castelfranchi

В портфеле лежали три папки. Мужчина раскрыл следующую. Я присел на край стола.

Он подавал по два листа, слушал мотор, заглядывал в корзину. Работал аккуратно, даже галстук закинул за плечо.

— Нормально? — спросил я.
— Пока да.

Когда корзина наполнилась, он сам вынул её и пересыпал бумажную лапшу в принесённый пакет.

— Что-то он громковат.
— Вы же его слушаете уже полчаса.

Мужчина потянулся к третьей папке.

— Давайте так, — сказал я. — Проверка закончилась. Дальше триста рублей за папку.
— А если я куплю?
— Вычту из цены.

Он посмотрел на шредер, потом на оставшиеся документы.

— Так я, может, пока эти закончу, он мне уже и не нужен будет.

— Вот за это и триста.

Он перевёл триста и показал экран. Я принёс второй пакет.

Когда он закончил, мы вытащили из корзины последние полоски. Он вытряхнул из портфеля последнюю скрепку.

— Сам аппарат не забираете?
— Мне дома ставить некуда.

Я отодвинул шредер обратно к стене. Мужчина уже взялся за дверную ручку, но вернулся.

— У вас в объявлении ещё ламинатор был?
— Был.
— Мне один пропуск. Плёнка своя.

Я забрал бумажку и вышел в операторскую. Через пять минут игроки нашли код, но сейф не открылся. Я посмотрел на камеру: цифры были правильные. Пришлось войти и проверить замок. Сейф открывался, если после кода нажать решётку. Я объяснил это, а бухгалтер в очках записал в блокнот: «Дополнительное условие не объявлено заранее».

В сейфе лежал конверт. В конверте должен был быть ключ, но его не оказалось. Я вспомнил, что утром проверял ключ и положил его в безопасное место, чтобы не потерять.

— Мы можем вам помочь? — спросила женщина из группы.
— Вообще-то вы здесь за этим.

Мы начали обыск. Один бухгалтер проверял ящики, второй сверял список реквизита с фотографиями на стене, третий стоял у двери и спрашивал, не собираюсь ли я признать поражение. Через три минуты женщина нашла ключ в кармане белого халата, висевшего на спинке кресла. Я повесил халат туда, когда убирал комнату.

Они торжественно вручили мне ключ, открыли шкатулку и потребовали остановить таймер. Получилось девять минут с начала игры.

На ресепшене администратор спросила, понравился ли квест. Бухгалтер в очках ответил:
— Очень. Только ведущий слишком много подсказывал.

В отзыве они поставили пять звёзд и написали: «Персонал не всегда справляется с заданиями, зато охотно принимает помощь».

Теперь я проверяю комнату по списку. А халат директор велел оставить: гости спрашивают, где тот уровень, на котором нужно спасать сотрудника.

В четверг уборщик снял лестницу со стола, чтобы протереть поверхность, а пластилинового человека вернул на самую верхнюю ступеньку. На следующем кадре герой внезапно оказался на последней ступеньке.

Лида предложила доснять момент прыжка. Я честно попытался. На третьем дубле у героя оторвалась нога, на пятом он прилип к моей руке. Я слепил новую ногу, но она получилась длиннее прежней. Герой начал прихрамывать.

В субботу мы показывали работы. У чайного пакетика была музыка, титры и печальный финал: ложка уходила к вилке. Мой фильм длился одиннадцать секунд. Пластилиновый человек карабкался, терял нос, прыгал, хромал и исчезал за краем кадра.

В зале засмеялись. Я решил, что над качеством. Потом преподавательница спросила, как я придумал героя, который всё время теряет части себя, но не останавливается.

Я хотел рассказать про резинку, словари и уборщика. Лида уже записывала название в программу студенческого показа: «Упрямство».

После занятия уборщик спросил, можно ли наконец убрать лестницу со стола. Я сказал, что фильм закончен. Он взял пластилинового человечка, поставил на полку и заметил:
— А чего он всё вверх лез? У вас же лифт за дверью.
— Он не работает с сентября, — сказал я.
— Так вот почему он у вас хромает.

В понедельник Лида предложила снять продолжение про лифт. Я сказал, что для этого надо дождаться ремонтников. Она записала: «Вторая серия. Ожидание».

Он распорядился расширить поиск. Я стал проверять не только название завода, но и любые шутки про обувь. К обеду таблица содержала девяносто семь записей, включая анекдот про валенки и фотографию ботинка на проводах. Юрист вернул таблицу: чужие валенки его не интересовали.

К вечеру слесарь Миша поймал меня в курилке и показал картинку: наш фирменный сапог, а под ним подпись «Для тех, кто привык заходить слишком далеко». Картинка висела в заводском чате уже полгода. Миша утверждал, что её сделал бухгалтер, когда в сапоге застрял пропуск.

Я отправил находку директору. Через десять минут меня позвали на совещание. Юрист спросил, можно ли доказать ущерб. Бухгалтер ответил, что после картинки сапоги стали лучше продаваться сотрудникам. Директор попросил не путать продажи с репутацией.

Вечером он велел разместить официальное предупреждение: «Предприятие не одобряет использование изображения сапога в юмористических целях». Я спросил, не привлечёт ли это лишнего внимания.
— Вы для этого здесь и сидите, — ответил он.

Предупреждение разошлось по заводскому чату. К полуночи появилось двадцать четыре картинки. На одной сапог выступал в суде, на другой прятался за чёрной полосой. Утром Миша принёс мне магнитик с надписью «Сапог просит адвоката».

Директор изучил статистику, долго молчал и наконец сказал:
— Вот теперь вижу результат работы.

На следующей неделе мне дали помощника. Он должен был искать шутки, которые я не успеваю сохранять. Помощником оказался тот самый бухгалтер. На вопрос, зачем ему вторая ставка, он ответил:
— За производство материала отдельно не платят. Только за обнаружение.

На субботу был назначен детский праздник. Директор распорядился найти лапу до обеда, иначе медведя снимут с программы. В кладовой обнаружились два хвоста лисы, шесть пиратских повязок и резиновая рука скелета. Рука подходила по длине, но выглядела так, будто медведь попал в неприятную историю.

Костюмерша Рита предложила сшить новую лапу из старого пледа. Плед оказался серым. Мы покрасили кусок ткани чаем, высушили феном и пришили к рукаву. Получилось вполне терпимо, пока медведь стоял боком.

Нина Петровна пришла принимать работу с ведомостью.

— Теперь комплект?
— Теперь комплект.
— Лапа новая?
— Новая.
— Значит, старую надо списать.
— Она потеряна.
— Вот её и спишем.

Для списания требовалось предъявить предмет. Я спросил, можно ли списать отсутствие предмета. Она ответила, что в её практике это называется «разобраться».

На празднике медведем работал студент Артём. Он махал детям, танцевал и почти не поворачивался к зрителям левой стороной. На третьем танце чайная лапа начала оставлять коричневые следы на белой рубашке ведущего.

После концерта Артём снял голову и сказал, что в подсобке кто-то оставил пакет с медвежьей лапой. Пакет действительно лежал под столом. Внутри была старая левая лапа и бумажка: «Нашли после Масленицы. Не знали, чья».

Я принёс находку Нине Петровне. Она долго рассматривала обе левые лапы.

— Значит, теперь у нас полтора медведя?
— У нас запасная лапа.

Она взяла ручку, перечеркнула слово «Весёлый» в старом акте и вписала новое состояние: «С излишком».

— Вот! Почти то, что надо. Только чего-то не хватает.
— Чего?
— Уюта.

Мы устроили прослушивание. Бухгалтер сказала, что под этот звук ей кажется, будто она ждёт в автосервисе. Дизайнеру напомнило ночную парковку. Стажёр уснул, но он спал и на планёрках.

Вечером уборщица Зоя открыла дверь и попросила освободить стол: ей нужно было вытереть пыль. Я не успел выключить микрофон. Она поставила ведро, осторожно переставила чашку, отодвинула стул и пару раз провела тряпкой по столу.

На следующий день продюсер случайно включил этот файл.

— Это что за трек?
— Уборка.
— Дай название нормальное.

Я написал «Тихий вечер». Файл выложили в тестовую версию приложения. За сутки он получил больше сохранений, чем дождь, море и треск камина вместе взятые. В отзывах писали: «Наконец-то звук, под который не надо ничего делать».

Зоя отнеслась к успеху спокойно. Спросила только, не будут ли за это удерживать деньги из зарплаты. Продюсер предложил ей записать ещё три композиции: «Чистая кухня», «Пустой коридор» и «Дом уснул».

Она пришла после смены, взяла швабру и велела не мешаться. За час записала два ведра воды, семь переставленных стульев и один скрип двери. От третьего трека отказалась: в коридоре кто-то оставил коробки, их сперва надо убрать.

Теперь у приложения есть раздел «Звуки домашнего покоя». Я свожу записи, продюсер придумывает названия, а Зоя каждый месяц получает гонорар.

Недавно она попросила выключить у неё дома приложение: сосед включал «Чистую кухню» на всю громкость и мешал ей спать.