В результате им не с кем спариваться, но пагубное поведение не прекращается.

На острове Голем Град в Северной Македонии, расположенном на озере Преспа, сложились уникальные условия для жизни балканских черепах (лат. Testudo hermanni boettgeri). На лесистом плато на высоте 850 метров эти рептилии находятся под строгой охраной: здесь полностью отсутствуют люди и естественные хищники – кабаны, собаки и крысы.

Благодаря мягкому климату и безопасности плотность черепашьей популяции достигла рекордных 50 особей на гектар. С 2008 года за этой группой ведут наблюдение учёные из Северной Македонии, Сербии и Франции.

Многолетний мониторинг выявил аномальные процессы в жизни неторопливых рептилий. В то время как в контрольной популяции на берегу озера самки весят до 2,9 кг и успешно размножаются, на острове они крайне истощены и редко достигают веса в 1,7 кг. Из-за постоянного стресса самки Голем Града откладывают вдвое меньше яиц, чем их сородичи на материке.

Биологи нашли причину: агрессивное поведение самцов. Система спаривания у этого вида носит принудительный характер – в природе это не редкость, но здесь она приняла деструктивные формы.

Группы из 3-8 самцов в попытке спаривания преследуют самок весь день, не оставляя тем возможности поесть, и нередко в этой «давке» сталкивают потенциальных партнёрш с крутых обрывов.

Данные GPS-датчиков зафиксировали неоднократные случаи падения черепах с 20-метровой высоты. 22% смертей самок на острове вызваны именно этим, тогда как у самцов подобный показатель смертности составляет лишь 7%.

Со временем это привело к катастрофическому гендерному дисбалансу. Если при рождении черепах соотношение полов одинаково, то среди взрослых особей оно стремительно искажается. Анализ ДНК крови показал: самцам на острове более 60 лет, а самая старая самка дожила только до 35.

Сейчас на плато среди примерно 700 самцов осталось всего около 40 взрослых самок. С учётом их физического состояния, на одну фертильную особь приходится сто самцов. Математическое моделирование показывает, что последняя самка на острове погибнет к 2083 году.

В условиях такого дефицита самцы начинают спариваться с камнями, трупами и неполовозрелыми самками, что ещё больше подрывает шансы популяции на восполнение.

Этот феномен стал первым зафиксированным в дикой природе случаем «демографического самоубийства» – процесса, при котором избыточная плотность и агрессивное сексуальное поведение создают порочный круг, неизбежно ведущий к полному вымиранию популяции.

Источник

Число людей в развитых странах может сократиться на 30% в ближайшие десятилетия, заявила «Абзацу» инфекционист и доктор медицинских наук Марият Мухина. Среди ключевых факторов грядущего демографического кризиса — массовое использование вейпов, вызывающих тяжелые патологии, и падение индекса воспроизводства населения.

Несмотря на смертельную опасность, популярность электронных сигарет продолжает расти. Согласно прогнозам, которые привела эксперт, глобальные демографические изменения станут очевидными уже к 2050 году, а к 2100-му численность населения планеты перестанет увеличиваться и, по данным ООН, составит около 10 млрд человек.

«Электронные сигареты и системы нагревания табака закрывают основные позиции по смертности, вызывая сосудистые катастрофы и рак органов дыхательной системы. Эти интоксикации напрямую влияют на рождаемость в развитых странах, снижая фертильность у мужчин и женщин. В процентном соотношении вымирать будут Европа и Америка, сокращение населения там составит 30%», — сообщила Мухина.

Спикер также подчеркнула, что повреждение легких у курящей электронные сигареты молодежи приводит к летальным исходам в 10% случаев госпитализации. По ее словам, масштаб проблемы требует официального признания заболеваний вейперов на международном уровне.

Ранее психиатр-нарколог Алексей Казанцев развеял популярный миф о безопасности вейпов. По словам эксперта, электронные устройства не менее вредны, чем сигареты. Так, они провоцируют возникновение «попкорновой» болезни легких, а также серьезное поражение дыхательных путей.

https://absatz.media/news/161506-vrach-sprognozirovala-vymir...

Места, где Homo может быть много, на самом деле весьма ограничены. Вспомните хоть, как гипертрофированно перенаселены долины Ганга и Нила и как пустует огромная Якутия. И даже при таких вводных большую часть "осознанной", то бишь цивилизационной, истории, существовали земли, достаточно благоприятствующие сельскому хозяйству, но в которых людей не было вообще.

Это не холодный, "марсианский" пейзаж необитаемого острова Девон, не губительные даже для стойких верблюдов и наученных опытом бедуинов пески Руб-эль-Хали, и не излюбленные лишь пингвинами одинокие острова Херд и Макдональд недалеко от Антарктики.

Нет, тысячи лет параллельно с великими культурами землепашцев и скотоводов существовали регионы, чей климат был мягок и приятен, но всё равно лишённые человеческой ласки. Уникальные огромные заповедники, ныне, правда, отсутствующие. Что это за чудесные места были и какая особая аура их защищала? Посмотрим.

Исландия

Начну я с самого "паршивого". Остров между Европой и Северной Америкой, безусловно, не является идеалом для жизни. Ледники, вулканы, непростой северный климат - это всё он имеет. Однако, Исландия, вопреки своему названию, это не Гренландия и не Шпицберген какой-нибудь. Благодаря Гольфстриму на побережье острова относительно тёплая зима (около нуля градусов по Цельсию), а лето прохладно, но не фатально со своими 10-13 градусами.

Минусами можно называть сильные ветра и переменчивую погоду. Никаких сообществ, сравнимых по численности с сообществами плодородных речных долин, тут создать нельзя, но ведь те же чукчи и эскимосы, как бы малочисленны они ни были, но освоились таки и в более суровых условиях. Но Исландию это очень долго обходило стороной.

Вероятно, всё дело в равноудаленности острова от обоих материков. Может, и в том, что тут в нужное время не возникло сухопутных "мостов" или "трамплинов", способных облегчить обнаружение этого участка суши. Но главное в итоге - люди про Исландию действительно ничего не знали вплоть до ранних Средних веков.

Там, в их отсутствие, росли леса из низких берёзок, по берегам гнездились птицы (особенно обильно прибывали тупики), в то время как единственным более-менее крупным наземным жителем оставался песец.

Лишь в VII-VIII веках нашей эры монахи из Ирландии, искавшие для молитвы место подальше и поаскетичнее, наткнулись на такой вот отличный бесхозный участок. Так малое, но вполне человеческое население тут наконец появилось.

Более сильный штурм Исландии устроили викинги (преимущественно норвежцы) уже в IX столетии. Они построили на острове то, что можно назвать серьёзными деревнями, политически связали её со своей родиной, но главное - начали активно вырубать берёзы. О том, как Исландия из-за этого стала тундрой (и не только об этом), я уже рассказывал.

Сейчас Исландия - это голенький, ветреный, слабозаселённый, но вполне успешный остров с независимыми правительством и высоким уровнем жизни. Хотя, песцы и тупики оттуда никуда не делись, как и вулканы с ледниками.

Гавайи

Но так легко - лишь ценой деревьев - отделываются не все. Распиаренный Голливудом архипелаг в Тихом океане может служить тому прекрасным доказательством.

Изначально это был скромный, изолированный неспокойными морями уголок. Никаких наземных млекопитающих, только летучие мыши в воздухе и тюлени на пляжах, зато много эндемичных цветов, амфибий и птичек. Среди оных имелись гавайские:

Логично, ведь только если ты плаваешь или летаешь, есть минимальные шансы добраться до почти центра самого большого океана. Даже люди, с их природной настырностью, не могли сломать систему и прибыть сюда тысячи лет, уже заполонив другие земли от и до.

Но всё же, настырности нашему виду не занимать. Не вполне ясно, как и зачем, да и с "когда" есть нюансы, но полинезийские народы, исследовавшие Тихий океан век от века, выяснили, что к северу от мест их изначальных перемещений тоже что-то есть. Скорее всего, они просто следили за миграциями тех же птиц, а ещё морских черепах, других любителей побывать на Гавайях.

И в какой-то момент войны, голод, конкуренция с родичами повели часть из них по этому следу вплоть до новых островов. Случилось сие в интервале от 400 до 800 года от рождества Христова, а по некоторым оценкам - на пару сотен лет попозже.

Из новоприбывших образовался народ гавайцев. Они завезли с собой полинезийских крыс, свиней и собак, начали возделывать местную богатую минералами вулканическую почву, создали сложную социальную структуру и в целом - зажили не так уж плохо по меркам традиционного общества. Благодаря вулканам в 1700-х население архипелага составляло триста тысяч лиц, и это при отсутствии настоящей государственности и европейских (и азиатских тоже) аграрных достижений. А уж с ними оно выросло до полутора миллионов в современности.

У человека устроиться получилось весьма удачно, но как это пережили местные эндемики? Смотря кто. Многие остались в целости, многие - вымерли или сильно пострадали. Непуганность здешних видов вкупе с узкой специализацией на островном образе жизни с его безопасностью от хищников привела к тому, что они стали лёгкой добычей не столько самих людей, сколько свиней и собак. В XIX веке европейцы и американцы завезли ещё и кошек, серых крыс и мангустов - и тогда всё пошло совсем плохо. С них же началась массовая вырубка гавайских лесов.

Оттого гавайская казарка, ворон, тюлень - все находятся в уязвимом положении и страдают от хищных млекопитающих и разрушения среды обитания. Мохо же и вовсе полностью вымерли. Грустная история. С очевидным исходом, но грустная.

Новая Зеландия

Ещё грустнее очень похожий случай с иным масштабом.

Средиземноморье, Индостан и Китай уже успели чрезвычайно обильно принять в себя трупы людей, в то время как лишь около 1250 года первое из двуногих млекопитающих увидело берега Новой Зеландии. Иначе и не вышло бы - слишком далеко, слишком неблагоприятный и большой океан. Сама локация-то неплохая, но увы и ах, распложена неблизко.

Они застали удивительный феномен - большая, более чем пригодная для жизни территория, много превосходящая такие же изолированные Гавайи размером и богатством флоры и фауны. Здесь жили в основном птицы - и летающие, и нелетающие.

На этом кадре из недавнего третьего сезона сериала "Доисторическая планета" моа и видны. Это не разные виды - просто названные птички относятся к той когорте созданий, у которых половой диморфизм крайне заметен - мощные и полные самки больше и тяжелее стеснительных самцов в разы. Самцы же единолично высиживали яйца в наземных гнёздах, пока матери уклонялись от птичьих алиментов.

Современного человека, возможно, подобное завораживало бы. Маори же, привыкшие выживать и убивать как животных, так и друг друга ради выживания, не видели в моа, наземных попугаях и огромных орлах уникальной фауны. Для них разговор был короткий - вот это мясо, вот это "королевские" в плане размера яйца на омлет, вот это угроза, а это - леса с добротной почвой, которые можно выжечь под сельхознужды общины. Привезённые ими же крысы и собаки тоже моментально пристрастились к белому диетическому мясу и яичному белку, лежащему прямо на земле.

Так что уже к XVI-XVII векам гиганты новозеландской фауны полностью пропали из живой части биоистории. Те, кто был поменьше - киви, какапо - оказались на грани полной гибели. Многие леса были уничтожены. Новая Зеландия превратилась из птичьего заповедника в самое большое скопление полинезийских племён в пределах одного куска суши.

Мадагаскар

Мадагаскар - остров с очень интересной судьбой. Как и Новая Зеландия, он отделился от южного суперконтинента Гондвана, но изначально был одним целым с Индией, став собой только в меловом периоде где-то между 88-65 млн лет назад. В своём посте про доисторические материки мною как раз было упомянуто про эту свободно плавающую связку Южной Азии и острова лемуров.

Очень интересно, что в тот период времени и Индия, и Мадагаскар были полны эндемичной флоры и фауны, сформированными в них изоляцией. Первая, тем не менее, соединилась с Азией в скором после начала кайнозойской эры (около 55 млн лет назад) и утратила это, чего не скажешь о острове.

Местные обитатели развивались своим путем. Не сказать, что на 100% уникальным, но примечательным. Вообще говоря, Мозамбикский пролив, отделявший его от Африки, никогда не был каким-то огромным и позволял иногда континентальным видам добираться досюда. По сей день живёт малагасийский нильский крокодил, подвид обычного нильского крокодила, вероятно, просто переплывший пролив, когда он был поуже (а он был).

Впрочем, кроме некоторых водных (полуводных), летающих и плавающих организмов на Мадагаскар особо никто всё ж не добирался. Наземные млекопитающие оставались редкостью, пусть и имеющей своё место. Кроме мигрантов-бегемотов, можно отметить лемурообразных - характерный лишь для Мадагаскара и ближайших к нему Коморских островов отряд мокроносых приматов.

Наличествовали и хищники - кошкообразные фоссы, единственные кормящие детенышей молоком плотоядные здесь.

Однако самое удивительное в Мадагаскаре - не эти безусловно замечательные создания, а то, что можно назвать эндемичной мегафауной. Пока в других районах бегали всякие мамонты, ленивцы, носороги да броненосцы, тут была своя атмосфера. Остров тоже породил гигантов - и в частности двух знаменитых персонажей.

А ещё лучше - эпиорнисовые (птицы-слоны), дальние родственники страусов, эму, казуаров и моа. Как и все вышеперечисленные, они не летали и гнездились за земле, но один из их видов весил колоссальные несколько сотен килограмм (возможно до 800) и возвышался на рекордные 3,6 метров. Кадры из "Доисторической планеты".

Интереснее всего то, что, в отличие от всей остальной мегафауны, мадагаскарская не только не пришла в упадок с окончанием Ледниковья, но и выиграла от него. После таяния льдов климат стал иным, и на острове появились обширные луга, которые освоили стада эпиорнисов. Миллионы лет изоляции дали свои плоды.

Но человечество, не будучи способным прекратить обособленность Мадагаскара геологически, сделало это фактически, аналогично с прошлыми примерами. И тут мы возвращаемся к полинезийцам. А правильнее сказать - к более широкой культурной семье австронезийцев, к которой относятся полинезийцы, народы Индонезии, и многие другие любители поплавать.

Первое точно установленное поселение гостей из Азии на Мадагаскаре датируется 400-ыми годами нашей эры, однако есть и чуть более ранние неясные свидетельства. Также, археологические находки повреждённых оружием останков птицы-слона возрастом много тысяч лет намекают на то, что эпизодические визиты кого-то - африканцев, наверное - были давно, но почему-то не переходили в фазу активной колонизации.

Поэтому занимать эти пространства первоначально принялись азиаты, что контринтуитивно - неужели народы нынешнего Мозамбика совсем не могли явиться через против? А вот не могли, а если и могли, то очень редко и не ради постоянной прописки. Они же не мореходы, всё-таки. Не их стезя.

А вот про австронезийцев такого сказать нельзя. Они уже к IX-X векам разбрелись по всему острову. Так появились малагасийцы - собрание близких друг к другу этносов. Их язык родом из нынешней Индонезии, как и (во многом) культура.

Однако тут есть нюанс. Принеся к Африке хорошую традицию мореходства, эти товарищи, как можно предположить, генетически сами себя изменили. Скоро они начали контактировать с негроидными народами банту с материка, и те радостно стали селиться к ним, жениться/выходить замуж и ассимилироваться. По внешности многих нынешних малагасийцев можно сказать, что изначальные носители их языка были весьма малочисленны и, оставшись доминантами в культуре и политике, значительно смешались с африканцами.

Как и во всех прошлым примерах, привыкшая к сугубо локальным условиям фауна Мадагаскара сдала перед пришельцами. Остров никогда не знал высших приматов, а когда узнал, это привело к вымиранию немалого числа видов.

Первыми под австронезийский нож пошли жирные и медлительные огромные лемуры. Их судьбу повторили эпиорнисы. Подобно маори, от мяса и больших, чуть ли не поданных на блюдечке с голубой каёмочкой яиц малагасийцы отказываться не собирались. Извечный дефицит калорий тут никто не отменял, как и в любом аграрном обществе. Так от стойкой мадагаскарской мегафауны ничего не осталось. В 1600-ые годы полностью вымерли все виды эпиорнисов, гигантские лемуры ещё раньше.