Что мы знаем про демократию и свободу, ничего
Тут у парней в тапках ее больше, чем во всех странах развитой демократии вместе взятых.
0 просмотренных постов скрыто
Ответ на пост «Трагедия Арала. Как из-за носков испарилось целое море»1
ТС, учи матчасть. Аральское море как пересохло так и возрождается БЕЗ УЧАСТИЯ ЧЕЛОВЕКА-
Вот конкретные цифры, которые показывают прогресс (данные на 2026 год):
с октября 2025 года только по реке Сырдарья в море направили около 1,2 млрд кубометров.
На август 2026 года общий объём достиг примерно 23,4 млрд кубометров — это рост почти на 10% за четыре года.
Благодаря этому удалось снизить солёность воды примерно на 10% (до 7,9 промилле). И это дало ощутимый эффект для природы и людей.
стало возможным развивать рыбное хозяйство — за первое полугодие 2026 года выловили около 4,2 тыс. тонн рыбы.
Объём воды достиг примерно 23,5 млрд кубометров.
Увеличилась площадь водной поверхности. По сравнению с началом 2022 года площадь выросла примерно на 111 км² и составила около 3065 км².
Т.е. море- расширяется.
Показать полностью
Трагедия Арала. Как из-за носков испарилось целое море1
Мы носим носки и редко задумываемся из чего их делают. А делают их из хлопка. Примерно – на 80 %. Бывает и на все 100.
Меж тем за этим простым хлопком в СССР тянется целая история. О том, как маленькая хлопковая нить потянула за собой катастрофу, которую мы теперь называем трагедией Аральского моря.
Аральское море в Средней Азии в 1960 году было гигантским. Его площадь составляла почти 69 тысяч кв. км. Это больше площади Тульской и Калужской областей вместе взятых. Объем воды — больше 1000 куб. км. По размерам оно уступало только Каспию, Верхнему озеру в США и Виктории в Африке. Длина достигала 426 км, а глубина — более 68 метров. В море водилась рыба, по нему ходили суда. А вокруг него кипела жизнь: природная и промышленная.
А потом пришел хлопок. В 1950-х годах советское руководство решило, что стране нужен свой хлопок. Много хлопка. Стратегически много. Чтобы не зависеть от импорта, чтобы производить ткани, а главное — порох. Хлопок был не просто сельхозкультурой, он был валютой и стратегическим запасом.
И для этого хлопка нужна была вода. Реки Амударья и Сырдарья, которые веками питали Аральское море, развернули в другую сторону. Их воды пустили по каналам на хлопковые поля. Самый крупный — Каракумский канал — начали строить в 1954 году.
Масштаб был отведения воды был огромен. С 1960 по 1990 год площади орошаемых земель в Средней Азии увеличили вдвое. Воду брали из все тех же двух рек, и она безвозвратно уходила в пустыню, на поля, в испарения.
К 1980-м годам уровень воды в море падал уже на 80 сантиметров в год. Объем поступавшей в Арал воды упал с 43 до 17 куб. км в год. Море переставало получать питание и начало умирать.
К 1987 году Аральское море распалось на две части — Северное (Малое) и Южное (Большое). К 1989 году это уже были два изолированных водоёма.
Дальше — еще более стремительный финал. Площадь моря, которая в 1960 году составляла почти 69 тысяч кв. км, к началу 2000-х сократилась более чем вдвое. К 2015 году осталось около 8 тысяч. К 2020-му — всего 6 тысяч. Объем воды уменьшился в 15 раз, уровень упал на 29 метров. Море, которое когда-то кормило рыбой весь регион, превратилось в соленую лужу.
Раньше, в 1960-х, на Арале работал рыболовный флот. В море водились десятки видов рыб — осетр, судак, лещ, сазан. Рыбокомбинаты давали работу тысячам людей. Порты принимали суда.
Сейчас на месте большей части моря — новая пустыня Аралкум. Вместо воды — соль и песок. Вместо рыбы — ядовитая пыль. Ежегодно в воздух поднимается до 27 миллионов тонн токсичной пыли и солей. Вместе с пылью — пестициды и ядохимикаты, которые десятилетиями смывались с хлопковых полей в реки, а потом оседали на обнажившемся дне.
Из 173 видов животных в регионе сохранилось только 38. Вода стала солонее океана. Рыба исчезла почти полностью.
Изображение из открытого доступа
В 1990-е годы, когда СССР рухнул, стало ясно, что катастрофу не остановить. Казахстан построил дамбу, чтобы спасти Северный Арал. Уровень там даже немного приподнялся. Но Южный Арал, который находится на территории Узбекистана, практически мертв.
При этом хлопок в регионе выращивают до сих пор. Просто теперь его не забирают в центр, а продают на экспорт. Вода из Амударьи и Сырдарьи все так же уходит на поля. И море, которого нет все так же не получает питания.
Мы все носившие и носящие одежду из хлопка стали невольными соучастниками этого. Целое море испарилось ради того, чтобы нам было удобно, а армия получала своевременно порох.
Четвертое по величине озеро в мире превратилось в пустыню не за тысячу лет, и даже не за сто. За одно поколение. С 1960 по 2020 год.
Если пост зашёл, прошу поставить плюс, написать комментарий и поделиться с коллегой, также можно поддержать автора донатом — это поможет делать больше разборов.
Ладно, понимаю, это слишком много. Тогда хотя бы подпишитесь на авторский канал ТехноДрама, чтобы не пропускать свежие публикации. Это займет примерно секунду.
Показать полностью
1
Ответ на пост «Желание драмы»1
Продюсирование отраслевых разговорных шоу в мире интернет-андерграунда (не путать с "нижним фрик-интернетом") в реалиях 2026 года это ещё не совсем мэйнстрим. Даже если бегло ознакомиться с метаниями РКН по этой теме, где государство обеспокоено не только потерей действительных рычагов общественной безопасности (корневая часть "вековечной непрекращающейся" проблемы гражданина и государства), но и статусных рычагов авторитарных функционеров мира "большого брата" (директор? да пошёл ты в жопу, директор!), то станет ясно, что очень нас мало и страшно далеки мы от народа (в смысле что нерешённая для случая цифрового концлагеря "задача византийских генералов").
Здесь уместно процитировать по причине бессмысленности неопубликованный накануне этого текста выпуск-ответ на инициированное обсуждение преемственности культуры программирования компьютерных игр из полуфабрикатов.
Вот оно: Среда разработки "Кенгуренок" (среда разработки "Кенгурёнок" и антропологически изолированная проблематика цеховой философии "РЯП ИИ" на примере гипотетической java-диалектной реализации ЯВУ "Опричник").
Арата Горбатый, ранее Красивый - известный бунтовщик и организатор восстаний по всему Арканару.
Компьютерные игры и постсоветская социально-политическая повестка в диалоге культурного пространства? Как и всё остальное делится на "ради денег" и "ради славы". Обратите внимание, что атрибуты славы определяют тоже через общественную повестку, тогда как работать на благо экосистемы не является рациональным экономическим поведением. Без разницы, через служение науке или служение искусству – итогом всегда является безблагодатность.
Моя соименница Дарья "Елизавета" Островская, когда не подрабатывает на досуге торговлей мобилками в интернете, немало пишет говорить красивых слов о необходимости культивации независимых разработчиков видеоигр. Это полная копия прошедших аналогичных процессов книгоиздательского мира, однако подрощенных независимых разработчиков ввергают в корпоративную зависимость чуть более охотно, нежели произведённых на сегодня с избытком писарей.
Компьютерные игры и постсоветская социально-политическая повестка в диалоге культурного пространства? Исключить из модели мотивации разработчиков внекорпоративного сектора статью дохода за счёт непосредственного сбыта произведённой медиапродукции.
Итак, плавное вхождение в режим продюсера компьютерных видеоигр исторического периода СНГ-войны за независимость от деструктивной художественной, коммерческой, политической и социальной повестки. Люди с атрофированной личностной жизненной позицией на условно централизованный художественный совет (вся власть Советам, разумеется) не приглашаются, т.к. им не надо.
Принятие решения о том, относится ли данный стиль диалектики к тематике сообщества разработчиков видеоигр или же игнорирование контекста это должен быть ключевой базис мировоззрения креативной интеллигенции – на усмотрение администрации. Денег купить 50 миллионов просмотров нет.
Показать полностью
1
«Мы — новый авангард»: как Antonio Lebedef объединил искусство глитчсюрреализма и управленческое мышление на площадке Сенеж
На федеральной образовательной платформе Сенеж — одной из самых серьёзных государственных площадок страны, куда допускают далеко не каждого спикера, — прошла авторская лекция художника Antonio Lebedef под названием «Мы новый авангард». Выступление стало заметным событием: в зале собралась команда России — представители самых разных регионов страны, приехавшие обмениваться опытом и осваивать нестандартные подходы к управлению. Лекция произвела настоящий фурор и вызвала мощный позитивный отклик у присутствующих.
Нестандартная задача для нестандартного мышления
Перед художником стояла необычная миссия: не просто рассказать об искусстве, а наглядно продемонстрировать особый ракурс видения мира — такой, который можно применить в управленческой деятельности. Ведь перед современными руководителями всё чаще встают задачи, не имеющие готовых решений, а требующие креативного, гибкого и порой парадоксального мышления. Именно с этим запросом организаторы Сенеж обратились к Antonio Lebedef, чьё творчество давно стало примером того, как визуальный язык способен формировать новую оптику восприятия реальности.
Мост через столетие: от авангарда XX века к глитчсюрреализм
Ключевая идея лекции — параллель времён. Antonio Lebedef выстроил повествование так, что слушатели буквально проживали путь от искусства авангарда начала XX века к реалиям сегодняшнего дня, перегруженного информационным шумом. Художник показал, как оптика первых авангардистов помогает не просто смотреть на мир, а видеть в нём главное — отсекая лишнее и фокусируясь на сути, что напрямую перекликается с задачами современного управленца, вынужденного принимать решения в условиях избытка данных.
Особое внимание в лекции было уделено феномену глитча — Antonio Lebedef раскрыл этот термин с нескольких сторон: как эстетическую категорию, как метафору сбоя системы, рождающего новый смысл, и как рабочий инструмент художника, который превращает «ошибку» в осознанный творческий приём. Именно на стыке классического наследия и цифровой эстетики родилось направление, которое сегодня принято называть глитчсюрреализмом.
Малевич и глитчсюрреализм: неожиданное единство
Одним из самых ярких моментов лекции стал сравнительный анализ произведений Казимира Малевича и работ самого Antonio Lebedef, выполненных в технике глитчсюрреализма. Художник наглядно показал, что, несмотря на разделяющее их столетие, оба направления объединяет единый посыл: смелость разрушить привычную форму ради того, чтобы открыть зрителю новый, более глубокий уровень смысла. Как супрематизм Малевича в своё время совершил революцию в восприятии пространства и формы, так и глитчсюрреализм сегодня предлагает разорвать шаблонное восприятие цифровой реальности — и увидеть в «сбое» источник свежего взгляда на мир.
Antonio Lebedef убедительно продемонстрировал, что современный новый авангард — это не отрицание традиции, а её органичное продолжение: та же смелость эксперимента, тот же отказ от шаблонов, но уже средствами языка цифровой эпохи.
Отклик аудитории и практическая ценность для управленцев
Присутствовавшие на Сенеже представители регионов отметили, что лекция стала настоящим глотком свежего воздуха среди традиционных управленческих форматов. Через искусство Antonio Lebedef удалось показать участникам, как тренировать нестандартное мышление, как находить главное в потоке избыточной информации и как не бояться «ошибки» — превращая её, подобно художнику, в точку роста и новую идею.
Реакция зала подтвердила: подобный формат — синтез искусства и управленческой практики — востребован и способен дать управленцам новый инструментарий мышления, применимый далеко за пределами художественной среды.
Итог
Выступление Antonio Lebedef на Сенеже стало ярким подтверждением того, что современное искусство — и в частности глитчсюрреализм — является не отвлечённой эстетической практикой, а действенным инструментом развития креативного мышления. Художник в очередной раз доказал, что заслуженно занимает место в ряду тех, кого сегодня называют новым авангардом — теми, кто продолжает традицию Малевича и его соратников, переосмысляя её языком нашего времени.
#сенеж #lebedef #авангард #глитчсюрреализм
Показать полностью
8
Ветеринарная клиника строгого режима
Утром ты открываешь глаза, но не знаешь, выспался ли, пока китайский браслет не покажет график фаз сна по Bluetooth. Собственная нервная система настолько атрофировалась, что без всплывающего пуша ты не способен понять, жив или уже умер.
Дальше ты пьешь овсяное молоко со вкусом мокрого картона, натягиваешь на морду маску «успешного специалиста» и выходишь в город.
На входе в метро ты подходишь к стеклянному турникету, задираешь подбородок и с улыбкой заглядываешь в глазок камеры. Сканер обнюхивает твои зрачки, списывает частичку зарплаты с привязанного счета и с чмокающим звуком раздвигает створки.
Ты бежишь дальше и думаешь: «Как удобно, технологии!»
Удобно же нас одомашнили.
Свинье на мясокомбинате тоже не нужны документы: ее метят ушной биркой, взвешивают на автоматических весах и ведут по коридору с мягкой подсветкой, чтобы туша не испытывала лишнего стресса до момента забоя.
Единственная разница между соседним челом по стулу и скотом на ферме заключается в том, что скот не оплачивает свой ошейник по подписке «Премиум» и не берет на него кредит.
Добровольное согласие на кастрацию собственной биологии в обмен на то, чтобы было «не больно». Антидепрессантами глушишь тревогу, фильтрами мажешь тревогу, вычеркиваешь из жизни холод, пот, труд и благополучно перевариваешься в вялый белковый кисель без сахара и глютена, копошащийся в стерильном вольере.
Но у этой ветеринарной идиллии есть один фатальный баг, который не учитывают любители «цифрового уюта»: любая система абсолютного контроля неизбежно спотыкается о физический сопромат реальности.
Когда температура за бортом падает до минусмного — хваленый улыбкоприёмник слепнет от инея.
Когда старый, неподшаманенный бетонный мост лопается под тяжестью фуры — военный ИИ путает короткое замыкание с ядерной войной.
А когда у человека стирают память каждые сорок дней соляным силтом — его пальцы все равно бессознательно помнят угол заточки бракованной линзы.
В книжной вселенной TONKYSTYLE этот стерильный цифровой свинарник взламывают не петициями и не сопливыми слезами. Его ломают на языке тяжелой материи:
В «Индексе Отсутствия» — натягивают капюшоны из баллистической Кордуры 1000D со вшитыми 40-герцовыми суб-басовыми резонаторами, ослепляя камеры и уходя в системный «Статус NULL».
В «Хариусе на кокосовом молоке» — выводят дизельный «Урал» с чугунным отвалом, перерубают лазерные заборы и доказывают, что на морозе советский ключ на 32 весит больше, чем вся облачная биометрия.
В «Слепой эскалации» — ломают руку о титановый подлокотник, чтобы сбить кайф седатива, и полуметровым стальным ломом в щепки разносят сапфировый сканер военного автопилота.
В «Алгебре повторного ожога» — забивают каленые железные штыри прямо в бедренные кости («Остаток не горит. Известь не держит»), возвращая городу право выть от настоящей боли на сорок первый день.
Свобода — это не право выбрать тарифный план. Свобода — это суровое право чувствовать ожог, мерзнуть на ветру и физически не помещаться в чужие базы данных просто потому, что тебя в них больше нет.
А теперь можешь снова улыбнуться в камеру своего смартфона.
Показать полностью
1
Зерно, вода и змеевик. Как человечество научилось гнать
Интересно, а кто вообще придумал технологию превращения браги в "огненную воду"?
Вопрос, знаете, не праздный. Потому как за внешне простым действом — перегонкой, стоят почти две тысячи лет человеческой истории. С алхимиками, монахами, царскими указами и патентами. И, как водится, тут не обошлось без русской смекалки, немецкой педантичности и американской тяги к свободе.
Все для того, чтобы можно было налить и поднять стакан "свойской".
Сама суть самогоноварения состоит в технологии дистилляции — превращения жидкости в пар с последующим охлаждением.
Все просто. Нет дистилляции, нет перегонки. Сама процедура известна уже не одно тысячелетие. Еще в III веке до нашей эры египтяне конструировали первые аппараты для перегонки. Их потом применяли в Древней Греции и Риме. Правда, крепкие напитки тогда не гнали. А дистилляторы применяли для получения эфирных масел и лекарств, но никак не спирта. Что тут скажешь, "темные" были еще люди. Дистилляторы, понимаешь, только для микстур применять...
Но все изменилось в IX веке. Арабы, которые были мастаками в химии, придумали змеевик — медную трубку, скрученную в несколько витков. Правда, охлаждали ее просто на воздухе. Эффективность была так себе, но сама идея — революционная.
Вообще, змеевик можно отнести к гениальным базовым изобретениям человека наряду с колесом, луком и лодкой.
Позже нашелся гений, который догадался опустить змеевик в холодную воду. Им стал немецкий монах Базиль Валентин. А случилось это в XV веке.
Тогда же в Европе стартовала эра самогоноварения. Потому как холодная вода кардинально повысила выход спирта.
В России самогоноварение началось с Ивана Грозного. Именно в 1552 году, после взятия Казани, царь распорядился организовать в столице кабаки. Доход от них шел в казну. Но почти сразу же с этим появились и "левые" производства, что в общем-то, типично по-русски. Первые пять веков российского самогоноварения — по сути, история борьбы с ним.
В XVII веке ситуация стала системной. Царь Алексей Михайлович получил в подарок из Венеции первый самогонный аппарат. И уже через полвека агрегат был чуть ли не в каждом селе.
В 1677 году воевода Прозоровский писал царю, что на Вятке "во многих домах допускается беспошлинно и без разрешения "цидить" перегон". То есть гнали свое "бухло" все тогдашние сословия.
Пётр I в 1714 году разрешил в Сибири "курить вино людям всех званий свободно", правда, с обязательной клейменой посудой и уплатой сбора. Но "свободно" — это по меркам того времени. А уже в XIX веке, когда водка стала монополией государства, самогоноварение ушло в глубокое подполье.
Кстати, до революции "самогоном" называли вовсе не напиток, а охоту, когда человек сам, без лошадей и собак, бежал за зверем. А нелегальный алкоголь называли "корчмой". И только в советское время за этим словом закрепилось нынешнее значение.
В Америке самогон называют Moonshine ("лунный свет"). Потому что гнали его по ночам, скрываясь от властей. Первые колонисты привезли технологию из Европы в XVII веке. Настоящий расцвет муншайна пришелся на время "сухого закона" (1917–1933). Тогда подпольное производство алкоголя стало чуть ли не национальным видом спорта. И бизнеса тоже.
В США самогон, как правило, кукурузный. И сегодня он легален и производится на небольших предприятиях. Американцы, в отличие от нас, не стремятся к строгим 40 градусам.
В Европе самогоноварение тоже имеет глубокие корни.
В Финляндии история самогоноварения напрямую связана с "сухим законом", который действовал с 1919 по 1932 год. Результат был предсказуем. Самогоноварение и контрабанда спирта достигли невиданных размеров. После 1922 года 80% преступлений приходились на нарушения этого закона. Когда же закон отменили, масштабы производства упали.
В 1970-х самогоноварение в Финляндии практически сошло на нет. Главная причина — дешевая водка из Эстонии и России.
Самогоноварение — зеркало общества. Где государство строит жесткую монополию, там растет подпольное производство. Где налоги на алкоголь слишком высоки, там люди ищут обходные пути. Где разрешают, там это становится частью культуры.
Но главное, базовая технология перегонки одна на все времена. Меняются страны, монополии и законы. Неизменны две вещи.
Желание выпить и змеевик. Все остальное – детали.
Если пост зашёл, прошу поставить плюс, написать комментарий и поделиться с коллегой, также можно поддержать автора донатом — это поможет делать больше разборов.
Ладно, понимаю, это слишком много. Тогда хотя бы подпишитесь на авторский канал ТехноДрама, чтобы не пропускать свежие публикации. Это займет примерно секунду.
Показать полностью
1
Любовь и ненависть в Европе
В общем, тут про любовь и ненависть в Европах. Типа, что чувствуют европейские страны в отношении своих соседей. Если страна бордовая, то её все ненавидят. К примеру, самую лучшую на свете Федерацию ненавидят за агрессивность, политику и влияние. Боятся, значит.
Ну вы поняли? Есть райские кущи, где все друг друга любят. Одних за культуру и еду, как, к примеру, Францию. Других за еду и искусство – Италия.
Есть смешное. К примеру, Германию любят за сильную экономику. А Ирландию за дружелюбие.
Не понял я только одного – а венгров-то за что так? Вроде ж свои, буржуинские. А потом как понял-понял.
— Короче говоря, мадьяры — шваль, — закончил старый сапёр Водичка своё повествование, на что Швейк заметил:
— Иной мадьяр не виноват в том, что он мадьяр.
— Как это не виноват? — загорячился Водичка. — Каждый из них виноват, — сказанул тоже!
***
В свободное время пишу про экономику, финансы и прочие деньги у себя в МАКСе: MarketScreen
Показать полностью
1