У меня слова "иногда заплетаются" (проблемы с неврологией), тут конечно нужна поправка: тот Ура-патриотизм конечно есть, и сейчас просто спадает до нижеплинтуса.

Это насчет "законов о патриотизме": их вроде пока не ввели также как с Информационным миром.
И лучше бы уже и не пытались, иначе рейтинг властей провалится до немеряно отрицательного - что никому в таком крайнем виде не нужно.

Есть такой тип продавцов, с которыми разговор идёт как-то иначе. Они не давят, не уламывают, скрипт вроде такой же, как у всех, но вы соглашаетесь охотнее, чем с теми, кто напирает. Чаще всего за этим стоят техники НЛП, которые хорошие переговорщики используют интуитивно, не называя их этим словом.

Разберём, что это за приёмы и как они работают.

Что вообще такое НЛП

НЛП расшифровывается как «нейролингвистическое программирование». Суть проста: это набор техник, которые помогают лучше понимать собеседника и влиять на его восприятие через слова, жесты и поведение.

Сразу честная оговорка: НЛП как единая система вызывает споры среди исследователей. Но часть конкретных техник из этого направления имеет отдельную поддержку в социальной психологии. А в переговорах и продажах эти инструменты помогают донести ценность предложения до конкретного человека на понятном ему языке.

Техника 1. SCORE — задаём правильные вопросы, получаем правильные ответы

Большинство менеджеров сразу начинают презентацию продукта, ещё толком не поняв, зачем он клиенту. Метод SCORE, разработанный НЛП-исследователями Дилтсом и Эпштейном в 1987 году, заставляет сначала разобраться в ситуации.

Аббревиатура расшифровывается так:

• S (Symptom, симптом) — какая проблема есть прямо сейчас и как она мешает;

• C (Cause, причин) — откуда она взялась;

• O (Outcome, желаемый результат) — как выглядит идеальное решение в голове у клиента;

• R (Resources, ресурсы) — что уже есть для решения;

• E (Effect, эффект) — что изменится, когда проблема уйдёт.

Конечно, это не допрос с пристрастием: вопросы задаются в ходе обычного разговора, постепенно и органично. Главное — не зачитывать заученную речь, а реально слушать ответы клиента и адаптироваться под них.

Техника 2. Калибровка — читаем человека без слов

Хороший переговорщик замечает то, что большинство игнорирует: как изменился темп дыхания собеседника, чуть напрягся ли голос, закрылась ли поза. Это и есть калибровка — умение считывать эмоциональное состояние по невербальным сигналам.

Зачем это нужно? Чтобы понять, когда человек реально заинтересовался, а когда вежливо кивает, мечтая закончить встречу. Когда он расслаблен и готов говорить честно, а когда нервничает и закрылся. Без этого можно продолжать говорить в пустоту, не замечая, что контакт давно потерян.

Техника 3. Рефрейминг — меняем угол зрения

Суть в том, чтобы взять возражение или проблему и показать её с другой стороны, меняя рамку восприятия.

Классический пример. Клиент говорит: «Дорого». Вместо того чтобы спорить, менеджер отвечает: «На первый взгляд да. Зато вы получаете [конкретные выгоды], и окупается это за три месяца».

Другой вариант — смена контекста. Продаёте тариф связи с плохим покрытием за городом? «Зато на природе можно по-настоящему отключиться от работы, а не отвечать на звонки с шашлыком в руке». Звучит немного как натяжка, но такой разворот часто работает — люди склонны соглашаться, если им показывают неожиданную пользу.

Техника 4. Эмоциональные якоря — привязываем продукт к хорошим воспоминаниям

Механизм якорение опирается на понятную истину: решения принимаются через эмоции, а не через логику. Строится этот метод на простой цепочке:

1. Попросить человека вспомнить момент, когда он чувствовал себя успешным или достиг чего-то важного.

2. Помочь «оживить» это ощущение через детали — что он видел, слышал, чувствовал.

3. Закрепить этот образ фразой или жестом.

4. Потом связать этот якорь с результатом, который даёт ваш продукт.

Если делать всё естественно и без нажима, якорение проходит успешно — и человек начинает ассоциировать предложение с чем-то приятным. Правда, эта техника лучше работает при живом общении: на холодном звонке эмоциональный контакт установить сложнее.

Техника 5. Отзеркаливание — подстраиваемся, чтобы расположить.

Люди тянутся к тем, кто на них похож, и техника отзеркаливания использует эту особенность. Идея в том, чтобы аккуратно подстраиваться под собеседника: его темп речи, манеру держаться, характерные словечки.

Ключевое слово — «аккуратно». Передразнивание сразу чувствуется и вызывает раздражение, а слишком тонкая имитация просто не работает. Нужна золотая середина: немного замедлить речь под неспешного клиента, умерить жесты под тех, кто сам сдержан и так далее. Исследования по переговорам показывают, что такая техника реально снижает напряжение и повышает готовность к соглашению.

Это манипуляция?

Честный ответ: может быть и тем, и другим — всё зависит от цели.

Если техники НЛП применяют, чтобы продать то, что клиенту не нужно или навредит, — это манипуляция. Если чтобы помочь человеку принять решение, которое ему выгодно, но он сам не может разобраться, — это просто хорошая коммуникация.

Разница в намерении и в том, насколько предложение реально соответствует тому, что нужно человеку. Лучшие переговорщики не давят, не торопят, не уламывают. Просто разговаривают так, что клиент приходит к решению сам.

Роман Протасевич:
В конце января – начале февраля 2026 года по белорусским школам прокатывается волна тревоги. В мессенджерах появляются каналы с угрозами массовых убийств, сатанинская символика, картинки с самодельными взрывными устройствами. Прямые сообщения: готовятся расстрелы.

Атмосфера страха распространяется быстрее любых официальных комментариев. Но если присмотреться, проступают странности. Авторы угроз пишут с ошибками, а также используют неестественные для белорусского интернета слова и обороты. Да и легкая примесь южного акцента то и дело проступает между слов юных лжетеррористов. Все это не совпадение, потому что за этими каналами стоят не белорусские подростки с ментальными проблемами, а совершенно другие (и очень даже взрослые) люди с конкретными задачами.

Сегодня мы разберем, как украинские центры информационно-психологических операций превратили тему «скулшутинга», или, говоря по-русски, расстрела в школах, в инструмент информационной войны против Беларуси. И почему за каждым таким каналом тянется след не только в Киев, но и в офисы беглой оппозиции.

Роман Протасевич:
Угрозы детям – это тема, которую в любом приличном обществе затрагивать запрещено инстинктивно. Но для некоторых оппонентов нашей страны и государства табу не существует. Если можно посеять панику, заставить людей бояться за своих детей, а потом ткнуть пальцем в сторону властей: мол, не уберегли, не досмотрели – значит, это будет сделано.

Именно так работает новый инструмент информационной войны. Колумбайные «скулшутинги» уже не просто трагедии, которые происходят из-за социальных проблем или психических расстройств у подростков. Это целая технология. В Сети сформировалась субкультура, где преступников романтизируют, изучают их стиль, цитируют манифесты, собирают архивы и даже празднуют даты терактов.

Создаются закрытые сообщества и каналы, где уязвимым подросткам транслируют одну очень простую формулу: мир против тебя? Ответь ему тем же. В России эта идеология признана террористической и запрещена. В Беларуси за пропаганду такой идеологии уголовная ответственность. А с недавнего времени еще и некоторые символы, которые используются в этом движении, также признаны экстремистскими.

Правоохранительные органы на постоянной основе мониторят интернет-ресурсы, отслеживают каналы, выявляют администраторов, фиксируют цифровые следы. Эта работа системная и в значительной степени остается за кадром. До публики доходит лишь малая ее часть. Но важнее другое. Выявленные закономерности показывают, что подобные кампании редко возникают стихийно. Слишком много совпадений, слишком четкая координация. И это наводит на очевидные выводы.

Роман Протасевич:
Давайте по существу. Кто стоит за каналами с угрозами в адрес белорусских школ? Недавний пример показал. За одним из таких ресурсов находился администратор из-за рубежа. Личность установлена правоохранительными органами. Материалы переданы в работу профильным структурам.

Знакомьтесь. Шолохова Виктория Павловна, 2006 года рождения, жительница города Каменское Днепропетровской области Украины. В свободное время Виктория занималась не совсем обычным промыслом. Под руководством кураторов из ЦИПСО она создавала белорусские сватинговые сообщества – страницы, которые маскируются под местные каналы, которые пугают белорусских детей угрозами массовых убийств.

Механика, по сути, проста. Сначала создается ресурс, нейтральный или с безобидным названием. Он наполняется визуально шокирующим контентом, символикой, угрозами. Затем запускается рассылка. Сообщения приходят напрямую ученикам или появляются в комментариях под публикациями популярных школьных и городских страниц.

Формально все выглядит как обычная активность в мессенджере. По сути, это точечная работа по охвату конкретной аудитории и созданию эффекта внезапной угрозы. И именно в этом ключевой элемент. Страх появляется не постепенно, а одномоментно. Но возникает закономерный вопрос. Как вообще подобные каналы находят конкретных подростков?