И даже если кто-то из особо щепетильных историков высказывает сомнение в том, что найденный Шлиманом город на Гиссарлыкском холме (вернее, один из культурных слоёв – Троя VIIа), погибший в пламени пожара на рубеже тринадцатого – двенадцатого веков до н.э., является Троей Гомера, то ведь есть и другие способы датировки. Например, знаменитый древнегреческий астроном и математик Эратосфен, исходя из сроков правления спартанских царей и промежутка между началом их правлений и Троянской войной, датировал падение Трои 1183 или 1184 годом до н.э.

Так или иначе, воспетая Гомером осада Трои произошла в конце тринадцатого или начале двенадцатого века до н.э. А значит, и родители тех, кто сражался под её стенами, жили в тринадцатом веке до н.э. Их родители, деды и прадеды тоже, как правило, известны, и мы можем с уверенностью сказать, что все описанные в греческих героических мифах события происходили в четырнадцатом –тринадцатом веках до н.э.

Пока на Земле царил вольный героический век, вступать как в брачные, так и в небрачные отношения можно было кому угодно с кем угодно. Единственным строгим запретом, который имелся в отношении брачных и внебрачных связей в Древней Греции, был запрет на брак или связь с собственными родителями. Нарушивший его по незнанию фиванский царь Эдип жестоко поплатился за инцест: боги поразили Фивы эпидемией и, через оракула, потребовали изгнать кровосмесителя. Приложив немало усилий, Эдип, наконец, узнал, что виновником бедствия является он сам.
Кары богов ему показалось мало, узнав о своём преступлении (половой связи, по неведению, с собственной матерью), Эдип добровольно ослепил себя и ушёл из города.

Что касается остальных возможных преступлений против нравственности, то люди героической эпохи не слишком обременяли себя покаянием. Широко известна история Пасифа́и, жены критского царя Ми́носа, жившей за два поколения до Троянской войны. Пасифа́я страстно влюбилась в быка, которого послал её мужу Посейдон, и, нимало не смущаясь, предложила ему себя.
Но бык, предпочитавший коров и тёлок, остался равнодушен к заигрываниям царицы. Тогда Пасифая приказала придворному зодчему, художнику и вообще мастеру на все руки, Деда́лу, изготовить полую деревянную корову, с помощью которой и обманула глупое животное.
Плодом преступной страсти стал печально известный Минотавр.
При этом и сам Минос, в семье которого разыгрался противоестественный адюльтер, и жители Крита совершенно спокойно отнеслись к этому нетривиальному событию. Минотавр остался жить в царском дворце и, вероятно, пользовался бы всеми правами родного сына, если бы не его привычка время от времени пожирать людей. Ребёнка изолировали, а для его пропитания (я полагаю, что не только для пропитания, но в мифах об этом не говорится) из Аттики регулярно доставляли дань: четырнадцать юношей и девушек. Ни сама царица, ни бык, ни Дедал не понесли никакой кары за случившееся, не пострадала и репутация царской семьи.
Есть, правда, и несколько иная интерпретация этого мифа, где люди винили в появлении Минотавра царицу, но царь чувствовал и немалую долю собственной вины.
Дело в том, что очень давно, когда Минос еще соперничал со своими братьями за престол, бык, совращённый в дальнейшем Пасифаей, был послан на Крит богом Посейдоном. Началось с того, что Минос, считавший, что трон принадлежит ему по праву, данному богом, обратился к Посейдону с молитвой, чтобы тот в качестве знака поддержки прислал ему из моря быка. Свою молитву Минос скрепил клятвой немедленно принести животное в жертву в качестве подношения и символа своего служения. Бык появился, и Минос взошел на престол. Но когда он увидел великолепие посланного животного и представил, какие выгоды ему сулит владение им, то решил его заменить, предполагая, что бог не обратит на замену особого внимания.
И возложив на алтарь Посейдона своего лучшего белого быка, он присоединил посланного Посейдоном к своему стаду.
Критская империя достигла процветания в условиях благоразумного правления этого прославленного законодателя и образца общественных добродетелей.
Тем временем Посейдон вовсе не собирался забывать о подмене. Он вдохнул в царицу Пасифаю неукротимую страсть к быку. И она уговорила царского мастера, несравненного Дедала, изготовить для неё деревянную корову, которая ввела бы быка в заблуждение. Она с нетерпением вошла в корову, бык был обманут, а Царица родила чудовище – Минотавра.
Таким образом, согласно древней легенде, первичная вина лежала не на царице, а на царе; и он действительно не мог ни в чём её винить, ибо понимал, что совершил святотатство, попытавшись обмануть бога. Именно поэтому царь, заперев Минотавра в Лабиринт, никак не наказал царицу Пасифаю, а продолжал жить с ней в любви и в радости.
Я, правда, не пойму смысл жертвы Миноса: быка он выпросил у Посейдона и ему же обещал этого быка вернуть в виде жертвы. Какую выгоду это должно было принести Посейдону, непонятно. Но легенда такова.

Герой Афин, Тесей, которого совершенно не смутил моральный облик тёщи, после убийства Минотавра взял в жёны дочь Пасифаи и Миноса, Ариадну, помогшую ему выбраться из Лабиринта. И даже если принять во внимание, что Ариадна навязалась ему сама, и что Тесей вскоре от неё отказался (она от этого, правда, только выиграла – её полюбил и забрал с собой Дионис – прекрасный юный бог, сын Зевса, конкурировать с которым герою Тесею было бы явно не по силам), этими отговорками никак нельзя извинить последующий брак афинского царя: позднее он вновь прибыл на Крит в качестве жениха и взял в жёны вторую дочь преступной Пасифаи – Фе́дру.

Ещё одна история, связанная с зоофилией, произошла поколением позже на Пелопонне́се. Здесь сам Зевс, приняв облик лебедя, сошёлся с Ле́дой, женой спартанского царя Тиндаре́я, после чего она родила дочь Елену и сына Полиде́вка (второго сына – Ка́стора – она родила, зачавши в ту же ночь от законного мужа, поэтому братья считались близнецами с «той лишь» разницей, что один был бессмертным сыном Зевса, а второй – обычным смертным человеком).
Можно, конечно, допустить, что Леда, будучи высоконравственной замужней женщиной, противилась объятиям царя богов и ему, чтобы овладеть ею, понадобилось прибегнуть к маскараду. Но совершенно непонятно, почему связь с лебедем показалась царице более пристойной, чем связь с «отцом богов и людей».
Правда, Аполлодор в своей «Мифологической библиотеке» передаёт в качестве варианта версию о том, что Леда не рожала Елену от пернатого любовника, а только сберегла яйцо, отложенное богиней судьбы Немезидой (естественно, что и здесь не обошлось без Зевса, но то, в каком виде он выступал перед Немезидой, до нас не дошло даже в мифах).

… И вот пернатых царь из-под склонённой ивы,
Расправя крылья горделивы, к красавице плывёт – веселья полна грудь,
С шумящей пеною отважно волны гонит, крылами воздух бьёт,
То в кольца шею вьёт, то гордую главу, смирясь, пред Ледой клонит…

А.С. Пушкин

Но от кого бы не родилась Елена, по поводу Полидевка сомнений, судя по всему, не имелось, а, значит, и противоестественная связь Леды сомнений не вызывает.
Что опять-таки нисколько не испортило репутацию семейства Елены – свататься к ней прибыли все выдающиеся герои Греции.

Если женщины героической эпохи (и даже позднее) могли без особых проблем предаваться любви с пернатыми (и не только) партнёрами, уж тем более у них не было жёстких ограничений на связи с мужчинами. Конечно, девственность невест была желанной. Но, с другой стороны, фетиша из неё не делали. Ниже приведён пример, подтверждающий эти слова.

Царь Теспий, имевший пятьдесят незамужних дочерей, лично предложил их всех Гераклу, с тем, чтобы, как пишет Аполлодор, «каждая из них родила ребёнка от великого героя».
Но вопреки распространённому мнению, Аполлодор в «тринадцатый подвиг» не верит и утверждает, что Геракл гостил у Теспия достаточно долго, чтобы поочерёдное соитие даже с пятьюдесятью женщинами на «тринадцатый подвиг» явно не тянуло.
Как бы там ни было, отец, предлагающий невинность своих дочерей заезжему гостю, пусть даже великому герою, особого удивления или порицания ни у кого не вызывал.

Вспомним ещё раз Елену Прекрасную. История дочери Зевса и Леды, вышедшей замуж за спартанского царя Менела́я, а затем похищенной Пари́сом у законного мужа, известна всем. Менее известно, что Елену похищали дважды. Она была совсем ещё юной девушкой, когда всё тот же неугомонный афинский царь Тесе́й и его ближайший друг, царь лапифов Пирифо́й, украли прекрасную спартанку, предварительно договорившись разыграть её в кости. Для проигравшего было договорено добыть невесту по его выбору. Пирифой проиграл и потребовал, ни много, ни мало, богиню подземного царства Персефону.
Тот факт, что дочь Деметры была замужем, да ещё и за старшим братом Зевса, богом подземного царства Аидом-Га́десом, сватов нисколько не смутил. Они отвезли Елену в Афины, передали матери Тесея, Эфре, и отправились в Аид. Пробыть там им пришлось значительно дольше, чем они рассчитывали.
Га́дес не имел ни малейшего желания отдавать свою молодую красавицу-жену смертному авантюристу. До наших дней не дошли сведения, сам ли Гадес предложил незадачливым сватам присесть на выступ скалы или они сели на него сами, но суть в том, что встать с него они уже не смогли, намертво прилипнув к камню. Тесея, в конце концов, выручил проходивший мимо Геракл, а Пирифо́й, по-видимому, и поныне пребывает на том же самом месте.
Шутки с богами, особенно с такими, как Га́дес, пло́хи!
Тем временем братья Елены, близнецы-Диоску́ры, Ка́стор и Полиде́вк, осадили Афины и освободили сестру, а заодно и разграбили город…
Вопрос о том, сохранила ли невинность девушка, похищенная двумя немолодыми авантюристами, один из которых собирался на ней жениться и уже поселил её в своём доме, можно, конечно, считать открытым. Но для множества народов и культур этого было бы достаточно, чтобы Елена навсегда лишилась шансов на замужество.
Но скандал, раздутый вокруг любимица Афродиты, только придал ей ещё больше очарования в глазах греческих героев. И не было среди ахейцев неженатого царя или царевича, который не приехал бы предложить руку и сердце несостоявшейся жене (но, возможно, состоявшейся любовнице) Тесея.

Замужние женщины героической эпохи себя тоже не слишком ограничивали.
В крайнем случае, если рождался ребёнок, а подсчёты показывали, что в день зачатия муж находился в отъезде, вину всегда можно было свалить на какого-нибудь бога.
Если изучить генеалогию героев, стоявших под стенами Илио́на (Трои), то выяснится, что у десятков из них либо мать, либо бабка рожали от богов, что нимало не смущало ни земных мужей, ни родившихся в результате такой любви детей.
А к добродетельным женщинам, которые не желали изменять мужу даже с богом, небожитель мог проникнуть, приняв облик её супруга, что и проделал Зевс с матерью будущего великого героя Геракла.

Супружеская измена жены (в том случае, когда соблазнителем был простой смертный), конечно же, не одобрялась патриархально настроенными греками. Однако и несмываемым пятном на репутацию женщины не ложилась.

На этом описание личных отношений богов и героев Древней Греции заканчиваем.

Несколько слов для неспешного чтения с размышлением в благоприятное время досуга.

В который раз слышу любимое, михалковское: «Или трусы наденьте, или крест снимите» ...

Нелепость эту, пожалуй, уже пора пояснить … Для всех, имеющих уши.

«Сказали Его ученики: В какой день Ты явишься нам, и в какой день мы увидим Тебя? Сказал Иисус: "Когда вы обнажитесь и не застыдитесь, и возьмёте ваши одежды и положите их под ноги как младенцы, и растопчете их, тогда вы увидите Сына Живого и не испугаетесь"».

«Из-за того удерживают (это про пресловутый националистический «катехон») вас, что вы – Мои. Когда вы обнажитесь от того, что тленно, вы станете Светилами среди людей смертных (т. е. земнородных)».

Так что, не только трусы и крест со своей шеи, но и земнородную плоть свою, брось под ноги.

Обнажиться, или сбросить узы земнородного тела плоти, подобного гробу для души (ведь «тело не является частью человека») – это значит перестать идентифицировать себя по национальному признаку, – плоти и крови, и стать Человеком, Сыном Нерождённого Логосородного, т. е. Советского человека. «Этот есть камень, пренебреженный от вас строящих, сделавшийся во главе угла, и не есть в другом ни одном спасение, и нет же имя не есть другое под небом, данное человекам, которым надлежит бы спасёнными нам».

Это и называется «Воскресение». Ибо Он – это все вы, в ком посеяно «Семя Жизни», т. е. «Логос Истины». «Вы же – вам дано знать и тем, которые достойны Знания. Это будет дано им, тем, которые рождены не от семени действа нечистого (плотского), но от Первого (Первого человека, в образе Человека), Который был послан, ибо Этот бессмертен среди смертных, людей».

А «говорящие, что умрут сначала и воскреснут, заблуждаются, ибо если они не примут воскресения сначала, живыми, когда умрут, не получат ничего». «Плоть и кровь не унаследуют царства Божия», - Которое есть Царство Любви, ибо наш «Бог есть Любовь», – Совершенный Закон Свободы, Царящий в Коммунистической Общности Вселенной, называемой Праотец, пославший Слово, которого вы не знаете, но видели Светлый образ Жизни его, т. е. образ Жизни Сына Бога – Логосородного Советского человека.

«Любовь не делает ближнему зла; итак, любовь есть исполнение закона. Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам от сна».

Просыпайтесь … Ныне утро Третьего Дня. Ведь один «День Света составляет десять сотен лет в мире», – этом «мире тьмы». «Вы же – Свет миру»…

Только сейчас не надо говорить, что ничего не получится. Ну, во-первых, потому что, если ничего не делать, а только говорить, что ничего не получится, то тогда уж точно ничего не получится.

Во-вторых, потому, что "ничего не получится" - это очень удобная отговорка, чтобы завуалировать свою, на самом деле противоположную позицию.

Ну а в-третьих, почему вы, собственно, так уверены, что "ничего не получится"? Ведь если у очень узкого круга лиц получилось сделать так, чтобы спустя несколько поколений, на нашей земле вновь стали гибнуть люди от боевых действий, то почему у нас, десятков миллионов людей, не должно получиться это остановить???

Что "получится", а что "не получится", можно будет обсудить в следующем посте. А пока я просто прошу вас сообщить свою позицию. А то может быть, это я один остался такой дурачок, кто этим озабочен и обеспокоен, и кто не хочет, чтобы мирные граждане его страны погибали от военных действий? А всем остальным, так очень даже нормально? В таком случае, какой тогда смысл что-то дальше обсуждать?

Ну так что, вы за или против? Вы за то, чтобы больше ни один мирный житель России не погиб бы от военных действий на её территории? Или вы против этого?

Или определение своей однозначной позиции по этому вопросу у вас вызывает затруднения?

Это произойдет не потому, что мы стали лучше, а потому, что мы стали взрослее. Ребенок отнимает чужую игрушку, не задумываясь о последствиях, но со временем он учится договариваться. Правда, договариваться тоже можно с позиции силы и слабости, однако сам отказ от насильственных методов — уже большой шаг вперед.

Сделать этот шаг, конечно, очень трудно. Террористы всех мастей все еще считают, что гораздо легче убить и завоевать, как в старые «добрые» времена… И им, разумеется, нужно давать решительный отпор.

Однако в скором времени мир убедится, что в военных конфликтах больше нет победителей и современные противоречия не решаются насильственными методами. Вместо них требуется системный подход. А это означает, что каким бы крутым ты ни был, ты лишь часть общей системы и твои частные интересы могут обеспечиваться только с общего согласия.

А в дальнейшем мы увидим, что начнет отмирать прежняя жесткая власть человека над человеком. Ведь люди рождаются не для эгоистического принуждения, а для взаимодействия, взаимовосполнения, взаимного духовного подъема. Сегодня это пока еще немыслимо, но завтра станет очевидным.

Мы увидим, что мир, подлинный мир, — это правильно собранная, интегральная мозаика всех частей, их общность, их единство. Но на пути к нему стоит человеческий эгоизм, заставляющий нас пускаться во все тяжкие, навязывающий распри, разобщающий страны, народы, семьи, ввергающий нас в пучину войн.

И если уж воевать, то с ним — с этим внутренним врагом, который не позволяет нам действовать сообща, как одно целое. Победа над ним станет победой для всех.

Так начинается главное и последнее сражение человечества — война за единство.

Детство закончилось

Сегодня все в мире строится на корысти, на выгоде за счет других, на насаждении своей правоты, своей воли. Но детство заканчивается. По сути, уже закончилось.

Черты общей системы проступают все явственнее, обратная связь становится все шире, все требовательнее, и наш старый локальный подход входит в противоречие с глобальной реальностью. Не может одна часть целого самочинно властвовать над другой. Это негативно отражается на всех и ведет к тотальному краху.

А потому всем и каждому придется потесниться, умерить притязания, обуздать свой эгоизм, чтобы качественно иная сила — сила единства, неподвластная никому в отдельности — примиряла и связывала нас добрыми узами. В этом суть новой эпохи — она принадлежит всем.

И потому в современной войне нет смысла искать хороших и плохих, победителей и проигравших. Надо лишь поскорее извлечь уроки из этой трагедии: она указывает на изъян человеческой природы, который настало время исправить. Чем скорее мы это поймем, тем быстрее закончится кошмар.

Тысячелетиями сила армий и успехи на поле брани ковали могущество и власть триумфаторам. В итоге мы все-таки повзрослели настолько, что уже способны перейти от грубой силы к смыслам, к сущностям, к категориям взаимоотношений в общей сети.

Взгляните на новое поколение: оно все меньше покупается на статус, на потребительские посулы и все больше ценит то, что дает связь с другими. Именно это кроется за нескончаемым и неумелым пока онлайн-общением. Вектор развития изменился: что для старших игрушки, для молодых — жизнь.

Последняя битва

Мир приступает к своей последней битве — общемировой войне с эгоизмом за добрую связь и единство. И войны, идущие сегодня в мире, будут поистине далекоидущими. Они изменят отношение людей к жизни, к действительности, друг к другу.

Повинуясь этому импульсу, мы начнем перестраивать шкалу своих ценностей, так, чтобы она соответствовала единой системе, гармонично сочетающей все наши противоположности. По сути, их извечная борьба сама подводит нас к необходимости единства — такого единства, в котором хорошо будет всем.

Ведь мы ясно видим на горьком примере: воевать как раньше невозможно, бессмысленно, самоубийственно. Это не работает, мы уже другие. Разумеется, нам не переделать в одночасье собственную природу, но в нас обозначается эгоизм другого рода — перебродивший, поневоле вырастающий сам из себя.

Пройдет еще какое-то время и на мир мы будем смотреть уже иначе, нащупывая в нем все более верные формы соединения. И пускай на этом пути тоже придется воевать, но это будет совсем не так — не убивая, не добивая, не обращая в прах, без ненависти, не ради уничтожения или порабощения.

Грядущие сражения перейдут на внутренний фронт, в разум и чувство и постепенно станут созидательными. Ведь мудрость преумножается именно благодаря разнообразию взглядов и мнений, когда все стремятся не к самоутверждению, а к истине.

Главный вопрос

Чтобы выйти на этот уровень, для начала надо начать ценить друг друга, ценить других, не таких, как я, понимая, что настоящую пользу мы почерпнем не от раздора, а от сближения над разногласиями. Истина не с кем-то одним, не в части целого, а только в позитивной связи между нами — в целом. И чтобы прийти к этой истине, каждый должен приподняться над собой.

Будем надеяться, что человечеств разглядит этот путь. Власть силы — уже пройденный этап. Настало время взаимодействия. Вместо того чтобы разрушать чужое, надо перенести наши споры на более высокий уровень — к истокам всех конфликтов.

Добравшись до корня, до исконного, эгоистического антагонизма между нами, заложенного в человеческой природе, мы поймем, что эгоизм и есть наш общий враг. А когда диагноз поставлен, можно приниматься за лечение.

И потому главный вопрос теперь, главный тренд, главная задача: что нам делать с самими собой? Как водворить мир (шалóм), который станет взаимным восполнением (ашламá) всех противоположностей?

Здесь-то нам и поможет методика интегрального объединения, подготовленная каббалистами.

Да, впереди еще много трудностей, препятствий, непонимания. И все же не стоит пассивно ждать удобного момента для перехода на другие рельсы, к другой парадигме развития. Удобный момент не наступит никогда. Постоянно что-то будет мешать, отвлекать, отрицать, опровергать, откладывать новую эру.

На самом деле она уже здесь, но мы не соответствуем ее духу — и от этого все наши беды! Вот почему я постарался набросать штрихи, наметить контуры будущего, которое встает перед нами. Оно уже зародилось, уже брезжит впереди, и уродливые всполохи исчерпанной эпохи лишь оттеняют и подчеркивают его приход.