История.
Это был летний пасмурный день. И именно пасмурность сыграла ключевую роль. Небо было светло-серым. Мы прибыли на остановочный пункт, который находился на прямом участке пути. Для понимания я прикреплю фото:

Я стоял в служебном тамбуре и видел бок поезда под более острым углом, чем на фото. Линия горизонта была ниже: там, где на фото видны здания или деревья, было чистое серое небо. Это важный момент.

Я, увидев, что пассажиры вышли и зашли, а речевой информатор объявил о закрытии дверей, закрыл двери. Загорелась лампа контроля дверей - значит, их блокировки замкнулись, то есть, как это должно быть по задумке, двери закрыты. Проводив отправление поезда и не увидев ничего подозрительного, я вернулся в кабину.

Дальше шёл прямой участок пути: из кабины вид на поезд не менялся. Это второй важный момент. Машинист Михалыч пару раз глянул в зеркало обратного вида и ничего подозрительного не увидел.

Внезапно по связи "пассажир-машинист" в кабине раздался взволнованный женский голос: "Вы пассажира зажали!" Мы уже оба посмотрели в зеркало. Ничего, чисто. Лампа контроля дверей продолжала спокойно гореть. Я надел перчатки и устремился в салон. Многие из вас могут спросить: почему машинист сразу не остановил поезд? Конечно, было бы правильно остановиться. Но часто сообщение о зажатии дверями, если не подтвердилось визуально в зеркалах обратного вида, оказывается не тем, чем кажется. Иногда пассажир стоит в тамбуре, а в дверях зажат край его пальто. То есть его жизни ничего не угрожает, остановка не является необходимой, но другие пассажиры подняли панику и применили самые яркие формулировки при обращении к нам.

Пока я дошёл до хвостового вагона, где всё случилось, электропоезд прибыл на остановку и снова открыл двери. И тут я всё увидел и понял, в чём дело, а слова пострадавшего пассажира и прочих людей в вагоне дополнили картину.

Как было дело.
По вагонам ходила женщина и продавала какое-то барахло. Свою продукцию она таскала в светло-серой сумке - примерно такой, как у челноков девяностых, только не клетчатой, а одноцветной. Ей нужно было выходить на своей остановке, но, как назло, кто-то из пассажиров захотел у неё что-то купить прямо перед прибытием электропоезда. Торговка быстро отоварила покупателя и ринулась к закрывающимся дверям, неся сумку перед собой, но не успела. Двери зажали то ли её руки, то ли ручку сумки. Женщина осталась в тамбуре, удерживая висящую снаружи сумку, боясь потерять всё своё драгоценное добро. Каким-то немыслимым образом цвет сумки оказался идентичен цвету неба, и на фоне его сумка просто растворилась - я её не увидел на расстоянии то ли восьми, то ли десяти вагонов (точно не помню). Будь на фоне вместо неба деревья или здания - сумка не замаскировалась бы. Будь между остановками минимально кривой участок пути - сумка стала бы заметной на фоне борта электропоезда, и увидел бы сумку сам Михалыч. Но всё совпало против нас.

Последствия.
Нас пронесло.
Торговка, увидев меня, перепугалась больше за то, что торговала без разрешения, и сразу заняла позицию виноватой. Я тут же это подхватил и даже сделал замечание - чтобы больше так не делала. Если бы она написала жалобу, что её протащили между остановками с зажатой в дверях сумкой, то, конечно, у нас могли быть неприятности.