Долго ли, коротко ли, но был приобретен органайзер из МДФ по цене самой игры, да и вес такой-же.

Теперь этот сундук весом 19 кг достойно стоит в самом низу шкафа, т.к. полки не держат такой вес. Зато раскладывать удобно. Всего минут 10.

Но организация партии это еще пол беды. А вот очень богатое, но абсолютно плоское наполнение никуда не шло. На том-же Thingeverse были найден модели террейна (а в последующем мобов и гексов модульного поля, но об этом дальше), отправлены в печать, расписаны и постоянно используются в сценариях.

Ощущения очень интересные, когда все объемное. Особенно сильно это чувствуется в небольших или узких локациях. Так, коридор шириной в 3 гекса без террейна ощущается как немного неудобный. С террейном он становится по-настоящему узким и тесным. А распашные двери – это отдельный предмет обожания. К сожалению, от них пришлось отказаться в пользу модульного поля.

Также были расписаны миниатюры персонажей.

Еще были напечатаны планшеты игроков. На BGG их достаточно много, можно выбрать себе по вкусу. Просто напечатали на цветном А4, заламинировали и склеил скотчем половинки.

Постепенно мы пришли к пониманию, что модульному полю быть. Решили, что ограничимся только полными базами, без стен, 1/2 и 1/3 кусочками баз.

Вот как было "До"

И как стало "После"

Для полного комплекта распечатали 163 базы (и дополнительно в каждую вставить/вклеить по 6 магнитов, всего 978 магнитов), и 531 гексов-вставок (150 шт. пещеры, 106 шт. песчаных, 112 шт. деревянных, 163 шт. булыжных). На песчаные гексы приклеили песок. Ну и раскрасили в цвета, т.к. печать из смолы только одного цвета. А также к каждому типу местности арки и вставки дверей.

А вот от печати и росписи миниатюр миньонов и мобов мы пока отказались. Думаем, что уже будет перебор. Их слишком много, хранить уже негде, да и печать и роспись отнимут катастрофически много времени.

Весь терреин храним в базовой коробке от Gloom-а.

Ох. Восходящее солнце был самым долгоиграющим проектом. Огромное количество миниатюр, интересный сеттинг и геймплей. Все-таки решили заняться их росписью. И это, страшно подумать, заняло почти целый год (хотя можно за пару недель или месяц управиться, если не отлынивать). Но вот, год спустя, мы-таки завершили базу, и почти закончили допы.

Новшеств в игру никаких не привносили, только роспись.

На этом пока все. Благодарю за внимание.

В следующей части я расскажу про еще пару игр из коллекции, авантюру с монетами, а также покажу другие аксессуары для нашего хобби.

Далее немного фото с процесса производства модульного поля

В ходе Второй Мировой войны советским конструкторам удалось создать ряд успешных самоходных артиллерийских установок на базе использовавшихся в то время танков - Т-34, КВ-1, ИС-2. Несмотря на то, что эти машины имели разные орудия (от 76 до 152 мм) и выполняли разные функции, они имели общий принцип конструкции. В передней части корпуса монтировалась неподвижная рубка, сваренная из установленных под углом бронелистов; в ней устанавливалось орудие, способное наводится по вертикали и на небольшие углы по горизонтали; слева и справа от орудия размещались члены экипажа (включая механика-водителя), боекомплект и другое оборудование. Сам танковый корпус, его ходовая часть и моторно-трансмиссионное отделение подвергались минимальным переделкам или оставались без изменений. Такая конструкция не была лишена недостатков (перегруженность и быстрый износ передних катков и узлов подвески, вынос ствола далеко вперёд за габариты машины, невыгодная для САУ компоновка боевого отделение с размещением в нём топливных баков), однако перекрывала слабости высокой степенью унификации с танком (около 70% общих деталей), что облегчало выпуск и эксплуатацию самоходок. Наиболее поздние и совершенные САУ такого типа - СУ-100 на базе Т-34/85 и ИСУ-152 на базе ИС-2 - состояли на вооружении советской армии и применялись ещё целые десятилетия (эпизодически до 1980-х), и составляли основу советской самоходной артиллерии в ранние послевоенные годы. Но прогресс не может стоять на месте.

Самым слабым местом всех СУ и ИСУ было танковое шасси. Танки военного времени не отличались надёжностью и качеством, потому та же СУ-100 вместо требуемых ГРАУ 3000 км гарантированного пробега имела фактически 1000 км, после чего требовали замены передние пружины подвески и двигатель. Конечно, в послевоенные годы имеющиеся на вооружении самоходки подвергались тем же модернизациям, что и танки - они получали более надёжные двигатели, качественные приборы наблюдения и средства связи, но эти меры всё равно не могли решить всех проблем. Тем временем в бронетанковых частях появлялся новый, значительно превосходивший Т-34, танк Т-54. Самым очевидным решением было использовать его базу для создания новой самоходной артиллерийской установки по проверенным лекалам.

Ещё в 1944 году были разработаны средние САУ СУ-122П на шасси Т-34 и СУ-122-44 на шасси Т-44, вооружённые длинноствольной 122-мм пушкой, но в серию они запущены не были. В 1947 году был прекращён выпуск СУ-100. Нишу должен был кто-то занять. 22 июня 1948 года постановлением совета министров СССР КБ Омского завода №174 была поручена разработка проекта САУ со 122-мм пушкой Д-25 на базе среднего танка Т-54. Руководителем работ был назначен Бушнев Иван Степанович. По графику проект машины должен был быть готов в июле 1948 года, однако на рассмотрение в Министерство транспортного машиностроения проект САУ и её макет в натуральную величину были предоставлены только в декабре. Задержка возникла из-за несвоевременного получения чертежей пушки от Завода №9. В июле 1949 года, после устранения замечаний, проект с макетом были повторно направлены на рассмотрение специальной комиссии. В августе 1949 года проект был утверждён, после чего КБ Завода №175 приступило к выпуску документации САУ для изготовления опытного образца, однако работы были приостановлены из-за изменений конструкции танка Т-54.

По указанию совета министров работы по СУ-122-54 были переданы на завод №183 в Нижнем Тагиле. 15 октября 1949 года было утверждено тактико-техническое задание на «Объект 600». В конструкторском бюро Завода №183 было принято решение об изменении общей компоновки машины, что затянуло сроки выполнения проекта. Однако в мае 1950 года работа была возвращена в ОКБ-174. В декабре 1950 года был изготовлен первый опытный образец, который до конца года прошёл заводские испытания. В июне-июле 1951 года прошли предварительные испытания машины, а в начале августа САУ была направлена на государственные испытания. В ходе испытаний были выявлены недостатки в работе пулемётов КПВТ, дозатора продувки канала ствола, повышенные усилия на маховиках наведения, а также недостаточная кучность стрельбы. Однако государственные испытания машины были зачтены и Завод №174 приступил к этапу отработки конструкторской документации и организации серийного производства машины, все работы были завершены до 1 января 1952 года.

В первом квартале 1952 года был изготовлен второй опытный образец САУ «Объект 600», который государственные испытания выдержал. По результатам испытаний и замечаниям комиссии конструкция самоходной установки была доработана и выдана в производство. В 1952 году были изготовлены узлы и детали для машин, предназначавшихся для войсковых испытаний. В июле 1953 года три опытных образца были собраны и в сентябре-ноябре того же года подвергнуты войсковым испытаниям. И хотя испытания прошли удовлетворительно, комиссией было обнаружено много различного рода незначительных дефектов, которые являлись следствием конструкторских недоработок и неудовлетворительного изготовления. Были внесены коррективы в конструкцию, однако серийное производство было остановлено из-за отсутствия пушек Д-49. 15 марта 1954 года новая самоходка была принята на вооружение Советской Армии под обозначением СУ-122-54 (что значило Самоходная установка со 122-мм пушкой на базе танка Т-54), но в серийное производство поступила только в 1955 году. В том году была проведена отработка технической документации, согласование ее с представителями заказчика, а также проведены испытания изготовленных узлов в металле. Вследствие этого заводом несвоевременно было подготовлено серийное производство и вместо 50 машин, предусмотренных государственным планом, к концу года было сдано заказчику только 4. С целью дальнейшего совершенствования машины в 1955 году КБ завода №174 разработало эскизно-технический проект и деревянный макет боевого отделения СУ-122А («Объект 620»), которые в конце года были рассмотрены комиссией НТК ГБТУ. Проектом предусматривалась установка более мощной 122-мм пушки М-62С. В 1956 году были разработаны и утверждены технические проекты установки в самоходную установку СУ-122-54 приборов ночного видения (ТВН-1 и ночного прицела) и нового горизонтального дальномера. В том же году образцы СУ были изготовлены в металле и после заводских испытаний переданы НТК ГБТУ для проведения полигонных испытаний. Серийное производство велось небольшими партиями до 1957 года. Общее количество выпущенных машин составило всего 77 единиц.

Самоходно-артиллерийская установка СУ-122-54 относилась к типу закрытых САУ с передним расположением боевого отделения и кормовым размещением МТО. Длина корпуса машины составляла 6 метров, а вот общая длина с пушкой вперёд уже равнялась 9.97 м, ширина - 3.27 м, высота по крышу рубки 2.06 м, полная - 2.56 м. Масса пустой САУ составляла 36.43 тонны, боевая - 37.25. Отделение управления было совмещено с боевым отделением, благодаря чему все пять членов экипажа могли свободно общаться. Боевое отделение было отделено от МТО перегородкой. В правой передней части боевого отделения на специальной площадке было оборудовано рабочее место механика-водителя, за ним находилось рабочее место командира машины. В левой передней части боевого отделения находилось рабочее место наводчика. Сиденья двух заряжающих были расположены в кормовой части боевого отделения слева и справа от пушки. Посадка экипажа в машину и выход из нее производились через четыре люка (механика-водителя, командира, наводчика и заряжающего), располагавшихся в крыше боевого отделения. За рабочим местом командира в днище корпуса находился люк запасного выхода.

Рабочее место командира было оборудовано вращающейся командирской башенкой, в которой были установлены пять съемных приборов наблюдения ТНП и стереоскопический дальномер ТКД-09. Дальномер обеспечивал командиру наблюдение за местностью, распознание целей, за счет 4-кратного увеличения, определение дальностей до целей и корректировку артиллерийского огня. База дальномера составляла 900 мм. Измерение дальности до цели производилось только с места. Наблюдение за местностью в боевых условиях механик-водитель осуществлял через три перископических смотровых прибора, располагавшихся в передней части крыши корпуса машины. Наводчик и заряжающие осуществляли наблюдение за полем боя через смотровые приборы МК-4, находившихся в расположении их рабочих мест.

Броневая защита сварного корпуса машины - противоснарядная, выполненная из катаных броневых листов. Лобовой броневой лист корпуса, располагавшийся под углом 51° от вертикали, имел толщину 100 мм. Верхние бортовые листы корпуса были изготовлены из стальных броневых плит толщиной 80 мм и наклонены под углом 26° от вертикали. Нижние бортовые листы корпуса располагались вертикально и были изготовлены из 60-мм стальных броневых плит. Кормовые детали корпуса машины были изготовлены из стальных броневых плит толщиной 45 мм. Крыша корпуса и днище САУ имели толщину 20 мм.

Основным оружием машины являлась 122-мм нарезная пушка Д-49, вспомогательным - два 14.5-мм пулемета Владимирова (КПВТ). Пушка Д-49 представляла собой модернизированный вариант пушки Д-25Т, устанавливавшейся на тяжелом танке ИС-3. В отличие от пушки Д-25Т пушка Д-49 была оснащена механизмом досылания снаряда и гильзы, эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела. Труба-моноблок ствола пушки имела длину 5.497 м. Пушка с клиновым горизонтальным полуавтоматическим затвором устанавливалась на горизонтальных цапфах рамки. Сама рамка устанавливалась на двух вертикальных цапфах в неподвижной бронировке, закрепленной на лобовом листе корпуса машины с помощью клиньев и болтов. Вращение рамки в горизонтальной плоскости осуществлялось вместе с пушкой в секторе 16° с помощью поворотного механизма винтового типа. Вертикальная наводка пушки в диапазоне от -4° до +16° осуществлялась с помощью подъемного механизма секторного типа со сдающим звеном. Подъемный механизм располагался с левой стороны люльки пушки на щеке рамки. Вылет ствола пушки составлял около 4 м, что затрудняло маневрирование в городских условиях или на сложной местности, а также резко увеличивало вероятность утыкания ствола в землю, что было черевато повреждением приводов орудия и грозило разрывом ствола при последующем выстреле. Противооткатные устройства состояли из гидравлического тормоза отката и гидропневматического накатника. Штоки тормоза отката и накатника были закреплены в казеннике и откатывались вместе со стволом. Нормальная длина отката составляла 490-560 мм, предельная - 570 мм.

Для обеспечения боевой скорострельности 4-5 выстр./мин. и облегчения условий работы заряжающих на откидном ограждении пушки был установлен электромеханический механизм досылания. Каретка с лотком и цепью досылателя устанавливалась в направляющих откидного ограждения пушки и перемещалась по ним в горизонтальной плоскости в направлении перпендикулярном оси канала ствола.

Для стрельбы прямой наводкой применялся телескопический прицел ТШ2-24, а для стрельбы с закрытых огневых позиций - механический прицел С-71-24 с орудийной панорамой. В прицеле ТШ2-24, имевшем переменное увеличение (3.5х и 7х), были нанесены шкалы, рассчитанные под баллистику 122-мм пушки и 14.5-мм спаренного пулемета. Максимальная прицельная дальность стрельбы из пушки составляла для бронебойных снарядов 4 км, осколочно-фугасных - 6 км, из пулемета - 2 км . Максимальная дальность при стрельбе с закрытых огневых позиций составляла 13.4 км. Выстрел из пушки наводчик осуществлял с помощью спускового механизма, состоявшего из электрического и механического (ручного) спусков. Рычаг электроспуска располагался на рукоятке маховика подъемного механизма, а рычаг механического спуска - слева от пушки. Спусковой механизм имел механическую блокировку. При смещении каретки механизма досылания с исходного положения произвести спуск было нельзя ни электрическим, ни механическим спусками. Стрельба из пушки велась бронебойными (БР-471, БР-471Б и БР-471Д) и осколочно-фугасными (ОФ-471 и ОФ-471Н) снарядами. Бронепробиваемость тупоголового бронебойного снаряда БР-471Б при стрельбе на дальность 2000 м по вертикально расположенной броневой плите составляла 125 мм, а остроголового снаряда БР-471 - 100 мм. В начале 60-х для нарезной пушки Д-49 были разработаны бронебойно-подкалиберный и кумулятивный снаряды. Для уменьшения загазованности боевого отделения впервые для 122-мм пушки было установлено эжекционное устройство, обеспечивавшее продувку канала ствола после выстрела. На опытных образцах САУ «Объект 600» пушка не имела эжекционного устройства и продувка канала ствола после выстрела осуществлялась сжатым воздухом. Воздух под давлением 4.9 МПа подавался в ствол из двух воздушных баллонов емкостью по 10 л. Зарядка баллонов производилась от компрессора, располагавшегося на коробке передач.

Спаренный 14.5-мм пулемет КПВТ был установлен с правой стороны пушки на люльке. Его электроспуск располагался на рукоятке поворотного механизма пушки. Перезаряжание пулемета производилось с помощью системы пневмоперезарядки. Воздух в цилиндр пневмоперезарядки поступал под давлением до 2.5 МПа из воздушной системы машины. Пневмоперезарядка пулемета осуществлялась как наводчиком, так и механиком-водителем. В случае отказа системы пневмоперезарядки перезарядка пулемета производилась с помощью троса с петлей и рукояткой, установленных на люльке. Для ведения стрельбы по низколетящим воздушным целям САУ была оснащена зенитной пулеметной установкой с 14.5-мм пулеметом КПВТ. Турель ЗПУ была смонтирована на основании люка заряжающего. В конструкции качающейся части установки был предусмотрен уравновешивающий механизм пружинного типа. Конструкция ЗПУ позволяла вести круговой обстрел при углах возвышения в пределах от -5° до +85°. Для придания пулемету необходимых углов наводки имелся поворотный и подъемный механизмы с быстродействующим электромагнитным тормозом по горизонту. Коллиматорный прицел ВК-4 обеспечивал ведение эффективной стрельбы по воздушным целям на дальности до 1.5 км, по наземным групповым целям - на дальностях до 2 км. Для стрельбы применялись патроны с бронебойно-зажигательной пулей Б-32, с бронебойно-зажигательной пулей с металлическим сердечником БС-41 (более мощного пробивного действия), с бронебойно-трассирующей пулей БЗТ и с зажигательной пулей.

Боекомплект самоходной установки состоял из 35 выстрелов раздельно-гильзового заряжания к пушке, 600 патронов к двум пулеметам КПВТ, 1000 патронов к двум 7.62-мм автоматам АК-47, 20 ручных гранат Ф-1 и 20 сигнальных патронов к 26-мм сигнальному пистолету. Снаряды и гильзы выстрелов размещались в боевом отделении машины в специальных укладках. Снаряды располагались в унифицированных укладках хомутикового типа, а гильзы - в стеллажных укладках. 350 патронов для пулеметов КПВТ были снаряжены в ленты по 50 шт. Каждая лента укладывалась в патронную коробку. Пять из семи коробок предназначались для ЗПУ и только две - для спаренного пулемета. Еще 250 патронов находились в специальных упаковках. Для маскировки использовались две дымовые (аэрозольные) шашки БДШ-5, располагавшиеся в кормовой части корпуса машины.

Схема расположения и конструкция узлов и агрегатов силовой установки, трансмиссии и ходовой части были такими же, как в танке Т-54. Приводы управления агрегатами силовой установки и трансмиссии были принципиально аналогичны приводам управления базовой машины, но отличались по конструкции и расположению. Основу силовой установки САУ составлял дизель В-54 мощностью 520 л.с., обеспечивавший удельную мощность 14.3-14.45 л.с. на тонну. СУ-122-54 могла разгоняться до 48 км/ч по шоссе и до 20-25 км/ч по пересечённой местности. Запас хода по шоссе - 360-400 км, вне его - 200-260 км. Удельный расход топлива - 185 г/л.с./ч. Общая емкость четырех внутренних топливных баков - 530 л, двух дополнительных наружных - 190-196 л. Наружные баки были соединены с топливной системой двигателя и между собой. Тушение пожара, возникшего в машине, осуществлялось полуавтоматической углекислотной установкой, унифицированной с установкой ППО танка Т-54 или ручным огнетушителем ОУ-2, находившимся в боевом отделении.

Ходовая состояла из пяти сдвоенных обрезиненных опорных катков на одну сторону, направляющего колеса спереди и ведущего сзади. Подвеска индивидуальная торсионная с гидравлическими амортизаторами. Ходовая часть САУ по сравнению с базовой машиной имела следующие отличия. В связи с изменением расположения центра тяжести машины были смещены вперед на 250 мм вторые и третьи узлы подвесок. Кроме того, для обеспечения более равномерного распределения нагрузок на опорные катки углы закрутки торсионных валов в статическом положении первых, четвертых и пятых узлов подвески были уменьшены. Гусеницы состояли из цельнометаллических однопальцевых траков шириной 500 мм, удельное давление на грунт составляло 0.81 кг/см². Машина могла преодолевать ров шириной 2.7 м, стенку высотой 0.73 м, заползать на подъём до 30° и в брод пересекать водоёмы глубиной до 1.4 м.

Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 24 В. Источниками электроэнергии являлись генератор Г-731 или Г-74 мощностью 3 кВт и четыре аккумуляторные батареи 6СТЭН-140М или 6МСТ-140, соединенные параллельно-последовательно. Для обеспечения внешней связи на машине устанавливалась радиостанция 10РТ-26Э. Внутренняя связь осуществлялась с помощью танкового переговорного устройства ТПУ-47. Во второй половине 1957 года после получения с Сарапулского завода №203 радиостанции Р-113 и ТПУ Р-120 заводом №174 в рамках ОКР была изготовлена машина с этими средствами связи.

В 1957 от выпуска СУ-122-54 и разработки сходных САУ отказались. Дело в том, что сама концепция средних САУ на танковой базе устарела. Современные танки (те же Т-54/55) лишь незначительно уступали им в огневой мощи, но значительно превосходили в тактической гибкости благодаря вращающейся башне и были лишены ряда конструктивных недостатков самоходок. По сути теперь все роли - танка прорыва, танка поддержки пехоты, ПТ САУ, САУ сопровождения пехоты и так далее - брали на себя ОБТ, основные боевые танки. Самоходным артиллерийским установкам оставалась роль машин второй линии, то есть классическая роль мобильной артиллерии. А для этой роли не требуется танковый корпус с тяжёлым бронированием, низкий силуэт и высокая удельная мощность. Требуется более лёгкая машина с противопульным бронированием, но со вращающейся башней, с увеличенным боекомплектом и более совершенными прицелами. Именно такими и стали САУ, сменившие СУ-122-54.

Сами СУ-122-54 простояли на вооружении армии СССР до конца 1960-х годов, использовались для учений и манёвров. В реальных боевых операциях не применялись. Впрочем, согласно некоторым источникам, неустановленное количество СУ-122-54 применялись вместе с СУ-100 в ходе Операции «Дунай» - вторжении советских и союзных войск в Чехословакию в 1968 году. Как бы там ни было, к началу 1970-х в армии СУ-122-54 не осталось, однако многие машины не были порезаны на металл, а подверглись переделке и продолжили службу в войсках. На базе САУ было изготовлено несколько типов вспомогательных и инженерных машин и тягачей. АПБНП (артиллерийский подвижный бронированный наблюдательный пункт) «Объект 610» «Буйвол» предназначался для управления артиллерийскими подразделениями при ведении различных видов боя, имел экипаж из 6 человек, серийно не выпускался, построено две опытные машины. На лобовом листе корпуса устанавливался специальный кожух, выполненный в виде ствола артиллерийского орудия для маскировки машины, внутри кожуха размещался курсовой пулемёт КПВТ. Оборудовалась буссолью, разведовательным теодолитом, приборами наблюдения и связи. Машина технической помощи МТП-3 предназначалась для материально-технического обеспечения танковых батальонов. Было установлено специальное оборудование, позволявшее буксировать неисправные и повреждённые танки, или для выполнения грузоподъёмных работ. Броневая защита экипажа была сохранена на уровне базовой машины. Вместо пушки на месте амбразуры приварен стальной лист. Серийно переоборудовалась из списанных САУ. Бронированный тягач БТС-600 серийно не выпускался, один опытный образец был построен на Львовском танкоремонтном заводе. Для буксировки танков имелось специальное буксирное устройство и кран-стрела, грузоподъёмность которого составляла 3 тонны, на крыше имелась грузовая платформа. На том же заводе во Львове СУ-122-54 переоборудовали в специальный Тягач организации парадов (ТОП). Эти машины применялись только в ходе парадов на Красной Площади, больше нигде. ТОП оснащался оборудованием для буксировки заглохшей техники, экипаж состоял из четырёх человек, двое из которых во время дежурства располагались на наружных сидениях позади рубки машины для ускорения выполнения работ. Всего было выпущено семь ТОПов.

Но наиболее массовой, важной и эффективной машиной на базе СУ-100-54 стала бронированная машина разминирования БМР-1, разработанная 482-м конструкторско-технологическим центром в Киеве. Опыт ведения боевых действий в Афганистане показал необходимость наличия машин минного траления, способных двигаться в одном строю с танками. Бронирование БМР-1 осталось на уровне базовой машины, за исключением днища, броня которого под обитаемым отсеком была значительно усилена. На крыше рубки устанавливалась башенка с вооружением, заимствованная с бронетранспортёра БТР-60ПБ. Вокруг башенки устанавливались дополнительные броневые листы для усиления защиты. В качестве основного вооружения использовался 14.5-мм пулемёт КПВТ с боезапасом в 600 патронов. С основным пулемётом был спарен 7.62-мм пулемёт ПКТ с боекомплектом в 2000 патронов. В передней части машины закреплялись два минных трала КМТ-5М, позднее КМТ-7 или КМТ-9. БМР-1 успешно использовались Советской армией в Афганистане. Благодаря её применению были существенно повышены скорости передвижений бронетанковых колонн, а также снижены потери техники, подрывающейся на минах. Кроме того, удачная конструкция машины заинтересовала не только бронетанковые войска, БМР-1 использовалась в тыловых батальонах пехоты. После падения СССР БМР-1 продолжили службу в армиях РФ, Украины и Беларуси. В 1990-е годы некоторое количество машин применялись на Балканах, а в период с 2000—2006 годов как минимум две украинские машины использовались для гуманитарного разминирования в составе 3-го ОИСБ (отдельный инженерно-саперный батальон) временных сил ООН в Ливане (UNIFIL). С 2014 года украинские БМР-1 занимались разминированием в восточных регионах Украины, но из-за изношенности базы и дефицита запчастей применялись ограниченно и в небольших количествах.

Таким образом хоть СУ-122-54 не представляла из себя чего-то концептуально нового, была выпущена очень ограниченной, а по советским меркам так и вовсе ничтожной серией, не принимала участия в войнах, но её след в истории заметен, а машины на её базе применялись даже в XXI веке.

Представлена модель СУ-122-54, несущей временный зимний камуфляж. СССР, 1950-е годы. Модель фирмы MiniArt в масштабе 1/35.

Обзор набора, а также заметки по сборке и покраске тут:

СУ-122-54 (1/35 MiniArt). Заметки по сборке

При написании статьи использованы материалы из источников:

https://btvt.info/1inservice/su-122-54.htm

https://ru.wikipedia.org/wiki/СУ-122-54

https://topwar.ru/amp/155861-tjagach-obespechenija-paradov-t...

https://ru.wikipedia.org/wiki/БМР-1

На этом пока всё, в следующем посте поговорим о советском лёгком танке Холодной Войны! Потому всех желающих это увидеть, а также интересующихся моделизмом, военной техникой и авиацией приглашаю подписаться! Если у вас есть вопросы или предложения - прошу в комментарии. А сейчас - благодарю за внимание и хорошего времени суток!

А вот на миниатюре «Сентябрь» изображен замок Сомюр, сохранившийся до наших дней в долине Луары. Подобрала фото с того же ракурса, их интересно сравнить.

Сейчас Роскошный часослов хранится в музее Конде, в замке Шантийи, в получасе езды от Парижа. Библиотека замка располагает богатой коллекцией манускриптов.

Часослов можно увидеть в полумраке витрины раскрытым на развороте со сценами из Райского сада. Фото мутное, но таким я смогла щелкнуть его в 2019 году камерой своего старого телефона.