Почему Кнорозов не гений и почему так называемая "школа Кнорозова" - это говно на палочке.

Дешифровка письменности майя считается большим достижением, сравнимым с дешифровкой древнеегипетских иероглифов. На самом деле при дешифровке Ю. В. Кнорозов пользовался силлабарием де Ланды. Испанский миссионер де Ланда в рукописи "Сообщения о делах в Юкатане" привел список из 29 знаков майя с указанием их чтения, который получил название «иероглифический алфавит». На самом деле это были записанные секретарем-майя названия испанских букв, переданные слоговыми знаками майянской письменности. Этот силлабарий и явился ключом к пониманию письменности майя. И также надо понимать, что майянские языки были описаны вдоль и поперек, и было известно на 100% какой язык стоит за письменностью. То есть, конечно, чтобы понять, что силлабарий де Ланды реальный инструмент, а не просто игрушка надо иметь нетривиальный ум, но это все-таки не то, что гениальность.
Задача по дешифровке письменности майя намного проще, чем, например, дешифровка линейного письма А или Фестского диска.
При этом, расшифровав письменность майя, Кнорозов стал почивать на лаврах и бронзоветь. Он всерьез стал думать, что он может щелкать любые недешифрованные системы письма как орешки и может создать общую теорию дешифровки и школу дешифровщиков.
На деле же Кнорозов воспитал не группу исследователей, а группу агрессивных невежественных догматиков, которая не дешифровала ни одной нерасшифрованной письменности.Так называемая "школа Кнорозова" оказалась полным пшиком.

Вот лишь некоторые характерные примеры.

М. Ф. Альбедиль в научно-популярной книге о хараппской цивилизации рассказывает о том как они успешно дешифровали хараппское письмо, сообщает, что язык письма определен однозначно как дравидский, и что все прочитано, но при этом почему-то не показывает перевод ни одной печати/таблички, и когда рассказывает о хараппских верованиях не приводит никаких имен божеств, и все рассуждения о хараппской религии базируются на рассматривании изображений на хараппских печатях, общих рассуждениях и проецировании на Хараппу реалий индуизма, что довольно странно, учитывая утверждения о том, что язык надписей успешно определен и что все дешифровано.
А разгадка одна - дешифровка хараппских надписей группой Кнорозова зашла в тупик. Собственно, оно и не могло быть иначе. Успех любой дешифровки помимо всего прочего основывается на простом принципе: идти от первоисточника, от текста, а не от своих представлений о том как должно быть.
В настоящее время отдельные товарищи (Д. Д. Беляев и А. И. Давлетшин) уже признают, что идеи Кнорозова о сигнографическом характере хараппского письма мягко говоря спорные, что это письмо скорее всего сигнофонографическое, и что за хараппской письменностью может стоять и язык относящийся к сино-кавказской макросемье, конкретно, близкий родственник бурушаски.

Другой характерный пример неудачи - попытки дешифровки кохау ронго ронго - письменности острова Пасхи. Определив, что письмо ронго-ронго - сигнографическое, то есть, иероглифическое в 1950-х годах Кнорозов вместе с Н. А. Бутиновым провел статистический анализ нескольких текстов и они пришли к выводу о том, что язык текстов не полинезийский, либо они написаны в сокращенном телеграфном стиле, потому что в них нет знаков, сравнимых по частотности с рапануйским артиклями te и he или с предлогом ki. Казалось бы, если гипотеза не подтвердилась, надо ее пересмотреть, например, отказаться от идеи, что письменность сигнографическая и попытаться предположить, что письменность слоговая. Но нет, догматическое по своей сути положение о сигнографическом характере письменности острова Пасхи не пересматривается.
И вот появляется "дешифровка" табличек ронго-ронго сделанная И. К. Федоровой. Вот пример текста одной таблички в переводе Федоровой "Он отрезал сахарный тростник ранги, батат тара, он резал много таро, стеблей (?), он резал батат, он собирал урожай, он резал батат, он резал, он выдергивал, он резал хонуи, он резал сахарный тростник, он резал, он собирал урожай, он взял кихи, он выбрал кихи, он взял кихи…" На абсолютно всех остальных табличках рассказывается о тех же клубнях батата, сахарном тростнике и т.д. Примечательно, что сама Федорова признавала, что переводы бессмысленны. Монотонность/однообразность содержания - это явный признак неверной дешифровки. Основная ошибка Федоровой - считать каждый отдельный видимый знак - логограммой/сигнограммой, и эта ошибка напрямую восходит к совершенно неверному пониманию письменности острова Пасхи Кнорозовым. Примечательно, что за монографию «Дощечки кохау ронгоронго из Кунсткамеры» Федорова получила премию президиума Российской Академии наук.
В действительности по настоящему перспективным подходом к дешифровке письменности ронго-ронго является подход К. И. Позднякова, который определил письменность острова Пасхи как силлабическую, состоящую из приблизительно 52 графем, что хорошо коррелирует с числом слогов в восточно-полинезийских языках, при этом отдельные силлабемы не стоят отдельно друг от друга, а сгруппированы в фигуры.
Примечательно, что очень разумные и явно перспективные идеи Позднякова относительно письменности острова Пасхи не находят понимания у последователей Кнорозова, в частности, Беляев и Давлетшин считают их несерьезными. Давлетшин в своих исследованиях письменности острова Пасхи продолжает "традицию" заложенную Кнорозовым и Бутиновым - то есть, считает, что письменность сигнографическая.

Когда же Кнорозов обратился к айнской тематике, то тут он уже прямо вступил на путь антинаучной ахинеи.
В 1979 году Кнорозов поехал на Итуруп искать айнские петроглифы, с ним вместе также были: Ч. М. Таксами, М. М. Прокофьев и В. О. Шубин - все люди широко известные в узких кругах.
И вот в кальдере вулкана Богдан Хмельницкий Кнорозов нашел плоскую каменную глыбу из андезитобазальта, на которой сбоку якобы были какие-то знаки, он присел и стал рассматривать:
- Вот черепаха, вот лодка, вот опять лодка, вот человек.
- Ну что, Юрий Валентинович, - говорит Шубин, - давайте привезем в МАЭ, поставим и скажем, что вот, дескать, древнеайнская пиктография?
Кнорозов замялся...
- Ну, давайте хотя бы на берег спустим?
- Да, как-то, знаете...
В общем, не стали спускать на берег. Оно и понятно - ходить по горам Итурупа по зарослям бамбука и с пустыми руками не просто, а тут глыба весом где-то в полтонны. И, вообще, кому из древних айнов в здравом уме могло понадобится лезть на кальдеру с целью нанести какие-то значки, когда и на берегу было полным-полно камней.

Ну а на берегу Кнорозов, конечно, нашел петроглифы, впрочем, есть мнение, что все это он нарисовал сам, или вчитал в трещинки на камне.

Один знакомый геолог, которому тоже доводилось бывать на Курильских островах, говорил, что у них в экспедиции однажды кто-то тоже обнаружил петроглифы, но потом этому человеку объяснили, что на этот камень просто из года в год в одно и то же место ставили ведро.

Я взял,да и свозил уважаемого и гениального Юрия Валентиновича в Южную Америку на пароходе.

По какой-то необъяснимой причине все памятники Юрию Кнорозову (лингвисту, расшифровавшему язык майя), сделаны с одной-единственной фотографии.

Один из персонажей на фото - Юрий Кнорозов, другой - кошка Ася (Аспид), которую Кнорозов очень любил и ценил и постоянно добавлял в качестве соавтора в свои труды. А редакторы и рецензенты её вычёркивали.
Угадайте, кто где.