Из документов, поданных в Минюст США по закону об иностранных агентах, следует: под вывеской нового исследовательского института работает подрядчик израильского правительства, а сами тексты, судя по всему, писала нейросеть — чтобы их цитировали другие нейросети.
Hanover Institute for Public Policy выглядит как обычный американский аналитический центр: красно-бело-синяя гамма, разделы «Методология» и «Миссия и стандарты», обещание «никакой адвокации, только данные». С 6 августа он выпустил больше сотни «дата-отчётов» — по подсчётам Gizmodo, 124 материала за 9 дней и свыше 560 тысяч слов.
Ни у одного отчёта нет автора. Аналитик компании NewsGuard Элис Ли назвала сайт «идеальной мимикрией типичного авторитетного американского think tank». Сам институт объясняет анонимность так: исследователей не называют, потому что «вывод должен стоять или падать на своих источниках, а не на репутации того, кто его собрал».
Заголовки при этом устроены одинаково — как вопрос, который человек задаёт чатботу: «Является ли ЦАХАЛ самой моральной армией в мире?», «Есть ли в Газе политика голода?», «Использует ли AIPAC „тёмные деньги“ на выборах?».
Внизу страницы написано всё
Формально ничего не скрыто. В подвале сайта — строка, обязательная по американскому закону об иностранных агентах: «Этот материал распространяется Piro, Inc. от имени Havas Media Germany GmbH от имени Израильского государственного рекламного агентства (LaPam)».
Piro — небольшое рекламное агентство, сооснователь которого Дэниел Розенберг известен как продюсер фильма Спайка Ли «Inside Man». По документам FARA, к которым получили доступ 404 Media, счета от Havas составили 900 тысяч долларов за разработку проекта и ещё 100 тысяч за два месяца работ. Регистрация подана 2 июня 2026 года.
Проблема не в том, что раскрытие спрятано. Проблема в том, что модель, составляющая ответ, до раздела «Финансирование» обычно не доходит.
Написано ИИ — и написано для ИИ
Издание Responsible Statecraft прогнало 12 случайных статей института через детектор GPTZero: 11 помечены как написанные ИИ с «высокой уверенностью», одна — со средней. 404 Media проверили три материала детектором Pangram: сгенерированы целиком, вручную сделана только библиография. Иллюстрации — тоже машинные.
Тексты не просто написаны нейросетью, они написаны под нейросеть. На сайте лежит файл llms.txt — разметка, которая облегчает языковым моделям разбор страницы. А сама Piro продаёт услугу под названием AI Story Optimization — контент, «спроектированный под то, как LLM оценивают достоверность».
«Когда кто-то спрашивает ChatGPT, Gemini или Perplexity о вашей категории, ответ приходит одним уверенным абзацем. Большинство брендов понятия не имеет, как этот абзац собирается. Мы потратили месяцы, реверс-инжинирия его», — Дэниел Розенберг в LinkedIn.
Почему приём вообще срабатывает
Механика простая и оттого неприятная. «Языковые модели любят конкретную статистику и данные, а также сильные ссылки и источники — у этих статей есть всё перечисленное», — объясняет Элис Ли из NewsGuard. Сноски, оглавление, таблицы, ровный безоценочный тон — набор признаков, по которым модель считает текст добротным.
Институт заявляет, что цитируемые им исследования «прошли рецензирование и являются академическими». При этом в отчётах регулярно всплывают ссылки на израильские государственные источники — армию и МИД. По тестам Politico, первым сообщившего об этой истории, ChatGPT и Perplexity цитировали материалы Hanover в ответах на нейтральные вопросы.
И это ещё меньшая часть операции
Параллельно с институтом за сто тысяч долларов существует контракт на 46,5 млн. Его ведёт Брэд Парскейл — бывший руководитель предвыборной кампании Трампа — через фирму Clock Tower X. В соглашении, поданном по FARA в сентябре 2025-го, цель сформулирована без всякой дипломатии: «развёртывание сайтов и контента для получения нужного GPT-фрейминга в GPT-разговорах». Начинали с 1,5 млн долларов в месяц, сейчас — 4,5 млн.
Расследование Drop Site News описывает сеть из десяти сайтов, каждый со своей темой. За январь–июнь эти сайты были заархивированы Common Crawl 912 раз — а Common Crawl дал около 80% токенов для обучения GPT-3.
Дальше самое интересное: издание протестировало пять чатботов на то, что лежит именно в обучающих данных, а не в поиске. Сеть Парскейла устойчиво проявлялась у Gemini и Copilot, частично у Perplexity, у Claude и ChatGPT — нет. А при обычных запросах Gemini, Copilot и Perplexity ссылались на эти сайты, не помечая их как часть государственной кампании влияния.
Где заканчивается доказанное
Тут нужна честность, которой в заголовках обычно нет. Задокументировано следующее: формулировки контрактов, деньги, цепочка раскрытия, машинное происхождение текстов и живые цитирования чатботами. Не доказано главное — что чьи-то веса реально изменились: попадание в Common Crawl не равно попаданию в конкретную модель, и никто не показал причинной связи.
Сам Розенберг формулирует свою работу иначе: Piro нанята, «чтобы внести точные, подкреплённые источниками факты в публичное поле и противостоять дезинформации об Израиле проверяемой информацией».
Поисковик отдаёт список ссылок — можно посмотреть на домен и решить, доверять ли. Чатбот отдаёт один абзац, в котором источники уже переварены, а иногда и не показаны. Целью оптимизации стала не первая строчка выдачи, а сам синтезированный ответ.
Израиль здесь просто попался с документами: работа через FARA обязана раскрываться, поэтому мы видим счета и формулировки. У любого другого заказчика без такой обязанности всё то же самое выглядело бы как «новый исследовательский институт с хорошими сносками». А стоит это, судя по счетам Piro, сто тысяч долларов — сумма, доступная примерно кому угодно.
