luchik.magazine

Вы в продуктовом магазине покупаете то, что не собирались, если видите, что цена снижена аж сразу на сто рублей? Мы – да.

Конечно, в этом случае мы сначала смотрим на срок годности... Но в том-то и дело!.. (Вы не поверите, потому что в это невозможно поверить, но вы поверьте.) В том-то и дело, что "Озон" продаёт со скидкой свежие номера "Лучика" – январский (с Анной Карениной) и февральский (с чёрным лебедем Нассима Талеба). Акция до конца недели, если продавец не передумает.

И – нет, мы а этом не зарабатываем, потому что отдаём "Лучик" на "Озон" по цене ниже себестоимости (там очень большие наценки). Зачем? Чтобы читали.

Скачать любой номер журнала для ознакомления можно бесплатно на нашем сайте.

Термин «классическая музыка» возник в так называемую «эпоху классицизма» (когда творили Гайдн и Моцарт). В то время «классическая» – означало просто-напросто «сочинённая по правилам», «следующая образцам». Есть несколько «классических» (то есть образцовых) жанров: опера, симфония, соната, сюита... Есть установленные правила (алгоритмы), по которым должны писаться произведения в этих жанрах. Следуй им – и будет правильная – «образцовая» – музыка. То есть – «классическая».

Дело в том, что в «эпоху классицизма» (середина XVIII – начало XIX вв.) музыканты, поэты и художники были буквально «повёрнуты» на правилах. Следование правилам воспринималось как главный принцип и в искусстве, и в жизни. Происходила смена "технологического уклада" – переход от кустарного способа производства к промышленному, а основа промышленного производства – стандартизация. Идеи детерминизма (подчинённости любого явления выводимому закону, а значит, и возможности управлять этим явлением) витали в воздухе. (Вспомним "Демона Лапласа" из статьи "Что такое теория хаоса".)

Однако «жизнь не стоит на месте». Очень скоро к «классической музыке» стали относить и произведения композиторов, живших до начала «эпохи классицизма» (Вивальди, Гендель, Бах), создававших музыку и в других жанрах. Кроме того, менялось мироощущение людей – и возникало новое звучание, новая выразительность, новый стиль… Музыковеды сих пор спорят: Бетховен – ещё «классик» или уже «романтик»?

И чем дальше, тем сложнее стало говорить о «следовании образцам». Какую музыку, например, писали композиторы-новаторы Прокофьев и Шостакович? («А Десятников? А Кейдж?» – цитата из анекдота, надеемся, вы его вспомнили.) Мало того, что изменялся стиль и возникали новые жанры, – ближе к XX веку музыка разделилась на «лёгкую» и «серьёзную».

Что-то подобное было и раньше: например, музыка делилась на «светскую» и «церковную», а оперы – на комические, с забавными сюжетами («опера-буфф») и «серьёзные», с драматическими и трагическими сюжетами («опера-сериа»). Но звучали-то они почти одинаково! Вспомним, например, арию «Ombra Mai fu» из оперы Генделя «Ксеркс»:

Возвышающая душу серьёзная музыка, не правда ли? А опера «Ксеркс» комическая...

И если вальсы Штрауса хотя бы игрались на тех же инструментах, что и оперы Вагнера, то в двадцатом веке танцевальную музыку стали исполнять на совсем других инструментах (электрических, например). А по мере того, как «музыка нового звучания» обзавелась своей историей, и у неё возникли свои авторитеты и образцы для подражания, говорить о «классике» и «не классике» стало и вовсе трудно.

Тогда на помощь пришло выражение «академическая музыка» – то есть музыка, написанная для исполнения симфоническими и камерными оркестрами на инструментах, характерных для середины XIX века и с тех пор (почти) не изменившихся. Пожалуй, это самый «надёжный» на сегодня ответ на вопрос «Что такое классическая музыка». (Но не самый правильный, потому что самый правильный – это протяжный вздох.)

Чем ещё отличается классическая музыка от «не классической», и почему её очень полезно слушать, мы рассказывали здесь.

...А в этом номере журнала рассказывали о возникновении и развитии дирижёрского искусства, например. Поэтому он так странно выглядит.

Это пост не о демографии. Недавно мы говорили о развитии мыслительных способностей и упомянули, что детям полезно смотреть старые фильмы, а почему старые – это, дескать, разговор отдельный. А нужен ли он? Ведь всё так просто: иногда лучше что-то новое, а иногда что-то старое… Вопрос – почему?

Чтобы не впадать в презренный жанр "раньше трава была зеленее", приведём пример из внутренней кухни "Лучика". Вот смотрите. Ищем мы в интернете иллюстрации для журнала. Задаём поисковый запрос: "Ребёнок задумался". Бах!.. Яндекс выдаёт несколько экранов специально снятых постановочных ("гламурных", как говорили недавно) фотографий на любой вкус. И пальчик ко лбу, и пальчик к подбородку, и глаза в потолок, и в пол... (Вспоминается, как поэт Цветик придумывал рифму к слову "пакля".) И у всех один недостаток: они постановочные, а значит, наигранные, и от этого у "задумавшихся" детей легкомысленные и, извините, неумные выражения лиц. (Это не вина детей, а недоработка продюсеров и фотографов, не знающих простого правила: чтобы лицо стало задумчивым, нужно вспоминать таблицу умножения на восемь.)

Так вот, что мы тогда делаем? (Острожно, сейчас будет "трава".) Мы корректируем запрос: "ребёнок задумался, фото СССР". И не сразу, но находим, пусть чёрно-белую, но полностью подходящую нам по "внутреннему содержанию" фотографию. А почему? А потому что в журнал "Советское ФОТО" (откуда дровишки) тогдашние редакторы отбирали фотографии не для того, чтобы с их помощью продавать гражданам витамины или курсы английского. А для того, чтобы получалось искусство. А реклама и искусство – это как "плотник и столяр" в рассказе "Каштанка", не сочтите, пожалуйста, за снобизм.

Это не снобизм. Мы-то вот сейчас (и вообще на этой страничке) именно рекламой занимаемся – пытаемся заинтересовать вас журналом, чтобы вы его купили (курсивом слово "купили"). Но при этом всё же стараемся, чтобы и журнал, и эта страничка были "искусством". Чтобы не так: "А, купили и ладно, задача выполнена". Хотим содействовать "воспитанию всесторонне развитой личности", говоря казённым языком, а если не казённым...

Если не казённым – то почему вообще мы все любим детей? Ведь с ними столько забот и тревог, столько трудностей... порой столько боли! И всё равно – заводим и любим. Почему? Казалось бы, живёшь сам – ну и живи в своё удовольствие, зачем тебе дети? Может быть, затем, что нам мало "жить в своё удовольствие", а хочется чего-то ещё, пусть мы и не можем чётко определить, чего именно, и дети дают нам это? (Или заменяют.) Например, хочется, чтобы наша жизнь была не напрасной…

Может быть, дети заменяют нам бессмертие?

Говорят, "мы хотим продолжиться в наших детях". Мы тоже хотим продолжиться в "наших детях" – в наших читателях, с которыми беседуем на страницах журнала. Это придаёт смысл нашему существованию.

И искусство тоже придаёт смысл существованию. Дарит "выход в трансцендентность" из тщеты существования. Но если искусство сосредоточено на задаче зарабатывания денег (как реклама) то тогда нет, не дарит. "У него другие скиллы."

Современные фильмы за нечастыми исключениями больше "для денег", вот и ответ.

Мы бы тоже хотели денег. Но работать "для денег" у нас не получается. Тоже, видимо, "другие скиллы". Те из вас, кто любит "Лучик", наверное, это чувствуют? Мы вам благодарны за это.

Скачать журнал "Лучик" можно бесплатно.

Подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/П5044

Купить на "Озоне" или Wildberries

У писателя Александра Беляева есть фантастический рассказ «Мистер Смех». В нём говорится об изобретателе и учёном Спольдинге, который «раскрыл тайну смешного». Используя свою секретную формулу, он создаёт жутко смешные шутки и анекдоты. Он может заставить смеяться любого человека в любое время и превращает смех сначала в источник заработка, а затем и в оружие...

Однако рассказ этот потому и фантастический, что на самом деле до сих пор ни один учёный и ни один академик на Земле не сумели разгадать – а почему, собственно, человек смеётся?

Вот смотрите: бывают шутки, над которыми смеются папа и мама, а их дочке-школьнице они непонятны. И наоборот, маме и папе абсолютно непонятны шутки дочки и её одноклассниц. Иностранцы часто не понимают наших шуток, а мы – их. Гражданские часто не понимают юмора военных, музыканты не понимают юмора программистов и так далее...

А бывает и хуже! Как в рассказе Иосифа Дика «Красные яблоки».

Зима, страшный гололёд. Мальчики глядят в окно, как идущие мимо дома люди то и дело поскальзываются и падают – и мальчикам ужасно смешно. Но как только один из ребят вспоминает, что вот-вот должна прийти с работы его мама, и она тоже может упасть и больно удариться – и ему уже совсем не смешно... Читали? Обязательно прочитайте. И задумайтесь – ведь как часто бывает так, что мы над кем-то смеёмся, а человеку, над которым мы смеёмся, плохо. Больно. Грустно. Страшно. Обидно… Хорошо ли это?

Короче говоря, вопрос «почему мы смеёмся» на самом деле сложнейший. «Формулу смеха» никто пока и не раскрыл. Думаете, люди всегда смеются, когда им щекотно? А вот и нет! Представьте себе: лето, жара, каникулы. Лежишь себе, лежишь на солнышке, и тут вдруг тебе начинает щекотать пятку. Открываешь глаза – а у тебя по голой ноге ползёт здоровенный паучище! Смешно?

Современные учёные (не все, но многие) считают, что реакция человека на щекотку – это очень древний механизм, тесно связанный реакцией на опасность, механизмами страха и боли. Удивлены?

Ещё древнегреческий учёный Аристотель больше двух тысяч лет назад обратил внимание на одну загадочную особенность щекотки: человек не может пощекотать сам себя! Точнее, пощекотать-то может, но вот только ему при этом ни капельки не щекотно и не смешно. Обязательно нужно, чтобы щекотал кто-то другой. Почему? И что же происходит, когда тебя начинает щекотать кто-то другой?

Во время экспериментов сканирование мозга у добровольцев показало, что при щекотке активируется гипоталамус – часть мозга, которая отвечает за инстинктивные реакции, то есть такие реакции, которые происходят без нашего контроля, автоматически, как отдёргивание руки от горячего предмета. Счёт идёт на микросекунды! Мозг работает с невероятно быстрой скоростью, мы с вами даже не осознаём этого, «не успеваем думать». Точно так же первичная реакция мозга на прикосновение к коже – это «Внимание! Опасность!». Включаются механизмы защиты, режим «боевой готовности» (который психологи ещё называют «бей или беги», то есть «нападай или убегай»).

А вот дальше – «вилка», или, как говорят учёные, «бифуркация» (раздвоение). Есть два пути: если мы понимаем, что опасность реальна (как в том случае с пауком), то и в самом деле будем «бить или бежать». А если мы знаем, что это нас щекочет друг или подруга, то механизм опасности отключается, возникает чувство облегчения: «Опасности нет!». И человек реагирует на это мгновенное удовольствие – он начинает смеяться.

Понятно? Тогда, друзья, ответьте вы на наш вопрос.

Если смех – это реакция человека на удовольствие, то почему мы смеёмся, когда падает клоун на цирковой арене или актёр в кинокомедии? Мы такие плохие, что получаем удовольствие, оттого что другому человеку «плохо»? Или тут дело в чём-то другом?

P.S.

Это заготовка статьи для будущего апрельского номера "Лучика" – ответ на вопрос юной читательницы. Уверены, что взрослые читатели сумеют без особого труда правильно ответить на вопрос в предыдущем абзаце. А для детей будет подсказка в следующей статье: "Как думают маленькие дети, которые не умеют говорить?" Мы опубликуем её здесь завтра. Скачать (бесплатно и без регистрации) номера "Лучика" можно на нашем сайте.

С чего сегодня начнём? Конечно, с приятного, с новогодних и рождественских подарков. Ах, эти заветные новые коробки и коробочки, необычно и таинственно пахнущие, яркие, шуршащие, а внутри...

А внутри коробки или пакета с подарком часто можно найти маленький неказистый пакетик с надписью «Несъедобно! Выбросить!».

Иногда – прозрачный, и тогда сразу видно, что в нём – какие-то мелкие шарики, миллиметра три в диаметре, иногда прозрачные, иногда белые, иногда коричневые, иногда синие.

Короче говоря, дети и взрослые в большинстве случаев эти непонятные пакетики выбрасывают и крайне редко задаются вопросом – а что это за пакетики? Что в них? А между прочим, перед вами – один из самых интересных на свете материалов, который называется силикагель. «Гель» – от латинского «геларе» («gelare»), что значит «застывать». А «силика» – от латинского «силикс» («silix»), то есть «камушек». Что же получается – «застывший камень»? Или «гель из камешков»? Что это вообще за штука?

Если читаете нас стоя, то лучше присядьте. Потому что дальше начнутся самые настоящие чудеса. Представьте себе полудрагоценный камень – фиолетовый аметист.

Теперь рядом с ними насыплем горку чистого песка, взятого из детской песочницы во дворе. Теперь дальше кладём кусок оконного стекла. И, наконец, тот самый невзрачный пакетик с силикагелем. А теперь выдохните – потому что перед вами одно и то же вещество!

Сперва это может показаться смешным и вообще диким – аметист из бабушкиного серебряного кольца, горсть песка и пакетик силикагеля – это одно и то же? Тем не менее, это так.

Все эти предметы состоят из одного и того же вещества, которое химики называют диоксид кремния, он же кремнезём, он же кварц – вещество, в молекуле которого один атом кремния соединён с двумя атомами кислорода. И драгоценный аметист (а также любимые многими полудрагоценные камни халцедон, опал и оникс), и прозрачный горный хрусталь – это диоксид кремния. Из него же на 98% состоит обыкновенный песок. Из него же состоит силикатное стекло – от 75% (обыкновенное оконное) до 100% (кварцевое стекло).

И из него же состоит всё тот же самый загадочный силикагель! Просто, как в детском конструкторе, детальки-молекулы внутри силикагеля «собраны» в совершенно уникальную конструкцию, откуда и получаются совершенно уникальные свойства материала… Такая она наука химия! Вещество одно, а материалы – разные.

Однако что же в силикагеле такого уникального? Поставим опыт. Разыщите чудом невыброшенный пакетик (а лучше два или больше) силикагеля. Возьмите чистую тарелку с загнутыми краями (это надо, чтобы шарики случайно не разлетелись по полу).

Теперь приготовьте немного (столовой ложки вполне достаточно) подкрашенной воды – проще всего это сделать с помощью нескольких капель йода из домашней аптечки. Но можете воспользоваться чернилами, тушью или акварельными красками – кому что больше нравится. Мы подкрашиваем воду просто для того, чтобы было лучше видно.

Налейте в тарелку воды (не лейте много) и подсыпьте туда же шариков силикагеля. Наблюдайте! Буквально через несколько секунд вы начнёте замечать, как подкрашенная вода на глазах «съёживается», как будто её выпивает кто-то невидимый. Что же останется на тарелке спустя несколько минут? Только шарики и немного сильно загустевшей (или даже засохшей, сорта силикагеля бывают разные) краски!

Получается, шарики «выпили всю воду»? Но куда? Как?

Дело в том, что площадь впитывающей поверхности силикагеля огромна – около восьмисот квадратных метров (!) на один грамм массы. Вы понимаете, о чём идёт речь? Площадь стандартного школьного класса – шестьдесят квадратных метров. Площадь актового зала в школе (двести мест) – сто тридцать квадратных метров. Баскетбольная площадка – это четыреста двадцать квадратных метров. Ещё раз: площадь поверхности одного грамма силикагеля в два раза больше профессионального баскетбольного поля!

«Прекратите морочить людям головы! – скажете вы. – Площадь шарика можно посчитать по формуле из школьного учебника. Радиус шарика – полтора миллиметра, тогда его площадь – примерно двадцать восемь квадратных миллиметров! Какие тут могут быть баскетбольные площадки?!».

Секрет – в том, что наш шарик на самом деле не совсем шарик!

Невооружённым глазом (и даже через увеличительное стекло) этот шарик кажется обычным, гладким. Но вот при очень сильном увеличении становится понятно, что форма его невероятно сложна, что вся его поверхность изрыта, как загадочная планета из фантастического фильма, микроскопически малыми «дырками», «трещинами», «расщелинами», «пещерами» и «горами». Чем-то он отдалённо напоминает смятый из бумаги шарик...

Достаньте из почтового ящика бесплатную рекламную газету. Их печатают на отвратительного качества бумаге, самой дешёвой, тонкой и рыхлой – но нам как раз такая и нужна! А теперь – попробуйте смять эту газету в «мячик». Смотрите, какие чудеса – газета-то была большая, а бумажный мячик (если приложить силы и постараться) оказался совсем маленький! А представьте себе, что мы взяли бумагу ещё тоньше?

Так вот, впитывающие воду «слои» силикагеля как минимум в сто раз тоньше листа бумаги! Снимки в электронный микроскоп с очень большим увеличением показали, что «пещеры», «расщелины» и «подземные ходы» внутри шарика силикагеля сложены уже совсем микроскопически малыми «комочками», каждый из которых, как губка в ванной, пронизан дырочками-порами. Посмотрите на фотографию ниже – слева комочек силикагеля, который до отвала «напился» воды, а справа – комочек, специально высушенный, не содержащий воды вовсе.

Чтобы познакомиться с удивительными свойствами силикагеля вытягивать воду изо всего что есть «под рукой», можете провести ещё опыт. Отрежьте кусочек бумаги размером с почтовую марку и намочите его в воде. Само собой, если просто оставить этот кусочек на воздухе, он рано или поздно высохнет – потому что вода испарится. Но засуньте этот листик в пакетик с силикагелем и подождите пару минут – из пакетика вы вынете совершенно сухой кусочек бумаги!

Теперь вы понимаете, для чего пакетики с силикагелем кладут в упаковки с товарами, электроникой, одеждой и так далее? Излишняя влажность крайне вредна и для ткани, и для электронных схем. А простой пакетик с силикагелем лишнюю влагу внутри упаковки просто «выпивает». Расчёты показывают, что десять тонн силикагеля могут «выпить» четыре тонны воды, и при этом даже не подавиться, не разбухнуть, не разрушиться... Но дело не только в одной воде!

Вместе с водой силикагель способен впитывать и неприятные запахи – если вам не нравится, что купальный костюм, полотенце и шапочка после тренировки долго «пахнут бассейном», то есть хлоркой и сыростью, просто положите в сумку тот самый пакетик с силикагелем. И всё! А ещё защита от влаги – это и защита металла от ржавчины! Так что если любите мастерить, то бросьте всё тот же пакетик-другой в ящик с инструментами – и ржавчина уже не будет вам досаждать.

Напоследок: силикагель – это экологически чистый материал, он не горит, он взрывобезопасен и абсолютно не ядовит. А грозная надпись «Несъедобно!» на пакетике должна просто напоминать о том, что проглоченный в большом количестве силикагель (как и в нашем опыте с тарелкой) начнёт «высасывать» и «выпивать» жидкость внутри вашего желудка и кишечника, в связи с чем неприятные ощущения (например, сухость во рту, больной живот или долгое заседание в «кабинке для любования луной») на какое-то время будут вам гарантированы. А так силикагель абсолютно безопасен, и для людей, и для животных...

Кстати, если вы всё ещё в раздумьях по поводу подарков к предстоящим праздникам... Журнал «Лучик» можно купить на Wildberries и «Озоне».

Нашего Деда Мороза повсюду сопровождает весёлая и добрая внучка – Снегурочка. А в других странах? Попробуем рассказать вам о самых необычных спутниках Санта-Клауса, ну а вы уж сами решайте, кто вам больше нравится...

Снегурочка по-голландски. Ябеда

Для начала – добро пожаловать в Голландию! Кстати говоря, местные дети говорят не «Санта-Клаус», а «Синтерклаас». Однако нас в данном случае больше интересует верный помощник Синтерклааса – Зварте Пит, он же Чёрный Питер. Вы только посмотрите на портрет – шикарная «Снегурочка», правда? Во-первых, мужчина. Во-вторых – негр! Синтерклаас вместе с Зварте Питом весь год живут далеко на юге, в Испании, в глубокой пещере, а в Голландию приезжают только на Новый год и Рождество.

Круглый год Зварте Пит занят очень важным делом – он каким-то волшебным образом узнаёт о поступках всех голландских детей и записывает эти поступки в особый журнал. А когда доходит до собственно праздника, Зварте Пит достаёт эту толстую книгу и начинает Синтерклаасу ябедничать, в смысле докладывать, кто как себя вёл, кто как учился и так далее. В итоге подарки достаются только тем детям, которые вели себя весь год очень хорошо. Те дети, которые вели себя не очень хорошо, получают в подарок кусок угля или берёзовую розгу. А тех, которые себя вели совсем плохо, Зварте Пит засовывает в мешок и увозит с собой в Испанию; там он их запирает в своей пещере, целый год учит, как себя хорошо вести, и только через год возвращает родителям.

Снегурочка по-австрийски. Страшила

А теперь отправляемся в Австрию. Здешние Снегурочки называются «Перхты», причём их не одна, а сразу много, аж целых 24 штуки. Половина из них – прекрасные молодые девушки в белых одеждах («шёнперхтен»), а вторая половина – уродливые чудовища с железными зубами и бараньими рогами («шиахперхтен»).

Шествие Перхт по улице называется «перхтенлауф» – первыми идут прекрасные Перхты, которые должны принести местным жителям богатство и благополучие в новом году. За ними идут безобразные Перхты, которые флагами и конскими хвостами отпугивают и прогоняют злых духов – иначе деревня или город на весь год останутся во власти сил зла.

Согласно древней легенде, в ночь перед Богоявлением (5 января) Перхта приходит в каждый дом – и тем детям, которые круглый год усердно трудились и не шалили, она кладёт в башмачок серебряную монету, а тем, которые ленились и вели себя плохо... разрезает живот и набивает его соломой и камнями!

Посмотрите на фото – как безобразные Перхты идут по улице. Ну просто милашки, согласитесь? Как увидишь – так сразу чувствуется новогоднее настроение...

Снегурочка по-итальянски. Ведьма

Внимание, итальянская Снегурочка! Зовут её Епифания, или, по-местному, Бефана. Кстати говоря, среди итальянских детей Бефана по популярности давным-давно заткнула за пояс самого Баббо Натале (то есть, говоря по-русски, Деда Мороза).

Это самая настоящая, можно даже сказать «классическая», ведьма. Пожилая, но ещё не совсем старая добродушная женщина, носит остроконечную шляпу и летает на метле. Круглый год творит обычные ведьминские дела, а в новогоднюю ночь хватает на спину мешок с игрушками, садится на метлу и забирается в дома через печные трубы.

Для Бефаны итальянские дети вешают на камин чулки, в которые она раскладывает подарки. Однако подарки Бефана кладёт только послушным детям! Если ребёнок вёл себя не очень хорошо и ленился, Бефана кладёт ему в чулок кусок угля.

Кстати, крайне несимпатичную Бефану писатель Джанни Родари изобразил в книге «Путешествие Голубой Стрелы» – в ней Бефана осовременилась, оставила ведьминские штучки в прошлом и работает хозяйкой большого магазина игрушек. Только игрушки детям она разносит уже не даром, а только за деньги.

Снегурочка по-немецки. Чёрт с рогами

Перенесёмся в Германию. Здешнего спутника Санта-Клауса зовут Крампус, и выглядит он просто жутко – чёрный бес с горящими глазами, длинным языком, хвостом и козлиными рогами. В руках у Крампуса – мешок и плётка (или пучок розог).

В данном случае мы можем наблюдать классическое «разделение труда» – хорошим и послушным детям Санта-Клаус дарит подарки из своего мешка, а плохих и непослушных детей Крампус засовывает в мешок и наказывает плёткой. Посмотрите на изданные в прошлом веке немецкие рождественские открытки (листайте карусель) – вы уже поняли, как мальчик радуется, что к нему в гости пришла такая весёлая и жизнерадостная «Снегурочка»?

Снегурочка по-фински. Козёл

В Финляндии Санта-Клауса дети называют смешным словом «Йоулупукки». Выглядит современный Йоулупукки как самый обычный Санта – добрый дедушка в красной шубе, с белой бородой и подарками в мешке. Только почему-то в сопровождении козла. Почему?

А всё дело в том, что слово «йоу-лу» по-фински значит «йоль», то есть «Рождество», а «пукки» значит... «козёл»! Да, хотите верьте, хотите нет – но в Финляндии один из традиционных древних символов Рождества и Нового года – это козёл, да не просто козёл, а козёл-оборотень! Причём ещё не так давно этот самый козёл приходил в праздничную ночь в дом к детям – на старинных открытках и картинках из финских книжек вы можете видеть высокого мужчину с головой козла или с козлиными рогами. В одной руке у него – мешок с подарками для тех, кто вёл себя хорошо; в другой – розги для наказания непослушных финских детей. А самых отъявленных лентяев и неслухов старинный Йоулупукки засовывал в мешок, уносил к себе в Лапландию, где варил в котле и съедал, так-то!

В современной традиции, конечно же, этот персонаж подобрел и «разделился». Отдельно остался добрый Санта-Клаус, а отдельно – просто козёл, непременный спутник Санты...

Все описанные выше традиционные новогодние и рождественские персонажи – это фольклорные герои, которые являются неотъемлемой частью культуры своей страны. То, что нам кажется причудливым, уродливым или зловещим, для кого-то, напротив, просто весёлая игра и праздник. Надо видеть немецких детей, которые с хохотом разбегаются в разные стороны от хвостатого Крампуса с плёткой (не настоящего, а, само собой, актёра)... В общем, традиция есть традиция. Но всё-таки...

Как хотите, но наша Снегурочка нам нравится больше всех! Вы с нами согласны?

Друзья, это была статья из журнала "Лучик". Познакомиться с журналом в электронном виде (бесплатно и без регистрации) можно на нашем сайте по этой ссылке: lychik-school.ru/view

А до 20 декабря на сайте Почты России можно оформить годовую подписку на «Лучик».

Купить бумажные выпуски можно на "Озоне" и на Wildberries.