Вспыхивает и гаснет. Вспыхивает — и в его свете выхватывает лицо.
Девушка. Глаза распахнуты, зрачки прыгают. Дыхание сбивчивое, по-звериному. Сердце в горле выпрыгивает. Она бежит, не видя дороги — ноги сами несут.
За спиной — топот, голоса. Хриплые, злые, с надрывом:
— Догоним — убью на хер. — шумный вдох.
— Живой нужна, сказано же.
— Плевать. Пусть. Ноги переломаю, но не уйдет, сучка.
Она бежит быстрее. Резко оглянулась. Балетки — тонкая подошва. Асфальт сменился ползучими камнями и песком. Ноги горят от режущей боли, но она не замечает. В голове лишь одно: «Только не к ним».
Песок забивается в обувь, врезается в ступни, тянется под ногами. Трава хлещет голени. И упирается в непроглядную темень.
Край. Обрыв. Впереди — чернота, шум воды, чего-то шелестящего. Камешки покатились вниз со звонкими щелчками.
Куда дальше? — рваный вдох. — А они где?
Она оглянулась. Силуэты. Четверо. Пятеро. Она уже не считала. Свет фонарика скользит по её телу. Песок стремительно съехал из-под ног.
Тихий, неудержимый стон вырвался наружу. Резко заглох — и тут же из обрыва показались головы. Затем появились фигуры. Замерли на краю. Всмотрелись. Один достал фонарь, зашарил по склону. Пятно света скользнуло по камням, по темной воде, по кустам.
— Где она?
— Куда делась?
— Чёрт… Не могла же она испариться.
Они долго стояли.
— Найду — сначала отымею её как следует, чтобы знала, как гонять меня, как легавого! — ругнулся один. Вокруг послышались зловещие смешки.
— Лучше смотри!
Кто-то смачно плюнул вниз.
— Пошли. Тут не спрячешься. Утром пораньше вернемся.
Министерство культуры начало внеплановую проверку руководства Российской национальной библиотеки после громкого скандала, связанного с аморальным поведением руководителя книгохранилища Даниила Курочкина – две недели назад чиновник проиграл в «очко» ценнейшую рукопись XI века.
«Мы сначала отнеслись к этой истории как к неудачной шутке, однако факты уже подтвердились. 30 марта, находясь в состоянии алкогольного опьянения, гражданин Курочкин в одной из рюмочных играл в карты, поставив на кон Остромирово Евангелие. Проиграв, он дал оппоненту адрес читального зала и сказал завтра явиться за выигрышем. Сам Курочкин раскаялся и пообещал больше никогда не играть в очко», – написала замминистра культуры Жанна Алексеева на своей странице «ВКонтакте».
На следующий день мужчина пришёл в библиотеку и потребовал отдать ему «книжку, которую он честно выиграл в очко». Библиотекари не поверили рассказу читателя и вызвали полицию.
«Прибывшему наряду гражданин показал расписку, но сотрудники приняли решение его задержать – мужчина находился в состоянии алкогольного опьянения. Для прояснения всех обстоятельств дела в отделение был также приглашён господин Курочкин, однако он отказался явиться из-за неких проблем со здоровьем», – сказал пресс-секретарь полиции Петербурга Иван Петровский.
Это рукопись переписчика из европейского города Девентер, датируемая примерно 1420 годом. Автор оставил её раскрытой на ночь — и пока он спал, в комнату пробрался кот и справил нужду прямо на книгу.
Разозлившись, мужчина изобразил на испорченной странице карикатуру виновника и написал:
«Да будет проклят мерзкий кот, который обоссал эту книгу ночью в Девентере, и все прочие подобные ему коты. А другим наука: не оставляйте книги открытыми там, где есть коты».
Бабушка написала мне письмо, ей плохо, дома скандал, ей даже стакан молока не дают, хотя 2 коровы, питается отдельно. После этого письма я собрала ей две посылки, в одной продукты: печенье, сухари, крупа разная, сгущённое молоко, сахар, всего понемножку. Вторую посылку с тряпками. В Москве купила материалов на платье, на фартук, платки, чулки, штаны. Бабушке два платья по маминому платью сшила, два фартука. Сразу готовое послала. Она такого не ожидала, когда получила эти посылки, всем хвастала, что ей внучка прислала посылки, всех угощала гостинцами.
Бабушке долго радоваться не пришлось, по-моему, она не успела носить эти платья, она скоро умерла. Дядя Миша мне не сообщил о её смерти, я не знала, я всё ждала от неё письмо. Письмо получила я не от бабушки, а от Гали. Галя - старшая дочь дяди Миши. Сначала писала о том, о сём, потом - бабушка умерла, я её больше не увижу. Для меня это письмо было страшным ударом, горько заплакала. Почему мне не сообщили о её смерти. Сначала не поняла, потом подумала, наверное, что-то тут не так.
На Галино письмо не стала отвечать. Готовилась к бабушке на 40 дней, она умерла по весне. Сделала 10 литров самогона, купила большую банку сельди, колбаски, конфеты, печенье, венок большой. Мы все поехали, маму уже надо было домой отвезти, весна, на носу лето.
Мы в Канаш приехали утром, взяла такси, до деревни 28 километров. Сразу поехала к крёстной, наш дом на зиму был заколочен, мама жила зимой с нами. Когда такси подъехало к дому, соседи поняли: кто-то из города приехал. Все вышли на улицу, они удивились, когда увидели меня. Все знали, я была нищая, а тут с мужем на такси приехала, как богатая. В то время на такси в деревню мало кто приезжал.
Мама с Сашей пошли к дяде Мише, сказать, что мы приехали. Когда мама вошла во двор, дядя Миша чистил во дворе после скотины, он сразу понял, что мы приехали, потому что с мамой был наш маленький Саша, ему тогда было года 3 или 4. Мама потом рассказывала, у дяди Миши из рук лопата выпала, когда он увидел их.
Дядя Миша пришёл к крёстной, я по дому ходила взад-вперёд, плакала. Входит дядя Миша, обнял меня, заплакал и сказал: "Зоя, прости меня, если сможешь, я виноват перед тобой". Я сухо и злобно ответила: "Никогда не прощу и не забуду до смерти о твоей подлости. Нет тебе от меня прощения. Ты не разрешил последний раз посмотреть на бабушку, не дал попрощаться навсегда".
Все мы пошли на кладбище к бабушке. Миша [муж] тащил венок. Дядя Миша тоже пошёл с нами. У нас в деревне никто никогда не покупал венок, потому что негде было купить. Над бабушкиной могилой кричала: "Бабушка, я приехала к тебе, хочу увидеть тебя, я очень люблю тебя, никогда я не забуду о тебе. Прости меня, что я не приехала хоронить, мне никто не сообщил о твоей смерти".
Потом меня вывели с кладбища, повели домой. У меня сердце разрывалось от боли, дядю Мишу ненавидела, обвиняла его, что он плохо с ней обращался. Я говорила ему: "К вам на 40 дней не пойду, буду дома, приглашу родных к себе, я всё привезла". Но дядя Миша и крёстная меня стали уговаривать, если мы к ним не пойдём, то он на нас обидится: "Нам здесь жить вместе, а ты уедешь, получается нехорошо". [имеется в виду: из-за такого скандала на 40 дней будет им от соседей позор, неодобрение и сплетни] Я пожалела крёстную, из-за неё согласилась, отдала всё, что привезла.
На поминках за столом села рядом со мной тётя Аня [жена дяди Миши]. Стала говорить про бабушку: была капризная, нехорошая. Я ей сказала: "Тётя Аня, я приехала не для того, чтобы разбирать ваши отношения. Я всё знаю, как вы жили с бабушкой. Я не хочу об этом говорить, знаю, что бабушке было плохо с вами". Дядя Миша услышал наш разговор с ней и крикнул: "Замолчи!"
Потом мне соседи рассказали, что бабушку тётя Аня отравила. Она вместо рыбьего жира дала чемеричную воду, которой выводят вшей на голове. Когда бабушка выпила это лекарство, она сожгла себе пищевод, всё внутри. Ей стало плохо, она стала опухать, говорить не могла, объясняла руками. И скоро умерла. Вот так от неё избавились, похоронили, а мне не стали сообщать, наверное, испугались.
Мне рассказали, кто выдал это лекарство, медсестра Маша, она с тётей Аней дружила. Из района приезжали врачи, бабушка к ним обратилась, у неё плохо стали глаза видеть, аппетит плохой. Врачи рекомендовали ей попить рыбий жир. Вот они воспользовались моментом, покупала лекарство другая бабушкина внучка [по линии дяди Миши], ей Маша дала яд. Бабушка читать не умела, пузырьки одинаковые, никто не подозревал.
Мне для Саши нужна была справка из медпункта для садика. Я пришла в медпункт, молодая практикантка написала мне справку, а Маша закрылась в другой комнате. Я у практикантки стала спрашивать, от чего бабушка умерла, назвала фамилию и имя. Она строго посмотрела на меня: "Кто вы будете ей?". Ответила: "Я её внучка, живу в Москве, хочу узнать о смерти". Она испугалась: "Не я выдавала лекарство, я ни в чём не виновата". Значит, Мария дала. Говорю: "Хорошо, я своих отправлю домой, ребёнка с мужем, сама останусь, вызову из района мед.экспертизу и подам в суд".
Я ушла, рядом с медпунктом магазин, там работала моя одноклассница Зина. Зашла к ней в магазин, разговариваем. Пришла одна женщина, подслушивает. Зина шепнула, что эта женщина работает уборщицей в медпункте, наверняка, её послала Маша, узнать, о чём я буду говорить. Я специально стала говорить, что пока не уезжаю, вызываю экспертов, подам в суд, а суд узнает, от чего умерла бабушка. Эта женщина ушла. Мы с Зиной поговорили, она тоже сказала, все говорят, что мою бабушку отравили. Но я ничего не стала делать, через 2 дня мы уехали, я их только припугнула.
(двадцать восьмой лист рукописи)
Отрывок из рукописных мемуаров Германовой Зои Ивановны "Моя жизнь, моя судьба". Воспоминания записаны в начале 2000 года. Текст отредактирован и опубликован её внучкой. Имена некоторых людей, не имеющих прямого отношения к нашей семье, изменены.
P.S. Зоя Ивановна жива, находится в достаточно крепком здравии и ясной памяти, в этом году справит 86-летие. Но Интернетом пользоваться не умеет.
P.P.S. В рукописи этого нет, но тема нуждается в пояснении для широкой публики. Почему Зоя Ивановна в итоге не стала воплощать свои угрозы на счёт экспертизы, суда и т.д. Причины две. Первая: не было доказательств, для эксгумации тела и обращения в суд одного подозрения было недостаточно в те времена. Причина вторая: если бы всё-таки правдами-неправдами она добилась экспертизы, и та показала смерть от отравления, по этому делу пришлось бы судить чуть ли не половину деревни, т.к. один человек сделал, второй подсказал, третий лекарство подменил, четвёртый при осмотре тела покойной написал, что смерть от естественных причин, пятый всё знал, но никуда не сообщил и т.д. и т.п. по цепочке.
Замалчивание и укрывательство всегда было свойственно малым населённым пунктам в те годы, и бывают до сих пор такие маленькие и закрытые сообщества, где все свои, и ответственность за любое событие сразу размазывается и становится коллективной. Яркий пример: смерть третьего брата из семьи Яковлевых. Иван (отец Зои) сгинул на войне. Его брат Михаил прошёл войну и вернулся. А третий брат был разбойником и негодяем, преступником, в общем-то. Однажды пропал и не вернулся. Все знали, что на самом деле его поймали деревенские мужики в лесу и убили, потому что он, говоря простым языком, совсем берега попутал и надоел людям своим поведением и преступлениями. Но никто и никогда бы этого никому не сказал под присягой, ни имён, ни места не указал бы. Такие вот деревенские уклады были раньше.
Зарплата у нас тогда небольшая была, но хватало. Иногда после получки ездили в Москву за продуктами.
Из армии вернулся Коля, Мишин брат. После этого нам дали маленькую комнату, кухня на двоих [на две семьи]. Зимой кухню не топили, в комнате была плита, готовили обед на плите и на электроплитке. Мама прислала посылку, самотканые половики. Через два года дали 18 кв. м, побольше. Жили мы две семьи, в маленькой комнате жили чуваши, но здесь кухню топили, плита была большая с духовкой. С фабрики ночью возили кокс [уголь], он очень жаркий был. Заложишь целую печку, и топится весь день, было тепло, даже в комнату дверь открывали, чтобы тепло шло в комнату.
В 1965 году маму на зиму забрали к себе. Сашу водили в сад. Весной мама уезжала домой в деревню, сажала картошку. Писала часто письма бабушке, крёстной, маме.
В 1966 году я пошла учиться на проводника, училась в Калинине [сейчас Тверь], Мишина сестра Аня тоже пошла учиться со мной. Тогда Саше было 3,5 года. Учились 3 месяца, после экзамена стали работать в Москве проводниками. Работали с Аней в одном поезде, иногда в одном вагоне, иногда в разных. Ездили до Мурманска, было очень интересно, мне эта работа понравилась. Мне очень сильно понравилась форма, стоим на посадке, встречаем пассажиров вежливо, столько разных людей.
Мы ещё совсем мало отработали, нас отправили в командировку в Ленинград. Из Ленинграда со студентами в Караганду на уборку хлеба. Состав очень длинный был, студенты на вагоны вешали плакаты, флаги. Поезд был красивый, разукрашен, поезд провожали с духовым оркестром. Мы три рейса сделали в Караганду туда и обратно.
Ехали по степям, было очень жарко, все окна открыты. Поезд вёз паровоз, дымно, душно в вагоне, кругом пыль. Есть ничего не хотелось, больше пили хлебный квас. Только ночью немного прохладно.
Приехали в Ленинград, мы должны были возвращаться в Москву, но начальник сказал, что мы поедем опять в Караганду с пассажирами, на вокзале очень много пассажиров. У нас с Аней кончились деньги, мы думали, что домой поедем, деньги потратили. Начальника поезда просили нас сменить, нет денег, но он сказал: "Вы не умеете работать". Сначала мы его не поняли. Потом один проводник объяснил, как надо работать, зарабатывать деньги. Нам в долг дали денег, и мы поехали.
Когда стояли на посадке на перроне, с нами стоял проводник Володя с штабного вагона. Он всех подряд посадил, с билетом и без билета. Нагрузил целый вагон, все 3 полки заняты. Желающих уехать много было. Заработали много денег, долги отдали и себе осталось. Когда приехали в Караганду, нам сказали стирать бельё. В рундук налили воды, засыпали порошка, сколько было белья, всё выстирали, ещё заработали. Приехали домой с деньгами, я на эти деньги купила себе стиральную машинку "Рига". В командировке мы узнали, как можно зарабатывать левые деньги.
Наш начальник был хороший, Семён Иванович Л. После командировки он нас взял в свою бригаду, немного в Мурманск ездили, потом стали в Ленинград на 30-м поезде ездить. В Мурманск тяжелее, чем в Ленинград. В Ленинград - ночь проедешь, день стоим, отдыхаешь. Бригада наша дружная была.
(двадцать шестой лист рукописи)
Отрывок из рукописных мемуаров Германовой Зои Ивановны "Моя жизнь, моя судьба". Воспоминания записаны в начале 2000 года. Текст отредактирован и опубликован её внучкой.
P.S. Зоя Ивановна жива, находится в достаточно крепком здравии и ясной памяти, в этом году справит 86-летие. Но Интернетом пользоваться не умеет.
После статейки о "Велесовой книге" ко мне тут на Пикабу забежали в комменты с предложением написать про «Гимн Бояна» Сулакадзева. Я полезла обновлять информацию в памяти, перешла по одной ссылке, по другой… и вот я уже в офигении готова вам поведать историю, где переплетаются «Слово о полку Игореве», Державин, «Велесова книга», воздухоплавание, немец с пукательной фамилией, Александр Волков и памятники советских времён.
Эва как шандарахнуло!
Обязательные предупреждения. Текст содержит глумление, упрощение, утрирование и официальную научную позицию. Автор - душнила.
Наш разговор можно считать в какой-то мере приквелом к истории о «Велесовой книге» - потому что речь пойдёт о господине аж из 18 века. Встречайте – Александр Иванович Сулакадзев. Коллекционер рукописей, неудачливый писатель, удачливый библиофил и фальфификатор по зову души. Где Миролюбов учился – Сулакадзев преподавал!
И даже портрет у Сулакадзева - предполагаемый.
А вообще-то, Сулакадзев был потомком грузинских дворян (сам он утверждал, что потомком князя), приехавших в Москву. Папенька у него были архитектором, а сам Сулакадзев сперва заделался прапорщиком и служил в Преображенском полку. Потом строил Казанский собор, потом служил секретарём, потом был в Комиссии по взысканию долгов – итого дослужился всего лишь до титулярного советника.
При этом был человеком начитанным и по-хорошему упоровшимся по старине. Собирал он всякое древнее и редкое, имел обширную библиотеку, которую даже императорам показывали. Но уж очень ему хотелось как-нибудь дополнительно прославить родину, чего-нибудь уж совсем древнего подкинуть, а то хочется седой древности старины, - а нету. При этом читал Сулакадзев довольно бессистемно, и настоящими знаниями не обладал. Да и на науку смотрел очень уж своеобразно. Вот какую байку про него рассказывал археолог Оленин:
«…когда я сказал ему, что на все его вещи нужны исторические доказательства, он с негодованием возразил мне: „Помилуйте, я честный человек и не стану вас обманывать“. В числе этих древностей я заметил две алебастровые статуйки Вольтера и Руссо…, и в шутку спросил: «А что это у вас за антики?» — «Это не антики, — отвечал он, — но точные оригинальные изображения двух величайших поэтов наших, Ломоносова и Державина».
Оленин
А тут на рубеже 19 века как раз вскипела кровь у кабинетных лингвистов, пошла заваруха с интересом к русской старине, - и у Сулакадзева взыграло ретивое, и начал он выдавать фальсификации и мистификации во все стороны.
При этом, поскольку крестным отцом жены Сулакадзева был, на секундочку, Гаврила Державин… в общем, господин мистификатор ооочень удачно попал в нужный круг общения.
Что ж он там такого накропал? Ну, например, сочинял приписки к подлинным рукописям – чтобы сделать их подревнее. Так дело обстояло с «Молитвенником князя Владимира», который в результате оказался новгородской рукописью 14 века.
Или написал «Перуна и Велеса вещания в Киевских капищах жрецам Мовеславу, Древославу и прочим» - и публике, кстати говоря, весьма зашло, хотя и подделка была достаточно грубой (один Древослав чего стоит).
Отдельно был прекрасен «Книгорек» - каталог древних книг, которые якобы имелись у Сулакадзева. Некоторые и правда имелись. А некоторые не имелись. Например, «Таинственное учение из Ал-Корана на Древнейшем арабском языке, весьма редкое — 601 года» (получается, оно написано до появления ислама). Или такой текст, как «Из Хронографа. О браках царя Ивана Васильевича», где рассказывались нехорошие сплетни про Марию Долгорукову и Василису Мелентьеву.
Или каких-то там 45 буковых дощечек с древними письменами… Стоп! Да у нас тут «Велесова книга», что ли, рисуется? Ну да, получается, что либо Миролюбов читал «Книгорек» и вдохновился, либо Сулакадзев «Велесову книгу» и написал (есть и такая версия).
А ещё как-то раз Сулакадзев объявил, что ему удалось добыть тексты, написанные «новгородскими рунами». В том числе «Гимн Бояна» - да, того самого древнего певца, из «Слова о полку Игореве». Списки с этих самых записей новгородских жрецов Сулакадзев охотно предоставлял всем знакомым, чем вызвал бешеный интерес. Державин даже ссылался на них в своих работах и помог отрывок опубликовать. Но когда дело дошло до научной публикации и предоставления подлинников – Сулакадзе как-то это сделать забыл и вообще вошёл в отказ по принципу «Мамой клянусь, да!» и «Ты меня уважаешь?»
И тут-то все поняли, что «Гимн Бояна» этот товарищ просто сочинил. Потом пришли литературоведы и филологи и дополнительно оплевали мистификацию. Сказав, что, во-первых, Боян там не просто растекается мыслию по древу, он ею слишком уж как-то шастает в разные стороны. А во-вторых, у Сулакадзева была своя идея – как стилизовать текст под старину. Вместо того, чтобы худо-бедно овладеть древнерусскими формами – он придумывал старинные формы слов сам. Отчего звучали они… ну, вот знаете авторские неологизмы у Маяковского?
В общем, как-то так оно звучало. Но несравненно корявее. Приближаясь по накалу страстей уже ближе к Хлебникову:
О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!
Так что сравнительное языкознание живо опровергло «Гимн Бояна», а с ним «Вещания славянских жрецов», «Оповедь» и прочие подделки Сулакадзева.
Но одна из них таки осталась жить в веках.
В 1819 г. погибла французская аэронавт Софи Бланшар. Российская печать немедленно оживилась и начала писать о воздухоплавании в общем и воздухоплавании русском в частности. Всё это живо откликнулось в душеньке Сулакадзева, и он настряпал рукопись «О воздушном летании в России с 906 лета по Р. X.». В которой ссылался на записки своего деда по матери Боголепова и излагал историю русского воздухоплавания. Да, да, там именно что шло практически «Да я его на бочку с порохом посадил – пущай полетает!»
Было там о Тугарине Змеевиче, который будто бы летал в 992 г. на бумажных крыльях. И о жителе города Карачева, который делал «бумажных змеев на шестинах» и поднимался на них в воздух в 1745 году, и о кузнеце Чёрная Гроза, который гордо реял весь на крыльях, очень назгулу подобный, и о каких-то экспериментах по полётам в Рязани, где не только пироги с глазами…
И был среди всех этих ошеломительных моментов вот такой фрагмент:
«1731 год. В Рязани при воеводе подьячий немец крщеной Фурцель сделал, как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в неё, и нечистая сила подняла его выше берёзы, а после ударила о колокольню, но он уцепился за верёвку, чем звонят, и остался тако жив. Его выгнали из города, и он ушёл в Москву, и хотели закопать живого в землю или сжечь. Из записок Боголепова».
Обратите внимание на исправленные моментики
Тут прекрасно всё, особенно фамилия Фурцеля, который «надул дымом поганым и вонючим» сделанный им шар. Она образована от немецкого грубого furzen — «испускать газы, пердеть».
В общем, Сулакадзев написал о шаре на пердячей тяге!
И кстати, сам он прекрасно понимал, что мистификация выглядит так себе. Анахронизмов в летописи было просто упоительное количество. Потому он, во-первых, закончил рукопись внезапным признанием того, что первым воздухоплавателем был француз. Во-вторых, не собирался её распространять. Написал исторический фанфик и перечитывал под вечерний кофий – потому что почему бы и нет.
Ага, сейчас.
После смерти Сулакадзева его жена распродала его архив. И уже в конце 19 века часть этого архива обнаружил в библиотеке известного библиографа Александр Родных – популяризатор науки, научный журналист и писатель-фантаст.
И вот он ужасно загорелся историей про немца Фурцеля – потому что это же показывало первенство России в воздухоплавании.
Только вот с немцем и говорящей фамилией выходило некрасиво – и Родных подправил рукопись. Вместо «немец крщеной Фурцель» стало «нерехтец Крякутной фурвин» Получилось так:
««1731 год. В Рязани при воеводе подьячий нерехтец Крякутной фурвин сделал, как мяч большой…»
А что такое фурвин? А, может, немецкое название воздухоплавательного шара, кто там знает. Главное же – у нас тут житель города Нерехта с национальной фамилией!
И вот в 1901 году Родных опубликовал отрывок из рукописи как подлинный. Сопроводив таким комментарием:
«Рукопись эта весьма важна для Нашей Матушки России, так как указывает, что первенство в деле изобретения воздушных шаров принадлежит России ещё за 60 лет до появления во Франции монгольфьеров и шарльеров».
А потом ещё опубликовал. И ещё опубликовал рукопись полностью, отправил в Мюхзенский музей и продавал фотокопии за рубль двадцать. И стал горячим поклонником Циолковского.
И вот пошли перепечатки в дореволюционной пьесе. Сведения о Крякутном попали даже в статью Нового словаря Брокгауза и Ефрона. Потом в стране все были немножечко заняты до 20-х годов, но потом сведения о Крякутном и его шаре полезли уже в советские книги и статьи. Сперва в прессе, потом в «Малой советской энциклопедии», потом в разных детских и научных популяризаторских книгах – и-и-и-и вот уже оно в 1940 г. попадает в книгу «Чудесный шар». Которую написал Волков, да-да, тот самый, который «Волшебник Изумрудного города» написал.
Волков, было дело, даже поставил цитату о Крякутном эпиграфом – правда, в самом романе имя героя изменил на Ракитина, сделал его учеником Ломоносова, а всякие подробности типа поганого-вонючего дыма убрал. Но дело было сделано: интерес к Крякутному оживился и дальше начал набирать обороты.
Через 7 лет вышла книга «Русская техника» Данилевского. В книге рукопись Сулакадзева рассматривалась как ценный научный материал (хоть и оговаривалось, что надо бы первоисточники поискать). И дальше пошли упоминания в центральных газетах, тех же «Известиях», популярных книгах…
Вот, например, цитата из книги «Александр Можайский» С. Вишенкова:
«В 1731 году в Рязани подьячий Крякутный построил воздушный шар и совершил на нём удачный подъём (…) Так, за 52 года до братьев Монгольфье, долгое время считавшихся изобретателями воздушного шара, русский человек Крякутный построил воздушный шар и испытал его».
Дальше пошло уже совсем жирненько. «Большая советская энциклопедия» (23-й том), упоминание в школьных учебниках, памятная марка (!) к 225-летию полёта…
И наконец – памятник.
Ага, стела в Нерехте с надписью — «Город Нерехта — родина первого русского воздухоплавателя Крякутного…» У стелы принимали в пионеры, кстати.
И она до сих пор есть.
И даже улица Крякутного в Нерехте была. Правда, её потом переименовали в честь Юрия Гагарина.
А памятник остался. И упоминания остались.
Даже после того, как в 1950-х годах учёные проанализировали первоисточник и поняли, что имеет дело с мистификацией и фальсификацией. Инфракрасный анализ показал первоначальный текст про немца Фурцеля. Потом вскрылись исторические несостыковки. Подняли документы канцелярии Нерехты… в общем, раскрыли фальшивку. Но она оказалась живучей.
Более того – начали появляться свидетельства о том, что, мол, про Крякутного и в других местах написано, то ли в какой-то церковной книге, то ли где ещё…
В прессе продолжали писать, в советских энциклопедиях продолжили переиздавать. Дошло до того, что сюжет с Крякутным попал в «Андрей Рублёв» Тарковского, в «Слово и дело» Пикуля…
Ну и да, совсем вот ещё недавно, уже в двадцать первом веке в музее Рязанского Кремля была экспозиция, посвящённая полёту Крякутного. А в московском Центральном доме авиации и космонавтики есть реконструкция этого полёта, и с неё вроде как и начинается экспозиция.
Такая вот живучая фальшивка. Которую с полным правом можно назвать настоящим феноменом. Сулакадзев оказался в этом плане счастливее Миролюбова: в его фальшивку поверили. Ей даже поставили памятник. И она продолжает и сейчас спокойненько сосуществовать с официальной наукой. А всего-то несколько строк…
Но вы помните: это на самом деле не Крякутный, это немец Фурцель. И чем он там надувал свой шар – ещё большой вопрос!
В своих архивах нашёл ссылку на статью в журнале "Наука и жизнь", №11, 2013г.:
...последние данные науки указывают, что умение писать тесно связано с умением читать. Французские нейрофизиологи показали, что у человека, видящего буквы, активизируется тот же участок двигательной коры, что включается при письме. Для контроля испытуемым показывали значки, внешне похожие на буквы, но ничего не означающие, — двигательная кора молчала.
Хорошо, но ведь умение печатать на клавиатуре тоже связано с движениями пальцев, значит, умение работать с клавиатурой тоже должно помогать научиться читать?
Французы взяли две группы первоклашек: одну учили читать и писать шариковой ручкой, другую — читать и печатать буквы на компьютере. Через месяц посмотрели на результаты: первая группа читала лучше второй.
То же получилось и со взрослыми, которые учили иностранные языки с неевропейской письменностью — бенгальский или тамильский. Письмо от руки сопрягает зрительную память с двигательной, а от этого быстрее усваивается навык чтения. Тот, кто не учился обычному письму, не может использовать в полной мере свою сенсорно-моторную память. Замедляются распознавание букв и весь процесс чтения и понимания текста.
К тем же результатам пришли американские исследователи из университета Индианы: дети, учившиеся читать, только глядя на буквы, читают хуже, чем одновременно учившиеся писать. Для проверки взяли три группы младшеклассников: одну учили читать и писать, вторую — читать и копировать типографские буквы, третью — читать и нажимать клавиши с соответствующими буквами на компьютере. Успешнее всех была первая группа. Письмо и чтение помогают друг другу.
Вкратце - записывая рукой, вы лучше запоминаете и можете лучше использовать записанные знания. В общем-то, нам об этом и в школе - ещё советской - говорили.)
Ваш HappyTalkie!
P.S. Для психологического исследования приглашаю на анкетирование. По результатам которой мы проведём бесплатную беседу-консультацию - вы узнаете много нового, интересного и неожиданного о себе. И, возможно, причины, мешающие вашему развитию — в бизнесе, карьере, личной жизни (подробнее - Анкетирование 6.0).
Ваш профит - бесценный вклад в науку и бесплатная консультация (45-60 мин) по итогам анкеты, новый взгляд на себя, на свои возможности и перспективы.
Заявку на участие можно прислать мне на тг HappyTalkie или на емейл HappyTalkie (собачка) мейл.ру.
Более шести веков существует манускрипт, который является абсолютным вызовом для криптографии, лингвистики и истории. Это рукопись Войнича — книга, написанная на неизвестном языке и иллюстрированная несуществующими растениями. Вот что мы знаем о ней на самом деле, за вычетом мифов и спекуляций.
Известная история: Провенанс 📜
До того как антиквар Уилфрид Войнич нашел рукопись в 1912 году, у нее была задокументированная история.
📌1639 год: Георг Бареш, алхимик из Праги, пишет письмо ученому-иезуиту Афанасию Кирхеру в Рим. Он сообщает, что владеет загадочной книгой, которую не может прочесть, и просит Кирхера, известного дешифровщика, помочь. Кирхер не отвечает.
📌1665 год: После смерти Бареша книга переходит к его другу, Йоханнесу Марку Марци. Марци отправляет рукопись Кирхеру. В сопроводительном письме (которое было найдено вместе с манускриптом) он утверждает, что, по слухам, книга когда-то принадлежала императору Священной Римской империи Рудольфу II, который заплатил за нее 600 золотых дукатов, веря, что это труд ученого XIII века Роджера Бэкона.
📌После этого след книги теряется на 200 лет в архивах иезуитов, пока ее не находит Войнич.
Анатомия загадки: Текст и иллюстрации ✍️
📌Пергамент и чернила: Радиоуглеродный анализ, проведенный в 2009 году, датирует пергамент (телячью кожу) периодом между 1404 и 1438 годами. Анализ чернил показал, что это обычные для того времени железо-галловые чернила. Это доказывает, что сам физический объект — подлинный артефакт XV века, а не современная подделка.
📌Текст, который ведет себя как настоящий язык: Компьютерный анализ показал, что текст рукописи не является случайным набором символов. Он подчиняется закону Ципфа — лингвистическому правилу, гласящему, что в любом естественном языке одни слова встречаются гораздо чаще других (как, например, союзы и предлоги). Энтропия (мера случайности) текста также соответствует показателям реальных языков. Это означает, что текст имеет четкую структуру, но его содержание остается абсолютно недоступным.
📌Иллюстрации-химеры: Рисунки в книге — это ее вторая неразрешимая загадка.
📍Ботанический раздел: Изображает растения, не имеющие аналогов в природе. Часто они являются комбинацией частей реально существующих видов: корни одного растения, листья другого и цветы третьего.
📍Бальнеологический раздел: Самый странный. Изображает обнаженных женщин в бассейнах, соединенных сложной системой труб, напоминающих внутренние органы или кровеносную систему. Ничего подобного не встречается ни в одном известном средневековом манускрипте.
Основные гипотезы и их проблемы 🧠
1️⃣ Зашифрованный текст: Наиболее очевидная версия. Однако против нее говорит тот факт, что за 100 лет ни один метод криптоанализа не дал результата. Даже Уильям Фридман, взломавший японский «Пурпурный код» во Второй мировой, потерпел неудачу после десятилетий работы.
2️⃣ Гениальная мистификация: Согласно этой теории, рукопись — это искусно созданная «пустышка» без содержания, созданная в XV или XVI веке для обмана богатого покровителя (возможно, императора Рудольфа II). Создатель должен был обладать глубокими познаниями в лингвистике и криптографии, чтобы создать настолько убедительную имитацию языка.
3️⃣ Глоссолалия или арт-объект: Возможно, это результат «автоматического письма» человека с психическим расстройством или просто уникальное произведение искусства, где текст и рисунки не несут лингвистического смысла, а являются частью эстетического замысла.
Несмотря на регулярные заявления об «окончательной расшифровке» (включая недавние попытки с использованием ИИ, которые были отвергнуты научным сообществом), рукопись Войнича по-прежнему хранит свои тайны. Это идеальный интеллектуальный замок. И главная его загадка заключается в том, что мы до сих пор не знаем, существует ли к нему ключ.
