Столешница
Мама попросила научить её ругаться.
— Матом?
— Можно и матом. Но сначала вообще.
У неё в коридоре неделю лежала чужая столешница. Доставщики перепутали заказы и пообещали забрать её на следующий день. Вчера мама дозвонилась водителю. Тот сказал, что за повторный выезд придётся доплатить.
— Ты согласилась?
— Им через весь город ехать.
— Мам, они же сами…
— Не кричи. Я потому тебя и позвала.
Мы подняли столешницу, прислонили к стене и пошли на кухню.
— Давай я буду водителем. Здравствуйте, с вас ещё три тысячи.
— Но мы ведь уже…
— Три тысячи.
— Послушайте, пожалуйста…
Я помотал головой.
— А как?
— Скажи: «Доплачивать не буду».
— Это грубо.
— Попробуй.
Мама повторила, глядя в сахарницу. Посмотрела на меня и засмеялась.
Мы репетировали минут двадцать. Мама всё время объясняла, что у неё маленькая пенсия. Я поднял цену до пяти тысяч.
— Да при чём тут моя пенсия? Вы мой заказ привезите!
Она хлопнула по столу и тут же придержала чашку. Посмотрела на меня: не перебор ли?
Я подвинул ей телефон.
— За повторную доставку я платить не буду, — сказала мама в трубку.
Водитель записал номер заказа и пообещал уточнить. Через пять минут перезвонил: столешницу привезут во вторник, платить ничего не нужно.
— И всё? — спросила мама, убрав телефон от уха.
За чаем я рассказал про работу, она — про Галю, которая купила посудомойку и теперь моет тарелки из серванта: грязной посуды на полную загрузку не хватает.
Уже в прихожей я вспомнил:
— В субботу привезём тебе малого. К десяти, наверное.
— В эту не смогу.
— А что у тебя?
— С Галей договорились.
— Так вы же можете…
Мама стояла у вешалки, засунув руки в мою шапку.
— Я ей ещё в среду обещала…
— Понял, мам. Мы что-нибудь придумаем.
Она отдала мне шапку. Я надел её и взялся за ручку двери.
— Постой. Правое ухо опять загнул.
Я наклонился к ней.