По техническим причинам, связанным с тем что при переносе текста с одной платформы на Пикабу, текст со ссылками не сохраняется, какое то время ссылок на источники информации у меня не будет. А то мне приходится совершать этакие танцы с бубнами, скопированный текст с моего канала в Дзене ,в котором присутствуют ссылки на источники информации, я переношу в одноклассники, там этот текст копирую заново, но при этом ссылки на источники теряются, так что мне в итоге приходится вбивать ссылки на источники вручную. А так как это дело хлопотное, То и ссылок какое то время в статьях не будет, пока я не разберусь с чем же это связано.
Под одной моей статьей, с разбором писанины Бориса Корчевникова, мне пришел интересный такой комментарий, который я даже не знаю как комментировать. Дело в том, что этот комментарий та еще клиника, да к тому же приправленная изрядной долей конспирологии. Оказывается, революцию в России устроили Рокфеллер с Ротшильдом на пару с масонами, и да, это если что не шутка.
Ну что же, давайте разбираться что же тут не так. Начнем мы пожалуй с того, что на самом деле Борис Корчевников исторически безграмотен, как собственно и автор этого комментария. То что Боря, по факту не знает историю, а если и знает то врет как дышит, он доказал в своих многочисленных публикациях, про Россию, которую они потеряли.
Что касается советской модели здравоохранения, то да, частично в ней использовались наработки из русского так сказать земства, а именно участковый принцип. А на этом в принципе и все. Если земская медицина была децентрализованной — финансировалась и управлялась на местном уровне. То советская модель, напротив, была строго централизованной, с Наркомздравом во главе, который координировал работу всей сети медицинских учреждений по всей стране.
В СССР здравоохранение стало частью общегосударственной социальной политики, с акцентом на охрану материнства и детства, диспансеризацию, санитарный надзор. Земская медицина, хотя и решала важные задачи, была более локальной и практической.
Земская медицина выросла из идеи местного самоуправления и общественной инициативы. Советская система строилась на марксистско-ленинских принципах государственного контроля и приоритета социальных гарантий.
При этом, даже там, где помощь формально была бесплатной, это если что касается земской медицины, её качество и доступность ограничивались реальными ресурсами:
В сельской местности один врач часто приходился на десятки тысяч человек. Даже если помощь была бесплатной, до ближайшей лечебницы нужно было добираться часами, особенно в удалённых уездах. Из-за нехватки кадров и финансирования больницы часто были переполнены, что снижало качество обслуживания.
Еще раз, государство не финансировало медицину напрямую, как единую систему. Это было субсидирование разрозненных структур: земств; городских управ; рабочих касс; благотворительных организаций.
По данным комиссии на народное здравие за 1912 год (общий бюджет — 181,4 млн рублей):
Земства: потратили 64,7 млн руб.
Правительство, благотворители и частные лица: около 88 млн руб. (из которых на долю самого правительства приходилось ничтожные 4,5%).
Откуда же брали деньги земства? Источниками служили пожертвования, заводская медицина (когда платил работодатель) и больничные кассы с отчислениями рабочих. Таким образом, «бесплатная» медицина держалась не на государственных гарантиях, а на благотворительности и частной инициативе.
Теперь переходим к конспирологической теории, что дескать революцию в России финансировали лично Ротшильд с Рокфеллером. Сторонники этой теории утверждают: что не внутренние противоречия и кризис в России породили революцию, а тайный заговор. Якобы могущественные финансовые кланы — Рокфеллеры (США) и Ротшильды (Европа) — специально спланировали и профинансировали события 1917 года, чтобы ослабить Российскую империю, устранить экономического конкурента или продвинуть идеи мирового коммунизма ради глобального контроля. Иногда добавляют теорию, что между самими кланами шла борьба за влияние, и один из них «заказал» революцию другому.
Однако, все эти утверждения не имеют вообще никаких документальных доказательств. Историки сходятся: к 1917 году в России накопился острый кризис — земельный вопрос, тяготы Первой мировой войны, падение авторитета власти, социальные противоречия, что и стало катализатором революции.
И да, господа антисоветчики, вы уж определитесь, кто именно спонсировал в России революцию, а то выглядите крайне глупо. А то одни из вас доказывают, что революцию в России организовали немцы, на немецкие же деньги, другие что революцию спонсировали масоны, опять же без всяких документальных доказательств этого, а третьи так вообще утверждают что во всем виноваты евреи , да и вообще это был этакий сионистский заговор . Так что вы лучше или крестик снимите, или трусы оденьте, а то выглядите срамно и глупо.
Утверждение, что Ленин был масоном 31-й степени франко-швейцарской ложи «Искусство и Работа» , не имеет никаких документальных подтверждений, это обычный бездоказательный конспирологический бред.
Идея, что Ленин специально искажал статистические данные Российской империи, чтобы оправдать революцию, — это опять же банальное вранье. Ленин действительно анализировал статистику (например, в работе «Развитие капитализма в России»), но он использовал имеющиеся данные для научного анализа противоречий и тенденций, а не фабриковал цифры ради политического лозунга. Его цель была в том, чтобы на основе фактов показать глубину социальных и экономических проблем, а не создать ложную картину с нуля.
Таким же враньём являться утверждение таких вот упоротых царебожников, что большевики банально украли какие то там планы у царского правительства. Еще раз, никакого государственного плана имени Николая Второго по электрификации всей страны, не существовало в природе. Отдельные исследования и проекты в Российской империи действительно велись. Например, в 1916 году при Академии наук работала Комиссия по изучению естественных производительных сил России (КЕПС).
В её рамках действительно обсуждали вопросы энергетики — в мае 1916 года слушали доклад С. П. Максимова «Водное хозяйство в России». Но важно отметить: это были разрозненные академические дискуссии, а не готовый государственный план электрификации всей страны. Сторонники мифа иногда преувеличивают: они говорят, будто «план уже был», просто его не реализовали. На деле же даже те, кто упоминает КЕПС, признают: сами по себе эти материалы планом ГОЭЛРО не являлись.
Государственный план электрификации (и саму комиссию с такой аббревиатурой) создали уже при советской власти. 21 февраля 1920 года приняли постановление о создании Государственной комиссии по электрификации России. Её возглавил Глеб Кржижановский, а в состав вошли ведущие российские энергетики (Александр Винтер, Генрих Графтио, Роберт Классон и другие). К работе привлекли около двухсот учёных и инженеров. Они не просто взяли старые наработки — они проанализировали дореволюционный опыт, учли международный опыт и в условиях послевоенной разрухи создали принципиально новый документ. План включал две программы: «А» (восстановление дореволюционного энергохозяйства) и «Б» (новое строительство — 30 районных электростанций, развитие гидроэнергетики, экономическое районирование страны). В декабре 1920 года его одобрили на VIII Всероссийском съезде Советов.
Никакого единого императорского указа, который бы провозгласил бесплатную медицину для всех подданных Российской империи, так же не существовало в природе. Никакого всеобщего и уж тем более бесплатного образования Николай Второй так же не планировал.
А это утверждение что" при царе было мало детских садов, но их было мало не потому, что в правительстве об этом не заботились или владельцы заводов об этом не думали: при Николае II рабочие получали такую большую зарплату, что её 1/3 хватало, чтобы содержать даже большую семью, именно поэтому многие жены сидели дома, воспитывали детей и вели хозяйство", это такой лютейший бред, что я даже не знаю как все это комментировать.
Начнем с того что мало детских садов в Российской империи было не по тем причинам, которые привел автор комментария. Владельцы предприятий в первую очередь были озабочены прибылью, производительностью и контролем над рабочим процессом. Организация и содержание детских садов требовали постоянных расходов, а для многих фабрикантов это не входило в список первоочередных статей. Иногда на отдельных заводах появлялись инициативные проекты (например, при некоторых фабриках возникали небольшие приюты или ясли), но это скорее исключение, продиктованное личной позицией владельца, а не массовая политика.
К октябрю 1917 года в Российской империи работало около 280 детских садов. Проблема была в другом: система не была массовой и государственной по своей сути. Финансирование и распространение таких учреждений зависели от местных инициатив, благотворителей и земств, а не от единой государственной программы.
Что касается того, что при Николае II рабочие получали такую большую зарплату, что её 1/3 хватало, чтобы содержать даже большую семью, именно поэтому многие жены сидели дома, воспитывали детей и вели хозяйство, то это так же не подтверждается фактами.
На деле расходы на еду часто «съедали» 45–55% бюджета, а если считать ещё жильё (15–25%), то на всё остальное — одежду, обувь, мелкие нужды, лечение — оставалось совсем немного. То есть даже если формально треть уходила на еду, это не означало, что две трети свободно лежали в кармане: они распределялись на другие жизненно необходимые статьи, и часто с огромным трудом.
Теперь о заработной плате — ведь человек может работать в любых условиях и не жаловаться, если ему хорошо платят. В 1900 году фабричная инспекция собрала статистику средних зарплат по отраслям. А то у нас любят с цифрами в руках доказывать, что рабочие жили хорошо — берут высококвалифицированного слесаря или токаря и показывают: вот столько он зарабатывал, а вот столько стоил хлеб… Забывая, что кроме слесарей были ведь еще и чернорабочие. Итак, в машиностроительном производстве и металлургии рабочие получали в среднем 342 рубля в год. Стало быть, в месяц это выходит 28,5 рубля. Неплохо. Но, обратившись к легкой промышленности, мы видим уже несколько иную картину. Так, обработка хлопка (прядильные и ткацкие мануфактуры) — 180 рублей в год, или 15 в месяц. Обработка льна — 140 рублей в год, или 12 в месяц. Убийственное химическое производство, рабочие на котором до старости не доживали — 260 рублей в год, или 22 в месяц. По всей обследованной промышленности средняя зарплата составляла 215 рублей в год (18 в месяц).
При этом платили неравномерно. Заработок женщины составлял примерно 3/5 от уровня взрослого мужчины. Малолетних детей (до 15 лет) — 1/3. Так что в среднем по промышленности мужчина зарабатывал 20 рублей в месяц, женщина — 12, а ребенок — около семи. Повторяем — это средний заработок. Были больше, бывали и меньше.
Теперь немножко о ценах. Угол, то есть место на койке в Петербурге стоил 1–2 рубля в месяц, так называемая «каморка» (это не комната, как можно бы подумать, а кусочек комнаты, разгороженной фанерными перегородками, что-то вроде знаменитого общежития из «Двенадцати стульев») стоила 5–6 рублей в месяц. Если рабочие питались артелью, то на еду уходило самое меньшее 6–7 рублей в месяц на человека, если поодиночке — более семи. Одиночка, при среднем заработке, мог прожить, но ведь любому человеку свойственно стремиться создать семью — и как прикажете ее кормить на такой заработок? Поневоле дети рабочих с 7–10 лет тоже шли работать. Причем женщины и дети составляли категорию самых низкооплачиваемых рабочих, оттого-то потеря кормильца была уже не горем, а трагедией для всей семьи. Хуже смерти была только инвалидность, когда отец работать не может, а кормить его надо.
Да, кстати, ещё штрафы мы забыли! Как вы думаете, за что штрафовали? Во-первых, естественно, за опоздание. Завод Мартына (Харьковский округ): за опоздание на 15 минут вычитается четверть дневного заработка, на 20 минут и более — весь дневной заработок. На писчебумажной фабрике Панченко за час опоздания вычитается как за два дня работы. Но это как бы строго, однако понятно. А как вы думаете, за что еще штрафовали? Впрочем, тут современной фантазии не хватит, чтобы такое придумать, надо доподлинно быть «отцом» рабочих. Фабрика Пешкова: штраф в один рубль, если рабочий выйдет за ворота (в нерабочее время, ибо выход за ворота фабрики был вообще запрещен!). Мануфактура Алафузова (Казань): от 2 до 5 рублей, если рабочий «прошелся, крадучись, по двору». Другие примеры: 3 рубля за употребление неприличных слов, 15 копеек за нехождение в церковь (в единственный выходной, когда можно поспать!).
А еще штрафовали за перелезание через фабричный забор, за охоту в лесу, за то, что соберутся вместе несколько человек, что недостаточно деликатно рабочий поздоровался и пр. На Никольской мануфактуре благодетеля нашего Саввы Морозова штрафы составляли до 40 % выдаваемой зарплаты, причем до выхода специального закона 1886 года они взыскивались в пользу хозяина. Надо ли объяснять, как администрация старалась и как преуспевала в самых разнообразных придирках?
Как раз из-за того, что одной мужской зарплаты часто не хватало для комфортного содержания даже небольшой семьи, чтобы свести концы с концами, многие семьи были вынуждены искать дополнительные источники дохода: женщины тоже шли работать (часто на те же фабрики, но за меньшую плату — примерно в 1,5–2 раза меньше мужчины за ту же работу), дети помогали семье, практиковалось артельное питание (когда несколько рабочих объединялись, чтобы совместно закупать продукты — так выходило дешевле). То есть миф о том, что «треть зарплаты хватало на большую семью, поэтому женщины сидели дома», не отражает реальности для большинства: чаще приходилось совмещать усилия всех трудоспособных членов семьи, так что в итоге работать приходилась женщинам и детям, но за меньшую зарплату.
Ну, переведем дух после смеха о предках комментатора, заявившего что его дворяне и рабочие жили при Николе как у бога за пазухой и двинемся дальше. Об условиях труда и быта рабочих — отдельный разговор. Об охране труда в то время говорить вообще почти не приходилось — это относилось всецело на христианское чувство хозяина. (Кстати, в случае увечья рабочего он ничем не отвечал: может кинуть пособие, а может прогнать за ворота — и живи, как знаешь). В Царстве Польском по части условий труда было, пожалуй, самое лучшее положение в Российской империи. И вот что пишет фабричный инспектор Харьковского и Варшавского округов Святловский, который лично осмотрел 1500 (!) предприятий с 125 тыс. рабочих — то есть в основном мелких.
«Относительно рабочих помещений можно принять за правило следующее положение: если во вновь воздвигаемых фабриках далеко не всегда обращается внимание на требования строительной гигиены, то в старых фабриках и, особенно, в мелких заведениях эти требования всегда и благополучно игнорируются, и нигде не имеется приспособлений ни для вентиляции, ни для удаления пыли».
Так, сушильни на махорочных фабриках таковы, что даже привычного рабочего, который пробыл там 15 минут, иной раз вытаскивали в глубоком обмороке. «При входе в сушильню дух захватывает почти в той же мере, как и при входе в помещение химических заводов, где вырабатывается соляная кислота». Да, кстати, химические заводы — вот где были настоящие фабрики смерти.
Московская губерния (относительно цивилизованная): «На химических заводах в подавляющем большинстве случаев воздух отравляется различными вредными газами, парами и пылью. Эти газы, пары и пыль не только вредят рабочим, причиняя более или менее тяжкие болезни от раздражения дыхательных путей и соединительной оболочки глаз и влияя на пищеварительные пути и зубы, но и прямо их отравляют… На зеркальных мелких заводах рабочие страдают от отравления ртутными парами. Это обнаруживается в дрожании рук, в общем упадке питания и дурном запахе изо рта».
Кстати, один из таких заводов — по производству свинцовых белил — красочно описан Гиляровским в очерке «Обреченные». Фабрики тогдашние мало походили на нынешние, где, даже если есть проблемы с вентиляцией, то, по крайней мере, достаточно самого воздуха. Но исследователи условий труда на кустарных и полукустарных производствах, таких как табачные, спичечные фабрики и пр., пришли в ужас, когда измерили, сколько воздуха приходится на одного работающего. Получалось иной раз половина, а иной раз и треть кубической сажени (сажень — около 2 метров, соответственно кубическая сажень — около 8 куб. метров). При этом единственной вентиляцией зачастую служила открытая дверь и форточка в окне, которую рабочие закрывали по причине сквозняков.
Ну а теперь дадим слово самим фабричным инспекторам. Вот все о тех же несчастных рогожниках (более половины работающих — дети!) «На всех фабриках без исключения мастерские дают на каждого рабочего, или, вернее, живущего, менее принятой нами нормы в 3 куб. сажени, а 2/3 из них дают менее 1 куб. сажени на человека, не считая при том массы воздуха, вытесняемого мочалой и рогожами. На 7 кожевенных заводах было найдено отопление „по черному“ — без труб. Из 1080 фабрик Московской губернии периодическое (!) мытье полов существовало только на трех!» «Работа в паточной (на сахарных заводах.) положительно вызывает особую, чисто профессиональную болезнь, именно нарывы на ногах. В паточном отделении рабочий все время стоит в патоке босиком, при чем малейшая ссадина или царапина разъедается, и дело доходит до флегмонозных воспалений. Высокая температура и господствующие сквозняки вызывают ревматические заболевания…»
«В квасильне, где более всего работают дети от 7 лет, у здорового, но непривыкшего человека через четверть часа разболится до обморока голова от невыносимой вони и сырости, которую издает квасящийся уголь… В костопальне дети от 7 лет (которые работают также 12 часов) ходят и распластывают горячую крупку, от которой пыль буквально покрывает их с головы до ног…
В прачечной — девочки от 14 лет, совершенно голые, моют грязные от свекловичного сока салфетки в сильно известковой воде, от которой лопается у них кожа на теле… К числу наиболее вредных работ на сахарных заводах следует отнести работы с известью, которые состоят в гашении, переноске и разбалтывании извести с водою. Мельчайшие частицы ее носятся в воздухе, покрывают платье и тело рабочих, действуют разрушающим образом на то и другое, разъедают глаза и, несмотря на повязки (российский фабричный „респиратор“ — во вредных цехах лица обматывали тряпками), проникают в легкие и вызывают разного рода легочные страдания… …Особенно часто плохи на суконных фабриках „мокрые“ отделения — это настоящие сырые, промозглые подвалы, а между тем полураздетые работницы постоянно ходят из них в сушильню, где температура доходит до 40 °C. …Существует одна фабрика (Головиной), которая во время работы… ходит ходуном. Для того чтобы попасть в помещение, где установлены чесальные машины, нужно пролезть через входное отверстие, отстоящее от парового двигателя с его движущимися частями не более, как вершков на 6–7 (около 30 см.); валы расположены на высоте ниже человеческого роста… …Желудочные скоропреходящие боли (гастралгии) знакомы всем табачным работникам. Это, можно сказать, настоящее профессиональное их заболевание. Вообще нервные страдания (от отравления никотином) так часты на табачных фабриках, что зачастую на вопрос: „Ну, как здоровье?“, получается от рабочих ответ: „Дамы все больны, у всех одышка, у всех головная боль“… …На перчаточной фабрике Простова пахнет не лучше, чем в общественных и при том никогда не дезинфицируемых писсуарах, потому что кожи на этой фабрике вымачиваются в открытых чанах, наполненных полусгнившей мочой. Мочу доставляют, конечно же, сами рабочие, для чего в помещении в нескольких углах находятся особые чаны, ничем не прикрытые. В небольших кожевенных заведениях люди спят и едят в тех же зловонных мастерских, где воздух не лучше, чем в плохом анатомическом театре…»
Эти доклады относятся к началу 80-х годов XIX века. Но, может быть, за 20 лет что-нибудь изменилось? Скажу сразу же что нет, не изменилось, а автор комментария тут какие то сказки рассказывает. И да, поначалу я подумал, что этот комментарий носит чисто юмористический характер, ведь не может нормальный человек писать такое. Но после того, как данный персонаж, написал у меня под статьями еще несколько похожих комментариев, я понял что мне пишет совершено больной человек, у которого с головой не все в порядке.
И да, на этом в принципе можно и заканчивать разбор всего этого . В заключении только отмечу, что на самом деле прирост населения при Николае Втором был намного скромнее, и составил где то 40 миллионов человек, а не 60 как у автора комментария. При этом часть прироста населения, была достигнута за счет миграции, а не за счет сверхвысокой рождаемости. Да и рожали в Российской империи не от хорошей жизни.
В крестьянской среде (а крестьяне составляли подавляющее большинство населения) дети с раннего возраста становились рабочей силой: помогали в хозяйстве, в будущем обеспечивали родителей в старости. В условиях, когда земля часто перераспределялась в пользу тех, у кого больше «рабочих рук», рождение детей было практичным решением. То есть это не «радость без причины», а расчёт: больше детей — больше ресурсов для выживания семьи.
Так же рожали много потому, что знали: часть детей не выживет. До пяти лет доживала примерно половина родившихся. Младенческая смертность была колоссальной: до 25% детей умирали на первом году жизни. Среди причин — отсутствие массовой вакцинации, антибиотиков, плохая гигиена, инфекционные болезни (корь, скарлатина, поносы). Из-за этого семьи сознательно шли на многократные роды, чтобы гарантировать: хоть кто-то из детей выживет и поддержит семью.
К тому же на рождаемость влияло отсутствие эффективных средств контрацепции. В те времена не было доступных и широко распространённых методов планирования семьи. Браки заключались рано, репродуктивный период длился долго — всё это естественным образом вело к высокой рождаемости, а не к осознанному выбору в условиях комфорта.
В традиционном обществе большая семья была нормой и социальной ценностью. Ранние браки, отсутствие альтернатив для женщин (многие не имели доступа к образованию или независимой профессии) тоже подталкивали к раннему и частому деторождению
