали бухту Витязь в Хасанском районе Приморья. Место подходило почти идеально: закрытая акватория, удобный берег, рядом море, сопки и достаточно пространства для экспериментальной базы.

В 1980 году под руководством доктора наук, капитана первого ранга Б. А. Журида здесь появился 168-й научно-исследовательский центр базы Тихоокеанского флота

Первую площадку организовали на западном берегу бухты. При участии специалистов ТИНРО участок акватории огородили сетями. В качестве своеобразной границы и рабочей конструкции использовали старую полузатонувшую зверобойную шхуну «Ларга». Там проходили акклиматизацию белухи, которых перевезли в более южные широты.

Сейчас шхуне максимально плохо, и, по сути, от неё остался лишь одиноко торчащий из воды борт.

Вообще старых шхун в бухте было несколько: «Белёк», «Ларга», «Воямполка», «Лахтак» и «Крылатка». Построенные в Финляндии, они когда-то работали на Сахалине и использовались в зверобойном промысле. Позже суда отслужили своё, оказались в бухте Витязь и получили вторую жизнь уже в составе необычного военно-научного комплекса. Такая вот карьера: сначала охота на морских животных, потом служба рядом с морскими животными. История, как водится, умеет шутить не самым мягким образом.

Белухи, афалины и другие кандидаты на службу

С белухами работали несколько лет. Изучали их способности, поведение, возможности обучения и применения в задачах, связанных с флотом. Однако со временем стало понятно, что для ряда военных задач этот вид подходит не идеально. Белухи умны, сильны, хорошо приспособлены к холодной воде, но универсального «подводного спецназовца» из них не получилось.

В 1987 году 168-й НИЦ ТОФ перешёл в более жёсткое военное подчинение и стал 53-м специальным центром ВМФ, войсковая часть 62727.

После этого исследовательскую площадку перенесли на противоположный, восточный берег бухты. Белух, находившихся на первой площадке, передали Владивостокскому дельфинарию.

На новом месте у другой зверобойной шхуны, «Белёк», снова сделали огороженный сетями участок. Белухи зимовали в так называемых клетях, а для более теплолюбивых животных, прежде всего афалин, построили капитальное укрытие на берегу.

Тот самый белый купол, который сегодня выглядит как инопланетная теплица у моря, был радиопрозрачным укрытием. Внутри находились зимние бассейны, смотровые окна для наблюдения и вышка дрессировщика. Через грузовые входы животных можно было перемещать к бассейнам. Конструкция получилась одновременно практичной и странной: смесь океанариума, военного ангара и павильона из советской фантастики.

Афалины в местном климате приживались плохо. Поэтому специалисты центра стали активнее работать с дальневосточными видами: ларгами, тюленями, морскими котиками, сивучами, каланами. Местные животные были лучше приспособлены к воде, погоде и температуре Приморья.

Чем занимались животные

Задачи, которые отрабатывались на базе, выглядели очень серьёзно. Морских млекопитающих обучали обнаруживать подводные объекты, искать условных диверсантов, обследовать кабели и трубопроводы, находить посторонние предметы, участвовать в мониторинге экологически опасных участков.

Вокруг подобных программ всегда гуляет отдельный фольклор: рассказы о животных, обученных атаковать подводных диверсантов, о специальных устройствах, о секретных операциях и почти киношных сценариях. Часть таких историй может иметь под собой основание, часть явно доросла уже в интернете. Надёжнее говорить осторожно: исследования действительно велись, потенциал животных изучался, но многие детали до сих пор остаются в зоне слухов и пересказов.

При этом центр занимался не только военной тематикой. Здесь проводили исследования в области биологии, океанографии и геологии. У 168-го НИЦ ТОФ был даже собственный двухместный глубоководный аппарат «Шельф», созданный в Дальневосточном университете. Он мог погружаться примерно до 300 метров.

После распада СССР финансирование стало сокращаться. Военные программы постепенно сворачивались, а бывший спеццентр преобразовали в Биологическую станцию Тихоокеанского флота. Работа продолжалась уже в связке с Институтом экологии и эволюции имени Северцова. Задачи стали более мирными: обследование глубоководных коммуникаций, мониторинг опасных объектов, поиск загрязнений, подводная съёмка, сбор проб грунта.

Встречается версия, что подготовленных здесь животных использовали при обследовании района бухты Чажма, где в 1985 году произошла радиационная авария на атомной подводной лодке К-431. Но к этой истории лучше относиться аккуратно: звучит эффектно, однако подтверждений у неё немного.

В 1998 году биологическую станцию окончательно ликвидировали. Персонал перевели, а оставшихся животных, среди них сивучей и пять белух, отправили в Краснодарский край, в Анапский научно-исследовательский дельфинарий.

Что осталось сейчас

После закрытия база начала быстро превращаться в руины. Часть оборудования исчезла, часть была разобрана, часть просто сгнила от влажного морского воздуха. Территорию позже выкупили, рядом появилась база отдыха, хозяева которой к счастью, не стали сносить белый купол бывшего укрытия и разбираться остатки Саламандры.

К берегу ведёт грунтовая дорога. Сейчас она выглядит вполне мирно: зелень, лужи, машины, отдыхающие, море рядом. Но если убрать из кадра курортную суету, локация мгновенно возвращается в своё странное прошлое.

Снаружи купол кажется не таким уж огромным. Впечатление меняется внутри. Там чувствуется, что это не бутафория, а вполне рабочее сооружение. Пусть и выпиленное почти в ноль.

У «шарика» было несколько входов: два грузовых для перемещения животных и один обычный, для людей. У одного из грузовых входов располагался своего рода предбанник, вероятно, связанный с грузовой стрелой.

Главный внутренний объект — большой круглый бассейн. Сейчас он скорее угадывается. В старых материалах встречается упоминание, что здесь мог содержаться дельфин по имени Голиаф. Над бассейном когда-то возвышалась вышка дрессировщика, а рядом проходили трубы, крепления и элементы системы, с помощью которой животных помещали в воду.

У второго грузового входа, выходившего в сторону моря, находились бассейны поменьше. Их связывают с содержанием ларг и каланов. Один бассейн, судя по остаткам, так и не был полностью достроен. Рядом располагался ещё один, меньший по размеру. По воспоминаниям и пересказам, здесь мог содержаться сивуч по имени Гром, которого обучали задачам противодействия подводным диверсантам. История звучит почти как название советского приключенческого фильма: «Боевой сивуч Гром». Но место, надо признать, к такому названию вполне располагает.

Шхуна «Белёк», она же «Саламандра»

Сразу возле купола лежит самое выразительное напоминание о былом: остатки зверобойного судна «Белёк». Судно, словно повстречалось Левиафана или иного морского монстра, откусившего от него добрую половину.

Позже шхуну переименовали в «Саламандру». Немного иронично, так как эта ящерица уж точно не боится огня. Название ещё недавно можно было прочитать на борту, сейчас оно скорее угадывается.

Внутри почти пусто. Трюм вычищен временем, водой и людьми. Палуба прогнила, доски держатся плохо, люки зияют чёрными провалами. Мачта ещё стоит, но выглядит так, будто сама удивляется собственной выносливости.

Рядом клюзы для якорных цепей, остатки бортов, ржавые элементы и дерево, которое давно перестало быть кораблём, но ещё не стало просто мусором.

Другие заброшенные суда в бухте

Если пройти дальше к пляжу между старой и новой площадками, можно найти остатки ещё одной зверобойной шхуны - «Лахтак». Её построили в 1953 году, а с 1970-х использовали на базе водолазной службы. На неё ещё можно забраться, если очень хочется проверить судьбу и состояние старого дерева.

У бетонного пирса из воды торчат остатки другого судна. Его связывают то с «Крылаткой», то с «Воямполкой». Судно использовалось как дебаркадер и, по имеющимся сведениям, сгорело в 1980-х. Рядом выступает бетонное основание бывшего пирса. Сам пирс давно разрушен.

На старой площадке бухты сохранились и остатки «Ларги», той самой шхуны, возле которой начиналась первая история 168-го НИЦ ТОФ. Теперь это уже не корабль, не объект и даже не полноценная руина, а скорее подводный силуэт прошлого.

Признаться, бывший военный дельфинарий не выглядит как закрытый секретный объект. Скорее как странный исторический слой, случайно оставшийся на берегу среди отдыха, зелени и морского воздуха.

Наверное, так оно и задумывалось и подобные базы не должны привлекать к себе особого внимания (но тогда есть вопросы к выбору купола в качестве крыши для бассейна).

В бухте Витязь. Нет ни табличек, ни музейных стендов, ни экскурсий. Только купол, ржавая арматура, остатки бассейнов, сгнившие палубы и море, которое спокойно делает свою работу: шлифует камни и размывает следы ведущие в прошлое. Думаю, вопрос времени когда снесут и уцелевших, последних немых свидетелей прошлого.

Как не крути, а подобные штуки не добавляют безопасности при купании...

Так, что каким бы крутым и необычным данный объект мне не представлялся, но собственники базы отдыха и муниципалитет скорее всего, видят в этом лишь мусор, до которого пока просто не добрались руки.

Поддержать выход новых публикаций можно подпиской здесь на Пикабу в Телеграмм https://t.me/nord_skif (короткие посты и ссылки на пикабу-лонгриды), а также местными жетонами-монетами которое сильны нужны для получения третьего пикабуста.

Как рассказал Поляков, все это маркируется, наделяется смыслом, имеет музейную табличку и выставляется прямо там, где стоит.

«Не можем исправить город? Ну так давайте воспринимать это как преимущество. Руины в Турции и Греции не проблема для местных. Томские "руины" тоже можно переосмыслять, смотреть на них с любопытством, с исследовательским и творческим рвением, искать в них красоту», — рассуждает Поляков.

Главная задача проекта — сделать городские проблемы видимыми, вырвать их из слепой зоны, спровоцировать дискуссию и тем самым добиться конкретных изменений. Вторая задача, по словам авторов  «Артефакта» — побудить интерес жителей к городской среде, начать замечать красоту там, где они привыкли видеть только запущенность и тлен.

На момент открытия музей насчитывает 20 экспонатов — дженга уровня хардкор, созданная из фундаментных блоков, листовки времен Ельцина, несколько урн, стена с наслоениям граффити, тегов и объявлений, по которым можно отследить историю субкультурных течений Томска за последние 16 лет.

В создании работ участвуют сам куратор проекта, томские авторы, приглашенные художники, часть из которых являются вымышленными персонажами. Это часть концепции: в «Артефакте» намеренно размыта граница между реальным и придуманным авторством — так же, как размыта граница между искусством и городским мусором.

«Добро пожаловать в самый большой в мире музей, — говорит Поляков. — Работы уничтожаются временем и посетителями. За экспонатами нет охраны. Каждый человек — участник выставки. Ни одна работа не застрахована и не защищена. В планах — открытие тематических локальных экспозиций и расширение проекта на другие города».

И вот, буквально сейчас, в 2026 году, происходит чудо: от старой стены отваливается массивный слой штукатурки. А под ним - фантастика. Старинная фреска! Чтобы исследовать находку, в Храброво экстренно приехал ведущий реставратор из самого Эрмитажа. Вердикт эксперта звучит как сказка: на стене изображен Апостол Павел, и создана эта живопись в середине 14 века. Она пережила вообще всё.

То, что штукатурка отпала именно сейчас, и к нам едут ученые из главных музеев страны - это здорово. Но шедевр 14 века открылся нам не благодаря тонкой плановой работе, а просто потому, что старая послевоенная штукатурка от времени решила осыпаться. Слой, которым когда-то прагматично закатали средневековое искусство, чтобы сделать стены «чистыми и правильными» для клуба, просто не выдержал проверки временем. Мы за несколько десятилетий даже не поинтересовались — а что там, под краской?

Мы научились гордиться тем, что «сберегли» фреску, хотя на самом деле мы просто оставили её в темноте на долгие годы, прикрыв бытовыми заботами. Мы готовы восхищаться случайным подарком судьбы в 2026 году, но упорно не хотим думать, сколько еще таких шедевров прямо сейчас тихо погибает под толстыми слоями побелки в соседних поселках, пока мы ждем, когда они отвалятся сами.

На "тех. территории" (за пределами жилой зоны) находились засекреченные склады в сопках. Хранилища представляли собой сеть туннелей длиной 100+ метров с нишами для вагонеток, где боеголовки содержались при температуре –5°C. Доступ к объектам был строго ограничен.

В 1996 г. войсковая часть № 41065 была расформирована из-за договоров о ядерном разоружении. Большинство военных уехало, а оставшиеся 750 жителей столкнулись с проблемами: посёлок лишился статуса населенного пункта, финансирования и официального названия. Попытка переименовать его в Орлиный по областному закону (1997 г.) провалилась из-за судебного решения о нарушении федеральных норм.

Котельная 1956 года выпуска и изношенные теплосети грозили катастрофой. Прокуратура признала, что эксплуатация создаёт "угрозу жизни".

180 квартир опустели. К 2013 г. их заселили социально неблагополучными семьями, что привело к росту неплатежей и криминала.

Инфраструктура деградировала: Дом офицеров заброшен, дороги разрушены, отсутствовали мобильная связь и интернет.

Но люди всё равно не покинули городок. В 2013 г. Минобороны передало жилфонд и земли Малосазанскому сельсовету. Главой администрации стал Владимир Найда — бывший военный, занявшийся восстановлением.

После многолетних усилий в 2018 году городку был присвоен статус населенного пункта, а 20 ноября 2019 г. — распоряжением Д. Медведева закреплено название «Орлиный». Это позволило жителям получать льготы и оформлять имущество, посёлок наконец-то появился на картах.

А что сейчас? Сейчас посёлок представлен заброшенными зданиями, разбросанной подгнившей символикой Советского Союза и отягощающей атмосферой, но давайте поподробнее.

На 2026 год в посёлке проживает чуть больше 100 человек, в посёлке действует Орлинская средняя школа, детский сад, амбулатория. Имеется вертолётная посадочная площадка.

Дома в основном старые сталинки, половина из них заброшены либо частично нежилые.

Войсковая часть на территории посёлка заброшенная, в ней уже практически укоренилась природа. Во многих строениях нет стекол, а на крышах прорастают деревья. Как быстро природа берёт своё. Сейчас местные жители стаскивают со зданий последние половицы на растопку, некоторые пасут скот на её территории.

Сам объект «Свободный-21» находится немного дальше посёлка, он выглядит весьма печально. Многие сооружения полностью разрушены, многие люди приезжают сюда палить провода, пилить лес. На территории объекта находится шесть шахт, можно пройти четыре из них, так как на всех шахтах спилены лестницы умными людьми… Возможно, нужно специальное снаряжение (как у промышленных альпинистов).

На территории объекта некоторое время назад проходил страйкбол с тематикой сталкера. А также объект притягивает любителей заброшенных мест. Оно и неудивительно, атмосфера там действительно весьма напряженная. Только представьте, сравнительно недавно на объекте кипела жизнь, военные несли службу. А сейчас средь разрушенных зданий и выбитых стекол, вокруг гуляет ветер и звенящая тишина…

Если кому-то надо лезть в шахты, то только аккуратно, там самодельные пролазы на дно. Сами шахты с годами и наплывом зевак стали приходить в упадок, но не так сильно, как объекты, находящиеся на поверхности. Я бы оценил состояние всех шести шахт как удовлетворительное на троечку по 10-балльной шкале. Многие шахты из-за таяния снега наполнены водой в летний период времени. Летом в шахтах довольно-таки прохладно.

В некоторых шахтах имеются нижние уровни. До них добраться практически нереально. Самое забавное, кто-то вырезал кислородным копьём практически весь металл и затем поднимал наверх. Удивительная особенность человека, столько сил потратить на это.

Подъездов к объекту знаю два, один по дороге на посёлок Орлиный, а другой по трассе Благовещенск-Свободный, через него проще пробираться по всей линии объекта. Есть возможность встретить людей, а возможно и какую-то спец. технику.

Военные вывезли оборудование давно, а затем остальные люди растащили объект до винтика…

Небольшая сводка по объекту: на 2026 год объект сильно разрушен, но шахты, так как они под землей, ещё сохранятся какое-то время, остальные же объекты в скором времени будут утрачены.

И всё, что было построено в советское время, на что были потрачены большие деньги, всё это уже история давно минувших дней, а вскоре станет эхом…

Автор фотографий и соавтор поста: Лунев Данил

Мой канал

Доподлинно неизвестно, когда в «автошколе» этого сонного провинциального городка отзвенел «Последний звонок», но кажется — где-то в конце нулевых.

Да, антураж и учебные пособия прямиком из СССР, но многие плакаты заметно более свежие. Табличка с запретом пользоваться мобильными телефонами тоже весьма красноречива.

Занятия закончились, ученики поставили стулья на парту и навсегда покинули учебное заведение. Всё осталось на своих местах так, как будто люди должны сюда вот-вот вернуться... Сейчас всё немного иначе, и всё же то и дело ловишь себя на мысли: а что, если вдруг начнутся занятия и тебе придется краснеть и неловко объясняться, что ты тут забыл и почему не готов к занятиям?

И дело здесь не в правилах ПДД, знакомых каждому (эх, если бы так) водителю, и я неспроста называю место автошколой в кавычках. Это учебное заведение скорее ближе к ДОСААФ и автомеханическим колледжам, но тем интереснее разглядывать эти пыльные странички истории.

Большим количеством текста в этот раз, дорогой читатель, я тебя не отягощу. Компетенций у меня в этой области не так много, и из учебных пособий, что занимают самую большую комнату на втором этаже, я узнал едва ли половину.

Исторической справки не будет, социальной подоплёки — нет. Публикация лишь ностальгическая прогулка по месту, что, кажется, «застряло во времени» и может ненадолго вернуть наблюдателя на пару десятков лет назад.

А начнём мы с просторного гаража, где когда-то стояли учебные пособия — автомобили, тракторы, а может быть, даже комбайны. Здесь всё ещё витали запахи солярки и машинного масла, хотя часть окон была уже разбита, ворота открыты, и помещение неплохо проветривалось. Особенно здесь мне по нраву пришлись учебные плакаты на стенах, смотрелись они довольно фактурно.

Из гаража мы попадаем в двухэтажное здание. Здесь многочисленные кабинеты, кладовки с учебными пособиями и лекционные залы. Какие-то пустые, а где-то всё выглядело так, словно занятия начнутся с минуты на минуту.

Любопытная карта с тракторными и автомобильными заводами. На многих из них я был, но застал их уже в руинах.

Но больше всего впечатлила дальняя комната с большим количеством наглядных учебных пособий. Удивительно, что почти ничего не сломано, а вот тот факт, что раньше их было значительно больше — сомнений не вызывает.

Кладовки забиты то ли хламом, то ли сокровищами.

Солнце, что пробивалось сквозь пыльные окна и наполняло комнаты мягким светом пришлось очень кстати. Окажись мы здесь ближе к вечеру, место выглядело бы не столь нарядно.

И увы, далеко не все классы сохранились хорошо...

...и я теряюсь в догадках, почему состояние соседних комнат порой так разительно отличается.

Может быть у вас есть мысли по этому поводу?

P.S. Коплю монеты на Пикабуст