В комментах много вопросов и предположений, я, как человек, который в курсе, хочу рассказать.
Бурдалу - эдакая переносная уточка для дам
Бурдалу действительно использовался ровно за этим самым. И предназначался именно для решения туалетных проблем знати. На эпоху Людовика XIV пришелся апофеоз придворных заморочек и церемоний, пока король ел, придворные стояли и ждали. Столько, сколько будет нужно. Женское здоровье вообще более чувствительно к отправлению малой нужды, роды и корсеты терпения не добавляют, так что вопрос нужно было решать.
Вот как относились к этому современники. Нужный отрывок мне помог найти дипсик, так как сама я бы в книге это искала до скончания века. Книга "Мемуары Сен-Симона, избранные главы", издание 1991, перевод с французского Ю.Б. Корнеева. В квадратных скобках - мои пояснения.
«Я никогда не осмелился бы описать в серьезных мемуарах следующий случай, когда бы он лучше, нежели любой другой, не давал представления о том, с какой смелостью она [Мария-Аделаида Савойская, герцогиня Бургундская, внучка и любимица Короля-Солнца] говорила и делала при них что угодно. Я уже описывал, как располагались обычно в покоях г-жи де Ментенон она сама и король. Однажды вечером в Версале давали комедию; перед тем принцесса вдоволь наболталась обо всем на свете; тут вошла Након, старая горничная г-жи де Ментенон, о коей я уже несколько раз упоминал; увидев ее, принцесса в пышном своем туалете и в драгоценностях подошла к камину и стала к нему спиной, прислонясь к небольшому экрану между двух столиков. Након, держа руку как бы в кармане, зашла ей за спину и опустилась на колени. Король, сидевший к ним ближе всех, обратил на это внимание и спросил, что они там делают. Принцесса рассмеялась и отвечала, что занимается тем же делом, что и всегда в те дни, когда дают комедии. Король не унимался. «Ах, так вы ничего не заметили? Да ведь она ставит мне клистир [клизму]». «Как?! — вскричал король, задыхаясь от смеха. — Вот сейчас, здесь, она ставит вам клистир?» «Ну разумеется, — отвечала принцесса. — А вам как его ставят?» И все четверо покатились со смеху. Након, оказывается, под юбками проносила в гостиную клистирную трубку с водой, задирала юбки принцессе, которая придерживала их, словно греясь у камина, покуда Након вставляла клистир. Потом юбки опускались, Након прятала и уносила трубку, и со стороны ничего не было заметно. Король и г-жа де Ментенон не обращали на это внимания или думали, что Након что-то поправляет в туалете принцессы. Они изрядно удивились и нашли все это забавным. Удивительно, что после клистира принцесса отправлялась в комедию, не испытывая потребности извергнуть из себя воду; иногда она делала это лишь после ужина и посещения кабинета короля; она уверяла, что это ее освежает, а иначе у нее в комедии разболелась бы голова от духоты. После того как это обнаружилось, она не стала церемониться больше, чем до того».
Итак, хоть здесь речь идет и не об отправлении естественных потребностей, но довольно хорошо иллюстрирует отношение современников к чему-то подобному, и помогает хорошо представить, как происходило использование бурдалу. А еще обратите внимание, как спокойно Сен-Симон рассуждает о процессе "извержения из себя воды". А тут в комментах за журчание переживали...
Кстати, картина, на которой изображена дама, использующая бурдалу - это весьма пикантная живопись, цель которой - пощекотать восприятие смотрящего, а не показать мир таким, какой он есть. В жизни дама в таком платье вряд ли стала бы использовать бурдалу сама, без помощи служанки, так как это очень и очень неудобно, корсет мешает наклоняться, юбки закрывают обзор, велик шанс, что в процессе что-то пойдет не так. И подставлялось бы бурдалу, скорее всего, сзади.
Стали жить у супруги. Мой дедов дом хоть и стоял, но для жизни уже не годился — старый, 1928 года постройки, одни стены. Начало нулевых — время мутное, все только очухиваться начинают, работы толком нет. Сидеть и ждать погоды я не привык, поэтому пошел туда, где лучше всего получалось — в лес.
Устроился к частнику на трелёвочник. И тут ирония судьбы выдала пируэт: работодателем моим оказался тот самый бандит из кабака, который когда-то вынес челюсть старшаку. Легализовался, оброс жирком, открыл делянку. Посидели, повспоминали тот замес, поугорали над историей. В общем, работать было можно.
В лесу расслабляться нельзя. Как-то раз закусались с местными деревенскими — они на соседнем участке валили. Тащу хлысты из делянки, выезжаю на площадку — а там наши уже в рукопашную сошлись. Видимо, кубатуру или границы не поделили.
Я долго не раздумывал: выскочил из трактора, монтажку в руку — и в самый замес. Повозились, бока друг другу намяли, пар выпустили. А через час уже сидели у одного костра, выпивали, будто ничего и не было. Сюр какой-то, но в тайге так: сначала монтажка, потом общий косяк.
Вскоре нарисовался в бригаде новый вальщик — Герман. Мутный тип, откуда-то приблудился. И стал я замечать: шеф подозрительно много знает о том, что происходит внутри коллектива. Слишком «ушастый» оказался босс.
Как-то раз едем с делянки на «буханке». Всех развезли, остались втроем: я, водила и этот Герман. Решил вывести его на чистую воду: — Хули ты, сука, барабанишь? — спрашиваю в лоб.
Тот начал «бек-мек», юлить, глазки прятать. Слушать это нытье не было желания. — На, сука, держи в бороду!
Удар зашел как надо. По итогу — опять у кого-то «лампочка фиолетовая», и больше мы этого персонажа на работе не видели. Шефу я потом прямо сказал: — Кто теперь тебе стучать-то будет? Тот только улыбнулся. Понял, что не стоит уши греть там, где мужики вкалывают. Работают нормально — не хер их трогать.
Тайга меня никак не хотела отпускать. Я думал, что закрыл эту дверь, а оказалось — просто перешел на новый участок. Опять соляра, опять троса, опять «фиолетовые лампочки» у тех, кто не умеет жить по-людски.
Я жил в квартире, но душой всё равно оставался в той колее, которую пробивал мой трелёвочник. Начало нулевых было временем странных союзов: бывшие враги становились партнерами, а вчерашние бандиты — легальными коммерсантами. Но принципы остались прежние: работай честно, за своих стой горой, а крыс дави в зародыше. Я снова зачекерил свою судьбу, и на этот раз трос держал крепко.
Глава 40. Строгий ошейник для крысы
В поисках себя прошло года три. Кидало по разным местам, пока случайно не занесло на стройку. На территории бывшего пионерлагеря затеяли масштабный проект — какой-то центр для детей. Собрал бригаду, встали на бетон. Работа — ад: целыми днями тачки в гору, заливка в опалубку, спина колом. Но выбирать не приходилось: жена беременная, ответственность уже не только за себя.
Когда сезон закончился и стройку заморозили на зиму, я остался там в качестве охранника. Выделили мне дом на территории. Зима, тишина, скукота смертная, зато времени вагон — читай, думай, устаканивай мысли. Но «тишина» продлилась недолго.
Как-то раз позвал в гости парней из летней бригады. Посидели, выпили, повспоминали трудовые будни. Уснул. Утром просыпаюсь — в доме никого, а вместе с «корешами» исчезла и бензопила. Инструмент в те времена — это хлеб.
Внутри всё просто вскипело. Ах вы ж гниды, на одной шконке сидели, один хлеб ломали. Забрало опустилось мгновенно. Иду к своей собаке — у меня боксер был, серьезный пес. Беру его строгий ошейник с шипами внутрь. За пазуху — выкрученную ножку от табурета. Всё, воспитательный процесс пошел.
Дую к первому персонажу. Стучу. Открывает — и сразу получает в бороду без здрасьте. Пока он глаза в кучу собирал, накидываю ему «строгач» на шею и волоку на улицу как пса. Люди кругом в ахуе: стоит мужик, а его на поводке с шипами тащат, да еще и «подмолаживают» периодически. А мне плевать, у меня внутри пожар.
Притаскиваю этого «питомца» ко второму типу. Залетаю, начинаю и его отоваривать. Тот сука подрывается, хватает отвертку и на меня. Увернулся. Кровь просто вскипела. Четыре ножки от табуретки я об их горбы переломал. Бил так, что дерево трещало, пока они в соплях не признались: пилу уже продали.
Звоню корешу. Тот по иронии судьбы знает барыгу, которому эти животные инструмент сдали. Подлетает джип, дверь хлопает,грузим одну «животину» в багажник как мешок картошки, второго я пинком отправил в туман. Поехали выкупать. Забрали «жучку», вернули своё. На обратном пути выкинули этого гандона посреди леса на трассе и уехали. Пусть бежит, может, на бегу голова прояснится.Откуда вы, крысы, только беретесь? Мы вместе в бетоне по колено стояли, тачки таскали, я вас в свой дом пустил. А вы за железку за пару тысяч готовы человека продать.
Я шел обратно по заснеженному лагерю и чувствовал только брезгливость. В мире, где всё покупается и продается, остались вещи, за которые надо ломать табуретки об хребты. Чтобы помнили: есть люди, а есть псы на поводке. И если ты решил стать псом — не удивляйся, когда на тебя наденут строгий ошейник.
Жена ждала ребенка, а я чистил пилу от чужой грязи.Новая жизнь уже начиналась.
Продолжение этой истории — каждую субботу здесь. Спасибо всем, кто читает и поддерживает книгу.
28 июня этого года выдающийся голливудский режиссер-комик Мел Брукс отметил столетний юбилей и сделал это не по ту сторону реальности, а на нашей грешной земле.
Молодой Франкенштейн (1974) Young Frankenstein | Режиссер Мэл Брукс
Это прекрасный повод прочесть избранные места из его автобиографии All About Me! My Remarkable Life in Show Business? Тем более что сам создатель «Молодого Франкенштейна» (1974) и «Космических яиц» (1987) совершенно не против, чтобы его мемуары распространяли все кому не лень. По просьбе «Горького» эту задачу взял на себя Глеб Колондо.
Мелвин Камински, более известный как Мел Брукс, родился 28 июня 1926 года. И вот за окном уже 2026 год, а он по-прежнему с нами. И даже, судя по недавнему документальному мини-сериалу «Мел Брукс: 99-летний человек» (2026), вполне бодр и деятелен, шутит, смешно надувает щеки и показывает язык. Дай Бог здоровья.
Брукс считает себя прежде всего писателем, несмотря на то, что свою первую книжку он написал, когда ему было уже за 90. До того были только драматургические тексты, которые принесли их автору множество наград, включая «Оскар» за сценарий фильма «Продюсеры» в 1969 году.
В 2020 году, скучая на самоизоляции, Брукс по совету сына, писателя Макса Брукса, взялся записывать истории из жизни — получилась книга All About Me! My Remarkable Life in Show Business. И хотя ее не издавали на русском языке, несложно отыскать текст в интернете и попытаться пересказать самостоятельно хотя бы отдельные заинтересовавшие части.
Поскольку творческую биографию Брукса можно изучать по доступным фильмам, сериалам и сценическим выступлениям, наибольший интерес представляет первая часть книги, в которой он пишет о детстве, юности, службе в армии и участии во Второй мировой войне. Давайте почитаем вместе. Не зря же маэстро призывает в предисловии:
«Выкладывайте все! Расскажите всем! Пусть все ваши знакомые услышат обо всех ужасных вещах, которые я совершил. Кричите об этом на каждом углу!»
Как скажете, мистер Брукс.
Страна хеппи-эндов
Мел Брукс вырос в Бруклине во времена Великой депрессии в небогатой еврейской семье: он сам, трое старших братьев и мать-одиночка Кейт. Ее мужа и отца семейства Макса Камински не стало, когда Мелу было два года. Позже с присущим ему черным юмором он комментировал это, придя в качестве гостя в одно из многочисленных вечерних телешоу.
«ВЕДУЩИЙ: Когда вам было два года, вы потеряли отца.
БРУКС: Это неправда. Я не терял отца.
Недоуменное молчание в студии.
БРУКС: Мой отец умер. Если бы он потерялся, мы бы просто отправили людей на его поиски.
Всеобщий нервный смех».
Помимо шуток, на которые Мел был горазд с пеленок, в детские годы его спасало кино. В автобиографии он пишет:
«Я с нетерпением ждал субботнего утра. Кинотеатры открывались в десять часов — в это время мы с ребятами уже были там. За одну маленькую десятицентовую монету можно было получить два полнометражных фильма, сериалы, гонки, кинохронику, мультфильм и анонсы будущих премьер. Это было волшебство. Мы сбегали из реального мира (в котором были ужасные вещи, например домашние задания) и попадали в страну хеппи-эндов, где мечты сбывались. Ничто не могло сравниться с кино».
Сегодня поход в кино стоит дороже, но отправиться в отпуск в страну хеппи-эндов, потешив тем самым уставшую от реальности психику, можно и дома, благо старых голливудских фильмов в интернете навалом. Если говорить о конкретных именах, Брукс в те годы предпочитал поднимать настроение картинами с Фредом Астером, комедиями братьев Маркс и короткометражками с участием «Трех балбесов».
Франкенштейн в Бруклине
А вот с ужасами следует быть поосторожнее. Знаменитого «Франкенштейна» (1931) Джеймса Уэйла с Борисом Карлоффом в главной роли маленький Мел Камински увидел, когда ему исполнилось пять. В тот же вечер, перед тем как пойти спать, мальчик потребовал закрыть в доме окна, потому что иначе монстр Франкенштейна «поднимется по пожарной лестнице, схватит меня за горло, убьет и съест!»
Стояло жаркое лето, держать окна закрытыми было невозможно, и Кейт стала успокаивать сына:
«Хорошо, Мел, предположим, что монстр действительно решил тебя съесть. Но ты подумай, сколько хлопот ему придется пережить, чтобы добраться из Европы до Бруклина. На поезд или в автобус его не пустят, автостоп тоже исключается — никто не посадит чудовище в свой автомобиль. Допустим, он нашел лодку и доплыл до Нью-Йорка. Но он ведь не знает, как работает метро, а если станет спрашивать людей, те просто убегут от него без оглядки! И даже если он в конце концов объявится на нашей улице, он будет так голоден с дороги, что, скорее всего, влезет в окно первого этажа и съест всех Ротштейнов из квартиры 1а. После этого у него не будет никаких причин забираться по лестнице на пятый этаж, чтобы есть еще и тебя».
Много лет спустя, работая над фильмом «Молодой Франкенштейн» (1974), Брукс проделал то же самое — деконструировал готический сюжет, переведя его на бытовые рельсы и обратив страх в смех. Вероятно, прямиком из маминого рассказа в сценарий перекочевал поезд, на котором ученый добирается из Америки до Румынии («Остановка Нью-Йорк, следующая остановка Трансильвания»). И маленькая девочка, которая после встречи с чудовищем не погибает, как это было у Уэйла, а оказывается прямо в своей кроватке, где спокойно засыпает.
Политика открытых окон
Когда Мелу было шесть, он захотел в туалет среди ночи. Казалось бы, ничего такого, но в большой семье это может привести к комическим казусам.
«Мой брат Берни был в ванной, поэтому я постучал в дверь и закричал: „Берни! Я хочу писать! Я хочу писать! Я хочу писать!“
Из-за двери донеслось: «Занято! Занято! Занято!»
Похоже, он там не писал, а делал кое-что посерьезнее — можно было не рассчитывать на то, чтобы попасть внутрь. Какие еще есть варианты? Раковина! Но я слишком мал, чтобы до нее дотянуться. И как назло рядом нет ни ведра, ни другой подходящей емкости. Я в отчаянии. Я больше не могу терпеть, мне кажется, что я сейчас лопну. Что же делать, что же делать…
А! Знаю!
Я вижу открытое окно. Быстро подбегаю и писаю прямо в него, выполняя идеальную дугу.
Я начинаю петь песню «Cheek to Cheek» Ирвина Берлина: Heaven, I’m in heaven… and my heart beats so that I can hardly speak».
Все шло прекрасно, пока мальчик не услышал взволнованный шум. Глянув вниз, он обнаружил под окном маму и всех соседей, которые уже успели немного промокнуть.
Брукс вспоминает, что в те времена в Бронксе действовала «политика открытых окон» — семьи заботились друг о друге и приглядывали за соседскими детьми. Но маленьким свободолюбивым шалунам такая политика иногда выходила боком.
Надо сказать, что эта история подозрительно напоминает эпизод из почти любой комедии Мела Брукса. Одно из двух: либо Брукс с детства жил по законам фарсовой драматургии, либо, работая над автобиографией, он предпочел не менять профессию, оставаясь комиком, а не историком. Ведь это логично: каждый должен заниматься своим делом.
Игрушечное ограбление
Став чуть старше, Мел как-то раз напал с оружием на магазин, в котором это же оружие предварительно украл.
Вместе с друзьями Мелвин Камински любил заглядывать в магазин Woolworth, где все стоило по пять и десять центов. Для бруклинских ребятишек 1930-х это были большие деньги, и чаще всего они предпочитали избегать неприятной процедуры оплаты. Это называлось не «украсть», а просто «взять». Пойдем, мол, возьмем что-нибудь — например, йо-йо, свисток или маленькую шоколадку.
Однажды в Woolworth выставили игрушечную копию револьвера киноковбоя Роя Роджерса. Такой под куртку не заныкаешь, и Мел, будучи не в силах совладать с желанием стать таким же крутым, как черно-белый парень с большого экрана, придумал сложнейшую преступную схему: снять свитер, бросить свитером в пистолет, поднять свитер с пистолетом, покинуть магазин.
Сперва все шло гладко, но на выходе из магазина «ковбой» был схвачен за шиворот. Слезные мольбы пощадить «безотцовщину» ни к чему не привели — актерский талант Брукса в то время еще не был достаточно прокачан. И тогда будущий автор пародийного вестерна «Сверкающие седла» (1974) решился на отчаянный шаг:
«Я полез в свитер, вытащил игрушечный пистолет и крикнул: „Отойди, или я тебе голову прострелю!“ Продавец увидел пистолет и отскочил назад. Я побежал что есть духу и выскочил из магазина. Я больше туда не возвращался и надеялся, что он не запомнил моего лица. Скорее всего, продавец жил не в нашем районе, а приехал на работу из Квинса или откуда-то еще».
На этом с криминальной карьерой было покончено. А вот свитер еще доставил своему владельцу хлопот: однажды во время игры в стикбол Мел снял его и, чтобы не стащили, спрятал под большим крылом припаркованного неподалеку «Шевроле» 1936 года. Кто ж знал, что пока идет игра, «Шевроле» заведется и уедет вместе со свитером. Пришлось Мелу потом бегать за автомобилем по всему Бруклину — насилу удалось отловить. Если мы чему и можем научиться из автобиографии Брукса, так это тому, что нам следует быть очень осторожными со свитерами.
Храбрые ребята
В 1944 году Мелвина Камински призвали в армию США, где доверили уже настоящее оружие. Но результат почему-то все равно получился смешной.
«Однажды я был в патруле со своим взводом, и мы нашли ящик с немецкими винтовками возле старого железнодорожного пути. И конечно же, рядом с ними лежал ящик с патронами. Поэтому мы устроили соревнование. На телефонных столбах были развешаны белые керамические изоляторы, и каждый, кто сбивал один из них, получал по доллару от каждого. У меня это неплохо получалось. Я заработал около двадцати одного доллара, когда вдруг по радио прозвучал приказ: „Немедленно возвращайтесь на базу!“»
Вернувшись, Мел и его взвод обнаружили, что база стоит на ушах. Командир роты сообщил, что армейская связь прервана — «вероятно, нацисты повредили провода». Похоже, стрельба по телефонным столбам оказалась плохой идеей.
Выход из положения был очевиден: рядовой Камински и его товарищи тут же вызвались отправиться на поиски вражеских снайперов. Командир проводил их, смахивая от гордости скупую слезу, — отрадно сознавать, что под твоим началом служат такие храбрые ребята.
Разрушение четвертой стены
В другой раз повезло меньше — веселому вояке поручили управление грузовиком, не объяснив, как на такой машине нужно правильно поворачивать:
«Оказывается, когда едешь на грузовике и собираешься повернуть, нужно немного сместиться в сторону, чтобы задние колеса следовали за передними, оставляя достаточно места для завершения поворота. И вот я подъезжаю к повороту рядом со штаб-квартирой лагеря. Не задумываясь, резко поворачиваю руль. Слышу грохот, чувствую толчок и поворачиваюсь. Вижу капрала, который сидит за своим столом в штабе, любуясь внезапно открывшимся видом на голубое небо и гадая, куда это подевалась его четвертая стена — та стена, в которую врезалась задняя часть грузовика».
«— Ну и как, нравится вам в армии? — спросил капрал.
— А что?
— Надеюсь, что нравится, потому что вы будете служить в ней всю оставшуюся жизнь, возмещая причиненный ущерб. При зарплате рядового вы сможете окупить его примерно за сто лет».
Угрозу капрал не сдержал, но Брукс так впечатлился, что отмахал озвученный вековой срок и как будто останавливаться не собирается, — вот что значит дисциплина. Правда, аккуратнее он при этом не стал: редкий фильм Мела Брукса обходится без разрушения четвертой стены.
Пережить День Победы
Солдаты — народ такой: воевать так воевать, праздновать так праздновать. В обоих случаях лучше быть начеку. Накануне Дня Победы Мел Камински получил предложение от сослуживца отметить завершение войны нестандартным, но, как оказалось, разумным способом.
«В начале мая 1945 года моя часть дислоцировалась в небольшом немецком городке Баумхольдер на юго-западе Германии. Мы занимали небольшую немецкую школу. Со мной был сослуживец по имени Ричард Голдман, который позже стал известным налоговым юристом. Ричард был очень умным. Намного умнее меня. Потому что в День Победы, в тот славный день, когда война в Европе закончилась, он отвел меня в подвал школы и показал мне несколько сухих пайков и бутылку вина, которые он раздобыл для нас.
— Это еще зачем?
Голдман объяснил:
— Кажется, что стрельбе конец и можно отложить оружие. Но завтра, когда официально объявят о Дне Победы, все сойдут с ума и на радостях начнут палить в воздух. В состоянии эйфории они забудут о том, что все, что поднимается вверх, по закону тяготения должно падать обратно, и пули просыплются сверху градом на всех, кто внизу. Поэтому мы проведем следующие двадцать четыре часа в этом подвале, променяв радость победы на банальную возможность выжить».
Брукс подытоживает: «Благодаря проницательности Ричарда Голдмана я все еще здесь».
Песни из плена
Все четверо сыновей Кейт Камински участвовали во Второй мировой — и все вернулись живыми. Правда, один из них, Ленни, попал в плен, где находился девятнадцать месяцев. Оттуда Ленни умудрился передать родным пластинку с записью песни в своем исполнении.
«Красный Крест отправился к военнопленным и сделал замечательный поступок: они записали их голоса и отправили эти записи их близким домой. Ленни очень любил петь, поэтому он записал песню под названием „Скучаю по тебе“. Моя мама каждый вечер включала эту маленькую картонную пластинку и плакала. Каждый вечер! Наконец я сказал: „Мама, все-таки Ленни жив, так что, может быть, иногда можно просто подержать пластинку в руках? Может, необязательно включать ее так часто? Я уже не могу слышать, как он поет!“
Мы очень любили Ленни, но, если честно, он немного фальшивил».
Желтые уши
В 1966 году Мел Брукс проходил медосмотр. Медсестра, заглянув во все необходимые места и наконец добравшись до ушей, воскликнула:
— Мистер Брукс, я встречала много ушей, но никогда не видела, чтобы они были такими желтыми внутри! У вас была желтуха или какое-нибудь другое заболевание в детстве?
— Нет-нет, это не болезнь. Это сигареты Camel.
«В начале службы нам пришлось пройти базовый инструктаж по работе в артиллерийском расчете. Две недели мне предстояло терпеть невероятно громкие взрывы гаубиц. Но мне повезло: один из младших командиров дал мне отличный совет.
Он сказал: „Слушай, дружище, беруши, которые вам выдали, никуда не годятся. Тебе просто нужно разломить сигарету пополам, туго свернуть концы и засунуть их в уши. Это лучшее средство от громкого звука“.
И он был прав! Я пережил эти две недели, не повредив барабанную перепонку.
Меня демобилизовали в 1946 году. Двадцать лет спустя мои уши все еще были ярко-желтыми от сигарет Camel. Что ж, наверное, это небольшая цена за то, что я не потерял слух».
Считать эту историю продакт-плейсментом или антирекламой Camel — решайте сами.
Хеппи-энд
Февраль 1945 года. Рядовой Камински в Нормандии. Его с товарищами разместили в фермерском доме с радушными хозяевами, супружеской парой и их сыном Анри.
«Фермер и его семья были очень любезны. По двору на трехколесном велосипеде катался маленький мальчик по имени Анри; он подружился со мной и всюду меня искал. Наверное, потому что я угощал его жевательной резинкой и шоколадом. Он все время звал меня по имени: „Рядовой Мел, рядовой Мел!”»
Тридцать пять лет спустя Брукс, работавший в то время в качестве продюсера над фильмом «Человек-слон» (1980) Дэвида Линча, волею случая вновь оказался в Нормандии и вздумал навестить тот самый фермерский домик.
«Фермерский дом был перекрашен, кое-что изменилось, но в целом он был таким же, как в те дни, когда я носил военную форму. Я постучал в дверь. Она открылась, и в дверном проеме предстал огромный мужчина с большой черной бородой. Я сказал на ломаном французском: „Я был солдатом в сорок пятом, служил здесь, жил в спальне наверху“. Его глаза расширились, он тяжело сглотнул и крикнул: „Боже мой! Рядовой Мел?“
А я ответил: «Малыш Анри?» Он порывисто обнял меня и чуть не раздавил своими огромными, медвежьими ручищами. За время моего отсутствия малыш Анри успел немного подрасти.
Это был один из лучших дней в моей жизни. Анри показал нам окрестности. Он угостил нас всевозможными мясными деликатесами, сыром и поднял тост, разлив по бокалам великолепный французский яблочный бренди, которым славится Нормандия, — кальвадос».
Прекрасный финал для фильма о юных годах Мела Брукса, который, возможно, однажды кто-нибудь захочет снять. По настроению он будет немного похож на фильм Владимира Мотыля «Женя, Женечка и „катюша“» (1967), только со счастливым слезливым концом.
Если, конечно, не считать послесловия.
Послесловие
Завершая воспоминания о войне, Брукс замечает, что армия способна научить твердо стоять на собственных ногах. Правда, добавляет при этом: «Конечно, если удастся остаться в живых».
В апреле 2023 года мы запустили необычный для нас проект - ремонтный сервис нового формата. Первого клиента нашли только в начале лета, но уже с первого проекта удалось достичь запланированной прибыли. Расскажу, как мы создали современную компанию для поколения "новых денег", которые не готовы к тому, что прораб будет класть половину стоимости ремонта себе в карман, а сроки растягиваются без ограничений и почему это оказалось прибыльным бизнесом.
Как всё начиналось
Конец 2022 года. Я работал менеджером проектов в крупной IT-компании, мой друг Антон - тимлидом в другой известной технологической компании, а Дима занимал позицию backend-разработчика в третьей. У всех стабильные зарплаты, интересные проекты - жизнь шла своим чередом, пока Антон не решил купить квартиру в новостройке.
После долгих поисков он остановился на 85-метровой квартире в ЖК около метро Саларьево - современный комплекс с подземным паркингом и зелёным двором. Как типичный программист, к поиску ремонтников он подошёл педантично: изучил десятки предложений, провёл собеседования с кандидатами. В итоге выбрал бригаду с Авито с "15-летним опытом работы".
Денис (это я:) - один из создателей сервиса
За время ремонта у Антона мы с Димой часто приезжали к нему - помочь, посоветовать, и просто поржать над очередными косяками строителей. У нас обоих за плечами был серьёзный опыт управления командами, внедрения процессов, автоматизации и контроля качества. И знаете что? Нам казалось, что главное в ремонтном бизнесе - это грамотный менеджмент и организация процессов. И на самом деле, все примерно так и есть.
День когда мы решились
Если честно, мысли о собственной ремонтной компании появились у нас задолго до этого случая. В IT-тусовке часто шутят, что в России есть три верных пути: вебкам, айти и стройка. И мы, насмотревшись на хаос в ремонтной сфере, не раз обсуждали возможность открытия своей “фирмы”.
Мы выделили основные проблемы, которые должны были исправить с помощью своего сервиса
Первое - это постоянно растущие сметы и "задранная стоимость" на работы. Ну вы серьезно? Почему для меня ремонт в квартире должен чем-то отличаться от заказа носков на Вайлдберриз? Почему-то там нет такого, что цена носков может вырасти в 2 раза за время доставки. А тут начальная смета в 1 миллион превратилась почти в 1,7! И каждый раз это "ой, тут стены кривые", "ой, а тут придется докупить", "ой, а это мы не учли".
Второе - это бесконечно растущие сроки. Это еще хуже. Как люди с опытом в менеджменте, мы прекрасно знали, что растущие сроки – это всегда раздолбайство управления и ленивые рабочие. Но тут было чуть посложнее, об этом чуть позже. У Антона обещали сделать за 4 месяца, а в итоге растянули на 8.
Третье - хитрые прорабы. Это вообще отдельная история. Когда прораб говорит "давайте я сам закуплю материалы, у меня скидки", знайте - он накинет сверху процентов 30-40. А еще есть "срочные работы", которые почему-то не были учтены в смете. И конечно, вечная классика - экономия на материалах: заказываешь одно, а привозят что-то попроще, но по той же цене.
Целевая аудитория
А параллельно с этим мы определили нашу целевую аудиторию. Чтобы выделиться на конкурентном рынке, мы решили ориентироваться на молодых IT-специалистов и представителей “современных” профессий, живущих в Москве в возрасте 30-40 лет. Тех, кто покупает квартиру в новостройке и привыкших к хорошему сервису. Кто не готов, что его будут водить за нос и разводить на деньги.
Что с ценой?
При этом очень важно было держать цены НИЖЕ, чем у других компаний, иначе на рынке просто не выжить. В премиум сегмент нужен "пропуск" в виде большого количества работ для определенного типа клиентов, поэтому нам было понятно, что "брать" много - пока что, непозволительно. Но мы нашли способ: автоматизация процессов, прямые поставки материалов, четкое планирование работ и никаких скрытых накруток. Но несбыточной мечтой это покажется только обывателю: на самом деле сервис и правда должен быть таким, вообще любой.
История первого заказа летом 2023 года
А теперь самое интересное - наш первый заказ. Это была отдельная эпопея. Начало лета 2023, звонок от потенциального клиента.
Первый клиент оказался прямо "в яблочко" - тоже айтишник (пришедший из первой контекстной рекламы в яндексе запущенной на 20 тыс.), работал в крупной компании, купил двушку в панельке 80-х годов. Причем достаточно убитую - стены местами с дырками, старый паркет, трубы помнящие еще Горбачева... Но нам, если честно, даже повезло что первый объект был не новостройкой. На старом фонде учиться легче - там хотя бы есть на что посмотреть, в отличие от новостроек, где все "сюрпризы" спрятаны в голых стенах.
Дырка в стене была ДО демонтажа. Клиент купил квартиру с "убитым" ремонтом подешевле, в надежде сэкономить
Как мы мастеров искали
Начали с поиска бригады. Вот тут был первый холодный душ - оказалось, что найти классных специалистов без своей наработанной базы очень сложно. Мастера хорошего уровня либо уже при деле, либо просят космос. А те, кто сразу соглашается - ну, вы понимаете. За две недели провели больше 10 собеседований (назовем их так😊). Причем процесс собеседования мы сразу сделали "как в айти" - тестовые задания, проверка портфолио, разбор технологий работы. Бригадиры были в шоке - некоторые прямо уходили с собеседований, когда мы начинали распрашивать про технологии укладки плитки и показывали фотографии косяков с объектов с форумов.
В итоге нашли бригаду - два брата, которые до этого работали в крупной ремонтной компании, но ушли потому что устали от "серых" схем – по отношению К НИМ ЖЕ. В основном - задержки з/п и прорабы.
В том же санузле, но уже после демонтажных и некоторых черновых работ. Братья очень помогли нам с первым ремонтом, кроме этого, они дали нам контакты проверенных рабочих, которые впоследствии делали ремонт вместе с ними
Купили первый комплект инструмента - это отдельная история на 100 тысяч рублей. Ещё сразу купили свою тепловую пушку - это из необычного. Большинство компаний привлекают "потолочников" на субподряд. Мы захотели сразу начать формировать свой инструментарий для будущих сотрудников. Зато потом эта закупка очень помогла - не зависели от того, что принесет с собой бригада. Позже, когда начали расширяться купили свою штукатурную станцию. Это, на удивление, было самой выгодной покупкой.
Первые сложности
Начали ремонт. И тут поехало... Первый сюрприз - когда начали снимать старую штукатурку, оказалось что стены буквально рассыпались. Плюс под старым линолеумом в коридоре нашли деревянный пол с насыпью под ним.
Тут был первый серьезный разговор с заказчиком. Объяснили ситуацию, показали все фотки, рассказали что сколько будет стоит в соответствии с прайс-листом. Тут очень помогло то, что мы сразу взяли за правило - фотографировать вообще все. Каждый этап, каждый слой, каждую трубу.
С материалами тоже было весело. Первый месяц я лично объездил все крупные строительные магазины в радиусе 30 км. Искал поставщиков, договаривался о скидках. Помню, как чуть не купили партию плитки по "супер-выгодной" цене, а потом выяснилось что это условно "второй сорт" - брак, который продают через "серые" схемы.
Cделали систему закупок: (Первый заказ полностью сделан из материалов, купленных в Петровиче и на маркетплейсах). Бригада присылает список - мы проверяем цены у 3-4 поставщиков и заказываем где дешевле.
Мы сразу внедрили систему ежедневных фото-отчетов и еженедельных созвонов. Плюс сделали чат в телеграме, куда скидывали все чеки, все накладные, все фотки. Такая прозрачность очень помогла - клиент видел, что мы не химичим с ценами и не пытаемся на нем нажиться.
В итоге сделали.
Братья советовали нам недостающих специалистов по ходу ремонта и постепенно, укладываясь в срок мы сдавали клиенту новый и новый этап. Честно, это было не так сложно как казалось в начале, но нужно понимать, что на самом деле, проблем по ходу ремонта и мелких трудностей было ОЧЕНЬ много, просто мы как люди привыкшие, понимали что сейчас это и есть наша работа , за которую нам платит клиент - взять на себя все заботы по ремонту. Но серьезных форс-мажоров не возникало, максимум понервничали, когда внесли предоплату потолочникам, которых нашли по объявлению, после чего они явно начали задерживать сроки, но в итоге, все обошлось. Нам и до этого было ясно, что чем быстрее мы соберем свой , хотя бы, небольшой штат, тем лучше и выгоднее. Но для этого надо быть уверенным в постоянном потоке заказов, что мы на тот момент, не могли себе позволить.
Главное - мы поняли как надо и как не надо. Все закупки только через нас. Все договоренности - только в письменном виде.
По деньгам первый проект получился условно в ноль - не считая наших вложений в инструмент и рекламу. Но мы получили бесценный опыт, наработали связи с поставщиками (если это можно назвать так пафосно) и главное - поняли, что наша модель рабочая, хотя на тот момент не были в этом до конца уверены. Наши сомнения развеяло лето 2023 года.
1/5
Наша первая работа, которую нам помогли закончить "братья", советуя недостающих мастеров на каждый этап работ. Цена работ для заказчика вышла 750 000 рублей. Летом 2023 года, за аналогичный объём работ авитовские бригады просили до миллиона(!)
Сайт и маркетинг или как мы общаемся с клиентами ещё до первого звонка
Кстати, про сайт. Первую версию мы сделали за пару вечеров на Тильде - максимально простую: фотки, цены, контакты. Знаете что? Он у нас до сих пор такой – но с значительно изменённым UI/UX. Я иногда ловлю себя на мысли - вот мы же, можем сделать что-то крутое, с личным кабинетом, онлайн-сметами... Но потом смотрю вордстат, статистику и думаю - а зачем? Клиенты находят нас, звонят, все работает. Иногда лучшее решение - самое простое.
1/2
На главной странице "в лоб" о том кто мы, наши конкурентные преимущества, специализация и примеры работ
1/2
Сразу "ярко" заявляем о действующих скидках. Кроме этого, простым текстом пытаемся общаться с клиентом и убедить его в нашем сервисе, пока что, не общаясь с ним лично - конверсия в лиды увеличилась значительно, но важно, чтобы все предложения были реальны
А вот ворд стат. За последний месяц нас искали 680 раз не считая статистики переходов по прямой ссылке. Доказательство того, что дорогой сайт не нужен. Наш стоит 6 000 рублей в год, а сделан за 20 часов
Примеры лучших работ как маркетинговый инструмент
1/4
Оставляли подобные фото с примерами работ и вотермаркой в отзывах к жилым комплексам. Отличный маркетинговый инструмент - сразу определяем нужную ЦА и бесплатно заявляем о себе. Точно знаем, что минимум один клиент был из отзывов яндекс - поэтому работает
Как мы масштабировались и разбирались в проблемах ремонта
Теперь про то, как мы начали разбираться в проблемах ремонта и потихоньку расти. Знаете, за этот год мы много думали - почему вообще ремонтные компании задерживают сроки и не могут сделать работу по первоначальной цене? И нашли несколько интересных моментов.
Первое - сроки. Тут даже копать глубоко не пришлось - сам рынок сформирован так, что клиенты просто привыкли к задержкам. "А, ну это ремонт, тут всегда так" - классическая фраза. Благо тут нам помог опыт организации процессов из айти. Четкие спринты, ежедневные отчеты, календарный план. Работает как часы, если не филонить.
Второе - вечно растущая цена. Вот это было сложнее. В новостройках еще можно точно посчитать, а во вторичке... Но благодаря наработкам этот вопрос стал гораздо яснее. При правильно организации процессов, непредвиденные работы лучше оплатить из своих средств, чем терять клиента. Только так и делается сервис.
Третье - больная тема - воровство на материалах. Тут мы конкретно закрутили гайки. Завели строгий учет, до последнего мешка штукатурки. Прорабам сразу сказали - любая жалоба от клиента на нечестность - это конец сотрудничества. Знаете что самое смешное? Когда начали работать честно, оказалось что маржа все равно хорошая. Просто многие привыкли что надо обязательно накручивать еще и еще.
Неприятные особенности прозрачного сервиса
Большинство компаний, которые начинают работать честно, быстро сдуваются. Потому что сам потребитель привык к плохому сервису. Приходишь к клиенту, говоришь "мы все сделаем четко по смете и в срок", а он смотрит с недоверием - "да ладно, так не бывает". Сейчас в 2024-м ситуация получше, но рынок все еще очень консервативный.
Продвижение или как мы брали “Новую Москву”
Наш любимый Прокшино в Новой Москве - в 2024 году, это самый перспективный район в котором покупатели - наши потенциальные клиенты
Расти начали потихоньку. Сначала сделали специальные цены для новой Москвы - там как раз много новостроек, где мы хорошо научились работать. Потом пошли заказы по рекомендациям. Когда я говорю “пошли” заказы нужно понимать, что это 1-3 заказа в месяц стабильно, что на самом деле, тогда казалось не мало. С рекламой экспериментировали забавно - оставляли визитки в подъездах (да, просто старые добрые визитки!), ставили рекламные ящики у офисов продаж в дни выдачи ключей.
Был случай, когда на одном ЖК поставили такую стойку, а через неделю риелтор оттуда сам позвонил и предложил взять себе процент, если клиент пойдет к нам.
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, (летом было 5 в месяц, если разделить). Большинство клиентов приходят по рекомендациям. Штат за год работы постепенно собрали свой. Трудоустроено 14 сотрудников. Если их не хватало (как летом), привлекали мастеров с которым уже работали раньше, по договору ГПХ. Просили всех регистрировать самозанятость или ИП – это было тяжело, но зато честно платим налоги по Доходы – расходы.
Как устроен процесс
Знаете, что самое сложное в ремонтном бизнесе? Нет, не поиск клиентов и не работа с материалами. Самое сложное - это выстроить систему, которая будет удовлетворять запросы клиента и при этом позволит компании зарабатывать. Мы долго думали над этим и придумали несколько интересных решений.
Начнем с оплаты. Если посмотреть на московский рынок, там забавная система - вроде бы без предоплаты, но это только за первый, самый дешевый этап. А потом - бац, и клиент должен внести 50% от всей суммы. И попробуй не внеси - бригада уйдет на другой объект. Мы сделали иначе: разбили весь ремонт на этапы (их получилось 12 для капитального ремонта), и берем предоплату только за текущий этап. То есть клиент всегда понимает, за что именно платит, и может контролировать процесс.
С договорами тоже интересно получилось. Сначала делали один стандартный, а потом поняли - люди разные, запросы разные. Сейчас у нас три варианта: просто на работы (для тех, кто сам хочет закупать материалы), на работы плюс материалы (самый популярный), и полный пакет с дизайн-проектом. Кстати, про дизайн - мы не держим штатных дизайнеров, работаем с фрилансерами. Так получается и дешевле для клиента, и качество выше - каждый дизайнер специализируется на своем стиле.
Первый образец договора, который ставили на сайт
Расчёт стоимости
Расчет стоимости работ - отдельная история. Когда начинали, было очень сложно. На рынке нет четких цен - один мастер берет 3 тысячи за квадрат стяжки, другой - тысячу, третий вообще говорит "ну давайте посмотрим по факту". Сначала работали по среднему прайсу, но часто уходили в минус по отдельным этапам - то бригада дороже встанет, то материала больше уйдет. Сейчас, когда появились постоянные сотрудники, стало проще - мы точно знаем их расценки и можем давать фиксированную цену.
Материалы
Выяснилось, что в крупных магазинах часто дешевле в сравнении с рынками стройматериалов, особенно если ловить акции. Плюс появились маркетплейсы - там вообще красота по ценам. И главное - полная прозрачность, клиент сам видит все позиции. Если находим материал дешевле - возвращаем разницу. Был случай, когда на керамограните сэкономили клиенту почти 30 тысяч - просто потому что, нашли ту же плитку в другом магазине по акции.
Как работаем сейчас
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, зависит от сезона и сложности объектов.
Процесс обкатан до мелочей: сначала выезд на замер, потом предварительная смета. Если клиента все устраивает - детальный расчет и договор. Дальше начинается самое интересное - согласование материалов, закупки, работа.
Особенности продвижения и подводные камни
С продвижением интересно получилось. Сначала, как все, полезли на Авито. И знаете что? Не зашло. Там своя специфическая аудитория и конкретно у нас, с Авито “ не пошло”.
Свежий пример страницы с авито в категории "Ремонт квартир". Как клиенты определяются с подрядчиком среди тысяч однотипных объявлений - хороший маркетинговый вопрос, который мы решаем, после чего полноценно "зайдём" на авито
Пробовали контекстную рекламу яндекс - тоже так себе результат. Клики дорогие, конверсия низкая. Зато отлично зашла таргетированная реклама в Instagram* (*запрещен в РФ) и реклама в районных пабликах ВКонтакте. Особенно в группах новостроек в ТГ - там как раз наша целевая аудитория.
Но главный канал - сарафанное радио. Причем работает оно интересно. Всегда знаешь , от кого пришли заказчики и проще выстраивать коммуникацию. Есть клиент - он доволен, рассказал коллегам - и понеслось. За три месяца получили еще два заказа от сотрудников той же компании. Выходит такой “корпоративный ремонт”)))
Были, конечно, и провалы в продвижении. Пытались работать с риелторами - предлагали им комиссию за клиентов. Не пошло - у них свои схемы, свои бригады. Пробовали давать рекламу в лифтах, входных группах - тоже мимо, ни одного обращения, но тут скорее из-за того что эта реклама буквально на день.
ИТОГ
Сейчас мы существуем уже чуть больше года и в целом смотрим на ремонтный рынок не так, как раньше. За это время мы сделали несколько важных заметок для себя:
Оказывается, большинство проблем в ремонте - это не технические сложности, а банальная организация процессов. Когда все четко спланировано и каждый знает что делать - даже самый сложный ремонт идет как по маслу.
Мы поняли, почему многие компании "химичат" с ценами и сроками - просто потому что не умеют нормально считать и планировать. Когда все процессы выстроены правильно, можно работать честно и все равно оставаться в плюсе.
Самое сложное - это не найти клиентов или научиться делать ремонт. Самое сложное - это переломить привычку рынка работать "по-серому". И заказчики, и исполнители настолько привыкли к непрозрачным схемам, что честный подход вызывает удивление.
Мы до сих пор учимся. Каждый объект - это новый опыт и новые вызовы (особенно по части коммуникаций с клиентами). Но главное - мы видим, что наша модель работает и пока что, нам удается держать ценник немного ниже рыночного, за счёт того что до сих пор не имеем в найме маркетологов, IT, отдела продаж и менеджеров по продажам. Стараемся нанимать именно рабочих, все остальное можно отдать на аутсорс.
Уважаемые пикабушники, были рады составить для вас эту статью! С любовью, СК Комната
За команду «Bagris» Александр выступал до 23 декабря 2010 года.
Владелец клуба, Андриан Тимотин, был поклонником русского бильярда и спонсировал поездки команды на чемпионаты — на Украину, в Беларусь. Также он спонсировал поездки Сергея Крыжановского, тогда ещё совсем молодого. Кражевский был играющим тренером и именно ему отец Сергея Руслан выписывал доверенность на сына. Адриана Тимотина можно назвать одним из немногих, кто болел за русский бильярд и вкладывался в него. Просто федерация ничем не помогала. Федерация не участвовала в бильярдной жизни Молдавии. Всё держалось на руках Кражевского. Помню, Кражевский подошёл к руководству федерации и попросил спонсировать поездку Крыжановского или выделить квоту. Они отказали. Причём невежливо.
На съёмках передачи «Мир бильярда» на Матч ТВ, проходившей в VIP-зале клуба Т-35 в Санкт-Петербурге, я присутствовал. Стоял возле камеры и оператора. И даже в один момент сказал оператору включить камеру — что он и сделал. Было.
Матч тв "Мир Бильярда"
Ведущий до съёмок общался минут десять на бильярдные темы. Слушал внимательно. А когда пришло время снимать и он попросил рассказать на камеру что-то из озвученного, брат отказался по этическим мотивам. Брат и на съёмках сказал, что бильярда в Молдавии нет. Ведущий удивился. Александр не стал объяснять. Кражевский не мог сказать, что весь молдавский бильярд и все его успехи держатся исключительно на его учениках и на нём как на тренере. Это выглядело бы как самопохвальство. Да и выглядело бы слишком невероятным.
Я не зря привёл пример с Федерацией и Крыжановским. Когда Крыжановский стал показывать результаты, Гетманец стал печататься в спортивных журналах и говорить, что Крыжановский — заслуга федерации бильярда Молдовы. На деле же и бильярдные успехи Крыжановского, и его появление были вопреки федерации, а не благодаря.
То самое интервью с маленьким Крыжановским и его тренером Кражевским было организовано Тимотиным Андрианом. Именно Андриан хотел распиарить Кражевского, и кейс с Крыжановским должен был стать стартом этой кампании.
Но не всё было спокойно в «Bagris». Как-то Андриан хитро сказал Кражевскому, что было бы неплохо, если бы Александр записал свои знания в тетрадку. Брат рассмеялся и сказал, что тетрадка у него в голове.
В итоге именно 23 декабря произошёл конфликт с Андрианом Тимотиным, и Александр был вынужден сменить тренировочную базу.
Но к моменту ухода Александр имел много успешных и известных своей игрой учеников. Это и Семён Унтилов, ставший бронзовым призёром командного чемпионата мира в паре с Крыжановским. До этого Семён становился чемпионом Молдавии. Кстати, Семёна Унтилова брат тренировал 2.5 года, кто бы что ни говорил, совершенно бесплатно — по доброте душевной.
И Арап Руслан ставший мастером спорта Молдавии уже в 2015 году.И Артур Морарь ставший мастером спорта в 2011 году.
Командный чемпионат мира по свободной пирамиде.
Бауров предлагал и Семёну Унтилову, и Арапу Руслану представлять «Легенду». Посчитаем это за комплимент Кражевскому.
Бильярд в Молдавии никак не освещался в конце 2000-х. В интернете был всего один популярный блог о бильярде — российский billiard-online с небольшим количеством активной публики. Я его читал тогда. Кражевский хотел, чтобы за него как за тренера говорили его ученики — результаты. По этой причине он и не нуждался в личном сайте. Сайта тренера в рунете, не было ни у кого. Кража полагался на сарафанное радио, которое работало очень хорошо. Кстати, отец Крыжановского именно по этой причине подошёл познакомиться с Кражевским на турнире в Одессе — за Александром была слава спортивного тренера. Если хочешь стать сильным игроком — только к Кражевскому.
Со временем, к 2014 году, сарафанное радио успокоилось. Такого количества учеников, как в «Bagris», у него больше не было. Многие разъехались. Бильярд сместился в интернет.
После завершения работы в «Bagris» Кража обосновался в клубе «Graff». С Крыжановским они с тех пор больше не пересекались.
В «Bagris», кстати, у брата тренировалась девушка Александра. Её отзыв о тренировках был записан через шесть лет. И оказался ещё более ярким, потому что был записан по прошествии времени. Она была профессиональным игроком. Именно при ней Алёна Иванова сказала при других спортсменках, что через пару лет, если она продолжит заниматься, делать в бильярде им будет нечего.
Послесловие
Брат не знает, что я это написал. Он не просил. Я сделал это сам.
Потому что историю, которую никто не рассказывает, надо рассказать. Вот и всё.
В Питер мы приехали на автобусе 2 февраля 2015-го, прямо в день рождения брата. Компьютер только что купленный, за штуку долларов, вместе с 27-дюймовым монитором взяли с собой. Деньги закончились через пару месяцев, хотя больших трат мы не делали. Мы сильно удивились этому. Ученики не повалили толпами, хотя к тренеру чемпиона мира должны были приходить просто из интереса. На проверку.
Я понимал, что рынок, капитализм диктует свои правила. У Сергея был новый тренер, которого он пиарил во всех интервью. Обиды на него мы не держали. Но работала антиреклама — Крыжановский ни разу не назвал брата своим тренером.
Я знал, зачем мы туда ехали. И брат знал. Он сказал это ещё в 2009-м, за шесть лет до поездки: «Если бы было больше детей, как он, в Молдавии, этот спорт бы получил огромное развитие». Ему нужен был второй Крыжановский. Не ученики вообще. Не группа из пяти-десяти человек. Не тысяча, из которой выйдет один чемпион. Дети с такой же мотивацией. Из которых можно лепить. Из тысячи мотивированных — тысячу чемпионов. Вот в чём была задача. Брат приехал поставить разработанную методику обучения, технику на поток.
Питер нас не понял.
За пять лет к брату не привели ни одного ребёнка. Из Питера — ни одного звонка. Был один звонок, откуда-то с севера страны. Женщина спрашивала: можно ли привезти ребёнка, ему нравится бильярд, может, можно что-то придумать. Один звонок. Никто не приехал. Больше никто не позвонил.
Питер. Столица бильярда. И ни одного звонка.
Детей не было. Учеников — пара. Взрослые. Одна девушка. Кто-то приезжал из Уренгоя. Кто-то даже из Тирасполя. Люди, которые уже знали о брате, находили его сами. А Питер — нет.
Ни ажиотажа. Ни интереса. Ничего. Как будто это не тренер. Обычному тренеру, наверное, звонили бы больше.
Я уехал через 10 месяцев. Не выдержал погоды. Приехал в Молдавию, ещё застал солнце в сентябре, в октябре. Я бежал оттуда. Это оказалось для меня невыносимо.
Брат остался. Прожил там пять лет. Ничего не менялось. Учеников не появлялось. Через пять лет он вернулся. Оставаться дальше было бессмысленно.
Мы вышли после «Абрикоса» злые. Шли по Питеру и обсуждали эту попытку разоблачения. Мы знали, что так будет. Крыжановский благодарит всех — тренеров, федерации, родителей. Всех, кроме того, кто сделал его тем, кто он есть. Мы этого ждали.
Я почему-то увидел Питер со вторым дном. Обмана. Не могу объяснить почему. Но чувствовал. Видимо поэтому вся питерская тусовка вела себя сдержанно по отношению к брату. Настороженно. Это моё мнение, прошу заметить.
Брат мне рассказывал: у него месяц или два занимался один человек. Потом брат проходил мимо бильярдной и увидел его растяжку с афишей — «тренер по бильярду». Нормальный поворот.
Был и есть один тренер в Питере. С многотысячной аудиторией подписчиков в ютубе. Он тренировал в той же бильярдной, что и Саша. И брат рассказывал, что тот глаз не сводил с его тренировочного стола. Смотрел. Изучал. Потом всё пытался разговорить ученика брата — про тонкости, про технику. Спрашивал, правильно ли он делает то или иное действие в бильярде. Советовался по каким-то вопросам.
В самом начале к брату подошёл питерский любитель бильярда. Спросил про групповые тренировки. И очень удивился, когда узнал, что у Кражевского такого формата просто нет. Он был в недоумении. Судя по всему, человек состоятельный. И в чём причина такого поведения — непонятно. Видимо, в Питере все научены быть начеку на случай обмана. Такое создалось впечатление лично у меня.
Брат минут пять ему объяснял, что не сможет разорваться на двоих учеников сразу. Ставил его на стол. Показывал. Объяснял, что это невозможно.
Я могу кое-что добавить. С 1998 года, как он начал тренировать, он не провёл ни одной парной тренировки. А я частенько присутствовал. Это увлекательный процесс. Для смотрящего со стороны.
В отзывах его ученики пытались объяснить, на что это похоже. Не думаю, что у них получилось.
Саша ведёт тренировку не как урок. Он слушает. Смотрит. Думает вместе с учеником. Он не просто задаёт вопросы во время процесса. Он использует индивидуальный подход в режиме реального времени. Это не заученные одни и те же фразы, это размышление, анализ в реальном времени. Он видит ученика насквозь. Понимает все детали. Видит все ошибки. Причину падения шара. Траекторию движения. Поворот каждого участка тела. И исправление происходит мгновенно, тут же. Я не знаю, как он это делает. Видит. Это тренерский опыт. Насмотренность. Опыт в исправлении вообще любых ошибок на протяжении почти 30 лет. Я не могу это объяснить. На деле я, конечно, знаю, что это такое и как это называется, и кто это открыл впервые как способ обучения. И если я это назову, это впечатлит. Но это будет выглядеть как нахваливание, может даже примазка к одному способу обучения. Поэтому пусть это остаётся между мной и моим братом.
Я не могу это объяснить. Но это так.
Кстати, все его ученики становились ему друзьями. И в Кишинёве, и в России. Не знаю, чья это заслуга. Ну как не знаю. Знаю, конечно.
Александр подкупает искренним отношением. Он умеет себя продавать, не прилагая к этому усилий.
А Питер его не купил. Питер вообще никого не покупает. Питер смотрит.
И вот — момент. Конец 2015-го или 2016-й. Я регулярно мониторил интернет на появление каких-то интервью. Вот я натыкаюсь где-то в середине многочасового турнира на вопрос комментатора Крыжановскому. Ведущий говорит: в Питер приехал некий гражданин Молдавии с фамилией Кражевский. И заявляет, что поставил технику Крыжановскому. «Вопрос попахивает чем-то, — говорит ведущий. — Не понюхивает, но попахивает». То есть — самозванец. Пиарщик. Примазался.
И это было не один раз. Они растянули этот момент. Обсуждали, возвращались, тянули, чтобы все услышали.
Ведущий сказал: «Зря вы думаете, что человек не может на пустом месте заявить. Человек может всё что угодно заявить на пустом месте. Слава богу, если это не такой человек».
То есть — заранее. Не проверив. Не позвонив. Просто взяли и поставили в эфире клеймо: может быть самозванцем. Слава богу, если нет.
Бауров сначала сказал, что не слышал про такого тренера. А потом добавил, что Сергей вроде что-то говорил. Один раз.
Вот так это работает. Один подал, второй подхватил, третий подтвердил.
Крыжановский отвечает. Я помню это дословно.
«Это не мой первый тренер. Это мой второй тренер. Мы с ним достаточно недолго занимались».
И дальше:
«Не так уж долго тренировались, но я думаю, что этот человек что-то мне дал».
Что-то. Два с половиной года. Три раза в неделю. С одиннадцати лет. И «что-то».Мастер спорта по бильярду в 13 лет при работе с Кражевским.
Первый — тот, с кем два-три месяца. Второй — тот, с кем два с половиной года. Он поставил их рядом. И вынес вердикт: «что-то мне дал».
Формально он не отказался. Формально он не сказал «это не он». Он сказал «второй тренер, недолго занимались, что-то мне дал».
Я понимал, что этим интервью Крыжановский ставит крест на брате как на тренере. И я нашёл выход из этой ситуации. Я, будучи свидетелем всего с самого начала, расписал всё на листе бумаги. Я написал сценарий — сухо, по фактам. Только даты, цифры, условия. Чтобы читатель сам решил: кто говорит неправду, что «недолго занимались», или это было два с половиной года. Без эмоций. Без «я его сделал». Только факты.
Брат порвал сценарий у камеры и сказал от себя.
«Я его сделал тем, кто он есть. Я говорю именно про игрока, а не про его воспитание».
«Мы с ним позанимались не 1-2 часа, а времени это занимало 2,5 года регулярных тренировок».
«Я сделал скидку в 40%, и у нас на словах был заключён договор о том, что я буду получать 20% с его выигрыша. Когда я стал получать эти проценты, это была маленькая сумма денег, и я отложил на какое-то время получение этих денег. Я от них не отказывался, я просто отложил, потому что это была слишком смешная сумма, чтобы её можно было брать».
Мы записали это на Комсомольском озере. В тридцати метрах ниже той самой арки с фотографии первой части. Буквально там, где всё началось. Я застал момент очередного приезда домой брата, попросил моего друга-дизайнера сделать профессиональную съёмку, он же и занимался монтажом. Опять-таки бесплатно. Саня Урети, спасибо тебе ещё раз — теперь письменно.
После записи он сказал: «Может, не будем выпускать? Это зашквар». Я сказал: нет, надо. Он сомневался. Он не хотел выглядеть тем, кто жалуется. Я настоял.
Видео вышло через пару дней.
Но его почти никто не посмотрел. Трансляцию с Крыжановским смотрели десятки тысяч. Ответ брата — почти никто. Правда не догнала ложь.
После этого ему начали писать на форуме: «Зачем ты записал это видео? Написал бы лично Крыжановскому, он бы тебе дал денег. Ты не тренер. Ты только за деньги хочешь тренировать».
Крыжановский и Бауров не ответили. Ни слова. Ни разу. Ни тогда, ни потом. Как будто ничего не было. Игнор — лучшее оружие. Может, они и правы. Но брат сказал, а они промолчали.
Вот и вся история с Питером. Не рынок виноват. Не климат. Не закрытость. Вот эта одна фраза в прямом эфире. Она не убила поток учеников — потока не было. Она легализовала уже существующее непризнание. Сказала вслух то, что и так чувствовали все: этот тренер — не тот, к кому ведут детей.
А брат в том же 2009-м говорил про него: «Многие говорят, что у него дар от Бога. Но ты должен знать, что он очень много работал». Он видел это за шесть лет до всего. Знал, что мальчик станет великим. Знал, что нужно работать. И знал, что таких детей нужно больше.
Их не было. Ни в Молдавии. Ни в Питере.
---
Запись, где всё это есть — вопрос ведущего, ответ Баурова, ответ Крыжановского и ответ брата: https://youtu.be/zpRebXTe8cs
Цель творчества — самоотдача, А не шумиха, не успех… — Б. Пастернак
Метнулся в комнату — нужна была помощь и свидетельство уверенного человека. Олег Лебедев, отличник и будущий доктор биологических наук, не дослушав моего эмоционального шептания, скрылся на кухне.
А так всё мило начиналось. Хотя нет, по тому, как всё начиналось — всё и произошло. Нас, можно сказать, лучших, на свой день рождения пригласила одноклассница, дочь директрисы — учителя русского языка, литературы и эстетики факультативно, в одном лице. Мы ввалились разом, весёлой гурьбой — молодые, красивые, голодные и жадные до впечатлений.
Двухкомнатная хрущёвка позволяла увидеть сразу всё, и первое, что поразило — шикарно сервированный стол с приличной батареей бутылок. Шампанское, красное Каберне, светлое Гратиешты, ликёр Кофейный, для серьёзных — бутылка коньяка. Как потом нам втолковывала Людмила Петровна, вызывая по одному в свой кабинет и разбирая произошедшее: ассортимент и норму выпивки она специально рассчитала, а мы, неблагодарные, своим безобразием и отвратительным поведением все расчёты её испоганили! А что вы думали — вот вам и результат! Каждому в назидание Шуклина влепила двойку за сочинение — домашнее.
Итак, преодолев переднюю и освободившись от подарков — расселись.
Вид призывно вздыбленных бутылок будоражил и заряжал нетерпением возникавшие фантазии. Блюда с закусками приятно дополняли взрослый праздник. А уж как было приятно, ощущая в руке прохладную тяжесть початой бутылки, сперва оценить её достоинство, а затем, чуть наклонившись, со значением заглянуть в глаза и спросить одними губами: «Вам полную?» — и с рукой на отлёте выдержать паузу...
В ожидании тоста каждый прятался от предложения выступить. Неожиданно первой встала хозяйка дома. Вскинутая рука с бокалом замерла... и взгляд её сейчас был так далёк от этих мест, что губы застыли, точно раковина, где таится гул, и горизонт в бокале был неподвижен — извините, это не мои слова.
Эсфирь (так назову хозяйку) печальным взглядом, не торопясь, обвела собравшихся и не своим голосом, очень чётко произнесла:
— Не пейте это вино. Оно отравлено… — Я растерялся и пропустил следующую фразу. — …я лишена отца, а тот, что есть, — отвергнут мною. Веселье, на котором вы — жалкие паяцы, тщитесь скрыть свои пороки от хулы мирской...
Все растерялись: уж больно похоже было на правду. Отца у Эсфирь не было, вечная экзальтация, всегдашние признания в любви. А чего стоили её сочинения в стихах на заданную тему на шести страницах, прямо на уроке написанные! Сами понимаете, когда мать — директор, женщина решительная и грозная. Вид её, когда после уроков на обязательный для посещения факультатив по эстетике она прибегала с получасовым опозданием, с пирожком в зубах, в шубе, накинутой на плечи как бурка — внушал опасение. Однажды не вставшему при её появлении Веньке Заботину она с порога выпалила: «Хам, хамло, хамовитый хулиган!», но были и слабости: любила, когда Заботин на перемене в большом коридоре играл всяких там «Битлз» прямо на рояле.
Декламация была долгой, хорошо интонированной и быстро всех утомила: хотелось выпить, а не искать логику в связях отца и отравленного вина.
Горизонт рубинового вина в бокале дрогнул и опрокинулся. Вобрав в себя последний глоток, Эсфирь вышла из трагического образа и примерила весёлый:
— Ну, как вам моя новая роль?!
Нарочитость вопроса утонула в шумной суете закусывающих. Только Гена Пучинский, вытянув вперёд руку и прицелившись прищуренным глазом сквозь линзу рюмки, выстрелил в актрису суждением:
— Смело, очень смело и ярко… — при этом он так навалился на спинку стула, что тот заскрипел и встал на задние ножки. Придерживая его лопатками, Гена стал рассматривать собравшихся. — Вы, товарищщщ, — он выставил узкий, длинный подбородок вперёд, в сторону Парамоновой, — своими восторгами тут не заражайте — мы и сами, может, во всём разберёмся.
Попелыш прыснула, закрыла ладошкой рот и спрятала лицо в коленки.
— Ну, Гена, тебе не стыдно?! Прямо как всегда, — Наташа с нескрываемым усилием отвернулась и опустила глаза. Затем мягко придвинулась под бок Эсфирь, явно обозначив преданность и понимание.
За столом становилось оживленно. Фира, хлопнув второй бокал, держала паузу в ожидании восхищения или видимого интереса к своей работе над ролью, но зритель... был беспощаден и давно наслаждался антрактом в буфете. Я же, человек тонкой организации, задержавшийся у рампы, хотел сыграть восхищение, но постеснялся выразить это неубедительно и перевёл внимание на соседку.
Она была обалденной красоты и стиля. Вообще-то, Валерию я знал. Она раньше жила в соседнем доме, который мы называли «Порт-Артур», и ходила гулять в тёмно-синем трикотажном костюме в обтяжку, с закатанными под коленки штанами. Я в неё был влюблён страстно и всю осень караулил во дворе, боясь подойти близко и обнаружить заметную влюблённость. Внимания на меня она не обращала, но как-то весной, проезжающего на велосипеде, запросто окликнула:
— Дай прокатиться!
Я обалдел и соскочил с велика. Красавица без выражения благодарности оседлала мою собственность и скрылась за поворотом, оставив меня в ожидании. Скоро мама стала звать домой. Я волновался и канючил: «Мам, ещё немножко, полчасика!» — девочка слышала, но не подъезжала. Я начал за нею бегать и объяснять про маму. Мы столкнулись, упали, но не познакомились. Теперь у меня был второй, верный шанс.
Напротив меня за столом сидел Венька Заботин — красавчик, певец и пианист. Эсфирь не скрывала к нему своих чувств, а он смотрел на мою красавицу-соседку и шутил неинтересно. Слева парой устроились Ганицкий и Попелыш — их влюблённость была известна ещё с девятого класса. Женька выпивал серьёзно, не отвлекаясь, как его отец, водитель автобуса, в выходной. По-взрослому «хлопнув» рюмку, Женя грозно рычал, как папин автобус, и, переключая невидимую передачу, резко наклонялся вперёд, наливая ещё.
Валерия на всё смотрела иронично. Пару раз она улыбнулась Алику, когда он — высокий, стройный, интеллигентный, ещё и отличник — порхая вокруг стола, выпивая и закусывая, успевал раздавать комплименты и шутить. Не почувствовала его внимания только сермяжная Кузнецова.
А я вот, так удачно выиграв рассадку, мог придвинуться к барышне близко и нашептать в маленькое, красивое ушко историю про велик и наше дворовое знакомство — но тушевался, получалось только ухаживать. Еда скоро закончилась, а от вина Валерия отказывалась. Чтобы не сидеть горшком, я небрежно выпивал.
— Юрий! Вы только молчите и смущаете девушку, хочущую настоящего праздника. Если боитесь, уступите место мужчинам смелым и решительным! — Генка говорил это смешным голосом, сложив губы трубочкой, одновременно потягивая из рюмки.
Совсем смутившись, я заметил, как Варвара Кузнецова, Элькина соседка, осклабившись, ехидно смотрит на нас и под столом пристукивает каблуками. На столе изрядно опустело. Две подружки, светленькая Ципина и чёрненькая Назарова, пересели на диван, где со сдвинутыми бровями очень серьёзный Андрей Егоров листал книгу.
— I love you. I love you. I loооve you — that’s all I want to say, — пел Пол Маккартни.
Я собрался и пригласил красавицу на танец. Валерия легко поднялась. Места в комнате было недостаточно, что являлось оправданием нашей близости. В момент прикосновения я почувствовал её тёплое дыхание. Огненная волна ударила в голову, уши зазвенели и засветились, а волна катилась всё дальше, пока не застряла на полпути, нарушив череду шагов незамысловатого танца.
Женька Ганицкий гоношился добавить и, собрав деньги, исчез. Заботин здорово пел под магнитофон, и Эсфирь, очарованная, сложив ладони под вздохом и подавшись вперёд, глядела на него с обожанием и, подпевая, неслышно шевелила губами. Подружка Наташа, тяжело переступая в танце, объясняла Алику загадочную душу Фиры.
«…Веселье в зале умеряет пыл, но всё же длится». Вернулся Ганицкий с пол-банкой.
— Та-ак! Все за добавкой!
Пить не хотелось, но, как известно, дело чести — поддержать компанию. Водка оказалась тёплой и гадкой, заесть было нечем. Как-то всё сразу пожухло и скривилось. Варфоломеев, незаметный до этого, притёрся к моей... знакомой и повёл её в танце. Потом красавица была с Александром, а Фира всё умоляла Вениамина спеть что-нибудь своё: «Как тогда!»
Веня силился подпереть голову и молчал, молчал… А потом дёрнулся, приставил палец к ноздре и выпростался, да так удачно, что всё вылетевшее повисло на штанине. Фира выразительно раскрыла глаза, порывисто встала, по-театральному отвернулась и выдохнула:
— Жлоб.
Я пошатался по комнате, вышел на балкон. Свежий воздух, внезапная тишина приятно успокаивали. Некоторое время изучал дворовый ландшафт, жизнь в чужих окнах... Стало зябко — ноябрь — и грустно. Закурил.
Сильно опьянев, вожди племён стеклянными глазами взирают в даль, лишённую врага…
Прошёл по балкону и заглянул на кухню. Там, под низко опущенной лампой, на столе лежали окровавленные руки. Страх пробежал мурашками по попе — смятение, и вдруг яркая капля, дрожащая в луче света, выдала хозяйку. Эсфирь, поглощённая темнотой маленькой кухни, с чёрным от туши зарёванным лицом вздрагивала от рыданий. Метнулся в комнату.
Звуки музыки, уставшие гости, беспорядок и... быстрые сборы. Зал затих и опустел, только на кухне слышалось тихое всхлипывание и успокаивающее причитание Алика, наматывающего бинты на израненные руки. Все тихо разошлись.
На следующий день стали известны финальные подробности. После нашего ухода Александру стало плохо, и Эсфирь уложила его на единственный в доме диван, пристроив рядом тазик, в который его стошнило. Вернулась домой мама, директор школы, увидела заплаканную дочь с перевязанными руками, мальчика-отличника на диване и грязный тазик.
Судьба ласкает молодых и рьяных, Весь мир для них...
Вот, к примеру, кто не мечтал прокатиться в вагоне СВ с белокурой Жози — а? В Москву, например. Идти вдоль состава налегке, в безукоризненно сшитом костюме в невидимую полоску, пружинистой упругой походкой, чуть растягивая шаг. На сгибе руки нести плащ, но так, чтобы четыре пальца были спрятаны в кармане, а большой — на отлёте. Борсалино небрежно сдвинута на глаза, защищает от солнца (погода отличная) и маскирует взгляд, скользящий по окнам, высматривая заинтересованные лица попутчиц.
Билет, поклон проводнице — и в вагон, но с подветренной стороны, чтобы запах дорогих духов (кажется, «Жан Пату») упредил появление и возбудил воображение граждан причастностью к чему-то большему, чем их возможности.
Дальше открываете купе, проникаете в его лоно рассеянным взглядом, чуть брезгливо рассматриваете заботливо расстеленное бельё и только после этого перешагиваете порог и здороваетесь, удивлённо остановив взгляд на попутчице — удивительно хорошенькой барышне, очевидно следившей за вашим дефиле на платформе.
— Добрый день.
Каждая буковка короткого приветствия прозвучала удивительно звонко. Попутчица смутилась и прикрыла глаза пушистыми ресницами, рассматривая памятку пассажира. Плащ с руки на крюк, что-то о погоде, о плохой вентиляции... Соскользнувший пиджак открывает рельефы спортивного тела, но главное — взгляд из-под широких полей шляпы, пристальный и тягучий, с пристрастием изучающий топографию пока ещё скрытого дизайнерскими изысками молодого тела. Садитесь и выдерживаете паузу, пока маленькая искорка нетерпения...
«Ланиты девственные жжёт» — это у Лермонтова. Механизм включился, пошло движение. На память пришли стихи Тарковского:
Я боюсь, что слишком поздно Стало сниться счастье мне… ………………………………. Был и я когда-то молод. Ты пришла из тех ночей…
Потом из Пастернака:
Я тоже любил, и она, пока ещё жива, может статься… …………………………………. ……..Так, значит, и впрямь Всю жизнь удаляется, а не длится Любовь…
А под Бродского:
…И, веленья щучьего слыша речь, Подавальщица в кофточке из батиста, Перебирает ногами, снятыми с плеч Местного футболиста.
...открывается коньяк. Светлана отказывается (где-то между Пастернаком и Бродским познакомились), но густой аромат дорогого напитка пьянит, силы оставляют, подкравшееся любопытство возбуждает, а бабочки внизу живота...
Дальше — содержанием действия здесь является владение билетом.
Время было застойное. Всё хорошее доставали по блату. Узнав от друга, Сашки Назарова, что у них во ВНИИПИЭТ
есть специальный человек по билетам, попросил сделать СВ до Москвы. Через пару дней Сашка приносит билет, отдаю четвертной и с томлением сердца сучу ногами в ожидании праздника.
Молодёжи, может, покажется странным, но было время, когда поездка на Валаам на теплоходе в отдельной каюте за 32 рубля была редкой возможностью уединения и, может быть, даже сближения с полюбившейся однокурсницей. Увидеть красоты Валаама я желал страстно, и только мелкие неприятности — отсутствие денег или, наоборот, подружки — не сделали меня настоящим краеведом.
И вот день отъезда. Предстартовое волнение. Недолгие сборы. Проверка наличности: билет, деньги, коньяк, бельё, стрелки на брюках...
Подхожу к вагону без суеты, за пять минут до отхода поезда. Предъявляю проводнице билет и смотрю на неё строго, с некоторым разочарованием. А вечер замечательный: тепло, празднично, звучит музыка. Женщина в форме что-то говорит, но я не слышу: духом, ощущением я уже в поезде...
— У вас семнадцатое место! — проводница поднесла билет к моему носу. — Вас это смущает? — съехидничал я.
Она пальцем указала на бок вагона, где было написано: «Всего мест: 16».
— И что мне делать? — вырвалось из меня странно пискляво. — Идите в моё купе!
Почти растеряв весь выстроенный антураж, я зашёл в купе. Оно было обычных размеров с одной нижней полкой, на которой красовалась пирамида накрахмаленной подушки. Образ белокурой Жози, не найдя себе места, уплывал из моего воображения. Я присел на полку, вздохнул и с силой откинулся назад, смяв пирамиду и лишив её девственной красоты.
— Что вы себе позволяете? — проводница заглянула в приоткрытую дверь. — Пройдите в высокий вагон, Василий вас устроит! — Толстушка нервно стала поправлять постель.
Я вышел из вагона в растерянности, соображая: чего мне искать?
— Поезд отправляется!
Услышав объявление, я впрыгнул в ближайший тамбур с вопросом: не высокий ли это вагон? При этом старался интонировать таким образом, чтобы идиотизм вопроса исходил как бы не от меня, а через проводника. Тот смерил меня взглядом, прикинул оставшееся расстояние над головой и с сомнением пожал плечами. В следующем вагоне я спросил Василия.
— Из какого купе? — Да из высокого вагона. — А, с маленьким хреном?
Продолжение диалога было неконструктивным. В отчаянии и злобе я прошёл весь вагон, а в тамбуре остановился, решив ехать до Москвы стоя — назло всем козлам, а Назарову потом сказать…
Подошёл проводник Василий, поинтересовался, где разгуливаю, провёл в служебное купе и, открыв дверь, распорядился освободить нижнюю полку. Затем представил меня:
— С билетом!
Купе было маленькое: «половинка», с двумя полками — и на верхней, и на нижней лежали грузины. Я стал устраиваться на нижней, соображая, до каких пор раздеваться.
Если помните, я мечтал быть шикарным парнем с одуряющим запахом страсти в объятиях молодой чаровницы, но судьба руками какого-то Василия распорядилась иначе, уложив меня в койку под двух грузин — чтобы уж наверняка.
Утром помятые с ночи грузины, заискивая, попросили мой билет для отчёта.
Делать нехер. Подцепляем кабушет и попёрли в сторону другой делянки. Кочевники, блядь, вечные странники ледяных пустот. Тащились целый день по уши в грязи. Я проклинал всё на свете: почему каждый наш переход выпадает на весну? Как только начинает таять, так мы в самом эпицентре этой каши.
Ночь застала в пути. Бросили якорь на ночлег прямо в лесу. Сварили пожрать, поужинали. Я покормил щенка — завел себе кореша, маленького такого, черного. Единственное чистое существо во всем этом мазутном аду. Легли спать, а на утро — снова рев мотора. Афган за рычагами, я на капоте, чернявый в кабушете. Прём.
Еду, а сам думу думаю: может, пронесло? Может, не сдал тщедушный? Вторые сутки пошли, а гайдамаков нет. И только я успел примерить на Косую суку ярлык благородства, как оборачиваюсь назад. Просека длинная, прямая, просматривается до горизонта. И там, в самом конце, едва заметная точка. «Шишига» ползет.
— Стой! — ору Афгану. — Приехали! Мусора прут!
Афган, горячая голова, уже ствол тащит из кабушета. Глаза бешеные. — Спрячь! — забираю у него двустволку. — Здесь тебе не Кабул. Начнем палить — нас тут и положат. У них патронов поболее будет, и калаши против нашей пукалки — это приговор.
Расстояние еще приличное, им по этой колее долго до нас ползти. Мы отошли с дороги, стоим, репу чешем.В голове одна мысль: если не съебём сейчас — нам конец. В изоляторе нас живыми не оставят. Будут убивать долго, со вкусом, вспоминая и «мусоровозку», и Косого, и всё наше «нефтяное» величие.Я сплюнул в грязный талый снег горькую «гильзу» «Беломора». Горло саднило, но этот едкий дым был единственным, что еще держало в сознании. «Шишига» перла по колее уверенно, как зверь, почуявший кровь, отрезая нам последние метры к спасению.
Слышь Афган— Если свалим в тайгу — один хер поймают, — я не отводил взгляда от решетки радиатора, которая росла с каждой секундой. — Пристрелят «при попытке к бегству», отпишутся и забудут в тот же вечер.
Внутри всё кипело от ярости на ту гниду, из-за которой мы оказались в этой заснеженной западне. И нахуя надо было оставлять в живых этого Косого стукача? Надо было ёбнуть суку сразу да под выворотень закинуть. Медведь по весне нашёл бы — хоть ему было бы что пожрать после спячки...
Но мы оставили его жить. И теперь эта наша «человечность» хрустела под колесами приближающегося ГАЗа. В тот момент, сжимая в руке холодный металл двустволки, я понял: верить нельзя никому. Только себе. Только своему хребту. Если я выберусь из этой мясорубки, я поставлю на всём этом гребаном мире огромный, жирный Твердый Знак.
В ту минуту, глядя на приближающийся ГАЗ-66, я понял, что милосердие — это самая дорогая роскошь в мире. Мы не убили Косого, потому что хотели остаться людьми. Мы дали ему шанс, а он использовал его, чтобы затянуть петлю на наших шеях.
Говорят, что добро должно быть с кулаками. В тайге добро должно быть с обухом топора и без лишних свидетелей. Но, как ни странно, именно этот выбор — оставить врага в живых — и сделал меня окончательно твердым. Ты ставишь «Ъ» не тогда, когда убиваешь, а тогда, когда принимаешь последствия своего решения.
Мы стояли в грязи, ждали свою судьбу и знали: за эту весну мы заплатим по самому высокому счету. Но даже тогда, сжимая в руках бесполезную двустволку, я знал — я выстою. Потому что валун не боится столкновения с машиной. Он просто ждет.
Глава:34 Утренняя гимнастика и прощальный аккорд
Делать нехуй. Сдаемся. Я запихнул двустволку поглубже в мох, присыпал талым снегом— пусть лес хранит, может, еще пригодится. Стали ждать. Гайдамаки долго рассусоливать не стали: повыскакивали из своей мусоровозки, как бешеные ротвейлеры, и сразу в расход. Месили нас прямо в весенней грязи, с каким-то утробным азартом. Видать, Косой для них был не просто стукачом, а ценным активом. Мы сломали шестерёнку в их системе, а система таких поломок не прощает.
Отпиздошили знатно. Перед тем как закинули в «шишигу», я успел крикнуть: — Щенка хоть заберите! Сдохнет один в лесу! Опер сплюнул: — Ты, блядь, о себе подумай, как бы самому тут не прижмуриться. Гандон,думаю. Позже, когда уже отъехали, один сердобольный проснулся: «Щенка, мол, жалко». Но я знал — выживет малой. Хавка была оставлена, а технику посреди дороги надолго не бросят.
Опять цугундер. Нас раскидали по разным хатам, дали отдышаться до утра, а с рассветом началась «утренняя гимнастика». Сначала выдернули Афгана. Молотили долго, с оттяжкой. Слышу — волокут обратно по галёре. Тяжело волокут, значит, либо в отключке, либо край.Я, зная этот техпроцесс, предусмотрительно набрал полную кружку воды и поставил у самого входа. Чтобы когда меня, поломанного, зашвырнут внутрь, я мог дотянуться. Не ошибся. После экзекуции сил хватило только на то, чтобы доползти до этой кружки. Банально всё, ничего нового.
Дали по 15 суток. Скукота смертная. Сидели по одному, но в соседних камерах — лежали у «кабуры» (отверстия в стене) и целыми днями строили планы мести. Особо хотели спросить с одного оперка — мелкий, рыжий, обиженный жизнью задрот, в котором говна было больше, чем в слоне. Таких в школе даже девчонки пиздят, а тут он власть почуял.
Отсидели пятнашку. Выходим. Я уж грешным делом подумал — воля! Ну, или хотя бы обратно в тайгу, к родному трактору, который заждался нашего веселья. Заходим в барак, а там — картина маслом. Сидят мужики с ЛЗУ, а посреди них — Косой. Сидит, сука, на баяне играет, как ни в чем не бывало.
Я даже сообразить не успел, сон это или явь, как Косой нас увидел. Глаза по пятаку, шмыг в дверь — только его и видели вместе с этим ублюдским баяном. Но свободой мы дышали недолго. Эта гнида, видать, сразу донесла. Прибегает отрядник: — А чего это вы тут делаете? Вы в изоляторе должны быть!
Нас тут же «заполировали» обратно в трюм. Успели только по одной сигарете выкурить, даже чифирнуть не дали. Всё. Курорт закончился. Впереди — этап.
В ту минуту, когда нас вели обратно в камеру после пяти минут «свободы», я понял: система — это не стены и не колючка. Система — это такие вот Косые с баянами и рыжие оперки, которые питаются твоей слабостью. Мы могли бы озлобиться, могли бы сломаться, но вместо этого мы лежали у стены и смеялись, вспоминая, как Косой подпрыгнул со своим баяном.
Нас везли на этап, и я знал: тайга никуда не денется. Она останется в легких вместе с дымом «Беломора», останется в шрамах на спине. Мы проиграли этот раунд, но не войну. Если ты можешь пить воду из кружки после того, как тебя превратили в отбивную, и при этом думать о мести — значит, твой Твердый Знак на месте.
Этап — это просто дорога. А дорогу мы уже проходили.
Продолжение этой истории — каждую субботу здесь. Спасибо всем, кто читает и поддерживает книгу.
