realiy_gizny

И возвещено было царю Египетскому, что народ бежал; и обратилось сердце фараона и рабов его против народа сего, и он сказал:
– Что это мы сделали? Зачем отпустили Израильтян, чтобы они не работали нам?

Фараон запряг колесницу свою и народ свой взял с собою; и взял шестьсот колесниц отборных и все колесницы Египетские, и начальников над всеми ими. И ожесточил Господь сердце фараона, царя Египетского и рабов его, и он погнался за сынами Израилевыми; сыны же Израилевы шли под рукою высокою. И погнались за ними Египтяне, и все кони с колесницами фараона, и всадники, и все войско его, и настигли их расположившихся у моря, при Пи‑Гахирофе пред Ваал‑Цефоном.

Фараон приблизился, и сыны Израилевы оглянулись, и вот, Египтяне идут за ними: и весьма устрашились и возопили сыны Израилевы к Господу, и сказали Моисею:
– Разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне? Что это ты сделал с нами, выведя нас из Египта? Не это ли самое говорили мы тебе в Египте, сказав: «Оставь нас, пусть мы работаем Египтянам»? Ибо лучше быть нам в рабстве у Египтян, нежели умереть в пустыне.

Но Моисей сказал народу:
– Не бойтесь, стойте – и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам ныне, ибо Египтян, которых видите вы ныне, более не увидите вовеки; Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны.

И сказал Господь Моисею:
– Что ты вопиешь ко Мне? Скажи сынам Израилевым, чтоб они шли, а ты подними жезл твой и простри руку твою на море, и раздели его, и пройдут сыны Израилевы среди моря по суше; Я же ожесточу сердце фараона и всех Египтян, и они пойдут вслед за ними; и покажу славу Мою на фараоне и на всем войске его, на колесницах его и на всадниках его; и узнают все Египтяне,
что Я – Господь, когда покажу славу Мою на фараоне, на колесницах его и на всадниках его.

И двинулся Ангел Божий, шедший пред станом сынов Израилевых, и пошел позади их; двинулся и столп облачный от лица их (объясним читателям, что в дневное время перед израильтянами, показывая им дорогу, двигался столп облачный (или пылевой), а ночью – огненный) и стал позади их; и вошел в средину между станом Египетским и между станом сынов Израилевых, и был облаком и мраком для одних и освещал ночь для других, и не сблизились одни с другими во всю ночь. И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь, и сделал море сушею, и расступились воды. И пошли сыны Израилевы среди моря по суше: во́ды же были им стеною по правую и по левую сторону.

Погнались Египтяне, и вошли за ними в средину моря все кони фараона, колесницы его и всадники его. И в утреннюю стражу воззрел Господь на стан Египтян из столпа огненного и облачного и привел в замешательство стан Египтян; и отнял колеса у колесниц их, так что они влекли их с трудом. И сказали Египтяне:
– Побежим от Израильтян, потому что Господь поборает за них против Египтян.

И сказал Господь Моисею:
– Простри руку твою на море, и да обратятся воды на Египтян, на колесницы их и на всадников их.

И простер Моисей руку свою на море, и к утру вода возвратилась в свое место; а Египтяне бежали навстречу воде. Так потопил Господь Египтян среди моря. И вода возвратилась и покрыла колесницы и всадников всего войска фараонова, вошедших за ними в море; не осталось ни одного из них.

А сыны Израилевы прошли по суше среди моря: воды были им стеною по правую и стеною по левую сторону. И избавил Господь в день тот Израильтян из рук Египтян, и увидели сыны Израилевы Египтян мертвыми на берегу моря. И увидели Израильтяне руку великую, которую явил Господь над Египтянами, и убоялся народ Господа и поверил Господу и Моисею, рабу Его.

(Ветхий Завет. Книга Исход. 14:1–31)

Гибель Самсона

Полюбил Самсон одну женщину, жившую в долине Сорек; имя ей Далила.
К ней пришли владельцы Филистимские и говорят ей:
– Уговори его, и выведай, в чем великая сила его и как нам одолеть его, чтобы связать его и усмирить его; а мы дадим тебе за то каждый тысячу сто сиклей серебра.

И сказала Далила Самсону:
– Скажи мне, в чем великая сила твоя и чем связать тебя, чтобы усмирить тебя?

Самсон сказал ей:
– Если свяжут меня семью сырыми тетивами, которые не засушены, то я сделаюсь бессилен и буду, как и прочие люди.

И принесли ей владельцы Филистимские семь сырых тети́в, которые не засохли, и она связала его ими. (Между тем один скрытно сидел у нее в спальне.) И сказала ему:
– Самсон! Филистимляне идут на тебя.

Он разорвал тетивы, как разрывают нитку из пакли, когда пережжет ее огонь. И не узнана была сила его.

И сказала Далила Самсону:
– Вот, ты обманул меня и говорил мне ложь; скажи же теперь мне, чем связать тебя?

Он сказал ей:
– Если свяжут меня новыми веревками, которые не были в деле, то я сделаюсь бессилен и буду, как прочие люди.

Далила взяла новые веревки и связала его сонного, и сказала ему:
– Самсон! Филистимляне идут на тебя. (Между тем один скрытно сидел в спальне.) И сорвал он их с рук своих, как нитки.

И сказала Далила Самсону:
– Все ты обманываешь меня и говоришь мне ложь; скажи мне, чем бы связать тебя?

Он сказал ей:
– Если ты воткешь семь кос головы моей в ткань и прибьешь ее гвоздем к ткацкой колоде, то я буду бессилен, как и прочие люди.

И усыпила его Далила на коленях своих. И когда он уснул, взяла Далила семь кос головы его, и прикрепила их к колоде, и сказала ему:
– Филистимляне идут на тебя, Самсон!

Он пробудился от сна своего и выдернул ткацкую колоду вместе с тканью; и не узнана сила его.

И сказала ему Далила:
– Как же ты говоришь: «люблю тебя», а сердце твое не со мною? Вот, ты трижды обманул меня, и не сказал мне, в чем великая сила твоя.

И как она словами своими тяготила его всякий день и мучила его, то душе его тяжело стало до смерти. И он открыл ей все сердце свое, и сказал ей:
– Бритва не касалась, головы моей, ибо я назорей Божий от чрева матери моей; если же остричь меня, то отступит от меня сила моя; я сделаюсь слаб и буду, как прочие люди.
(Объясним для читателей, что иудаизм не предусматривает ни монашества, ни постов, ни истребления плоти, ни другого фанатизма во славу Бога. Но есть одна категория верующих, которые с детства посвящаются Богу. Это назореи. Для них существуют некоторые ограничения. Им, к примеру, нельзя пить вино, им с самого детства не стригут волосы. Но все эти ограничения являются достаточно лёгкими, их невозможно сравнить с тем, что творилось в этом смысле в христианстве.)

Далила, видя, что он открыл ей все сердце свое, послала и звала владельцев Филистимских, сказав им:
– Идите теперь; он открыл мне все сердце свое.
И пришли к ней владельцы Филистимские и принесли серебро в руках своих.

И усыпила его Далила на коленях своих, и призвала человека, и велела ему остричь семь кос головы его. И начал он ослабевать, и отступила от него сила его. Она сказала:
– Филистимляне идут на тебя, Самсон!

Он пробудился от сна своего, и сказал:
– Пойду, как и прежде, и освобожусь (а не знал, что Господь отступил от него).

Филистимляне взяли его и выкололи ему глаза, привели его в Газу и оковали его двумя медными цепями, и он молол (зерно) в доме узников. Между тем волосы на голове его начали расти, где они были острижены. Владельцы Филистимские собрались, чтобы принести великую жертву Дагону, богу своему, и повеселиться, и сказали:
– Бог наш предал Самсона, врага нашего, в руки наши.

Также и народ, видя его, прославлял бога своего, говоря:
– Бог наш предал в руки наши врага нашего и опустошителя земли нашей, который побил многих из нас.

И когда развеселилось сердце их, сказали:
– Позовите Самсона из дома темничного, пусть он позабавит нас.

И призвали Самсона из дома узников, и он забавлял их, и поставили его между столбами.

И сказал Самсон отроку, который водил его за руку:
– Подведи меня, чтобы ощупать мне столбы, на которых утвержден дом, и прислониться к ним.
Отрок так и сделал. Дом же был полон мужчин и женщин; там были все владельцы Филистимские, и на кровле было до трех тысяч мужчин и женщин, смотревших на забавляющего их Самсона.

И воззвал Самсон к Господу и сказал:
– Господи Боже! Вспомни меня и укрепи меня только теперь, о, Боже! чтобы мне в один раз отмстить Филистимлянам за два глаза мои.

И сдвинул Самсон с места два средних столба, на которых утвержден был дом, упершись в них, в один правою рукою своею, а в другой левою. И сказал Самсон:
– Умри, душа моя, с Филистимлянами!
И уперся всею силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил Самсон при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей. И пришли братья его и весь дом отца его, и взяли его, и пошли и похоронили его между Цорою и Естаолом, во гробе Маноя, отца его.
(Здесь под гробом подразумевается гробница – вырубленная в камне ниша, в которую помещался умерший).

(Ветхий Завет. Книга Судей. 16:4–31)

Соломоново решение

Пришли две женщины блудницы к царю и стали пред ним. И сказала одна женщина:
– О господин мой! Я и эта женщина живем в одном доме. И я родила при ней в этом доме. На третий день после того, как я родила, родила и эта женщина.
И были мы вместе, и в доме никого постороннего с нами не было; только мы две были в доме. И умер сын этой женщины ночью, ибо она заспала его.
И встала она ночью, и взяла сына моего от меня, когда я, раба твоя, спала, и положила его к своей груди, а своего мертвого сына положила к моей груди. Утром я встала, чтобы покормить сына моего, и вот, он был мертвый. А когда я всмотрелась в него утром, то это был не мой сын, которого я родила.

И сказала другая женщина:
– Нет, мой сын живой, а твой сын мертвый.

А та говорила ей:
– Нет, твой сын мертвый, а мой живой.

И говорили они так пред царем.

И сказал царь:
– Эта говорит: «Мой сын живой, а твой сын мертвый»; а та говорит: «Нет, твой сын мертвый, а мой сын живой».
И сказал царь: – Подайте мне меч.

И принесли меч к царю. И сказал царь:
– Рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой.

И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему:
– О господин мой! Отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его.

А другая говорила:
– Пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите.

И отвечал царь и сказал:
– Отдайте этой живое дитя и не умерщвляйте его. Она – его мать.

И услышал весь Израиль о суде, как рассудил царь; и стали бояться царя, ибо увидели, что мудрость Божия в нем, чтобы производить суд.

(Ветхий завет. Третья книга Царств. 3:16–28)

Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим». А отец сказал рабам своим: «Принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся».

И начали веселиться. Старший же сын его был на поле; и, возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: «Что это такое?» Он сказал ему: «Брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым».
Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: «Вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка».
Отец же сказал ему: «Сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся».

Евангелие от Луки. 15:11–32

Нищий Лазарь

Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его.

Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал:
– Отче Аврааме! Умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем.

Но Авраам сказал:
– Чадо! Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое. Ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь. И сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.

Тогда сказал он:
– Так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения.

Авраам сказал ему:
– У них есть Моисей и пророки; пусть слушают их.

Он же сказал:
– Нет, отче Аврааме, вот если кто из мертвых придет к ним, покаются.

Тогда Авраам сказал ему:
– Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят.

Евангелие от Луки. 16:19–31

Должник и царь

Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов (подчеркнём, сумма совершенно фантастическая. Один талант серебра весил в разных странах от 22 до 36 кг.), а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить.
Тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил:
– Государь! Потерпи на мне, и все тебе заплачу.

Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря:
– Отдай мне, что должен.

Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил:
– Потерпи на мне, и все отдам тебе.

Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит:
– Злой раб! Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня. Не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?

И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его
.
(Притча рассказана, как и две остальные, Иисусом Христом. Поэтому Бога Он называет "Мой Отец Небесный").

Евангелие от Матфея. 18:23–35

По утверждении внутреннего порядка в государстве, устранилась от правительствования, которое передала юному Святославу около 950 г.; отправилась в Царьград (Византия, Константинополь) и там приняла св. крещение с именем Елены в 955 г.; принимала в Киеве, на свое имя, послов Константина Багрянородного, императора византийского, в 956–957 г., и посылала своих, от себя же, к Оттону I, императору немецкому, в 959–960 г.; испытала бедствие осады Киева печенегами в отсутствие Святослава, но избавилась от врагов воинской хитростью, в 968 г.

Княгиня Ольга умерла в Киеве 11 июля 969 г. Тело ее было погребено там же, на урочище Угорском, откуда, найденное нетленным, перенесено в киевскую Богородицкую десятинную церковь в 996 г. А так как церковь эта, разрушенная Батыем в 1240 году, несколько веков лежала в развалинах, то и гробница св. княгини исчезла бесследно.

Современные версии происхождения княгини Ольги

В отношении происхождения княгини Ольги существует несколько версий.

Первая версия говорит о том, что Ольга была простолюдинкой из деревни Выбуты, расположенной в 12 км от Пскова выше по течению реке Великой.
Она содержится в «Пространной редакции Жития святой великой княгини Ольги», написанной духовником Ивана Грозного, протопопом Сильвестром, в середине XVI века. Имена родителей Ольги не сохранились, но, согласно поздней Псковской редакции «Жития», они были незнатного рода, «язы́ка варяжского». Варяжское происхождение княгини предполагается на основе её имени, имеющего соответствие в древнескандинавском как Helga.

Вторая версия исходит от «Типографской летописи» конца XV-го века и более позднего «Пискаревского летописца», которые представляют Ольгу дочерью Вещего Олега, правившего Русью, как опекун малолетнего князя Игоря, сына Рюрика: «Нѣцыи жє глаголютъ, ѩко ѻльгова дщєри бѣ ѻльга». Олег и поженил Игоря и Ольгу, став таким образом еще и тестем великого князя киевского.

Так называемая «Иоакимовская летопись», достоверность которой ставится историками под сомнение, сообщает о знатном славянском происхождении Ольги. Если верить этому источнику, то получается, что князь Олег изменил имя девушки-славянки высокого происхождения (Прекраса) на своё имя (Ольга – женский вариант имени Олег).

Существует также болгарская версия происхождения Ольги из города Плескова (Плиски).

О древлянах и князе Владимире
В дореволюционной биографии княгини опущен эпизод ее мести древлянам за убийство мужа, великого князя Игоря.
На самом деле княгиня Ольга жестоко отомстила древлянам, в конечном счете захватила и сожгла их «столицу» Искоростень, предала смерти князя древлян Мала. А его детей: дочку Малушу и сына Добрыню забрала с собой в Киев. Малушу она сделала своей ключницей, поручив ей раздавать милостыню.
Здесь ее заметил иногда появлявшийся в Киеве великий князь Святослав. Малуша родила от него будущего Владимира – Красно Солнышко, а перед этим – князя Новгородского. Это очень не понравилось княгине Ольге, и она отправила Малушу с младенцем в ссылку.
После того, как Владимир захватил власть в Киеве (княгиня Ольга и Святослав к этому времени уже умерли), убив своего старшего брата, Ярополка, Добрыня, его дядя, стал главным воеводой Владимира.

Надо понимать, что между граничащими друг с другом государствами всегда были тяжелые и длительные конфликты с попытками получить полную власть над соседом. Для России, в новой истории – это Турция, Швеция, Польша, не говоря о мелких или уничтоженных соседях (Ливония, Крымское ханство, Казанское ханство и т.д.). Причём Польша (а затем Речь Посполитая) находилась на самой "горячей" западной границе и имела с Россией взаимные и очень серьёзные претензии на ряд исторически "родных" для обоих государств городов, в частности, Киев (со Швецией и Турцией таких взаимных претензий почти не было). Этот конфликт был глубоким и непрерывным со времён Киевской Руси. Иногда пытались подружиться с помощью династических браков, но чаще воевали.

Можно выделить два особенно ярких исторических повода для взаимной нелюбви:

– Польская интервенция в Россию (1605-1618) в период Смутного времени и попытка установить польский протекторат над Россией (воцарение своего ставленника, Владислава, старшего сына короля Сигизмунда III). Кульминацией была оккупация Москвы в 1612 году.
В честь освобождения Москвы (капитуляции польского гарнизона) в 1612 году и консолидации нации на борьбу с оккупантами мы сейчас отмечаем День народного единства – 4 ноября.

Источники: http://www.magister.msk.ru/library/history/karamzin/kar12_02...

– Три раздела Польши между Австрией, Пруссией и Россией, начиная с 1772 года.
В результате к России отошла территория нынешней Белоруссии, Литвы и другие земли, а Польша перестала существовать. И это при том, что мечта поляков, проходящих сквозь века, – «Речь Посполита от можа до можа!» (то есть, от Балтийского до Черного моря).

Источники: Соловьёв С.М. История падения Польши. М., 1863., Стегний П.В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. М., 2002.

Однако с 1815 года часть бывших польских земель в России получили условную независимость в виде Царства Польского (об этом – практически освобождении после войны с Наполеоном – сейчас поляки обычно не вспоминают (по крайней мере на политическом уровне), хотя это царство имело свою конституцию (в России таковой вообще не было), свои деньги, национальный язык, практически независимое самоуправление).

Много чего было и после этого:

– получение независимости по окончании Первой Мировой войны.
Источники:
Польша и Россия в первой трети XIX века. Из истории автономного Королевства Польского. 1815—1830. Институт славяноведения РАН – М.: «Индрик», 2010.

– раздел Польши на сферы влияния между Германией и СССР в 1939 (Пакт Молотова - Риббентропа).
Источник: Второй съезд народных депутатов СССР 12-24 декабря 1989 г. Стенографический отчет, т. IV. М., 1990, с. 256-279, 378-381.

– Катынский расстрел.
Источники:
Лебедева Н. С., Петросова Н. А., Вощинский Б., Матерский В. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. Под ред. Р. Г. Пихои, А. Гейштора, Отв. ред. Г. И. Резниченко.– М.: Международный фонд «Демократия», 1999. – (Россия. XX век. Документы).
отв. составитель Н. С. Лебедева. – М.: Весь Мир, 2001. – ISBN 5-7777-0160-4. – [Архивировано 2 мая 2010 года.]. Меньшагин. Б. Г. Воспоминания: Смоленск… Катынь… Владимирская тюрьма… – Paris: YMCA-Press, 1988.

– Варшавское восстание с участием Армии Крайовой против немцев (которое не было согласованным с СССР), не поддержанное нашими войсками (это восстание можно считать и провокацией Лондона).
Источники:
COMPARISON OF FORCES Архивная копия от 6 августа 2009 на Wayback Machine, Warsaw Rising Museum. (англ.).
Patrick J. Chaisson. Heroic Warsaw Airlift. Дата обращения: 5 мая 2023. Архивировано 5 мая 2023 года.
Norbert Bączyk."Ilu naprawdę poległo w powstaniu warszawskim" .Tygodnik Polityka nr 42(2980) 15 X 2014 s. 54-56  Архивная копия от 22 октября 2014 на Wayback Machine
Andrzej Leon Sowa. Kto wydał wyrok na miasto? Plany operacyjne ZWZ-AK(1940-1944)i sposoby ich realizacji.Wydawnictwo Literackie, Kraków 2016.

Norbert Bączyk. Panzertruppen a Powstanie Warszawskie, wyd. Pegaz-Bis 2013.

– просоветская (социалистическая) ориентация послевоенного правительства Польши.

– деятельность Леха Валенсы и реакция на это Советского Союза,

Источники:

https://tass.ru/encyclopedia/person/valensa-leh?ysclid=mvhxfcql384550040, https://ru.wikipedia.org/wiki/Валенса,_Лех?ysclid=mvhxg1fw48....

– катастрофа самолёта Леха Качиньского под Смоленском, произошедшая из-за самодурства этого Леха, потребовавшего от командира самолета посадки в любом случае, невзирая на неблагоприятные метеоусловия.

И разное другое.

Сейчас Польша не самая успешная (мягко говоря) европейская страна, народ этим недоволен – надо найти виноватых в своей неуспешности – и это оказывается Россия, под бременем "оккупацией" которой поляки жили в советский период.

С учётом всего вышеизложенного (а кроме этого, Польша является еще и одним из самых активных членов НАТО, настоящим ястребом на его восточном рубеже) предполагать какие-то позитивные изменения в отношениях наших стран в обозримом будущем не стоит.

Трудно себе представить, как наши подводники во время Великой отечественной войны в таких условиях, да ещё при том, что Балтийское море было перегорожено противолодочными сетями, выходили из Ленинграда в Балтику и совершали дерзкие, совершенно не представлявшиеся возможными немцами, операции по уничтожению вражеских судов.

Длина Невской губы составляет порядка 21 км. Её берега сильно изрезаны. У самого Невского устья находится самая ее мелкая часть – песчаная отмель «Невский бар».
Именно эта особенность Невской губы дала возможность начать строительство Кронштадтского крепостного района, первым строением которого был форт Кроншло́т, сооруженный как раз на отмели Невской губы по проекту первого выдающегося архитектора Петербурга Доминико Трезини.
К устью Невы по мелководью от Кронштадта в Петербург и обратно крупные суда ходить не могли. Для того чтобы перевозить товары по Невской губе, использовались плоскодонные лихтерные суда, а на невских островах строились специальные амбары. Такие острова со складскими помещениями для перегрузки и хранения товаров назывались буянами (буян – безымянный остров).

Кроме буянов для роста грузооборота и проходимости более крупных судов еще при Петре I по дну Невской губы от острова Котлин, на котором расположен Кронштадт, до Невы были проложены четыре фарватера-канала, которые тянулись каждый к своему рукаву: Елагинский – к Большой Невке, Петровский – к Средней Невке, Галерный – к Малой Невке, Гребной – к Малой Неве, Корабельный (главный судоходный фарватер) – к Большой Неве.

Большинство фарватеров к судовождению оказались плохо приспособленными, и даже самый удачный Корабельный был сильно извилистым, совсем неглубоким и на своем протяжении имел места больших сужений. Не забываем, что при Петре Первом суда (в плане их движителей) были только двух типов: парусники и парусно-вёсельные галеры. Маневрировать парусному судну в этих узких фарватерах было очень непросто, а зачастую, и просто невозможно.
Кстати, и сегодня, если в устье Большой Невы входит через Морской канал современный парусный барк типа «Крузенштерн», паруса на нем убирают, в Морской канал и далее в устье Невы он идет на вспомогательном дизельном двигателе.

Вопрос об удобном вхождении судов в глубокую и судоходную Неву по мелководью был решен гораздо позднее, в 1874 – 1875 гг, строительством Морского канала, который был прямым и вел к Гуту́еву острову. Изначальная идея строительства Морского канала принадлежала Петру I. Но практически он был проложен только при правлении Александра II. Проект был разработан знаменитым инженером и заводчиком Николаем Ивановичем Путиловым.

Время, затраченное на строительство канала, было достаточно небольшим – 8 лет. Первая часть канала проходила от устья Невы у острова Гутуев до Малого Кронштадтского рейда, вторая часть, ответвляясь от основного канала, тянулась к реке Екатерингофке. Благодаря открытию Морского канала с конца XIX века все торговые суда смогли входить в порт острова Гутуев, не заходя для разгрузки в Кронштадтскую Купеческую гавань.

Самое мелкое место Невской губы, вместе с Невским баром, тянется от устья Невы до острова Котлин, где в XVIII веке была заложена и начала активно развиваться Кронштадтская верфь и был основан Кронштадтский порт. Через него проходил весь грузооборот России по северо-восточному направлению, а также пролегали судоходные пути, по которым ходили гражданские и военные суда.

Самой известной гаванью порта была Купеческая. Она была основана и оборудована вместе с основанием Санкт-Петербурга – в 1709 году. Основателем гавани является известный адмирал петровских времен Корнелиус Крюйс. При Крюйсе были сооружены дополнительные объекты, способствовавшие активному ее функционированию - мол, причалы и доки, а также деревянные Рыбные ряды.

В настоящее время, благодаря ширине и глубине Морского канала и Большой Невы в Санкт-Петербург, практически в центр города могут заходить крупные круизные суда и корабли военно-морского флота в дни праздников и памятных дат нашей истории.

Мелководье Невской губы, создающее определенные сложности для кораблевождения, оказалось весьма полезным для увеличения площади Васильевского острова С.-Пб на запад путем намывов. Ниже представлен макет этой части города. Белым цветом отмечены новые кварталы Васильевского острова, построенные на намывах.

«Голод в России – наказание свыше за то, что русские не хотят подтверждать вечного мира Швеции с Россией!» — так отреагировал на известие о постигшем Московию страшном бедствии шведский король Карл IX. Под страхом смертной казни он запретил вывозить зерно из Нарвы в Россию на продажу. Границу Швеции с Россией закрыли для толп голодающих.
Лишь хороший урожай 1603 года остановил бедствие. За три голодных года умерло около полумиллиона человек. Центр страны обезлюдел – крестьяне бежали на более сытые южные окраины государства, тысячи дворовых холопов, выгнанных боярами на улицу, чтобы не кормить лишние рты, составили шайки разбойников. Царя Бориса проклинали как виновника всех обрушившихся на страну бед. Стабильность России была нарушена, люди, увидевшие себя в зверином обличье, уже не могли вернуться к прежней добропорядочной жизни. Понятия добра и зла исчезли из народного представления.

Голод нанес смертельный удар по династии Годунова. Уже несколько лет в России бродил слух о том, что младший сын Ивана Грозного царевич Дмитрий, загадочно погибший в Угличе, на самом деле остался жив. Он обладал куда большими правами на престол, чем выскочка Годунов, который, по мнению бояр, хитростью и обманом сел на русский трон. Рассказы о том, что Дмитрий не погиб, вскоре получили реальное подтверждение. В мешках с зерном, отправлявшихся из Польши в голодную Россию, стали попадаться воззвания, подписанные его именем. Царевич объявлял, что Борису Годунову не удалось умертвить его и скоро он сам придет из Польши в Россию, чтобы сесть на трон.

В октябре 1605 года Дмитрий, перейдя Днепр возле Киева с кучкой польских и русских авантюристов, вступил на российскую территорию.
Казалось, страна лишь ждала появления человека, способного сменить ненавистного царя Бориса. Города один за другим сдавались царевичу без боя, многотысячные армии, посылаемые царем из Москвы, переходили на сторону самозванца. Бояр и воевод, сохранявших верность Борису, задерживали восставшие горожане. Так, например, воеводу Путивля Михаила Салтыкова, решившего оказать сопротивление приближавшемуся войску Дмитрия, жители города схватили и, привязав ему к бороде веревку, в таком виде, точно ручного медведя, привели в лагерь Дмитрия.

Царь Борис писал длинные письма к европейским дворам, объясняя, что человек, выдающий себя за царевича Дмитрия, – беглый монах Гришка Отрепьев и ему не следует верить, однако слова не могли заменить военную удачу.
Карл IX шведский послал в начале 1605 года на границу с Россией комиссаров с предложением военной помощи против самозванца. Но за это Борис должен был подтвердить крестным целованием Тявзинский мир (Тявзинский мирный договор — договор о мире («вечный мир») между Русским царством и Швецией, подписанный 18 (28) мая 1595 года в селении Тявзино близ Ивангорода и Нарвы. Завершил русско-шведскую войну 1590–1595 годов. ) и отдать Швеции Кексгольм и Ивангород. Пока шведские и русские представители спорили о месте переговоров – шведы предлагали деревню Систербэк на реке Сестре, русские настаивали на Нарве, – положение царя Бориса все ухудшалось. Весной 1605 года он сообщил, что готов принять предложенные шведами условия, но дипломатическая победа ушла буквально из-под носа у Карла IX. Борис Годунов отправился в мир иной: то ли сам отравился от обрушившихся на него несчастий, то ли умер от болезни. О причинах его смерти из России поступали противоречивые сведения. Подготовленный шведами проект трактата так и остался неподписанным.

14 июня 1605 года из-за реки Нарвы в Ивангороде вдруг загрохотали пушки, затем поплыл колокольный звон. Ивангород заранее чествовал нового русского царя Дмитрия Ивановича. В Москву он торжественно вступил лишь в конце месяца.

Царю Дмитрию (Лжедмитрию Первому) было около двадцати пяти лет, он не носил обычной у русских бороды, был невысок и смугл лицом, с коротким и широким носом, под правым глазом около носа у него темнела бородавка. Хотя внешне он совсем не походил на своего отца Ивана Грозного, многие искренне верили в его царское происхождение. «Если мы примем во внимание его уверенность, мы увидим, что он должен был быть по меньшей мере сыном какого-нибудь государя, – делится своими впечатлениями от встречи с Дмитрием французский капитан Маржерет, служивший в Москве в царской охране. – Его красноречие очаровало всех русских, в нем светилось некое величие, которое нельзя выразить словами, невиданное прежде среди русской знати и еще менее среди людей низкого происхождения, к которым бы он неизбежно должен был принадлежать, если бы не был сыном Ивана Васильевича».

В Москву с Дмитрием приехали тысячи поляков, в том числе и католические священники, а сам царь демонстрировал явную приверженность польским обычаям. Русских возмущало, что он не спит днем, как это полагалось в Московии, пляшет на балах, нарушая царское достоинство, и ест телятину, что свидетельствовало о грубом пренебрежении православными нормами. «Царь-то не настоящий, это поляк, а не русский!» – такие слухи, подогреваемые боярами и священниками, ползли по Москве, вновь приводя в волнение едва успокоившееся русское общество.

Молодой царь был холост, что еще больше осложняло политические прогнозы. Одно дело, если он выберет себе невесту на родине, в одном из боярских родов, как это было заведено в Московии, и совсем другое, если Сигизмунд привяжет его к себе еще крепче, дав в жены одну из своих родственниц.
Когда Карлу IX донесли, что русский царь намерен взять себе супругу в Польше, он решил, что речь идет о сестре Сигизмунда принцессе Анне. Чтобы не возникло еще большей связи Польши и Росси, предстоящую свадьбу шведам нужно было остановить любым способом! Карл IX пришел в такое отчаяние, что решился на крайне рискованный и недостойный высокой дипломатии поступок. Наместник в Нарве Самуэль Нильссон получил приказ передать воеводе в Ивангороде Ивану Салтыкову, что принцесса Анна отличается безнравственной и разгульной жизнью и потому не может быть хорошей супругой русского царя.
Ответ из Иван-города прозвучал для Карла IX как пощечина. Иван Салтыков сообщил, что не собирается направлять в Москву столь бесстыдное послание, оскорбляющее царя. Что же касается утверждений о низких нравственных качествах принцессы, то не в интересах шведского короля афишировать это, поскольку «она с вашим господином королем Карлом родня и относится к одной с ним семье и тесно с ним общалась».

В мае 1606 года в Москве короновалась в царицы Марина Мнишек, дочь сандомирского воеводы, у которого Дмитрий жил во время своего пребывания в Польше.

27 мая 1606 года устроенный боярами дворцовый переворот увенчался успехом. Дмитрий был убит. Царя и его ближайшего соратника Петра Басманова раздели догола и, привязав к ногам веревку из мочалы, выволокли из Кремля и бросили на базаре. «Затем туда были принесены стол и скамья, – пишет свидетель происшедшего Конрад Буссов, – царя положили на стол, а Басманова поперек на скамью перед столом, так что ноги царя лежали на груди Басманова. Из Кремля приехал боярин с маской и волынкой, маску он положил царю на живот у стыдного места, а дуду от волынки воткнул ему в рот, положив меха на грудь, и сказал: „Ты, сукин сын и обманщик земли нашей, достаточно долго заставлял нас свистеть для тебя, посвисти же разок теперь и ты для нас!“»
Три дня лежал царь, которого еще недавно чествовала вся Москва, на базаре, и все, кто хотел, могли над ним надругаться. Его вымазали дегтем, женщины превратили в сплошную рану его детородный орган, сорвав прикрывавшую его маску и натянув ее на лицо Дмитрия. Наконец изувеченное тело зарыли в землю за городом.

Вслед за этим внезапно наступил холод, длившийся восемь дней, погубивший все хлеба и даже траву на полях. По Москве поползли тревожные слухи. Одни говорили, что Дмитрий был колдуном и теперь будет мстить за свою смерть, другие – что заморозки явились как Божье наказание за убийство законного властителя.
Царем выбрали боярина Василия Шуйского. Даже внешне он не походил на героя, необходимого России на троне в это тяжелое время. Царь был, по описанию современника, «приземист и смугловат. Носил бороду лопаткой, наполовину седую. Небольшие воспаленные глаза уныло глядели из-под густо заросших бровей. Нос с горбинкой казался излишне длинным, а рот чересчур широким на круглом лице».

Шуйский, опасаясь, что народные волнения сметут его с шаткого трона, распорядился выкопать тело Дмитрия, порубить на куски и сжечь. Затем пепел зарядили в пушку и выстрелили им в сторону Польши. «Иди туда, откуда пришел!» – кричали при этом заправлявшие отвратительной церемонией приспешники нового властителя.

Во время устроенного при смещении Дмитрия побоища толпа убила почти три тысячи поляков, съехавшихся на свадебные торжества в Москву. «А которых Господь Бог сохранил, тех совсем обобрали. Из тех, что в живых остались, много было раненых, поколотых. Притеснения и жестокости свирепые и неслыханные! – рассказывает один из поляков, переживших жуткую ночь. — Над бездыханными трупами измывались. Кололи, пороли, четвертовали, жир из них вытапливали, в болото, в гноище, в воду метали и совершали всяческие убийства…
Около полудня этот дебош унялся. Несколько раз снова возникали стычки и нашим чинились жестокие притеснения и мучения. Более всего нашим вреда творили чернецы и попы в мужичьей одежде, ибо и сами убивали, и чернь приводили, приказывая нас бить, говоря, что „литва“ приехала нашу веру рушить и истреблять…
В тот же день по улицам лежали нагие тела убитых с ужасными ранами, вплоть до утра, когда их похоронили всех в могилах под Москвой, других в болотах и гноищах погребли, а некоторых в воду пометали».
Это была вторая Варфоломеевская ночь, похожая на парижское побоище даже в деталях. Накануне восстания дома, в которых жили поляки, пометили мелом. Многие из убитых были людьми знатными. Большое польское посольство, находившееся в то время в Москве, пощадили, но дипломатов и их свиту ограбили и посадили под арест. О сближении нового русского властителя с Польшей отныне не могло идти и речи.

Ивангородский воевода Салтыков, еще недавно так ревностно отстаивавший честь царя Дмитрия, передал в Нарву радостное известие, что на российский трон взошел настоящий царь Василий, а мошенник папист убит.

Однако спокойного царствования у царя Василия не получилось. Не успел развеяться дым от выстрела пушки с прахом Дмитрия, как в России заговорили о его чудесном спасении. «Тот, кого бояре выдавали за убитого Дмитрия, был другим человеком!» – шептали в Москве, передавая из уст в уста рассказ поляка Хвалибога, лакея Дмитрия, уверявшего, что он не узнал своего господина в человеке, труп которого был выставлен на Лобном месте. Бояре представили народу тело низенького толстого человека с начисто выбритой головой и волосатой грудью, царь же был худощав, выше ростом, носил локоны до ушей по моде европейских студентов, и на груди у него не было волос.

Шутовская маска, которой прикрыли обезображенное побоями лицо Дмитрия, теперь оказалась главным аргументом в пользу чудесного спасения царя. «Зачем закрыли лицо царя, если подмены не было! Недаром бояре сожгли тело человека, которого они выдавали за Дмитрия, – они боялись, что их уличат в обмане», – слух полз по базарам и кабакам русской столицы, и шпионы нового царя ничего не могли с этим поделать. Схватит стража одного смутьяна, а на его месте тут же появляются двое других! Казни и пытки лишь убеждали чернь в боярском заговоре.
Царь Василий Шуйский, носивший обидное прозвище Шубник из-за развернутого в его вотчинах выгодного шубного производства, не знал, что предпринять для успокоения страны. Он запутался в интригах, пробивая себе путь к престолу. «Царь Василий изолгался!» – говорили в Москве, вспоминая, как Шуйский, возглавлявший в свое время комиссию по расследованию обстоятельств гибели царевича Дмитрия в Угличе, уверял, что мальчик погиб, напоровшись на собственный нож. Затем, когда из Польши пошел на Москву победоносный претендент на престол, объявивший себя Дмитрием, Шуйский объявил, что истинный царевич спасся и лично выехал встречать польского ставленника в Тулу, готовя его торжественное вступление в Москву.

Народ мог бы простить Шуйскому прежний обман, если бы его выбрал в цари Собор, представлявший всю страну. Но кучка бояр (т.н. Семибоярщина), решившая сделать Шуйского царем, боялась проиграть и потому торопилась с утверждением его на троне. Даже среди московских бояр единства по поводу кандидатуры Шуйского не было. За депутатами в другие российские города посылать не стали. Еще не стерлась с деревянных московских мостовых кровь убитых поляков, как Шуйского провозгласила царем толпа его московских сторонников. «Другого царя князя Василия Ивановича Шуйского избрали. На этом избрании было очень мало бояр и народа; без позволения всех избрав, царя сразу представили миру», – сообщает дневниковая запись одного из поляков, находившегося в те дни в Москве. Тот же автор так рассказывает о действе, с помощью которого новый царь решил окончательно развеять слухи о спасении Дмитрия. В Углич послали комиссию, которая разыскала могилу погибшего два десятка лет назад царевича, и мощи торжественно привезли в Москву, объявив Дмитрия святым. Главным доказательством «мученичества» царевича, приблизившего его к Богу, считалась нетленность тела – и потому останки Дмитрия подменили: «…здесь бьш свежий труп. С великим обрядом проводили тело в церковь, в которой хоронят московских царей. Там надолго встали. Торжество, церемония, крестный ход со звонами возвещали о больших чудесах, творившихся около того тела. Наняли мужика, который притворился слепым, как мы узнали об этом, и когда его подвели к гробу, прозрел. Но другим – хромым, немощным – никому не помогало. Эти уловки и плутовство, которыми чернь ослепляли, продолжались до следующего дня».

Тех, кто сомневался в истинности организованных чудес, ждало суровое наказание. Патриарх объявил об отлучении от церкви особенно злостных скептиков, а колеблющимся было предложено для чтения наскоро составленное житие нового святого, в котором говорилось, что неповинным страданием убиенный царевич стяжал себе нетление и дар чудес.

Москва окончательно хоронила Дмитрия-царевича, а на южных окраинах России происходило его новое рождение. Многие города не признали власть Шуйского, отказавшись верить в смерть первого Лжедмитрия. Спасшегося царя еще никто не видел, но его именем уже начался захват территорий, верных Шуйскому. Волна восстания пошла из Северской области, пограничной с Польшей. Во главе многотысячного разношерстного войска, состоявшего из запорожских и донских казаков, беглых крестьян и мелких помещиков, встал Иван Болотников, бывший боярский холоп, испытавший и седло казачьего коня, и скамью турецкой галеры. Он объявил себя воеводой царя Дмитрия (названного в дальнейшем Лжедмитрием Вторым, Тушинским вором) и двинул свою армию на Москву.
«Убивайте бояр и дворян, берите себе их жен и дочерей!» – эти воззвания Болотникова к крестьянам и городской бедноте срабатывали лучше всяких петард, открывая перед ним ворота крепостей. Взяв город, воеводы Болотникова устраивали «народный суд» над приверженцами Шуйского. Их затаскивали на колокольни и спрашивали собравшихся внизу горожан: «Судить или миловать?» Чаще всего разъяренные массы орали «Судить», и тогда несчастного тут же сбрасывали вниз, к ногам толпы.

О продолжении Смутного времени при Лжедмитрии Втором поговорим в другой статье.

Божиею милостью, Мы Александр Первый, Император и Самодержец Всероссийский, и проч., и проч., и проч. Нам верноподданным обывателям новоприсоединенной Финляндии всякого чина и состояния.

По непреложным судьбам Вышнего, благословляющего оружие Наше, присоединив навсегда Финляндию к России, с удовольствием Мы зрели торжественные обеты, обывателями сего края принесенные на верное и вечное их Скипетру Российскому подданство.
Вместе с сим восприяли Мы на себя священную обязанность хранить сие достояние, промыслом Нами врученное, во всей его незыблемости и в непременном и вечном с Россиею единстве.

В чреде народов, Скипетру Российскому подвластных и единую Империю составляющих, обыватели новоприсоединенной Финляндии с сего времени восприяли навсегда свое место.
От сего великого состава противу воли и предопределений Вышнего ничто отторгнуть их не может. То же самое Провидение, которое споспешествовало храброму воинству Нашему в обладании сей страны, будет покровительствовать Нам в неразрывном ее соблюдении.

Обыватели Финляндии! Да запечатлеются истины сии неизгладимо в сердцах ваших.
Под се́нию престола Нашего покоются многочисленные народы, судьбы их равно сердцу Нашему драгоценны; вступив в состав Империи Нашей, вы приобрели тем самым равные права с ними.
Сверьх древних установлений, страны вашей свойственных и свято Нами хранимых, новое поле вашей деятельности и трудолюбию открывается.

Под сильным щитом России, земледелие ваше, торговля, промыслы, все источники народного богатства и благосостояния воспримут новую жизнь и расширение.
Мы познаем вскоре все ваши нужды и не умедлим простереть вам руку помощи и облегчения.
Оружие Наше оградит пределы ваши от всякого к вам прикосновения и отразит все покушения врагов, если бы когда-либо возмутить спокойствие ваше они дерзнули.
Приверженность, единство и непоколебимая верность есть единое возмездие, коего Мы за все сие от вас требуем и ожидаем несомненно.

Обыватели Финляндии! Да не колеблется внимание ваше слухами и обольщениями, если бы враги наши паче чаяния рассевать их между вами покусились.
Судьба страны вашей решена невозвратно. Всякое разглашение о восстановлении шведского над вами владычества было бы тщетное заблуждение, единственно во вред вам устремляемое. Всякая преклонность и приобщение обывателей к таковым внушениям повлекло бы с собой неминуемую им гибель и разорение.

Нам известно, что некоторые соотечественники ваши теперь еще служат в войсках шведских, против вас самих вооружаются. Доселе ожидали Мы с терпением раскаяния их и покорности. Долговременное коснение их полагало уже конец ожиданию Нашему; но преклоняясь к судьбе семейств оставленных ими без призрения, Мы еще готовы принять их как верных подданных Наших и заблуждения их навсегда изгладить из памяти Нашей, если в течение шестинедельного срока, считая со дня обнародования сего манифеста Нашего, поспешат они возвратиться.
Да престанут они отныне работать чуждой власти. Да возвратятся в недра своего отечества, но да возвратятся немедленно в назначаемый срок. По прошествии оного и раскаяния их не будет уже места.

Верные обыватели Финляндии! Будьте тверды и непоколебимы в преданности вашей к России. Слово Наше о сохранении вас в единстве есть непреложно, и Мы всегда Императорскою Нашею милостью пребудем вам благосклонны.

В Санкт-Петербурге, июня дня 1808 года

На подлинном подписано собственной Его Императорского Величества рукой тако:

Александр.

Контрассигновано: Министр Граф Николай Румянцев*

* Румянцев Николай Петрович (1754-1826) - российский государственный деятель и дипломат, канцлер, управляющий Министерством иностранных дел в 1807-1814 гг.

Национальная политика в императорской России под ред. Ю.И. Семенов, Москва 1997
в книге ссылка:

Печатается по изданию: Шиловский П. Акты, относящиеся к политическому положению Финляндии. СПб., 1903. Стр. 133-134.