Серия «Верность беретты. »

Песок забивается в обувь, врезается в ступни, тянется под ногами. Трава хлещет голени. И упирается в непроглядную темень.

Край. Обрыв. Впереди — чернота, шум воды, чего-то шелестящего. Камешки покатились вниз со звонкими щелчками.

Куда дальше? — рваный вдох. — А они где?

Она оглянулась. Силуэты. Четверо. Пятеро. Она уже не считала. Свет фонарика скользит по её телу. Песок стремительно съехал из-под ног.

Крик пронзил ночную тишь. Послышалось шуршание, глухой стук по склону. Секунда.

Тихий, неудержимый стон вырвался наружу. Резко заглох — и тут же из обрыва показались головы. Затем появились фигуры. Замерли на краю. Всмотрелись. Один достал фонарь, зашарил по склону. Пятно света скользнуло по камням, по темной воде, по кустам.

— Где она?

— Куда делась?

— Чёрт… Не могла же она испариться.

Они долго стояли.

— Найду — сначала отымею её как следует, чтобы знала, как гонять меня, как легавого! — ругнулся один. Вокруг послышались зловещие смешки.

— Лучше смотри!

Кто-то смачно плюнул вниз.

— Пошли. Тут не спрячешься. Утром пораньше вернемся.

— Ну, сука! Ещё свидимся! Мочалка…

Они развернулись.

Наступила тишина.

Стоп.

Кружка в руке застыла на полпути.

Что это?

У входа — тёмное пятно. У перегородки рядом со склоном.

Собака? Мешок? Волосы… Волосы?

Кофе остался недопитым. Кружка полетела на стойку под монитором.

Вниз, по лестнице — три ступени через одну. Пальцы привычно выбивают код. Тяжелая дверь уходит в сторону.

Я выскочил наружу. Поморщился — солнце ударило в глаза. Утренняя прохлада прошлась мурашками по телу.

В тени, прижавшись к холодному выступу стены — грязный, странный комок. Песок, глина, листья. Съёжился так, что не поймёшь — где голова, где руки.

«Ё-моё…»

Наклонился. Коснулся рукой. Комок вздрогнул. Отодвинул прядь слипшихся волос.Лицо. Глаза закрыты, но живые — веки дрожат, дышит часто, мелко.

Девушка.

Ни раздумывая — подхватил на руки. Лёгкая. Холодная — даже сквозь кофту чувствую, как её колотит.Повернулся к двери — и замер.Её холодные руки — сами, неосознанно — обхватили мою шею. Она прижалась. Всем телом. Мелко, часто вздрагивая.Руки заняты. Мысли разбегаются. Вдох.

Я вошёл в пещеру. Дверь закрылась автоматически.Уложил девушку на диван в прихожей. Осмотрел: руки, ноги — всё в грязи и траве, царапинах и ссадинах. Ничего не разобрать. Когда дотронулся до левой лодыжки, она дёрнулась, но не открыла глаза.

«Растяжение. Или ушиб?» — подумал.

Укрыл пледом.

— Да, видок ещё тот. — констатировал. — Барышня, жива?

Комок задрожал. Послышался тихий голос:

— Д-да. — запнулась. От страха или озноба?

— Встать сможешь?

— Где я? — её веки дрогнули, она открыла глаза, осмотрелась. — Ах!

Девушка резко вскочила — и её рука зависла в воздухе. В моей руке. Рядом с моим лицом. Мои брови приподнялись, губы поджались:

— Неожиданно. Это благодарность такая?Оглядел её.

— Раздевайся. — бросил её руку вниз.

Девушка с визгом отскочила в дальний угол дивана, завернулась потуже в плед, поджала ноги.

— Что?! — в её глазах был ужас.

«Блин, точно.» — покачал головой, прижал пальцы ко лбу, закрыл глаза.— Тьфу ты. Умойся, грязная вся. Или хочешь в речку окунуться? — кивнул в сторону двери.

Она испуганно глянула на дверь, замотала головой и уткнулась поглубже в диван. Я опустил голову:

— Не бойся, я тебя не трону. Ходить можешь? — посмотрел.

— Не… не знаю… — голос дрожал.

Я вздохнул:

— Ладно.Молча поднялся, чтобы донести её. Девушка дёрнулась.

— Не кусаюсь. Не боись. — я моргнул, глядя на неё.

Она оглядела меня. Замерла. Лицо прояснилось. Я подался вперёд, подхватил и пошёл к лестнице. Прошёл с ней мимо кружки, стывшей на столе, зашёл в спальню. При виде моей кровати девушка захлопала глазами. Я вскинул взгляд.

«Что за пугливая деваха? Давно таких не встречал, — подумал. — Делать не фиг».

Усадил её на кровать. Чумазую. Потом постираюсь.

— Раздевайся, мойся. Не буду беспокоить. Кофе будешь? — почти буднично бросил я.

— Да, спасибо, — кивнула она.

Мелко дрожа.Я вышел. Прикрыл дверь — не до конца, оставил щель. На всякий случай. Если там, в душе, начнёт падать или ещё что — услышу.

— Если что — кричи, — добавил уже из коридора.

— Кофе готов. Одежду оставлю на кровати. Там футболка, штаны. Всё чистое.

Отошёл. Смотрю в никуда. В окна спальни с потолка светят первые лучи утреннего солнца.

Через минуту дверь скрипнула. Она высунула руку — тонкую, ещё красную после горячей воды. Схватила одежду. Дверь закрылась.

— Спасибо, — донеслось из-за двери.

— Не за что. Жду на кухне.

Сам же пошёл к монитору.

«Чего только не повидал в жизни», — думал я, глядя на экран.

В районе первого часа ночи наружка засекла объект, бегущий по поверхности обрыва. Невнимательное движение — и он кубарем покатился со склона. Покачал головой. Тут же прискакали несколько тел, явно спортивнее и крупнее объекта.

Ого, — приподнялся на локте, глянул внимательнее.

Они долго озирались. Видно, что переговаривались, что-то искали. Но скорее всего — кого-то.

— Н-да, дела. Что они от тебя хотели, девочка? — мысли вслух.

— Эм, вообще-то Денис мне не велел никому говорить, а бежать сразу в полицию… — тихий прерывистый голос из-за спины.

— Хм, значит, не велел? — я обернулся. — А где же он сам сейчас?

Деваха стояла, заправляя мою футболку в мои закатанные у щиколоток трико. Ноги были в кровавых подтёках, наспех чем-то промоченных. На голове у неё высился тюрбан из полотенца. Наверное, больно, но виду не подавала. Она смотрела на меня — умытая, румяная, без страха в глазах. Но вымотанная.

Я улыбнулся уголком губ.

— Приветствую на моём островке.

Она огляделась, оценивающе вздёрнула бровь:

— Ничего так. Прямо берлога холостяка… — подытожила она.

— Хм, — я поджал губы. — Точнее — бункер или пещера. Как видишь, холостяки эволюционировали с уровня неандертальцев в набедренной повязке и шкуре наперевес.

Она вскинула бровь:

— А дубинка тоже в прошлом? — принимая вызов.

— Дубинкой, по привычке, ещё пользуюсь… — усмехнулся я, кивая. — Кофе стынет. Ты, наверное, голодна. Ну, у меня нет жареного мамонта, только хлеб с маслом. Последних мамонтов ещё год назад переловили.

Я развёл руками и пригласил жестом к столу. Девушка прошла вперёд, немного прихрамывая. Я последовал за ней и нырнул в шкафчик за аптечкой. Перекись, бинты, стрептоцид.

— Как зовут-то хоть? — спросил в спину.

Она оглянулась:

— Лиза. А спаситель останется Зорро?

— Любишь острить? Я — Алексей. Можно просто Лёша. Как ты уже поняла, живу тут, — я огляделся, — один. Так что располагайся.

— А я думала… — она оглянулась.

— Что я тебя сюда притащил и пытать буду? — перебил я. — Прости, не мой стиль. Это мой дом, убежище. А этим я занимаюсь по выходным, исключительно на природе, — я вздохнул мечтательно. — Птички поют, лес кругом. Красота.

Она смотрела на меня, потом потупила взор.

— Да, пока не забыл, — добавил я. — Боюсь, всяких ваших штучек-дрючек ты тут действительно не найдёшь. И магазинов рядом — в радиусе пятисот метров нет. Сядь на стул.

Она оглянулась, сделала пару шагов, присела.

Я подошёл к ней с аптечкой. Присел.

— Ноги.

Она смущённо отвела ступни. Я вздохнул.

— Давай, нечего тут строить. — Перехватил ступню, начал обрабатывать перекисью.

— А масло на охоте добываешь? С хлебом и кофе? Ай!

— Больно? Прости, потерпи. — Её нога отдёрнулась, но я не отпустил и продолжил обрабатывать.

«Острячка, нашлась», — я покачал головой, уставая от долгого общения.

— Вообще-то транспорт есть. Давай не ерничай. Ты такая колкая только по будням или у тебя свободный график? - Я прищурился.

Она хмыкнула. Вздохнула.

— Прости. Нервное.

Я кивнул, залепил пластырем мозоли, приступил к другой ноге.

— Кто такой Денис? И почему он сказал идти в полицию? — спросил я, не отвлекаясь.

Она молчала. Я методично обработал ранки, присыпал стрептоцидом и залепил пластырем.

— Готово. — Я собрал всё обратно в аптечку, поднялся, отнёс на место. Лиза уже жевала бутерброд.

— Спасибо.

В животе заурчало, я потёр его и тоже решил позавтракать. В конце концов, моя утренняя пробежка пошла к чертям. Придётся тормошить новую знакомую, кубарем свалившуюся на мою голову.

Поели быстро. Я кивнул вопросительно:

— Вопросы остаются в силе. Рассказывай.

Глаза девушки забегали. Словно она не решалась начать. Но всё же начала:

— Понимаешь, Денис — мой жених. И вчера он неожиданно позвонил и сказал взять кое-что и отдать в полицию. Дело в том, что он программист. Долгое время работал над одним проектом. То ли «Сторож», то ли «Охранник»? Не помню… — она запнулась, покачала головой, напряглась, пытаясь вспомнить. — А потом пропал. Я звонила, но в итоге «номер недоступен». И я не знаю, что сейчас с ним. Просто не знаю.

Она вытерла лицо. И тут в её глазах проступили тревога и страх. По щеке пробежала слеза. Она всхлипнула.

— Эй, не бойся, — я наклонил голову. Потом встал из-за стола, подошёл к ней сбоку и присел на корточки. — Что-то случилось, расскажи. Я постараюсь сделать что в моих силах. Лиза.

Я старательно выговорил её имя. Пытаясь запомнить.

Она посмотрела на меня красными глазами, шмыгнула носом, сглотнула:

— Правда?

Я качнул головой:

— Я не всесилен. Но что-то смогу.

— Понимаешь, — она затараторила, заикаясь, — я вчера стремглав, а они за мной. А я схватила флешку с прогой и бросилась куда глаза глядят. Ни денег, ни документов — ничего не взяла. Телефон вот только успела…

Она раскрыла глаза:

— Телефон!!! Ах, обронила, наверное, когда упала! — она схватилась за голову. — Там все номера! И Денис… Вдруг он звонил и не может теперь меня найти? Переживает! Думает…

— Тихо-тихо, не нервничай. Поищем мы твой телефон.

— Когда они искали меня, кричали, что утром приедут и найдут. И что тогда… и что тогда… — она посмотрела на меня напуганными глазами и пролепетала, повинившись: — Я поэтому тебя… ударить хотела. — И опустила голову.

— А! А я-то думал, это ты меня так отблагодарить хотела за спасение, — я вспомнил её замах. — Но теперь-то всё в порядке. Я же сказал — не кусаюсь. И тебя не обижу. Ну иди сюда, раскисла совсем. Не плачь. Не люблю, когда девчонки плачут.

Я обхватил девушку. Её нос упёрся мне в плечо. Она не переставала шмыгать и всхлипывать.

Пацаны не поняли ничего, разорались сначала, кинулись на меня. Били. Но скоро стало ясно — вцепился я намертво. Оттаскивал меня тогда сторож местный, Михал Дмитрич. Ругался, матерился. Пока куклу не вернули — я не отпустил.

С тех пор стали кликать Светкиным. А Колька с соседней спальни прицепился: «Росомаха, да Росомаха». Говорил, типа, в деревне у них зверь завёлся однажды. Охоту устраивали — думали, волки озверели. А потом из засады увидели чудо-зверя: когти — как у тигра, зубы острые — как у медведя.

Все уши протрезвонил Колька.

«Ты на них так же бросился — с звериным криком…»

А когда выпустились, я на службу пошёл, и Колька со мной попал. Так и прицепилась там ко мне кличка «Росомаха». Колька.

Я смотрю на неё. На Лизу. Которая всхлипывает в моё плечо.

«Светкина кукла… Тоже Лиза. И та — маленькая, беззащитная. И эта — тоже. Ладно, посмотрю, что можно сделать. Пацанам отзвонюсь». Вздохнул.

— Всё, — говорю вслух. — Успокоилась? Давай ещё кофе. А потом подумаем, что делать с твоим телефоном и с твоей флешкой.

Она отстранилась. Красная, мокрая, но уже не дрожит.

— Спасибо, Алексей.

— Не за что. Лиза. Как полное имя жениха, говоришь?

— Никифоров Денис Николаевич.

— Дата.

— Какая?

— Ну, не знакомства же. Рождения… — я покачал головой.

— А, семнадцатое июля. Тысяча девятьсот девяносто четвертого года.

— Принял. Сейчас отзвонюсь. Жди.

Я встал. Взял смартфон.

— Мне кажется, всё равно начальству сегодня отзваниваться…

Лиза допивала кофе. Я отошёл к монитору.

Набрал номер. Пошли гудки. В ожидании думал, подбирая слова для доклада. На лице — желваки.

— Товарищ полковник…

Краем глаза заметил тень, скользнувшую в объективе камеры.

Положил трубку. Рыбаков я и раньше отвадил от этих мест… Значит, не за рыбой пришли.

Звонок. Сбросил.

Ещё пара тел прошла под камерой. Вот же гады. Лиза не обманула — приехали.

Вторая камера показала, как спустились в то место, куда девушка свалилась вчера.

Звонок. Блин, Пал Викторович…

Поставил телефон, спустился вниз.

— Алексей, ты куда? — Лиза, хромая, приковыляла к лестнице и перевесилась через перила.

— Пойду, с друзьями твоими поздороваюсь, — я посмотрел наверх, где она стояла.

— Опасно же! Стой! — она пустилась было вниз.

Я передернул затвор, дослал патрон. Поставил на предохранитель, убрал оружие в кобуру нагрудника. Затем накинул олимпийку сверху, чтобы не палиться, слегка прикрыв молнию.

Лиза притихла. Она отпрянула, прижала ладони ко рту. Распахнула глаза и присела на лестницу.

— Не бойся, — я улыбнулся, давая понять, что для меня это привычное дело — здороваться. — Люблю быть вежливым!

И подмигнул ей с лёгкой улыбкой.

— Так, может, она утонула на хрен? Нырять что ли теперь? — возмутился один.

— Ты поговори у меня ещё, бля. Нырнёшь, если надо будет.

— Ну ты зверюга, Саныч… — бурчание приглохло.

Я обошёл шумную компанию слева и забрался тропинкой на обрыв. Спрятался в зарослях ивняка. Солнце в лицо, тени остались за спиной — ивняк, шуршащий на ветру камыш, собьют звуки.

Огляделся. Приметил машину неподалёку. Обычный седан. Тонировка.

«Интересно… — хмыкнул про себя, — не многовато ли вас, а девушку куда собрались деть?»

Пригнувшись, подобрался ближе и нырнул за багажник автомобиля, сторонясь зеркал. Подождал. Никого. Осторожно заглянул — никого. Оно и понятно. Все ушли искать.

«Везение или глупость?» — дёрнул уголком губы.

Достал бабочку, с ходу вогнал в шину, обогнул багажник и вогнал в другую. Машина с сопением накренилась, "присела".

«Вот теперь по-другому поиграем…»

Вернулся на позицию. Трое шарили по склону: один по кустам, другой смотрел вдоль берега, третий курил.

«Блин, телефон…» — с досадой подумал я, прислушиваясь.

— Может, она свалила? — предположил тот, кто спускаться не хотел. — Че ей тут куковать?

— Значит, дальше будем искать. Слышал, как она кричала — не иначе ногу вывернула. Мочалка драная. Далеко не могла уйти. Ищите давайте!

«Угу, ищите‑ищите…» — хмыкнул я. Осторожно огляделся.

Потихоньку приблизился к ним, обхватил рукоять бабочки.

— А если её нашёл кто? — переглядывались на ходу.

— Рыбаки только, ниже по руслу. Но кругом — ни рожи.

— Меня другие рожи не интересуют. Кроме рожи нашей сучки.

Они спустились вниз.

«Вашей?» — подумал я, подошёл чуть ближе. — «Ну посмотрим».

Подловил момент, когда один из них отделился и побрёл в мою сторону. Наверное, к машине.

Я спрятал острие, сжал рукоять в кулаке и приготовился. "Кабан" прошёл мимо, не заметив меня.

«Дилетант…» — понял я.

Как только он повернулся спиной, я собрался подскочить, как вдруг он оглянулся к своим:

"Твою..." - я резко присел.

— А задрота этого — зачем?

Снизу послышалось:

— Ни зачем. Сам нарвался. Поколение бессмертных…

— Так что девка — последняя, кто знает, где прога. Без неё нельзя уходить.

— Вот на фига это надо было? — он мотал головой. — Только проблему нажили с утра.

«Задрот, флешка, девка знает… Даже если совпадение — слишком очевидное. Ладно, пора действовать. Тихо. А там как получится».

Тот, что говорил про программиста, вновь отвернулся и хотел пойти. Но я подскочил быстрее. Размах — удар рукоятью в затылок. Тело подкосилось. Я поймал и уложил на песок.

«Тяжёлый. Кабан». — Я оттащил его поближе к кустам и сдернул шнурки с его обуви, чтобы перевязать руки. — «Минус один».

— Андрюх, ты где там?

— Притих… Ну‑ка глянь, че он там, посрать присел?

— Да как бы не свалить собрался… — пробурчал голос.

Я спрятался поглубже в кусты.

«Сейчас бы ещё одного снять — с двумя остальными легче будет справиться».

— Андрюх, ну ты где там? - показалась фигура.

Я осмелился:

— Да здесь я. — Попытался скопировать голос. Поморщился — непохоже. Без подготовки…

— Где? А! С облегчением… — он усмехнулся и направился в кусты к подельнику.

Я обошёл со стороны камышей на берегу, наблюдая за очередным "кабанчиком".

— Андрюха… — с сомнением окликнуло он, наклонившись вперёд. — Ты че там?

Я подкрался сзади и резко выпрямился. Снова взмах — удар. Ноги обмякли, туловище — вниз.

«Два», — расписался я. — «Ещё два дебила и главарь. Его нужно обязательно брать живым».

Я мельком огляделся по сторонах. Не стал затаскивать этого «кабана» в кусты — только связал ему руки потуже шнурками.

«Так, пора передислоцироваться…»

Я быстро метнулся в машину на заднее сиденье — за тонировку. Достал ствол, стал ждать, прижавшись к спинке. Приоткрыл вторую дверцу. За тонировкой всё равно не видно.

Ждал недолго.

Вскоре остальные почувствовали неладное и втроём взобрались на склон оврага.

Двое подбежали к браткам, поленьями валяющимся рядом с ивняком.

«Лёгкая добыча», — подумал я и накрутил кустарный глушитель.

Пока они возились, пытаясь разобраться, в чём дело, я тихо выбрался через приоткрытую вторую дверцу, пригнулся — всё ещё наблюдая сквозь тонировку.

Вот главарь замахал руками, командуя тащить придурков к машине. Я пригляделся — на груди «кабанов» висели «Кедр» и что‑то не сильно крупное — складная «Сайга». Они подхватили за руки одного из подельников и потащили к машине. "Кабаны" на ходу слегка оторопели, наверное увидели спущеное колесо.

«Хм», — я задержал дыхание, отступил вправо, облокотился на капот багажника, спустил курок.

Два хлопка. Две пули настигли цель.

«Не насмерть. К ним еще вопросы имеются…»

«Кабаны» с воплями уронили подельника, похватались за ноги и повалились на землю.

Главарь схватился за ствол и закричал:

— Стреляйте!

Он сам открыл огонь. Но поздно.

Я уже нырнул за заднюю стойку, так же быстро, как и появился. Прижался боком. Прислушался.

— Сука, блядь, пристрелю, падлу! Вылезай, сучоныш!

Раз, два — я закрыл глаза, открыл. Вдох.

Небольшой выпад, дотянулся до ручки передней дверцы и дёрнул её на себя. Затем с силой толкнул. Дверь захлопнулась и тут же покрылась бугорками и рытвинами от пуль. Окинул взглядом. Двенадцать примерно.

Я выпал в противоположную сторону за бампер, вдохнул, спустил курок. Один раз. Коленная чашечка. Мой любимый.

«Что ты там хотел с ней сделать, поганец?» — присел, достал телефон. Время потревожить полковника.

Снял полёт. Зашёл в дозвон. 20 пропущенных.

«Пал Викторович», — я опустил голову. — «Блин».

Набрал.

Сзади слышались стоны троих подбитых. Ещё двое под вопросом. Я выглянул, проверил.

Гудки, тем временем, прервались.

— Шутник, что за шутки?

— И вам доброго утра, Пал Викторович!

— Для тебя я товарищ полковник! — его тихий голос на том конце линии, не сулил приятное. — Я тебе что, мальчишка?

— Никак нет, товарищ полковник, — сухо поправился я. — Разрешите доложить?

— Докладывай. Капитан. — потребовал полковник.

— Сегодня ночью ко мне упала любопытная информация о каком‑то «Стражнике». А именно свидетель. Утверждает, что что-то важное. Так же сегодня утром на мою территорию наведались пятеро тел…

— Что? — сухо прервал полковник. — Каких тел? Выражайся по уставу.

— Прошу прощения, товарищ полковник, злоумышленников, — я прочистил горло. — по словам свидетельницы, преследовали её ночью. Я их обезвредил, прошу наряд на задержание.

— Обезвредил, говоришь? - переспросил.

— Так точно, товарищ полковник!

— Лёха, ты чем там с утра занимаешься? — он сбавил тон.

— Пал Викторович, так пробежкой! — я не сдержал улыбку. — Пришлёте, или я их своим ходом? Только там три огнестрела в ногу. Так — за дело. На честь девушки покуситься пытались… Пришлось заступиться.

Полковник тяжело вздохнул:

— Лёха, с огнём играешь. Жди. — он положил трубку.

Я улыбнулся. Затем осторожно выглянул из-за машины. «Кабанчики» поскуливали, но уже тише. Поняли, что влипли. Я встал, вышел из-за кузова, держа наготове Беретту. Глушак я специально свинтил — можно было уже не прятаться.

— Ну что, злыдни, нашли, что искали?

Злые морды смотрели на меня.

— Лежать смирно, у меня пятёрка по стрельбе, советую не проверять. — Выстрел в песок рядом с главным ушлёпком.

— Зачем приехали? Отвечай. Быстро! — рявкнул я. — Что искали?

Тишина. Я ухмыльнулся.

— Ну и правильно, молчите. - оглядел их, - А то самое интересное пропустите. В штабе с вами по-другому поговорят.

— Сучоныш! — прошипел главарь. — Попляшешь ещё.

— Давай мы это потом обсудим. — Я присел к нему и надавил на простреленное колено. Тот сдавленно взвыл.

— Зачем вам девчонка? Что вы сделали с программистом? Говори, сволочь, — я прорычал.

В ответ — мычание.

— Говори, тварь, башку отстрелю, тебе её начальник твой на место не пришьёт! - не стерпел направил дуло в морду главарю. Он изменился в лице.

— Да мы вообще не при делах! - он слегка заикался, - Нам поступило задание извлечь бабу... какую‑то флешку... Задрот этот молчал, сволочь, не кололся.

— Что вы с ним сделали? Отвечай! — я надавил пальцами на колено.

— Сипа его порешал! — выдавил сквозь зубы главарь. — Но тот, сука, сам нарвался! Набросился.

— Что ж вы твари делаете, а? — я психанул. — Вот бы здесь тебя и шлепнуть, и списать…

Надавил посильнее. Главарь взвыл и отключился.

— Слабак! — Я огляделся на тех двоих, которых первыми выключил. Скоро придут в себя, нужно их обезвредить. Да и этих тоже. Я забрал "Сайгу", подошёл к ним и методично по старой схеме перевязал руки.

Ещё подняться не успел, как завидел чёрный «Соболь» с мигалкой, стремительно приближающийся к нам.

— О, спасители ваши приехали. Радуйтесь, — я пнул одного по раненой ноге. — А может, и нет… Где телефон?

— Какой?

— Барышня обронила, когда спасалась от вас…

— Не видел.

— Хорошо… — я кивнул, замахнулся ногой.

— Да не было никакого телефона! — взвыл мужик, словно ошпаренный. — Правду говорю!

Я вздёрнул брови:

— Ладно, верю. Дебилы. Че приехали? — я помотал головой, забрал оружие, и повернулся навстречу подлетевшему микроавтобусу.

Оттуда ко мне выскочили пятеро:

— Привет, Лёха! Че, балуешься с утра? — сотрудник подскочил, хлопнул по рукам. — Кто там у тебя?

— Да, Сер, по голове бегают, спать мешают. Вышел порядок навести…

— О! Че, сильно шумели? — он посмотрел через моё плечо на мои вязанки.

— Не поверишь. Че, кто со мной пройдёт? Там у меня девочка внизу ждёт. Они по её душу приезжали. Любопытная барышня. На голову мне с утра свалилась, и сказку интересную рассказала…

— Дим, айда с Лёхой, — Серый махнул рукой. — С этими че, пакуем?

— Там три огнестрела, двоих просто отключил. Всех связал. Скорую наверное. - я прищурился от солнечного света.

— Лёха, ты зачем нас вызвал? — улыбнулся Сергей.

— Ну Серыч, ну ты же знаешь, что я с ними делать буду?

— Работу нам подкидываешь, — покачал головой соратник, махнул пацанам: — Пакуйте.

Парни налетели и уволокли «кабанчиков» в машину. Дима и Сергей остались.

— Курить есть? — спросил Дима. — Даже поесть толком не успел.

— Прости, нет. Пойдём, кофе налью… — я хлопнул по плечу. — Серый, ты с нами?

— Пошли…

---

Короткий писк. Дверь отъехала. Мы вошли внутрь. Лиза выпала из проёма.

— Алексей! — её глаза распахнулись при виде моих товарищей. — Ты вернулся!

Я покачал головой:

"Девчонки… "

— Оооо! — понимающе протянул Сергей, хлопнув по плечу. — Лёха. Молодчик.

— Сер, за-мол-чи, — тихо и просто произнёс я, потёр переносицу.

— Да не переживай, Лёх, это ж Сер, он всегда такой. Ты кофе обещал, веди, а то сдохну с голоду.

Я поёжился, потёр шею, пошёл к лестнице. Парни следом. Лиза зашла перед нами на кухню.

— Знакомьтесь, Лизавета, дальше не успел спросить, — я указал на девушку, подошёл к кофемашине, запустил.

— Сергей, — кивнул один, улыбнулся, — очень приятно!

— Дмитрий, — добавил второй. — Ну, нам ещё с вами предстоит познакомиться поближе. Так что не покидайте нас, пожалуйста.

Девушка растерянно кивнула и присела на стул.

— Конечно, допрос не входит в наши полномочия, - Дима подсел неподалеку, - но по факту хотелось бы услышать о вашем злоключении, барышня…

— Ну и о спасении хотелось бы узнать… — подмигнул Сергей, присел напротив неё, и хлебнул горячего напитка, поданного мной.

Моя рука освободилась, и я дал ему подзатыльник.

— Сер, там барышня телефон ненароком обронила, — я отвлёк его. — Организуй, пожалуйста, поиски. Там может быть важная информация.

— Понял, — он опять отхлебнул и поднялся.

Отошёл, достал рацию и связался с группой.

Я подал кружку Димке, налил себе, Лизе и сделал глоток, опершись о столешницу.

Лиза повторила им свой рассказ. И чем дальше, тем мрачнее становилось у меня на душе.

Денис погиб. Как сообщить? Плакать будет. Опять…

---

Весна. Кавказ. 2009-й.

Ручьи стекают с шумом, перекатывают камешки. Зелень пробивается сквозь сгоревшую технику. Ветер холодный, промозглый — выдувает из костей последнее тепло. Вдали седеют старые вершины. Красиво. Опасно.

База. Палатки, «Уралы», броня. Люди с усталыми, пустыми глазами. Молодые, а кто-то с проседью.

Редкий звонок. Спутник. Связь через раз. Разрешили.

— Привет, Лёш.

— Привет, Светусик.

Её голос — из другой жизни. Где не стреляют по ночам, не считают «трёхсотых» и «двухсотых», не прочёсывают ущелья.

— Как ты?

— Хорошо. В город собралась. Переезжаю. Работу нашла. Парень вроде толковый появился…

— Молодец.

Я сжимаю трубку. Рядом кто-то курит в рукав, проверяет магазин, смотрит в никуда.

— На новоселье позовёшь?

— Лёш, да как же?

Помехи. Треск. Обрывки чужого разговора: «…двухсотый, приём…» — мат — тишина.

— Свет, ты адрес черкни хоть!

— Лёш, ж-ж-шш… потом… ж-пшпж-пшпш… пока…

— Пока.

Гудки.

Я вернул трубку.

— Шутник, на изготовку.

Взял ствол. Проверил.

Красиво. Опасно.

Вздохнул.

— Готов.

И пошёл.

Потому что здесь — армия. А там — её «пока», ушедшее в неизвестность.

---

По рации передали:

— Серый, там аппарат нашли. Ваш? Эти раздолбаи прошлись по нему танком. Но он вроде мигает… Может, работает?

— Принято, неси.

— Там про мой телефон говорили? Да? А Денис звонил? Скажите, пожалуйста! — она вновь затараторила.

Я отвёл в сторону Диму.

— Пошли, спустимся.

Он кивнул.

Мы вышли к лестнице.

— Главарь там, Саныч кликали. Он знает некого Сипу. Не успел кольнуть, чтобы указал. Как очухается — разузнайте.

— А че за Сипа?

— Он кажется программиста… — я прижал пальцы к горлу, чтобы девчонка не услышала.

Дима понимающе поджал губы, кивнул.

— Саныч, говоришь.

Послышалось пищание. Я спустился, открыл.

— Зайди. О, Грач, привет.

— Привет, Лёх. — Пожали руки. Он протянул разбитый телефон. — Вот, ваш мученик. Только чёрный экран стал.

Я кивнул:

— Понятно. Следаки приедут, оформят. Только я это, Грач… дай, я сейчас наверх поднимусь, пока нет никого.

— А они уже отзвонились, через десять минут будут.

— Ну ё-маё, что ж за день-то мне сегодня, суматошный. Пал Викторович ждёт меня сегодня?

— А ты позвони сам и спроси. Лёх, ну как ты хотел?

Я опустил голову, почесал затылок.

— Ладно, Тох, ждём. Что следаки скажут, потом снимайтесь. У меня сегодня кофейня открылась. Хлеб с маслом только — я вчера не успел закупиться. Ты это, пацанам там скажи, чтобы по очереди заходили, хоть погреются…

Грач кивнул и пошёл к лестнице.

---

Я поднялся наверх. Кофемашина нарасхват. Нужно будет продуктами запастись.

Наверху я быстро прошёл в спальню, достал свой планшет, а из-под стола старый ноут. Включил. Тот запускался — как всегда, долго, с ворчанием. Потом сунул флешку в USB-порт. Копирование — три минуты. Смотрел на экран, ждал. Потом вынул её, сунул в чехол. Ноут — обратно под стол. Симку и флешку из телефона тут же отправил в планшет. Скопировал все контакты и файлы, вставил обратно в телефон.

«Успел. И волки сыты, и овцы при мне». — Я улыбнулся себе, подбросив флешку в ладони.

Вышел на кухню. Отдал её Лизе вместе с телефоном.

— Как же я теперь узнаю?.. — она в отчаянии посмотрела на чёрный экран и опустила голову. — Спасибо.

— Наши технари всё устроят. Не переживай. — Я мигнул девушке.

---

Писк раздался внизу, щелчок, уверенные шаги по лестнице.

— Шутник, твою, ты что, живой что ли? — знакомый голос беззлобно донесся из проёма на кухню. — А я ехал, думал, неужели Лёшеньку кто-то хлопнул?

Я уже шёл навстречу:

— Не дождешься, Шестаков, — я криво улыбнулся, пожал руку.

— Ну что тут у вас? — он достал на ходу папочку и ручку. — Все расступились?

За столом сидела поникшая Лиза.

— Вот, — я указал на девушку.

Она подняла глаза.

— Понятно, — он направился к столу. — Что ж, девушка, давайте знакомиться: следователь по особо важным делам, майор юстиции — Шестаков Игнат Николаевич. Следователь по вашему делу.

Я поджал губы:

— Ничего себе. А что так высоко-то?

— Шутник, я тоже удивлён твоему появлению в моей разработке.

Следующий час Игнат опрашивал Лизу.

Запас кофе, хлеба и масла окончательно иссяк. Что ещё можно было придумать?

«Кабанов» допросили — тех, кто не был ранен. Остальных на скорой отправили под конвоем.

Вскоре парни снялись, и я вздохнул.

Проводив Диму с Сергеем, я закрыл дверь и остался один в прихожей.

Да. Теперь год следы заметать буду к моему дому. Всё истоптано.

— Спасибо, Лёш, — девушка всё ещё смотрела в окно. — Ты мне жизнь спас. Я не знаю, как отблагодарить.

На душе вдруг стало легче. Я словно выдохнул:

— Да, ничего страшного. Может, сочтёмся. Работа такая — гадов жизни учить.

Глянул из-за плеча. Девушка прошла и села на диван. Оперлась о колени, схватилась за голову:

— Где же Денис? - голос был поникший. Она провела руками по голове. Натянула волосы.

Я отвернулся. Холодильник заверещал. Блин. Надо просто достать яйца и колбасу.

Я разозлился на себя, достал всё и хлопнул дверцей.

Лиза вздрогнула со вздохом.

— Прости, — я оглянулся ещё раз. — не хотел напугать. Просто вся эта история…

Я вдохнул и выдохнул, оперся ладонями в столешницу.

"Денис."

Выдохнул. Поставил сковороду, налил масло. Обжарил колбасу, затем яйца. Подал к столу.

— Лиз, извини, можно я проще буду? Ты не против? — спросил я. — Пойдём позавтракаем по-человечески.

Она часто закивала:

— Ах да, спасибо. Я уже сегодня столько раз тебе благодарна, что пора записывать.

— А ты возьми тетрадку отзывов и ручку на полочке… — сморозил я, пережёвывая яичницу. — Шутка. Глупая.

— Ничего страшного… - она отмахнулась.

— Давай знакомиться, — я улыбнулся краем губ. — Как ты уже, наверное, поняла, я — сотрудник спецотряда. Шутник Алексей. Можно без отчества.

— Шутник? — улыбнулась Лиза.

— Не, — я мотнул головой. — Шутник. Ударение на «у». Не шутник.

— А что так, с ударением?

— Не знаю. Всю жизнь помню — мамка повторяла «Шутник», а не «Шутник». Я и запомнил. И в детдоме постоянно… — я запнулся. «Зачем я сказал? Блин.»

— Алексей, а почему ты замолчал?

— Проехали. — Я поёжился, взял вилку и наколол кусочек. — Расскажи лучше о себе что-нибудь.

---

Девушка пожала плечами, расправляя яичницу в своей тарелке:

— Я — Колесникова Елизавета. Без ударений. Моё детство было скучным: школа, дом, подружки, лёгкая атлетика.

Я кивнул, слегка улыбнулся:

— Пригодилась, стало быть, атлетика.

Девушка улыбнулась грустно, кивнула:

— Да, пригодилась. — Она опустила глаза в тарелку. — Потом универ. Я на психолога училась, познакомилась с Денисом. Он на программном учился. Ну, у программистов вся жизнь как программа расписана. Он всё всегда просчитывал, как будто жил по алгоритму. Он даже предлжение мне по алгоритму сделал: «иф ви ловд, ден ви гет ту мерриед».

Она улыбнулась, пожала плечами:

— Я ждала два года. Он возился со своим грит-проектом, как заведённый носился с ним, твердил, что за ним будущее всей новой системы безопасности страны. Даже вроде спонсоров нашёл каких-то. — Лиза вздохнула, поджала губы. — А последнюю неделю он ходил весь задумчивый. Я пыталась растормошить его, но тщетно. Потом и тему странную поднял… типа:

«Лизонька, а ты помнишь, когда мы с тобой в Анапу ездили? Вот было время»…— он тогда радостно вздохнул.

А я ему:

— Дёня, ты что? Поедем ещё. Что нос повесил? Или случилось что?

Понимаю теперь, что это был звоночек. Но Денис тогда успокоил.

Сказал: "Так, захотелось вдруг в Анапу. А помнишь, что было?" — он обнял.

Я ответила: «Конечно. Ты меня замуж позвал»…

Я помнила тот день: горы, море, пляж — никого вокруг. И он вдруг выпалил: «Выходи за меня!» — и колечко подарил. — Лиза потеребила кольцо на пальце и улыбнулась тихонько.

— Я была счастлива… Тогда.

Тут её лицо потускнело. Лиза вздохнула:

— Как думаешь, с ним всё в порядке? — она подняла на меня глаза, полные тоски.

Я застыл, не зная, что сказать.

«Лучше бы я не слышал то, что слышал», — моргнул, кивнул, глядя ей в глаза, — Будем надеяться…

Мы доели. Лиза помыла посуду — хотя я не просил — сама вызвалась.

Я вошёл в спальню, достал ноут и планшет, отнёс всё на кухню. Запустил.

— Лиз, я тут твои данные кое-какие скинул и флешку скопировал. Посмотрим, что там?

---

Она домыла и подошла, вытирая руки об полотенце. Потом взяла планшет, зашла в проводник.

Немного покопавшись, открыла фото, протянула мне:

— Это мы с Дениской на его квартире. Это в Питере на конференции. Это в Волгограде — тоже форум программистов или предпринимателей... А это на встрече с представителями аппарата Президента…

Я задрал брови. «Важная птица — этот Денис Никифоров. Как же он умудрился вляпаться, учитывая его знакомства…»

— А он один программу разрабатывал?

— По большей части — да. Но некоторые составляющие ему помогали писать друзья — Женька Стругин и Вадик Кузнецов — однокурсники.

— Они надёжные? Не знаешь?

Лиза пожала плечами:

— Не знаю. Мы редко виделись. Я в основном у себя в офисе на работе. Они там у себя возились.

Я кивнул, поковырялся с файлами флешки. Естественно — доступ закрыт. Я отложил её в сторону.

— Файлы запаролены.

Лиза кивнула:

— Логично. - поджала губы.

— Пароль знаешь?

— Если бы… — вздохнула она.

---

— Надо думать, Лизонька. Не зря он тебе доверил флешку. Ладно, время не жмёт. Мне нужно на работу и за продуктами. Дома — шаром покати.

Я подошёл к столу, достал блокнот и ручку. Положил перед ней.

— А если кто придёт? Представь, что тебя здесь нет. И не открывай. — Я положил перед ней блокнот и ручку. — Мама в детстве учила? Свои меня всё равно найдут, а чужим знать не надо.

— Я не хочу одна, я боюсь, — она посмотрела на меня жалобно.

Я подошёл, присел на корточки перед девушкой и посмотрел снизу вверх:

— Лиза. Сегодня утром ко мне прибежала девчонка, сумевшая скрыться от пяти бугаёв там, куда взрослые мужики не суются, даже если найдут. Вчера я ещё не был лично знаком с такими девушками. И ты — первая. Первая там, где сегодня легли мордой в песок эти негодяи. Поэтому ничего и никого не бойся. Я уеду ненадолго, может, на пару часов. Но постараюсь приехать как можно скорее. Можешь заняться чем-нибудь. Только не ходи на первый этаж. Маленьким девочкам там опасно быть. Будь на жилом уровне. Кофе закончился, но есть чай, может, печенье осталось, — я напряг лоб. — Машинка стиральная есть, если нужно. Вкусняшки — я организую. Пожелания, пожалуйста, напиши, чтобы я не забыл что-нибудь. Давай список. Что нужно?

Она повернулась к столу и посмотрела на бумагу, но не видела. Глаза пустые. Пальцы замерли.

— Лиза, — я тихо позвал. — Лиз.

Она вздрогнула, подняла голову:

— А?

— Список, — повторил я. — Продукты. Вещи. Что тебе нужно? И не надо думать о проблемах. Сейчас — только список.

— Я… я не знаю… — она облокотилась на ладонь, мотая головой. — Мне ничего не надо.

— Надо. Хлеб. Молоко. Фрукты. — Я вручил ей ручку. — Пиши.

Она взяла ручку. Рука тряслась. Вывела: «хлеб». Потом остановилась.

— Дальше.

— Ну блин… — она закрыла глаза.

— Давай смелее. Что ты любишь? Йогурт? Сыр? Печенье?

— Йогурт, — выдохнула. — И… и шоколад.

— Пиши. — Я кивнул, наблюдая за ней.

Она написала. Буквы дрожали, но строчка получилась.

— Молодец. Дальше. Что ещё?

— Не знаю…

— Яблоки? Бананы? Виноград?

— Да.

— Пиши.

Она писала. Медленно, словно каждое слово давалось с трудом. Потом вдруг подняла голову, посмотрела на меня почти с надеждой:

— А мороженое можно?

— Всё можно, кроме алкоголя, наркотиков и животных, за которыми ты ухаживать не будешь.

Она усмехнулась — слабо, но искренне.

— Какое любишь? — уточнил я.

— Любое… — рассеянно пожала плечами она.

— Пиши.

Дописала.

— Всё, — сказала, откладывая ручку.

Я взял список, пробежал глазами. Она смотрела на меня, хлопая глазами.

— В общем, здесь тебе ничего не угрожает. Вот планшет — смотри фотки, может, вспомнишь что-нибудь. Не вспомнишь — за обедом подумаем. Ох, мне же Викторовичу нужно отчитаться…

Лиза отвела волосы назад, подняла голову. Что-то подействовало на неё — и она улыбнулась.

— Алексей, ты очень хороший. Спасибо. Я… да, я так и сделаю.

— А забыл сказать: слышимость здесь, как в бункере. Поэтому вот ещё система — можешь включить на любую громкость. Просто включи в сеть и соединись с планшетом по блютузу. — Я показал на маленькую колонку на тумбе под ЖК-панелью.

Она кивнула.

— Всё. Не скучай. На первый этаж не ходи. Там опасно, запомнила? Я скоро вернусь, дверь сам открою. Я пошёл?

Она подняла глаза, кивнула.

— Хорошо, — я развернулся

Из-за спины послышался голос:

— Алексей.

Я обернулся.

— Спасибо тебе.

— Работа такая, — я подмигнул.

Я похлопал по карманам в поисках ключей. В ладонь упала бумажка.

Список: Фрукты, молоко, хлеб, масло… Т-т-т, йогурт, мороженое…

«Мороженое… Ха-х.»

«Вино… о…» — я осекся, мотнул головой, —«Хм, вино нельзя,» — пробежался дальше, — «А, вот. «град», перенесено — «виноград». А это можно…» - кивнул.

«Спасибо» в конце. - улыбнулся уголком губы.

Сложил бумажку, убрал в нагрудный карман. Завёл Падж. Солнце светило в глаза, я отряхнул брюки, залез на сиденье и выехал с парковки.

Я прошёл по рядам, быстро наполнил тележку — всё по списку, как и написала. Подкатился к морозильнику:

«Мороженое… — достал несколько разных упаковок. — Пусть пробует».

Затем подкатился к холодильнику. На полочках стояли пластиковые контейнеры со всевозможной выпечкой.

«Тоже возьму, — вынул несколько разных. Посмотрел на срок годности, кивнул. — Сойдёт».

Себе взял ещё пачку кофейных зёрен и сливки. Парни всё опустошили. Погнал на кассу.

По дороге прихватил зубную щётку.

Всё в темпе. Упаковался, отнёс пакеты в машину.

Решил отзвониться — проверить, всё ли в порядке. Набрал. Пропустил гудки. Долго. Трубку всё-таки взяли, но ни слова не послышалось.

— Алло. Лиза, — позвал я.

Тишина.

— Лиза, это я — Алексей. Слышишь? — я занервничал.

— Алексей, привет. Я просто…

— Понятно. Ничего страшного, молодец, — похвалил я. — В общем, я скоро приеду. Всё купил. Ты ничего не хочешь больше?

— Да нет. Ты главное скорее приезжай. Мне тревожно.

— Всё в порядке? Никто не приходил, не звонил?

— Нет. Тут тихо, спокойно. Просто пусто как-то.

— Проголодалась?

— Есть немного, — она смутилась.

— Скоро буду. Открою сам. Понятно? — предупредил я.

— Ладно. - выдох.

— До связи. Пока.

— Пока, — в её голосе послышалась тоскливая нотка.

Я запрыгнул в машину, завёл мотор и поехал скорее домой.

«Нужно ещё приготовить что-то, а то после всех этих разборок и допросов с рапортами яичница с литром кофе не помогает».

Дембель. Домой скорее.

Хотя что такое дом? Комнатка обшарпанная в общаге, где никто не ждёт. И Светка уехала в новую жизнь.

С собой — несколько сувениров на память:

Непрошенная медаль «За отвагу» отсвечивает на груди.

Под ней — осколок пули в кармашке с военником.

Пулевое ранение чуть выше локтя.

В вещмешке — особый сувенир, которым не похвастаешься на гражданке безнаказанно.

И нерадостные воспоминания: отход нашей колонны в точку сбора, попавшей в засаду группы боевиков.

Тогда, казалось, до полёта на долгожданную гражданку оставалось рукой подать. Парни о наградах и не думали даже. Просто хотелось выжить. Но пришлось немного задержаться в санчасти.

я прошёл по пыльной улице к общежитию. Мимо детской площадки. зашёл в тёмный, сырой, вонючий перегаром подъезд. Хотел открыть дверь ключом — не подошли.

Почесал затылок. Странно. Сверил номер комнаты. Мой.

Пошёл в домоуправление. Там мне заявили: комната сдана из-за отсутствия проживающих и наличия долгов по коммуналке.

Приехали.

Доводы о моём уважительном отсутствии никого не интересовали. Как и мои заслуги перед родным отечеством. Всё упиралось в предложение: «Идите в суд».

Я смачно плюнул на стол и ушёл.

Света. Одна она осталась на всей этой долбаной планете. Сестрёнка. Но с тех пор, как она переехала в другой город, связь пропала. Резко. Я пытался дозвониться — абонент был недоступен. Я беспокоился, но ждал. Ждал дембель.

И теперь у меня появилась важная цель — найти Свету.

Долго думать не стал. запрос в органы о пропаже. Пошёл на её старую работу — в магазин, где она продавцом работала. Галя, подруга её, до сих пор работала там же. Тоже из детдома. Расспросил её. Толком ничего не узнал, только название города. Районный центр, типа мухосранска.

Поехал туда на попутках. Обратился в милицию. Там заверили, успокоили — вроде начали искать. Я успокоился, нашёл работу, стал ждать.

Но месяц-два ничего не происходило. Я устал ждать и понял: пора действовать.

И первым делом подал заявление на устройство на работу. В оперативно-розыскной отдел милиции...

Я гнал. Дорога была пустой — повезло.

Ровный гул мотора, ритмичные стыки асфальта под колёсами. В такие моменты память — хуже врага. Сама лезет.

И почему это вдруг это Вынырнуло из глубин: дембель. Парадный китель, медалька позвякивает. И дверь, которая не открывается.

Я тряхнул головой, перехватил руль. Хватит.

Дорога пролетела под колесами следом за обрывками памяти. И я уже подъехал к съезду с тракта, мельком взглянул на часы:

14:36.

«Неплохо. Надеюсь, не слишком задержался. Есть охота».

Желудок действительно начало сводить.

Ещё немного. Ну вот они — кусты, овраги по краям, и створки ворот, припрятанные разросшимися кустами.

Почти дома.

притормозил, огляделся. Вроде всё чисто. Нажал пульт — ворота поползли вверх, пропуская Падж в тоннель. Свет ламп привычно тусклый, бетонный запах. Машина затихла в гараже. Я заглушил двигатель, посидел секунду, собираясь с мыслями.

Всё дома!