Скульптуру, о которой идёт речь, создал Дэвид А. Линдон, житель Борнмута, уже побивший мировые рекорды своими предыдущими работами. Его новая работа «Сейлор Мун» имеет размеры 1,31 мм на 2,14 мм. Она изображает Сейлор Мун поднимающую ногу на фоне ночного неба. Её светлые волосы струятся в мгновенно узнаваемом стиле, с чем-то вроде розовых лепестков, окружающих преображённое состояние Усаги Цукино. Уровень детализации, безусловно, впечатляет, особенно учитывая, что скульптура настолько мала, что может поместиться в игольное ушко.

Для создания этой скульптуры Линдон использовал микроскопические ручные инструменты, включая стамески и свёрла. Готовое произведение, безусловно, невероятно, но, по словам художника, это был также труд, вложенный с любовью. «Я работал как зомби, настолько замедляя сердцебиение, что на восстановление уйдут месяцы», — сказал Линдон. «Каждый вечер я просиживал ночи напролёт, словно сова, усевшаяся перед микроскопом Nikon». На создание скульптуры ушло два месяца — поразительно короткий срок, учитывая необходимую самоотдачу и результат.

Работа посвящена 70-летию журнала Nakayoshi.

Англичанина как привезли в посольский дом, сейчас сразу позвали к нему лекаря и аптекаря. Лекарь велел его при себе в теплую ванну всадить, а аптекарь сейчас же скатал гуттаперчевую пилюлю и сам в рот ему всунул, а потом оба вместе взялись и положили на перину и сверху шубой покрыли и оставили потеть, а чтобы ему никто не мешал, по всему посольству приказ дан, чтобы никто чихать не смел. Дождались лекарь с аптекарем, пока полшкипер заснул, и тогда другую гуттаперчевую пилюлю ему приготовили, возле его изголовья на столик положили и ушли.

А левшу свалили в квартале на пол и спрашивают:— Кто такой и откудова, и есть ли паспорт или какой другой тугамент?А он от болезни, от питья и от долгого колтыханья так ослабел, что ни слова "не отвечает, а только стонет.Тогда его сейчас обыскали, пестрое платье с него сняли и часы с трепетиром, и деньги обрали, а самого пристав велел на встречном извозчике бесплатно в больницу отправить.Повел городовой левшу на санки сажать, да долго ни одного встречника поймать не мог, потому извозчики от полицейских бегают. А левша все это время на холодном парате лежал; потом поймал городовой извозчика, только без теплой лисы, потому что они лису в санях в таком разе под себя прячут, чтобы у полицейских скорей ноги стыли.

Везли левшу так непокрытого, да как с одного извозчика на другого станут пересаживать, всё роняют, а поднимать станут — ухи рвут, чтобы в память пришел. Привезли в одну больницу — не принимают без тугамента, привезли в другую — и там не принимают, и так в третью, и в четвертую — до самого утра его по всем отдаленным кривопуткам таскали и все пересаживали, так что он весь избился. Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.

Но только когда Мартын-Сольский приехал, левша уже кончался, потому что у него затылок о парат раскололся.