Главная ценность памятника — древние настенные росписи. Среди них выделяется сцена «Коимисис» — Успение Богородицы, созданная, предположительно, в X–XIII веках. На фреске Христос в окружении ангелов и апостолов принимает душу Богоматери. Несмотря на выцветшие краски и следы времени, выразительность византийской живописи сохранилась до наших дней.

🏛️ Сегодня древние росписи защищают специальные ограждения. Монастырь Едилер напоминает о том, насколько далеко распространялось влияние византийской культуры и какое художественное наследие она оставила в отдалённых уголках Анатолии.

Ко мне этот бас приехал деревом. Корпус и гриф, всё. Ни фурнитуры, ни датчиков, ни лака, ни даже намёка на то, что это когда-то собирались довести до прилавка. Так начинается история про полумифический Бас-4 — последнюю разработку Ростовской фабрики музыкальных инструментов, которая до серийного конвейера дойти не успела.

Про саму фабрику сказать есть что. Открылась она в 1946-м на площадке бывшего химического производства и всю жизнь считалась предприятием клавишным — пианино «Ростов-Дон» и «Чайковский» до сих пор стоят в актовых залах школ по всей стране, и ещё переживут нас с вами. Входила она в МПО «Кавказ», объединявшее два производства, ростовское и орджоникидзевское; ростовское по качеству считалось лучшим из двух. Гитарная линия пошла с 1970 года — сначала «Тоника», потом «Аэлита» и просто «Бас», а после 1979-го модельный ряд обновили до «Аэлиты-2» и «Баса-2», причём старые модели с производства снимать не спешили. Была ещё «Стелла», которую коллекционеры без особого стеснения называют самым экспериментальным hi-fi-инструментом, когда-либо созданным в СССР, — четыре датчика, стереовыход, бортовые предусилители, и полное равнодушие к тому, из чего сделана сама деревяшка. Очень советский подход к электрогитаре, где электро важнее гитары. (все перечисленное есть в коллекции, про что-то мы уже говорили, про что-то ещё поговорим, так что не переключайтесь).

Видео-рассказ про гитару на благонадежном рутубе. Для ценителей запрещёночки и знатоков трёх волшебных букв - то же видео на ютубе.

Бас-2, прямой предок нашего героя, выпускался примерно с 1988 года и до самого закрытия фабрики. Мензура 805 мм, 22 лада плюс открытая струна, корпус из елово-берёзовой фанеры, склеенной мебельным щитом, гриф буковый с буковой же накладкой, поверх которой наклеен шпон красного дерева. Колки — четыре алапаевских, схема 2×2, без втулок. Бридж пластмассовый, общий с «Кавказом» и басовой «Тоникой». Два рельсовых сингла с клеймами ОТК 1989 года, пятипозиционный галетник, две громкости, гнездо СГ-5 сбоку. Точки на грифе — 3, 5, 7, 9, 15 и сдвоенная на двенадцатом. Инструмент рабочий, честный, довольно неуклюжий, и корпус у него норовит провернуться на ремне через двадцать минут игры. Придет время — поговорим подробнее.

Дальше начинается человеческая часть. На фабрике был экспериментальный участок, который позже переименовали в участок заказных музыкальных инструментов, и руководил им мастер, разработавший и Бас-3, и Бас-4 Юрий Вячеславович Мольков — «начальник участка заказных музыкальных инструментов».

За тридцать лет он сделал больше пяти тысяч гитар и до сих пор арендует цех на территории обанкротившейся фабрики, которую с 2005 года распродают по кускам. Про себя он говорит так: «А сам я как сапожник без сапог. Только создам себе инструмент, как тут же кто-нибудь просит его купить». На фабрику он попал после срочной — начальник, выслушав его соображения об устройстве гитар, отрезал: «Ну раз ты такой умный, приходи после армии работать».

Бас-3 родился из задачи, которая звучит как анекдот про плановую экономику, но анекдотом не является. Начальство велело разработать электрогитару, на которую уйдёт как можно меньше материала. Меньше материала — значит, долой голову грифа вместе с колками. Получился компактный безголовый бас под рок, который НИИ музыкальной промышленности одобрил, а фабрика продала тиражом 800 штук по стране и ещё 200 за рубеж. Играл на нём Виктор Левченко, басист, работавший с Григорием Лепсом, и Александр Барыкин из «Карнавала». Для советского гитаростроения, где безголовые конструкции были экзотикой примерно уровня жирафа в Воронеже, история почти невероятная — сэкономить хотели на буке, а получили Штайнбергер имени пятилетки.

Бас-4 должен был идти рядом с третьим, как параллельная модель. Корпуса те же буковые, грифы в принципе универсальные, разница в основном в струнозацепе и колковом механизме. Довести его до полноценного серийного выпуска не успели — по оценкам, всего в свет ушло около сотни экземпляров, и следов этой сотни коллекционеры до сих пор толком не нашли (собственно, вот перед вами один из этих самых могикан, с рядом оговорок). Где-то в районе 1990 года всё закончилось, потому что закончилась и страна, и фондируемые поставки, и смысл выпускать электрогитары на фабрике, которая по документам делала пианино.

Деревянную часть Бас-4 делали в Ростове. Фурнитуру, лады, металлические потроха — в городе Стаханов Луганской области, ныне Кадиевка, где работал кооператив «Омега», выпускавший заказные инструменты. Обмен шёл бартером, дерево против железа, и в результате огромное количество ростовских заготовок ушло в Стаханов и вышло оттуда в свет под именем «Омега». Омег в итоге оказалось больше, чем Бас-4, и среди коллекционеров они известнее. Проверить это по документам я не смог — на профильных форумах тема кооператива «Омега» существует, но толком не систематизирована, и модельный ряд там до сих пор разрозненный. Принято считать, что было именно так. Родная сестра нашего баса, выросшая в другой республике под другим именем.

Остатки фабричного склада нашлись пару лет назад. Макс Власов раскопал контакты, вышел на людей, и весь неликвид — обработанные, но не доведённые до ума корпуса и грифы — выкупили и растащили по коллекциям. Дерево к тому моменту пролежало лет тридцать в условиях, которые словом «склад» описывать неловко. И вот что поразительно, бук выжил. Заготовки целые, повело только один гриф, мой.

Корпус здесь из трёх кусков бука и ничем не шпонирован. Это стоит отдельного абзаца, потому что советская технология была ровно обратной — наборный корпус из чего попало с двух сторон заклеивался фанерой или шпоном, чтобы стыки между брусками не светились наружу под лаком. Тут никакого шпона, просто три бруска, склеенных встык, и сверху сразу краска. Когда весь инструмент приходит к тебе голым, ничего от тебя спрятать уже не получится — я вижу каждый клеевой шов и знаю про эту гитару больше, чем знал бы её первый владелец в 1991 году.

Гриф тоже трёхкусковый буковый, с буковой накладкой, на которую наклеен шпон красного дерева. И вот здесь обнаружилась деталь, которую я нигде больше не встречал (точнее правильнее сказать, что вероятнее всего ее встречали все, но уже в магазинном варианте, а тут именно в формате полуфабриката, очень многое говорящем о технологии производства). Накладка была залита толстым слоем парафина или воска. Похоже, на фабрике так заполняли поры — заливали целиком, потом снимали излишки, и получалась гладкая закрытая поверхность. Сегодня то же самое делают маслом, и считается это признаком мастеровой работы. Было ли это ноу-хау конкретного участка или общефабричная практика, установить не удалось, никто из рассказчиков про технологию не обмолвился. Когда я парафин убрал, под ним оказалась очень красивая накладка.

Ладов на грифе 26. Здесь у собирателей вышло расхождение во мнениях, потому что 26-ладовый гриф ставился на Бас-3, а на Бас-4 в оригинале, скорее всего, шёл 24-ладовый. Каждый решал этот спор сам. Я поставил тот гриф, который мне достался, не пилил его и не переделывал, — пришлось только поработать с корпусом, чтобы правильно встала мензура. Гриф повело горбом ниже расположения анкера, анкером такое уже не выправишь, так что выравнивать пришлось руками, по накладке. На пятнадцатом ладу я снял чуть больше, чем следовало, и там проступил бук из-под красного шпона. Можно было содрать накладку целиком, переклеить махагоновый шпон заново и получить идеал. Я решил оставить как есть. Тридцать лет хранения в чудовищных условиях имеют право на пару проплешин.

Анкер здесь односторонний компрессионный, гайка выведена в пятку грифа и вращается воротком — вставляешь гвоздик или отвёртку, крутишь, вертишь, обмануть хочешь. Гриф крепится четырьмя шурупами через прямоугольный некплейт, тогда как на Бас-3 те же четыре шурупа шли через втулки. У «Омеги», кстати, схема была такая же, только на плейте выбивали фирменное название.

Главная ценность этого инструмента висит на его хвосте. Колковый механизм и бридж здесь разнесены на две отдельные части, в отличие от Бас-3, где всё было собрано в единую станину. Бридж — фрезерованная металлическая станина с четырьмя сухарями, на которые опираются струны. Регулируются сухари двумя винтами по диагонали, и это решение спорное — стоит появиться зазору хоть в полмиллиметра, и седло начинает покачиваться, что я и поймал при выставлении мензуры. В полностью собранном виде, когда все четыре упираются друг в друга и их подпирает с обеих сторон, всё встаёт намертво. Видимо, так и задумано. А вот сам колковый механизм заслуживает отдельного поклона — крутилки идут пальцами, легко и точно, и это при том, что на многих современных безголовых системах для тонкой доводки ноты приходится лезть за шестигранником, потому что без рычага они просто не проворачиваются. Неказистая с виду, эта машинка удобнее половины того, что делают сейчас. Минус ровно один. Она из чёрного металла, она фрезерованная, и блок вместе с бриджем тянет, на глаз, граммов шестьсот-семьсот — не взвешивал, врать не стану. Самая дорогая деталь всей гитары, и в производстве наверняка самая муторная.

Струны крепятся у верхнего порожка металлической пластиной, в которую вкручены четыре винта — они обхватывают струну и прижимают её. У меня стоят винты под шестигранник, потому что так было проще; в оригинале там почти наверняка сидели винты с широкой шляпкой под шлицевую отвёртку. Порожек я поставил костяной, для себя, для игры. В оригинале он был белый пластиковый и внешне от нынешнего не отличается ничем, разница только в материале.

Электрическая схема собрана на двух хамбакерах, у которых на каждую катушку выведены магнитики, пропущенные через рамочку, прикрывающую лишние щели. Гнездо — обычный джек, и тут сомнений нет, джек ставился уже на Бас-3, к поздним ростовским басам старое СГ-5 не возвращалось. А вот какой была родная схема, никто не скажет. У «Омег» электроника гуляла от экземпляра к экземпляру — где-то переключатель, где-то громкость с тоном, где-то ещё что-нибудь. У меня громкость на каждый датчик и общий тон. Будем считать это фабричным вариантом и не будем уточнять, чья рука его собирала.

По мелочи я от заводской технологии отступил. Корпус в оригинале крыли чёрным полиэфиром, у меня чёрный акриловый лак — с полиэфиром работать заметно сложнее, а внешне результат примерно тот же. Антабки родные были какие-то ростовские, с которых ремень слезал сам собой, так что стоят современные чёрные в цвет корпуса, made in China, с широкими шляпками; со стрэп-локами получается совсем хорошо. Лады современные, Sintoms, что-то около 2,8 или 2,5 — оригинальные советские латунные стирались буквально на глазах, и любой, кто держал в руках советскую гитару с родными ладами, понимает, о чём речь. Разметка классическая, круглые белые доты, с дублированием мелкими точками по краю накладки, чтобы можно было смотреть на гриф и сидя, и стоя. Двенадцатый и двадцать четвёртый отмечены двумя точками.

Гриф, если говорить о том, как оно в руке, наследует Бас-2 по профилю — массивный, толстоватый, не самый удобный. Мне куда приятнее узкие, и, к слову, гриф басового «Урала» на мой вкус удобнее ростовского второго. Расстояние до струн тут целиком вопрос отстройки. Про звук я, как всегда, промолчу — уши у каждого свои. Скажу только одну техническую вещь, которую хорошо слышно при переключении. Когда работают оба датчика сразу, ручка тона влияет на результат слабо, почти незаметно. А вот на каждый датчик по отдельности она влияет очень заметно. Почему схема ведёт себя так, пусть объясняют люди, которые в этом разбираются лучше меня.

Сотня экземпляров ушли неизвестно куда, фабрику распродали по кускам, а бук лежал на складе тридцать лет и дождался. Я собрал из этого дерева бас, которого никогда не было в магазинах, и теперь он стоит у меня, чёрный, тяжёлый в хвосте, с проплешиной на пятнадцатом ладу. Зато он есть только у меня и ещё у двух коллекционеров, которых я знаю. Вот это уникальность, да.

PS. автором фотографий самой гитары являюсь я, все это хозяйство размещено на моем сайте, являющемся представительством моей коллекции в этих наших интернетах. Сама статья изначально написана мной для него же (с небольшими отличающимися деталями) и тут опубликована для более широкого круга читателей, если таковые найдутся. Я буду продолжать публиковать здесь статьи для "широкого круга читателей" про инструменты из моей персональной коллекции и стараться рассказывать про историю социалистического гитарпрома, поэтому подписывайтесь, если вам эта тема интересна. Ютуб и рутуб каналы тоже живые и сначала на них появляется видео про гитары, и только потом я пишу про эти гитары статью.

Источники

1. Записки архивариуса. «Бас гитара «Бас 4» — последняя разработка фабрики Ростов-Дон». Видео, YouTube. https://youtu.be/EXVhu_PIuwM

2. «Комсомольская правда — Ростов-на-Дону». Интервью с разработчиком Бас-3 и Бас-4. Газетная статья. https://www.rostov.kp.ru/daily/27748/5176203/

3. Форум «Советские гитары». «Бас-гитара Бас-2». Тема форума. https://sovietguitars.com/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?357184.post

4. Форум «Советские гитары». «Кооператив «Омега», г. Стаханов». Тема форума. https://sovietguitars.com/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?489415.62.next=

5. МАЙ МУZЕУМ (коллекция Я-Хи). «БАС-2». Каталожная статья. muzeum.su. http://muzeum.su/museum.files/BAS-2.htm

6. «Кто Главный». «От Адлера до Ростова» — история фабрики «Ростов-Дон». Журнальная статья. https://kg-rostov.ru/history/made_on_don/ot-adlera-do-rostova/

7. «Это Ростов!». Публикация о фабрике «Ростов-Дон». Пост в сообществе, Одноклассники. https://ok.ru/rostovosti/topic/65267618411883

Большинство историков сходятся во мнении, что самые первые монеты в современном понимании этого слова появились в древнем царстве Лидия, расположенном на территории современной западной Турции. Эти монеты изготавливались из электрума — природного сплава золота и серебра, который добывался прямо из местных рек, в частности из легендарной реки Пактол.

Лидийские монеты, найденные при раскопках храма Артемиды в Эфесе, датируются примерно 650–600 годами до нашей эры. Они представляли собой небольшие бобовидные слитки неправильной формы с отпечатанным изображением — чаще всего это была голова льва, символ царской власти.

Важнейшее новшество заключалось не во внешнем виде, а в самой идее: государство гарантировало вес и состав металла, ставя на нём официальное клеймо. Это избавляло торговцев от необходимости каждый раз взвешивать и проверять металл, что значительно упростило торговлю.

Имя царя Алиатта, а позже его более известного сына Крёза, чьё богатство стало легендарным, прочно связано с развитием лидийской монетной системы. Именно при Крёзе монеты начали разделять на золотые и серебряные отдельно, отказавшись от природного электрума в пользу более стабильного и предсказуемого металла.

2. Китайские монеты-лопатки и монеты-ножи (VII–V века до н.э.).

Параллельно с процессами в Малой Азии, на другом конце древнего мира — в Китае — происходило собственное, независимое развитие денежной системы. Древние китайцы изначально использовали в качестве денег раковины каури, а затем перешли к бронзовым имитациям реальных предметов обихода, таких как лопаты, ножи и сельскохозяйственные орудия.

Так называемые «монеты-лопатки» (бу) и «монеты-ножи» (дао) изготавливались из бронзы и по форме напоминали миниатюрные копии настоящих инструментов. Археологические находки в провинциях бывших царств Чжоу и Цинь датируют появление подобных денежных знаков примерно VII–V веками до нашей эры, что делает их одними из самых ранних форм металлических денег в мире.

Со временем эти необычные по форме монеты постепенно эволюционировали в более компактные и удобные круглые монеты с квадратным отверстием в центре — именно такая форма стала впоследствии классической для всей китайской нумизматической традиции на протяжении более двух тысяч лет, вплоть до начала XX века.

3. Индийские штампованные монеты (карщапана).

Древняя Индия также внесла значительный вклад в раннюю историю денежного обращения. Так называемые карщапаны, или штампованные серебряные монеты, появились примерно в VI веке до нашей эры в долине реки Ганг, в эпоху расцвета крупных государств, таких как Магадха и Кошала.

Эти монеты изготавливались довольно простым способом: на серебряные пластины неправильной формы наносились различные символы — изображения солнца, гор, деревьев, животных и геометрических фигур — с помощью отдельных штампов, которые могли наноситься в несколько проходов. В отличие от лидийских монет с единым централизованным изображением, индийские карщапаны часто несли на себе несколько разных символов, что, по мнению историков, могло означать прохождение монеты через руки нескольких проверяющих или менял.

Находки карщапан в районе современных индийских штатов Бихар и Уттар-Прадеш подтверждают существование развитой и независимой денежной системы в Южной Азии, возникшей практически одновременно с аналогичными процессами на Ближнем Востоке, что говорит о том, что идея монетных денег зарождалась в разных частях света параллельно, а не распространялась исключительно из одного центра.

4. Греческие монеты Эгины с изображением черепахи.

Вскоре после появления лидийских монет идея чеканки распространилась по греческим городам-полисам, каждый из которых стремился создать собственную узнаваемую монету. Одним из самых ранних и известных примеров стали серебряные монеты острова Эгина, появившиеся примерно в 550-500 годах до нашей эры.

Главной отличительной чертой эгинских монет стало изображение морской черепахи на лицевой стороне — символа, тесно связанного с морской торговлей, которой славился остров. Эгина была одним из крупнейших торговых центров архаической Греции, и её монеты с черепахой получили широкое распространение далеко за пределами острова, став своеобразным международным платёжным средством своего времени, наподобие более позднего афинского серебряного статера с изображением совы.

Археологические находки эгинских «черепах» в кладах по всему Эгейскому морю и даже за его пределами свидетельствуют о масштабах торговых связей архаической Греции и о том, насколько быстро идея монетных денег прижилась в греческом мире после её появления в соседней Лидии.

5. Персидские дарики времён Ахеменидской империи.

Завершает наш список монета, появившаяся чуть позже остальных, но имеющая огромное историческое значение — золотой дарик, чеканившийся в Персидской империи Ахеменидов начиная с правления Дария I, примерно с 520 года до нашей эры.

Дарик представлял собой золотую монету с изображением персидского царя или лучника, стоящего на одном колене с луком и копьём в руках — это изображение стало одним из узнаваемых символов имперской власти Ахеменидов. Вес дарика был строго стандартизирован и составлял около 8,4 грамма золота, что делало его одной из самых надёжных и стабильных валют древнего мира на протяжении почти двух столетий.

Дарики обнаруживают при археологических раскопках на огромной территории — от Греции до Индии, что объясняется колоссальными масштабами Персидской империи и её активной внешней торговлей, а также практикой использования золота для подкупа греческих полисов и оплаты наёмных войск. Само слово «дарик» прочно вошло в исторические источники, включая труды греческих авторов, описывавших персидскую экономику и военные кампании.

Идея монетных денег зародилась практически одновременно в нескольких независимых регионах мира — от Малой Азии до Китая и Индии, что лишний раз подчёркивает, насколько естественной и универсальной была потребность в надёжном средстве обмена для развивающихся древних цивилизаций.

© Теперь я знаю все

Коллекция включает 20 остатков черепов, челюстей и зубов, найденных в 1976–1979 годах. Возраст слоя оценивается примерно в 199–138 тысяч лет. Для молекулярного анализа использовали два образца: фрагмент теменной кости и нижней челюсти.

В них удалось выделить 18 древних белков. Особенно важным оказался вариант коллагена, который известен у молекулярно подтверждённых денисовцев и отличается от вариантов современных людей и неандертальцев.

Связав белковые данные с анатомией, авторы описали характерное сочетание признаков: низкий широкий череп, мощное надбровье и сравнительно плоскую среднюю часть лица. Это помогает сопоставлять денисовцев с другими азиатскими находками. (nature.com)

Однако здесь есть два разных уровня уверенности. Принадлежность исследованных образцов подтверждается белками; отнесение других находок к той же линии по сходству формы остаётся более дискуссионным. Точную внешность лица, цвет кожи или волос работа не устанавливает.

Исследование, 21 октября: Nature.

2. Между Канадой и Гренландией существовал ледяной «распор»

Во время последнего оледенения залив Баффина занимал огромный шельфовый ледник — продолжение материкового льда, выходившее в море. Новое исследование оценивает его площадь примерно в 150 тысяч квадратных километров, а толщину — в 1,4–2,1 километра.

О его существовании судят по рельефу морского дна. Исследователи объединили данные измерений глубины и проследили следы контакта льда с континентальным склоном вокруг значительной части залива. При расчёте толщины учли, что уровень моря и положение земной коры с тех пор изменились.

Этот ледник связывал края трёх ледниковых щитов: Лаврентийского, Иннуитского и Гренландского. Авторы предполагают, что он сдерживал движение материкового льда к морю. (nature.com)

По данным осадочных кернов, его разрушение могло занять около 500–1000 лет. После утраты такой опоры соседние ледники получили возможность быстрее отступать и сбрасывать лёд в океан.

Смысл находки — в механизме потери устойчивости. Плавучий лёд может тормозить движение льда на суше, и исчезновение этой опоры способно запустить быструю перестройку всей системы. Это полезный древний аналог для изучения Антарктиды, хотя прямого прогноза её будущего работа не даёт. (phys.org)

Исследование, 21 октября: Nature Geoscience.
Материал Университета Флориды: подробнее.

3. Карибские острова оказались важным центром расселения сипух

Сегодня сипухи широко распространены на американских материках. Поэтому напрашивается простая история: сначала птицы заселили континенты, затем перебрались на острова. Генетическое исследование предлагает другую последовательность.

Авторы изучили ДНК десятков музейных экземпляров из 11 музеев. Некоторые образцы были собраны ещё в 1876 году. Генетические данные сопоставили с опубликованными датировками ископаемых.

Результаты указывают, что раннее разнообразие американских сипух формировалось на Карибских островах. Оттуда одна линия достигла Галапагосов, а дальнейшее расселение привело птиц и на материки. Происхождение американской сипухи Tyto furcata авторы относят к периоду менее 2 миллионов лет назад.

При этом картина прошлого была значительно богаче современной: известно как минимум девять вымерших карибских видов сипух. Среди них были гигантские формы. (floridamuseum.ufl.edu)

Исследование показывает, почему современная карта распространения может обманывать: исчезновение островных видов скрывает регион, где прежде происходила важная часть эволюции группы.

Путь через Атлантику остаётся реконструкцией по родству и географии. Работа не позволяет проследить конкретный перелёт отдельной птицы.

Исследование: Proceedings of the Royal Society B.
Официальный материал недели: Музей естественной истории Флориды.

4. Древняя ДНК связала погребения за 725 километров друг от друга

Исследование 243 древних геномов из 31 археологического памятника помогло восстановить изменения населения Пиренейского полуострова между I и VIII веками нашей эры.

Одна из самых выразительных находок — два человека, которых генетический анализ определил как брата и сестру. Их похоронили в современных Мериде и Кастельоне, примерно в 725 километрах друг от друга по римской дорожной сети. Оба имели центральноевропейское происхождение и, по интерпретации авторов, могли быть мигрантами первого поколения.

В масштабе всей выборки обнаружился другой контраст. Римская эпоха сопровождалась распространением происхождения, связанного с восточным Средиземноморьем и Северной Африкой. Позднейшие переселения принесли новые центрально- и североевропейские компоненты, но многие сообщества сохранили сложившееся при Риме разнообразие. (museuciencies.cat)

Получается, крупная смена политической власти не обязательно означала сопоставимую замену населения.

Это также предостережение против определения происхождения человека только по украшениям: одна из женщин из богатых погребений, связываемых со свевской элитой, имела местное происхождение. Культурная принадлежность и генетические предки не обязаны совпадать. Для северной части полуострова и некоторых ранних периодов данных пока недостаточно.

Исследование, 21 октября: Cell.
Официальный материал: Музей естественных наук Барселоны.

5. В римском саркофаге лежал человек, умерший в Средневековье

На саркофаге из Вестминстерского аббатства сохранилась римская надпись, посвящённая Валерию Аманди́ну. Но на крышке вырезан большой крест X–XI веков. Новое исследование сводит воедино историю находки и анализ останков, объясняющие это несовпадение.

Каменный гроб впервые обнаружили ещё в 1820 году, затем повторно раскопали в 1869-м. Позднее считалось, что находившийся внутри скелет утрачен. Когда саркофаг открыли при консервации в 2016 году, кости оказались на месте.

Исследование определило возраст мужчины примерно в 35–49 лет, рост — около 1,75 метра. Радиоуглеродная датировка дала интервал 987–1052 годы нашей эры. Следовательно, останки принадлежали человеку, жившему на много столетий позже первоначального владельца римского саркофага. (phys.org)

Внутри также заметили прямоугольный след известкового вещества, который автор интерпретирует как отпечаток исчезнувшего деревянного гроба.

Историк Уорик Родвелл считает наиболее вероятными кандидатами двух вестминстерских аббатов: Эльфвига, умершего около 1020 года, и Вульфнота, умершего в 1049-м. Повторное использование саркофага подтверждено датировкой; имя погребённого пока остаётся гипотезой. (tandfonline.com)

Исследование, 20 октября: Journal of the British Archaeological Association.
Материал издателя: подробнее.