Геологи УранГео оказались на участке без воды
Попросили выложить геологи и геофизики УранГео, находящиеся на участке, на севере Бурятии. Без рейтинга. Просьба выложить в топ.
Ударили морозы. Река замёрзла. Забор воды стал очень затруднителен. Руководство на обращения внимание не обращает. Но требует результаты.
Пи.Си: Для мамкиных экспердов. И прочих сильно умных комментаторов. Кто пишет, как так, геологи без воды и аффтор видео выбрал не ту профессию. Автор видео в профессии более 20 лет, и почти постоянно в полях. Попросил выложить видео. Потому что по другому уже до руководства не достучался. Остальным, да думает увольняться или уволят. Другим остальным - им на участке не так сильно много платят, чтобы жить в таких условиях. Тем более без самого главного ресурса для человека - воды. Я сам не геолог, но работал в таких условиях и руководство хорошо понимало проблемы с водой. Потому что жило с нами на участке. И такие проблемы решались оперативно. А тут сами всё понимаете. Люди сидят в жопе мира, а руководство в тёплых кабинетах.
Стильбит
40 тысяч стволов — одно дерево? Знакомьтесь с Пандо, но не верьте любой цифре о его возрасте
В штате Юта есть лес, который на самом деле считается одним организмом. Пандо — это колония осины: десятки тысяч стволов растут из общей корневой системы и генетически являются частями одного клона. Над землёй — отдельные деревья, под землёй — сеть, которая снова и снова выпускает новые побеги.
Учёные сравнили генетические маркеры и подтвердили: Пандо действительно один клон, а не просто похожие соседние осины. По оценке, колония занимает около 43 гектаров и включает примерно 40 тысяч стволов. Но точный возраст определить трудно: отдельные стволы живут сравнительно недолго, отмирают и заменяются новыми, а исходный корень не сохранил табличку с датой рождения.
В интернете часто пишут «80 тысяч лет». Такая точность обманчива: возраст клона оценивают по косвенным признакам, а диапазоны и методы различаются. Надёжнее сказать, что Пандо — очень древняя колония, вероятно возникшая после последнего ледникового периода, а не выдавать спорную цифру за измеренный факт.
Самое интересное здесь — масштаб слова «дерево». Иногда это не один ствол, а целый лес, связанный под землёй и генетически похожий на единого гиганта.
Римский бетон мог сам залечивать трещины — но это не волшебный рецепт
В римских стенах и сооружениях исследователи находят небольшие светлые включения извести. Раньше их легко было принять за следы небрежного перемешивания. Но в 2023 году команда MIT и коллег предложила другое объяснение: эти включения могли остаться от горячего смешивания негашёной извести с другими компонентами.
У такой смеси есть любопытное свойство. Если в материале появляется небольшая трещина и туда попадает вода, часть известковых включений может растворяться и давать кальций для новых минеральных отложений. Они способны частично заполнить повреждение. Исследователи не только изучили образцы, но и проверили потенциал похожих смесей в эксперименте.
Важно не превращать это в сказку «римляне знали секрет вечного бетона». Не всякий римский бетон одинаков, механизм самозалечивания изучают, а долговечность конкретных сооружений зависит и от состава вулканического пепла, воды, условий эксплуатации и мастерства строителей.
Но сама идея хороша: иногда дефект, который столетиями считали случайной примесью, оказывается частью рецепта. Камень не оживает — просто его химия может продолжать работать после того, как строители давно ушли.
Из Сахары в Амазонию: как пыль пересекает Атлантику и кормит лес
Сахара и Амазония кажутся противоположностями: одна — сухая и пыльная, другая — влажный зелёный лес. Но между ними каждый год летит воздушный «груз» — мелкая минеральная пыль. Ветер поднимает её над Северной Африкой и переносит через Атлантический океан.
Важна не только сама пыль. В ней есть фосфор — элемент, необходимый растениям. Часть облака оседает в океане и на пути, а часть достигает бассейна Амазонки. NASA оценивала по измерениям спутника CALIPSO за 2007–2013 годы: в среднем около 27,7 миллиона тонн пыли в год оседало над Амазонией, а фосфора в этой пыли было примерно 22 тысячи тонн.
Это не значит, что лес «питается одной Сахарой» или что цифра каждый год одинаковая. Речь о рассчитанном среднем потоке за несколько лет. Но он сопоставим с количеством фосфора, которое дожди и паводки вымывают из амазонских почв.
Так что пыльная буря на одном континенте может оказаться частью истории другого. Иногда невидимая связь между пустыней и лесом выглядит не как река на карте, а как облако, которому повезло поймать правильный ветер.
Вы нюхаете не железо: почему монета пахнет после того, как её подержали в руке
Есть знакомый запах: подержал мелочь, взялся за дверную ручку или поработал инструментом — и на пальцах будто осталось «железо». Кажется, всё очевидно: пахнет металл. Но при комнатной температуре кусок железа не испаряется так, чтобы мы могли почувствовать его аромат. Значит, нос ловит что-то другое.
В эксперименте химики коснулись кожи железом и проанализировали воздух рядом с ней. Среди пахучих веществ нашли 1-октен-3-он и несколько альдегидов. Ионы железа запускают реакции с соединениями на поверхности кожи — в том числе с продуктами окисления её липидов. Получаются летучие молекулы: они легко попадают в воздух, а наш мозг узнаёт их как тот самый «металлический» запах.
То есть монета не пахнет сама по себе — она помогает коже устроить маленькую химическую реакцию. Похожая нота возникает, когда кровь соприкасается с кожей: железо есть в гемоглобине, а запах создают летучие продукты химии, а не «испарения металла».
Мелочь в кармане — почти лабораторный прибор: металл, кожа, воздух и несколько секунд. А «запах железа» на деле оказывается запахом молекул, которые образовались у нас на руках.
Ученые ПНИПУ нашли новый способ поиска платины в осадочных песчаных породах
Платина, палладий и другие платиновые металлы — основа современной промышленности: без них не летают самолеты, не производят высокооктановый бензин и не работают многие медицинские приборы. Проблема в том, что старые месторождения в Сибири и Заполярье истощаются, а добраться до них становится сложнее. Сегодня геологи все чаще обращают внимание на другие типы месторождений — например, на водопроницаемые песчаные породы, залегающие близко к поверхности и сформированные подземными водами. Проблема в том, что проверенных способов быстро понять, есть там микрочастицы платины или нет, до сих пор не существовало. А значит, добыча этого металла по-прежнему держится на старых, истощающихся источниках. Ученые Пермского Политеха разработали новый метод поиска платиноидов в осадочных песчаных породах. Они доказали, что их содержание там сопоставимо с коренными месторождениями. Новое решение позволит определять платину прямо на месте, что значительно ускорит и удешевит поиски осадочных месторождений.
На разработку получен патент.
Платиноиды или платиновые металлы (платина, палладий, родий, иридий, рутений) в современном мире считаются критически важным сырьем. Они тугоплавкие, устойчивые к коррозии и кислотам, отлично проводят электричество и являются мощнейшими катализаторами. Именно поэтому их активно используют в автомобилестроении, нефтехимии, электронике и других отраслях промышленности.
Однако в природе платиноиды встречаются крайне редко и добываются в микроскопических количествах. Традиционные месторождения залегают в магматические породах. Сотни миллионов лет назад из глубин Земли поднималась раскаленная магма и застывала, а вместе с ней «выносились» и платиновые металлы.
Чаще всего при поисках месторождений разных металлов геологи отбирают пробы из пробуренных скважин и с помощью различных методов в лаборатории определяют их состав. Проблема в том, что это дорого, долго и не всегда позволяет «увидеть» платину. Это связано с тем, что она нередко находится в виде мельчайших частиц, «спрятанных» внутри тонких прослоев природного битума.
Другая сложность в том, что сегодня большинство коренных месторождений уже отработано или находится на территориях, куда очень трудно и дорого добираться, например, в Заполярье или районах Сибири. Именно поэтому в последние годы ученые обращают внимание и на другие места, где может накапливаться платина.
Например, многие полезные ископаемые, содержащие уран, рений, скандий и другие — давно добывают из гидрогенных месторождений — тех, что образуются подземными водами в осадочных водопроницаемых породах. Логично предположить, что и платиноиды могут накапливаться похожим образом, а значит, их добыча может стать проще и дешевле.
Ученые Пермского Политеха нашли новый способ искать месторождения платиноидов в осадочных песчаных породах. Он работает там, где существующие решения бессильны, не требует дорогостоящих анализов и позволяет проверить наличие металлов прямо на месте.
Исследователи сосредоточились на одном из участков ниже коренного месторождения платины (ниже по абсолютным отметкам поверхности). Именно там породы постоянно разрушаются под действием внешних сил и накапливают вторичные полезные ископаемые. Но поскольку платиноиды растворяются в воде только если она насыщена кислородом, а осаждаются там, где его нет, нужно найти место, где эти условия сменяют друг друга.
Для этого по геологическому строению определяют участки, содержащие прослои битумов (природной органики) — это указывает на возможное накопление здесь платины. Затем в этих местах бурят профили скважин, располагаемые поперек движения подземных вод и отбирают образцы породы.
— Особенность предложенного способа в том, что если раньше пробы приходилось отправлять в лабораторию и ждать результата в течение нескольких дней, то теперь накопление платины можно определять прямо на месте. Для этого на поверхность образца наносят специальный индикатор (смесь йодистого калия, соляной и азотной кислот). Если в породе есть платиноиды, она окрашивается в оранжевый цвет, — рассказал Владимир Белкин, доцент кафедры «Технологии и комплексной механизации разработки месторождений полезных ископаемых» БФ ПНИПУ, доктор геолого-минералогических наук.
В результате индикатор дал оранжевую окраску, а дополнительный лабораторный анализ подтвердил высокие содержания палладия (до 88 г/т), платины (до 1,14 г/т), а также родия, рутения и иридия, что сопоставимо с коренными месторождениями.
— Важно также, что металлы здесь находятся не в виде обычных минералов или самородков, а в виде мельчайших частиц, которые визуально невозможно заметить. Индикатор за счет своего химического состава помогает почти моментально увидеть даже крупицы платиноидов. Это значит, что в отличие от существующих решений, новый способ значительно ускоряет поиски месторождений, — добавил Владимир Белкин.
Данный способ также открывает путь для исследования нового типа месторождений платиноидов в более доступных регионах, в которых добывать дешевле, чем в Заполярье или Сибири.



