С последнего поста с таким названием прошло уже больше года. Закончилось «лето в сапогах» — и слава богу. Началась относительно новая жизнь: более крупный город, новое место работы, большое авиастроительное предприятие. А вместе с этим — новый внутренний кризис.
Он связан с двумя сторонами моей новой трудовой действительности. Первая — обманутые ожидания. Вторая, куда более болезненная, — мои знания, навыки и профессиональный опыт.
На первой долго останавливаться не буду. Она скорее про юношескую наивность. Я почему-то ожидал, что крупное предприятие, выпускающее серьёзные пассажирские и военно-транспортные самолёты, должно отличаться высоким уровнем организации и держать соответствующий штат высококвалифицированных специалистов. Оказалось, что «большое, авиационное и с крупными военными заказами» вовсе не означает «хорошо организованное производство».
Второй аспект ударил не только по профессиональному эго, но и по уверенности в пути, который я выбрал.
Образование техника-технолога и предыдущее место работы дали мне довольно обширный набор навыков и знаний. Я могу составить технологию и подготовить её документацию. Уверенно работаю на фрезерных станках с ЧПУ и способен самостоятельно определить последовательность обработки на текущей операции, подобрать инструмент, режимы и стратегии. Могу написать управляющую программу как со стойки, так и в CAM-системе, предварительно создав модель в CAD.
Раньше я боялся называть свои знания обширными (прежде всего из-за пробелов в теоретической базе). Но теперь, посмотрев на нынешних коллег, понимаю: за два года на предыдущем предприятии я прошёл путь, на который здесь у многих уходит семь-десять лет (в зависимости от смышлености).
Красный диплом о среднем профессиональном образовании, разумеется, никого не впечатлил. Перечень освоенных дисциплин тоже никого не заинтересовал. Но я не расстраивался: всё понимал. Это не маленький частник, которому достаточно фактического наличия навыков, а крупное предприятие со своей бюрократией. Взять меня технологом-программистом без высшего образования здесь не могут. На предыдущем месте я формально числился токарем четвёртого разряда, поэтому и к фрезерным станкам с ЧПУ без обучения допустить меня тоже не могут.
Мне даже казалось, что так будет лучше. Изучу авиационное производство с нуля, освежу теорию, освою что-нибудь новое, а дальше... ух как разойдусь!
К современному оборудованию с ЧПУ меня, правда, не допустили. По каким критериям решили, что я его недостоин, останется загадкой. Вместо этого отправили на продольно-фрезерный ПФП-5С33.
Но да ладно. Старый советский станок — не обязательно плохой станок. Да и не такая я белоручка, чтобы бояться оборудования без защитного каркаса, с облупленной краской и подтеками масла. В таком оборудовании есть даже своя романтика (которую, наверное, никто, кроме молодых заводчан из постсоветских стран, разглядеть в этом хламе не в состоянии)
Понимание тщетности происходящего начало приходить во время знакомства со станком. Масляная станция. Часовые индикаторы с лимбами для отслеживания перемещений по координатам — судя по разным стрелкам и шкалам, собранные с нескольких других станков. Вместо привычной стойки — старый компьютер с MS-DOS и заводским ПО, вся функциональность которой укладывается примерно в семь команд.
Эта система пришла на смену «шкафу» с перфолентами. Что забавно, шкаф с романтичным названием «Курск», если закрыть глаза на сами перфоленты, местами функциональнее. На нём хотя бы можно было запустить покадровое выполнение программы.
Сам станок во время обработки люфтит едва ли не на миллиметры. Я прежде даже не подозревал, что существует станок с ЧПУ без нормальной абсолютной системы координат. Ноль здесь находится там, где оказался инструмент в момент запуска управляющей программы.
Затем я познакомился с предстоящей работой: обработка по РТК узкой номенклатуры типовых деталей. Никакого творчества, разнообразия или интеллектуальных задач. Только геморрой с установкой крупных деталей при помощи крана и приём смены от старых дедов. Работать по новой технологии они не привыкли, поэтому предпочитают творить что-то своё, руководствуясь лишь им известными соображениями. Объяснить эти соображения доступным языком они, разумеется, не могут. Впрочем, как и вообще доступно что-либо объяснить. Это тоже стало для меня ударом, поскольку на предыдущем месте любой дедушка был большим специалистом своего дела, и мог понятно донести десятки тонкостей по какой-нибудь мелочи.
Особенно показательным оказался один случай.
Мой наставник впервые в жизни пришёл к станку, за которым меня закрепили. Детали этого типа он никогда не обрабатывал, а смену ему передали за пять минут по телефону. Естественно, двадцатичетырёхлетний оператор ничего не понял: внятной технологии ему никто не оставил, а спросить, что уже сделано и как работать дальше, было не у кого.
Поэтому решили гонять последнюю программу вхолостую, создавая видимость работы, — лишь бы не забраковать дорогую деталь.
В течение дня к нам подошёл мастер — девушка по имени Настя. Расспрашивая о моих ученических успехах, она узнала, что у меня уже есть два года опыта. Тут же поставила этот опыт под сомнение, а затем заявила, что полноценно обрабатывать детали я смогу, дай бог, месяца через три. Видите ли, здешняя работа слишком сложна. Та самая работа, которую на предыдущем предприятии мы пренебрежительно называли «обезьяньей».
А за её спиной в это время вхолостую гуляла фреза огромного станка, возле которого за весь рабочий день так и не прибавилось стружки. Более того, эта стружка всегда лежала на одном и том же месте...
Было смешно. И одновременно грустно.
Всё это оказалось совсем не тем, на что я рассчитывал. Поначалу я ещё убеждал себя, что это временно — рано или поздно я уйду на другой станок, участок, цех и все будет хорошо, что здесь всё равно найдётся чему поучиться и что освоить.
В конце концов, после получения разряда деньги обещают неплохие. «За деньги — да», — успокаивал я себя. Пусть даже работа будет нетворческой и неинтеллектуальной, зато хорошо оплачиваемой.
Но чем больше времени проводил у своего рабочего места, тем яснее понимал, насколько всё это меня угнетает. Угнетает само предприятие, у которого есть все возможности стать эффективной производственной системой, но которое ими не пользуется. Угнетают недалёкие люди с огромным самомнением. Угнетает предстоящая работа, не задействующая и трети моих навыков.
Хочется расти, хочется развиваться. Хочется как прежде применять знания из разных областей, сопрягая знания из разных дисциплин воедино, порождая тем самым красоту в самом процессе, и по его итогу. Я чувствую, что здесь тупею. Но и уйти в ближайшие полтора-два года, похоже, никуда не могу. И что с этим делать — совершенно не знаю.
Прошу у Вас, пикабушников, каких-нибудь советов. Вашего мнения.
