Бензин дорожает пока я стою в очереди
Жил-был в одном городе предприниматель по имени Виталий. И вот он решил, что хочет стать нефтяным королем. Заправки, яхты, пентхаусы.
Забегая наперед - вскоре выручка его компании принесла десятки миллиардов рублей. Это больше, чем у многих небольших государственных предприятий. Василий очень богат.
Виталий был неглупым человеком. Он понимал, что чтобы продавать бензин, нужно его где‑то брать. А брать его можно только у крупного нефтяного холдинга.
Но так просто выгодно не купить топливо, потому что холдинг продает его по рыночной цене, а специальная служба следит, чтобы наценка не была завышена.
Однажды Виталий узнал про особую структуру. На бумаге — независимая компания, а на деле — карманный трейдер, через которого можно продавать бензин кому угодно и по какой угодно цене.
Виталию объяснили: "Ты регистрируешь компанию. Она покупает бензин у дочки холдинга по цене, которую устанавливают "свои". Потом ты продаешь его на свои заправки. Служба запрашивает документы, а в ответ получает договор с трейдером, который формально является независимым."
Виталий обрадовался - покупает дешево, а продает дорого. А если кто‑то спросит, то скажет что покупает на рынке как и все.
И он действительно покупал "на рынке". Только этот рынок был создан специально для него и таких же своих в доску.
Механизм работал четко. Крупный производитель заранее заявлял о плановых ремонтах или сокращении поставок. На рынке возникал дефицит, и цена росла. Трейдер, который купил топливо по фиксированной цене до дефицита, продавал его с маржой, в разы превышающей обычную. Проверяющая служба видела договор, но не могла предъявить претензий, потому что формально все было в рамках закона. Это не теория заговора, а бизнес-модель, о которой писали отраслевые издания, описывая механизмы работы независимых операторов.
Виталий зарегистрировал сеть заправок и поставил цены выше рыночных. И ничего не произошло: проверяющие не пришли, журналисты не приехали. Потому что цепочка была заранее подготовлена, а роли распределены.
Кто‑то сверху объявил о дефиците и ажиотаже.
Ажиотаж не возник сам собой, а создан искусственно, о чем позже признавали даже те, кто его запускал, пусть и не публично. Внешне все выглядело как рыночная реакция: новости, очереди, проверки, но внутри как заранее просчитанная схема.
Виталий поднял цены на всех своих заправках. Бензин стал стоить на 10–20 % дороже, чем у соседей. Люди возмущались, проверяющие приходили и уходили.
А Виталий говорил, что бензин теперь завозят издалека, издержки выросли. Не я такой, а жизнь такая. Кто ж проверит. Но люди не верили.
В соседней стране, куда тоже поставляют топливо из этого же источника, цена почти в два раза ниже. Там государство ограничивает наценку, а налоговая нагрузка на литр заметно меньше. У нас же складывается другая картина: налоги, сборы, акцизы, "рыночная цена", аффилированные поставщики и ажиотаж, который объявляют сверху.
Пока люди бойкотировали заправки Виталия, поток клиентов сократился в несколько раз. Сотрудники сначала пытались отвечать на гневные комментарии, потом удалили все комментарии и закрыли страницы. Зачем слушать народ, если можно просто не давать им говорить?
За вывеской "независимых" АЗС нередко скрываются структуры, аффилированные с крупными игроками. Это не свободный рынок, а система распределения, где дефицит и цены часть заранее продуманного сценария.
Случай с Виталием это не ошибка системы, а ее логичное продолжение. Подобные схемы неоднократно фиксировались антимонопольной службой, которые хоть и заканчивались штрафами, но не меняли практику. Потому что штраф — это цена, которую включают в расходы. А расходы, как мы знаем, всегда закладывают в цену продажи.
