1. Останки из Китая помогли уточнить облик денисовцев
Кости из местонахождения Сюйцзяяо на севере Китая десятилетиями оставались предметом споров: каких древних людей они представляют? Новое исследование связывает их с денисовской линией — родственниками неандертальцев, которые скрещивались и с предками современных людей.
Коллекция включает 20 остатков черепов, челюстей и зубов, найденных в 1976–1979 годах. Возраст слоя оценивается примерно в 199–138 тысяч лет. Для молекулярного анализа использовали два образца: фрагмент теменной кости и нижней челюсти.
В них удалось выделить 18 древних белков. Особенно важным оказался вариант коллагена, который известен у молекулярно подтверждённых денисовцев и отличается от вариантов современных людей и неандертальцев.
Связав белковые данные с анатомией, авторы описали характерное сочетание признаков: низкий широкий череп, мощное надбровье и сравнительно плоскую среднюю часть лица. Это помогает сопоставлять денисовцев с другими азиатскими находками. (nature.com)
Однако здесь есть два разных уровня уверенности. Принадлежность исследованных образцов подтверждается белками; отнесение других находок к той же линии по сходству формы остаётся более дискуссионным. Точную внешность лица, цвет кожи или волос работа не устанавливает.
2. Между Канадой и Гренландией существовал ледяной «распор»
Во время последнего оледенения залив Баффина занимал огромный шельфовый ледник — продолжение материкового льда, выходившее в море. Новое исследование оценивает его площадь примерно в 150 тысяч квадратных километров, а толщину — в 1,4–2,1 километра.
О его существовании судят по рельефу морского дна. Исследователи объединили данные измерений глубины и проследили следы контакта льда с континентальным склоном вокруг значительной части залива. При расчёте толщины учли, что уровень моря и положение земной коры с тех пор изменились.
Этот ледник связывал края трёх ледниковых щитов: Лаврентийского, Иннуитского и Гренландского. Авторы предполагают, что он сдерживал движение материкового льда к морю. (nature.com)
По данным осадочных кернов, его разрушение могло занять около 500–1000 лет. После утраты такой опоры соседние ледники получили возможность быстрее отступать и сбрасывать лёд в океан.
Смысл находки — в механизме потери устойчивости. Плавучий лёд может тормозить движение льда на суше, и исчезновение этой опоры способно запустить быструю перестройку всей системы. Это полезный древний аналог для изучения Антарктиды, хотя прямого прогноза её будущего работа не даёт. (phys.org)
3. Карибские острова оказались важным центром расселения сипух
Сегодня сипухи широко распространены на американских материках. Поэтому напрашивается простая история: сначала птицы заселили континенты, затем перебрались на острова. Генетическое исследование предлагает другую последовательность.
Авторы изучили ДНК десятков музейных экземпляров из 11 музеев. Некоторые образцы были собраны ещё в 1876 году. Генетические данные сопоставили с опубликованными датировками ископаемых.
Результаты указывают, что раннее разнообразие американских сипух формировалось на Карибских островах. Оттуда одна линия достигла Галапагосов, а дальнейшее расселение привело птиц и на материки. Происхождение американской сипухи Tyto furcata авторы относят к периоду менее 2 миллионов лет назад.
При этом картина прошлого была значительно богаче современной: известно как минимум девять вымерших карибских видов сипух. Среди них были гигантские формы. (floridamuseum.ufl.edu)
Исследование показывает, почему современная карта распространения может обманывать: исчезновение островных видов скрывает регион, где прежде происходила важная часть эволюции группы.
Путь через Атлантику остаётся реконструкцией по родству и географии. Работа не позволяет проследить конкретный перелёт отдельной птицы.
4. Древняя ДНК связала погребения за 725 километров друг от друга
Исследование 243 древних геномов из 31 археологического памятника помогло восстановить изменения населения Пиренейского полуострова между I и VIII веками нашей эры.
Одна из самых выразительных находок — два человека, которых генетический анализ определил как брата и сестру. Их похоронили в современных Мериде и Кастельоне, примерно в 725 километрах друг от друга по римской дорожной сети. Оба имели центральноевропейское происхождение и, по интерпретации авторов, могли быть мигрантами первого поколения.
В масштабе всей выборки обнаружился другой контраст. Римская эпоха сопровождалась распространением происхождения, связанного с восточным Средиземноморьем и Северной Африкой. Позднейшие переселения принесли новые центрально- и североевропейские компоненты, но многие сообщества сохранили сложившееся при Риме разнообразие. (museuciencies.cat)
Получается, крупная смена политической власти не обязательно означала сопоставимую замену населения.
Это также предостережение против определения происхождения человека только по украшениям: одна из женщин из богатых погребений, связываемых со свевской элитой, имела местное происхождение. Культурная принадлежность и генетические предки не обязаны совпадать. Для северной части полуострова и некоторых ранних периодов данных пока недостаточно.
5. В римском саркофаге лежал человек, умерший в Средневековье
На саркофаге из Вестминстерского аббатства сохранилась римская надпись, посвящённая Валерию Аманди́ну. Но на крышке вырезан большой крест X–XI веков. Новое исследование сводит воедино историю находки и анализ останков, объясняющие это несовпадение.
Каменный гроб впервые обнаружили ещё в 1820 году, затем повторно раскопали в 1869-м. Позднее считалось, что находившийся внутри скелет утрачен. Когда саркофаг открыли при консервации в 2016 году, кости оказались на месте.
Исследование определило возраст мужчины примерно в 35–49 лет, рост — около 1,75 метра. Радиоуглеродная датировка дала интервал 987–1052 годы нашей эры. Следовательно, останки принадлежали человеку, жившему на много столетий позже первоначального владельца римского саркофага. (phys.org)
Внутри также заметили прямоугольный след известкового вещества, который автор интерпретирует как отпечаток исчезнувшего деревянного гроба.
Историк Уорик Родвелл считает наиболее вероятными кандидатами двух вестминстерских аббатов: Эльфвига, умершего около 1020 года, и Вульфнота, умершего в 1049-м. Повторное использование саркофага подтверждено датировкой; имя погребённого пока остаётся гипотезой. (tandfonline.com)
Древний Рим в цвете, современная реконструкция из этих ваших интернетов
Предыдущие серии: никаких. Это первая серия. Если согражданам пикабутянам зайдёт, то будут ещё серии, и в каждой я буду напоминать, что было раньше, потому что вы всё равно всё забудете. Все всё забывают. Я тоже забываю. Забывать всё то, что говорил это нормально.
абсолютли...
Полторашка тысяч лет минула с той поры, как вечный город обратился в прах. 1500 лет, Карл! Это почти как 100500, но на несколько нулей меньше. Если не верите, то вот вам для наглядности.
Ну что вы, что вы, я бы не посмел покуситься на святое. Отдаю дань уважения великому мастеру @castiar, на самом деле это перевёрнутые ромбы, так как в моём пейнте почему-то нет квадратов.
Короче таки не мало минуло веков, а людишки до сих пор с благоговением вспоминают этих крутых чуваков. Цицерон, Цезарь, Марк Аврелий, Сципион Африканыч, Нерон, Сенека, Калигула, Помпей и прочие атцы римского мира до сих пор заставляют нас задумываться и рыться в его былых деяниях, будто там сокрыт клад дяди Фёдора. Дамы, когда вы видите своего мужика, сидящего на кухне и смотрящего в одну точку на стене без дела, рассматривающего обои как ваш кот и на логичный вопрос "О чём ты думаешь дорогой?" он с нескрывающим наслаждением отвечает "Ниочём"...
абсолютли ниочём...
...то это ещё не означает, что он просто открыл пустую коробочку у себя в голове. Скорее всего на самом деле он думает о Римской империи.
А думает он том, как можно было спасти Рим, о том, как бы он ахуенно жил в то время. Хотя если честно…
Рим ВЕЛИК говорит нам история. По какой причине именно Рим обратился почти что нарицательным знаком величия? Что эдак разительно отличало римлян от всех прочих народов, обитавших в Европе? Как сталося, что единственный-одинёшенький народ оставил этакий глубокий и воистину неизгладимый отпечаток на челе всего человечества? Мало что ли других крутых пацанов было? На сии и многие другие вопрошания я уповаю дать отклики. Ну или хотя бы сотворить вид, что даю. Итак, лёд тронулся, господа присяжные заседатели.
Командовать парадом буду йа ^_^
Прежде чем нырнуть в байки из склепа маленькая Эрих Мария ремарка. Появление Рима — деяние, укрытое тайнами и мифами. Достоверных исторических свидетельств практически не уцелело. Мы надеялись, ан нет — архивы, как водится, кто-то спалил, потерял или скормил козам. Зато нам ведома байка, которую пересказывали сами римляне, плюс имеем мы некое понятие о переселении народов, населявших срединную Италию тех времён. Так что общую последовательность собрать вполне смогём. Может в байке и есть доля правды, а может и нет — но в любом случае история занятная, и её следует знать всем любителям пофапать на античность. В этом повествовании мы вряд ли найдём много смысла. Но разве всё должно иметь смысл? Нет. И это прекрасно. Спойлер: дальше будет ещё бессмысленнее.
@Vurdolag, надеюсь меня простит. Бессмысленность как она есть
Итак, это рассказ о бегущем по лезвию бритвы беглом троянском принце и о том, как его предки были вскормлены молоком волчицы (фурики руки на стол!), а затем основали величайший город Древнего Мира. Да, звучит как начало плохого фанфика. Дальше будет хуже, намного хуже.
Да ладно? Вот прям молоко из волчицы? Прям волчачье? А чё так можно было?
История первая: Эней бежит из Трои и портит отношения с Карфагеном на три войны вперёд.
История Рима начинается с конца Троянской войны. После того как греки наконец захватили Трою (на что ушло 10 лет осады), Эней — один из ближайших сподвижников Гектора (наследника Трои) — умудряется бежать из города с небольшим отрядом. (Где-то в этом районе я боролся с собой 3 дня, чтобы не добавить пикчу с Ахилессом, зовущим Гектора. И таки сдюжил. Ну не про него у нас история сегодня, сорян). Сев на корабли, они отправились в плавание по Средиземному морю в поисках нового дома. Обогнув извилистые берега Греции, наши мореплаватели высадились на северном побережье Африки,
Реконструкция пути для фанов картографии
...где Эней умудрился посеять семена непримиримой вражды с пунийцами и заложить прочные основы для трёх Пунических войн, соблазнив, а затем и бросив карфагенскую царицу Дидону. Аргументируете очаровательно, даже пленительно — сказала бы Дидона, если бы ей дали слово перед самоубийством. Но ей не дали. Ей дали меч, на который якобы она ненароком упала, кстати очень популярный в те времена способ самовыпиливания. Просто тостеры ещё не изобрели. Ещё есть версия, что Дидона использовала вместо меча нулевой фаер резист вкупе с большим костром, но это не точно.
Дидона на костре - Иоганн Генрих Шёнфельд не даст соврать
Античный римский поэт Вергилий бывало писал, что перед тем, как совершить самоубийство, Дидона обрекла потомков Энея и Карфаген на вечную вражду. "О дети Тира, заклинаю вас ненавидеть его потомство и весь народ его во все времена грядущие." — и так далее, полный текст есть в Энеиде, кому интересно. На самом деле слова не нужны, они ничего не изменят — Дидона всё равно уже достала меч. Кстати, возможно это была не самая плохая идея в её жизни.
Эней с братьями по несчастью после тактического отступления из Трои десантировались в локации Лорентум, где прямо на берегу познакомились с местными тумба-юмба. Даров из осаждённого города они не прихватили, так что знакомство с самого начала как-то не задалось.
Местные тумба-юмба проверяют багаж Энея на наличие даров. Реконструкция в цвете.
Поначалу туземцы их даже пытались копьями загнать обратно на корабль.
Но Эней забафавшись на харизму сказал, что уплывать они не собираются и всем местным на самом то деле лучше с троянцами дружить, кабы чего не вышло. Его гласу внял туземный царь Латин (в честь него народ так и назвали), договорился о мире и отдал нашему Энею в жёны свою дочурку Аврил Лавин Лавинию. Чем сильно насолил Турну, вождю соседнего племени, так как сия дева ладная, первая баба на деревне уже ранее была обещана ему.
Лавиния собственно как она есть
И пашла вайна на уничтожение, и басстали машины… Хотя нет, битва была недолгой. Союз латинов и троянцев довольно быстро одолел племя рутулов Турнейских и те сбежали на север под крыло к этрусскам. В ходе битвы как бы случайно к праотцам отправился царь Латин и наш Эней стал главнюком троянцев и латин, которые вскоре ассимилировались в одно целое.
𓃥𓃥𓃥𓃥𓃥𓃥𓃥𓃥 — возможно вам не видно, но по бокам этой надписи шакалы —𓃥𓃥𓃥𓃥𓃥𓃥𓃥𓃥
Этруски выслушав жалобы рутул двинули на Энея, надеясь завалить падлу в зародыше. Но Эней и тут одержал победу.
История вторая: Историческая справка про этрусков, латинов и прочую доисторическую публику.
Вы наверняка задаётесь вопросом, который вы наверняка хотели задать, но стеснялись: а что это вообще за народы такие? Кем были латины, кем были этруски, откуда пришли и как жили? Происхождение этрусков до сих пор вызывает споры среди учёных. Однако анализ ДНК указывает на то, что их предки мигрировали в Италию из Малой Азии (≖_≖ ) — и если это так, то сей факт придаёт весьма интересный контекст легенде об Энее и его путешествии из Трои. Совпадение? Мей би, мей би, бат вай нот. Нонче ничего верного нет, разве что солнышко каждый день с востока на закат плывёт (c) Мильва.
Этруски были альфанагибаторной силой в Италии, как в политическом, так и в культурном отношении, и, как мы увидим позже, они будут ещё долгое время господствовать и над самим Лациумом, колыбелью римской цивилизации. Этруски возвели города и создали конфедерации задолго до своих южных соседей — латин, которые так и оставались на народоплеменном уровне развития вплоть до основания Рима. Этруски были искусными ремесленниками и купцами, которые установили широкую торговую сеть, доходившую до самой Эллады. К слову, сухопутные торговые пути между Этрурией и греческими полисами Южной Италии проходили непосредственно через римские земли. И это даёт нам отличную подсказку касательно причины выбора места будущего города на семи холмах. Нет, не потому, что на 7 холмах можно было играть в Gravity Defied в реале, катаясь на велике по изометрическим холмам. А потому что торговля, батенька.
уже второе фото для фанов картографии, надеюсь вы там кайфанули ребят
В свою очередь, латины были простыми пастухами и земледельцами. Данные из древних надгробий указывают на то, что их предки мигрировали в Италию с территории Балканского полуострова, переплыв Адриатическое море на заре истории. Латины не могли похвастаться особыми достижениями в области культуры и ремёсел. В сущности, их культура представляла из себя не более чем смесь этрусских и греческих элементов. Предки римлян, мягко говоря, никогда не отличались новаторством в области искусств, литературы и религии. В будущем латины проявят себя непревзойдёнными воинами и искусными инженерами, но в тонких материях философии и искусств они всегда будут оставаться лишь учениками и подражателями, но не наставниками. К примеру, их божества — не что иное, как адаптация богов греческого пантеона. Зевс — это Юпитер, Гера — это Юнона, Арес у них стал Марсом, и так далее. То есть принцесса в придачу к греческому Олимпу, только с римской пропиской и латинскими именами. И это, кстати, называется культурной апроприацией, но тогда об этом ещё не знали.
краткий экскурс
Латин связывал общий язык, который разительно отличался как от этрусского, так и от греческого. В наши дни латынь является основой для доброй половины европейских языков, не говоря уж о том, что латинские слова до сих пор преобладают в юридической и медицинской науках. Дань антропологии отдана, пока хватит. Хотя товарищу Дробышевскому это никогда не мешало и нам в будущем не помешает — просто имейте в виду, что все эти ребята друг друга стоили.
История третья: Амулий, Рея Сильвия и очень неудачный поход к реке
Эней стал божеством умер. Такое в нашей истории случится ещё не раз. Царем стал его сын Асканий. Поселение троянцев, которое они слепили из того что было на новом месте, быстро стало тесным — народу прибывало, а места не хватало. Асканий собрал людей и повел их на восток. Там он заложил новый город с гордым названием Альба-Лонга, и этот город со временем сделался сердцем растущего латинского царства. Поколения сменяли друг друга, латины крепли, обзавелись крепким и самостоятельным государством, а царская корона кочевала от отца к сыну — пока не оказалась на голове человека по имени Нуминор Нумитор.
У Нумитора был брат — Амулий. Жестокий, завистливый, с амбициями размером с Капитолий. Ему очень хотелось занять трон, и в конце концов он решился на день Гая Фокса. Сторонники Амулия вышвырнули Нумитора из Альба-Лонги, вырезали всех его сыновей, а дочь — Рею Сильвию — заставили стать весталкой, жрицей богини очага. То есть насильно навесили на нее обет безбрачия: никаких детей, никаких наследников, а заодно и никакой угрозы для узурпатора. План был хороший. Красивый план. Просто замечательный. Сработал он, правда, ровно никак.
Вскоре после этого Рея была внезапно изнасилована и впоследствии родила двух мальчиков-близнецов. В те годы с весталками такое видимо случалось сплошь и рядом. На вопрос от кого? она ответила, что отцом был сам батончик Марс, бог войны. Ей, разумеется, никто не поверил. Младенцев отжали, а саму Рею бросили в темницу с формулировкой сама виновата, нечего было насиловаться направо и налево. Логика уровня божественная справедливость, да. И ведь это мы ещё даже до Рима не дошли.
Амулий повелел утопить близнецов. Наёмный сотрудник взял корзину с человеческими дитёнышами, потащил к Тибру и обнаружил, что река берега попутала расползлась вне берега. Вместо того чтобы лезть в трясину и топить младенцев как положено, он оставил корзину на мелководье у берега и свалил по своим делам, предоставив природе довершить грязную работу. Ассасин из тебя как из козьей задницы труба, дружище. Даже двух младенцев нормально утопить не смог. Профессионализм, блин мать его.
Ассасин несёт корзинку с близнецами к реке. Реконструкция в цвете
Корзина поплыла по течению, но зацепилась за камыши. Вода спАла, а дети остались живы, укрытые в прибрежных зарослях. Дальше по легенде на водопой пришла волчица. И вместо того, чтобы сожрать халявную нямку в виде розовопопых пиздюков, она накормила близнецов своим молоком.
Фуррики и Патриот одобряют
Потом появился местный пастух с баранами, забрал младенцев у сердобольной волчицы и унёс к себе домой на Палатинском холме.
Даже известный пиздобол Ливий признаёт, что история с волчицей это адское наебалово. Ну и предлагает вполне правдоподобную версию: жену того самого пастуха, у которого из баранов тулуп вышел, которая, к слову, была представительницей древнейшей профессии, звали волчицей. Вот только Lupa — и волчица, и блудница одновременно. Удобно устроилось, да? Людишки болтают — сплетничают, а мы записываем. Так и рождаются мифы: сначала женщина лёгкого поведения, потом — священная волчица, вскормившая основателей Рима. Как говорил наш товарищ Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф: Баллады пишут не для того, чтобы в них верили. Их пишут, чтобы волновать сердца. А ещё — чтобы туристы покупали магнитики с волчицей.
Легендарная мозаика
Магнитики на холодильник и правда существуют, я не знал и был удивлён
История четвёртая: Ром и Рем прыгаю через ров с криком «ну что погнали на хуй»
Пастух с женой растили Ромула и Рема как родных сыновей. Братья выросли, возмужали и превратились в весьма задиристых юношей.
я скучаю по Страпони
Любимым делом парней стало гоп-стопить и набегать на местных разбойников. А ведь это было задолго до мейнстрима печенегов. За счёт силушки богатарской и грации кошки они устраивали налёты на бандитские лагеря и грабили корованы обчищали грабителей до нитки.
Бандиты, у которых отобрали всё добро, честно нажитое непосильным трудом, включая куртку замшевую 3 штуки, разозлились и устроили братьям гэнг-бэнг-ловушку. Ромул вырвался, а Рема спеленали. Разбойники притащили его к местному землевладельцу, а им внезапно оказался никто иной, как свергнутый Нумитор. Бандиты заявили: "этот парень с братом угоняли твой скот, надо наказать карою ой адскою, ой лютоююю". Нумитор насторожился. Он внезапно вспомнил, что у него в прошлой жизни были внуки-близнецы, и смекнул: а ведь они должны быть примерно того же возраста, что и этот пленник. Совпадение? Не думаю. Старик начал наводить справки о детстве парней — и вскоре уверился, что перед ним его собственный внук. Степбатя пастух, узнав, что Рем у Нумитора, и сам заподозрив, что близнецы из царского рода, решил рассказать Ромулу всю правду: как нашел их у реки и как вырастил. Ну надо думать, мужик не дурак был — момент выбрал правильно. Хотя мог бы и раньше рассказать, но кого это волнует.
Но сестры увы не было
Воссоединение вышло трогательным. Нумитор карать никого не стал и вместе со своими внуками состряпал план как вернуть себе трон. Ромул и Рем, каждый во главе отряда, налетели на Амулия средь бела дня и прикончили узурпатора. Потом усадили деда обратно на престол. Тот поведал горожанам душещипательную ниндзя-луковую историю как брат его предал и как на свет белый внуки народилися. Народ послушал и единогласно решил: пусть Нумитор снова правит Альба-Лонгой. Сталбыть так, справедливость восторжествовала. Право ненадолго.
Вообще-то скорее криминал, так как они изначально безбилетники
Дед вернул себе власть, а братья решили основать собственное поселение на том самом месте, где их когда-то должны были познакомить с утонувшим богом. Дальше версии расходятся. Одни говорят одно, другие — другое. Классика. Третьи вообще говорят, что никаких близнецов и близко не было, но это уже совсем другая история. На пикабэ какбэ принято перед кручением дивана в каком-либо направлении выслушать обе стороны, так что этой тактики мы и будем придерживаться.
По первой версии, спор вспыхнул сразу. Кто будет главным в новом граде верховодить? Братья решили спросить богов, якобы им с высоты облаков виднее. Ромул забрался на Палатинский холм, Рем — на Авентинский, и оба стали ждать знамений. Рему первому привиделись шесть грифов. Весть тут же понесли Ромулу — а тому грифы тоже уже явились, токмо двенадцать.
Реконструкция событий на примере простейших геометрических фигур
И пошло-поехало: каждый уверял, что боги на его стороне. Словесная перепалка быстро переросла в драку, и в этой драке Рем погиб. "Неееееееееееееееееееет!!!!!!!! Только не Рэээээээм!!!!"— заорал бы Субару Нацуки, если бы был там. Но он не был. И я не был. И вы не были. И никто не был, кроме, возможно, тех самых грифов. Да и те поклевали Рема и улетели.
Гриф смотрит на вас как на Рема
По другой, куда более распиаренной версии, братья разругались и решили строить каждый свой град на своём холме — один на Авентине, другой на Палпатине Палатине. Ромул принялся возводить сетку-рабицу вокруг своего поселения. Рем же не упускал случая помешать и поглумиться над потугами брата. А потом, чисто ради издёвки, инфернально хохоча перемахнул через неглубокий ров, который выкопал Ромул. Мол ну кто так рвы копает, никакой фантазии. Где колья и шипы? Где львы и тигры? Где гремучие ядовитые змеи? Пираньи с акулами в конце концов или хотя бы вода, где я вас спрашиваю? В общем основы фортификации брат не изучал.
Тот самый предполагаемый ров, все совпадения случайны
Тут Ромул и сорвался. Точка кипения была достигнута. В приступе ярости он заколол близнеца, по преданию бросив: "Так падёт каждый, кто осмелится миновать мои укрепления".
Рома заваливает Рема. Фото тех дней. Увы в Ч/Б
Мораль сей басни такова: не перепрыгивайте рвы, которые копает ваш брат-психопат. Особенно если он только что построил сетку-рабицу и очень ею гордится. Никакие чары тут не помогут, коль выйдет он из себя. И да, это, пожалуй, самый тупой повод для братоубийства в истории. Хотя нет, в истории Рима будут и похуже.
Так или иначе, Ромул остался один. Он назвал город в свою честь и стал первым царём Рима.
Если верить легенде, случилось это 21 апреля 753 года до н.э. Верить ли? Скорее нет. После того как галлы взяли Рим в 386 году до н.э., почти все древние летописи сгинули в пламени, а вместе с ними и шанс узнать, как все было на самом деле. Надо было строить цитадель в Староместе, авось чего и сохранилося бы. Хотя, честно говоря, версия с волчицей и так звучит подозрительно.
Сноска для особых душнил: дата 21 апреля 753 г. до н.э. — условная, введена Варроном Реатинским, который жил на семь веков позже описываемых событий и, мягко говоря, не был свидетелем происходящему. Так что, если вам где-то скажут, что Ромул лично заложил первый камень именно в этот день — плюньте в того человека. Или хотя бы задумайтесь. Энто какая-то невозможная невозможность, а не точная дата.
И все же современные раскопки косвенно подтверждают канон легенды. На Палатинском холме нашли поселения примерно 800 года до н.э. — так что хронология из мифов, по крайней мере, недалека от истины. История борьбы латинов с этрусками, в которой первые отвоевали себе автономное царство к югу от Тибра, тоже выглядит правдоподобно. А вот версия, будто место для Рима выбрали потому, что там хотели утопить близнецов, доверия не внушает. Куда логичнее, что всё решило удобное расположение: река, плодородная земля и семь холмов, которые сами по себе были природной крепостью. Ну и, как я уже говорил, город встал прямо на торговом пути из Этрурии в Великую Грецию. Великой Грецией тогда называли греческие полисы на юге Италии — Кумы, Сиракузы, Кротон и прочие. И все они потом пожалели, что рядом появился Рим.
Чётких исторических данных у поздних римских историков не было, так что они взяли ходовые мифологические мотивы и слепили из них удобную легенду об основании родного города. Индоевропейская культура знает массу примеров мифических близнецов — Кастор и Поллукс, Амфион и Зет из Фив, Шварц и ДеВито. Истории о младенцах, попавших в беду, перекликаются и с Моисеем, и с Персеем. А Эней в этой легенде дает римлянам благородного предка и заодно роднит их с греческой цивилизацией, которой они так восхищались. Принцесса в придачу, только в виде мифологического родства. И это, кстати, был гениальный пиар-ход.
Как бы то ни было, на изгибе Тибра действительно выросло поселение. Оно росло и росло, в будущем оно подомнёт под себя соседние племена, потом весь итальянский полуостров, а потом и все Средиземноморье. Ну а вы прощевайте друзья. До следующей части, где узнаем о весьма неприглядном начале Рима, о том, кем были первые римляне, чьих баб они похитили, и о том, умер ли Ромул или просто испарился. Спойлер: испарился. Но об этом в следующий раз.
Летом 280 года до нашей эры эпирский царь Пирр привёл армию в Южную Италию. Он был одним из лучших полководцев своего времени и учился войне у наследников Александра Македонского.
Перед битвой при Гераклее Пирр выехал к реке посмотреть на римлян. Плутарх пишет, что царя поразил вовсе не их боевой строй. Его поразил лагерь: порядок, смена караулов, ровная планировка. Пирр сказал спутнику, что у этих варваров порядок совсем не варварский.
Есть и противоположная версия. Римский писатель Фронтин утверждал, что римляне сами научились строить лагеря у Пирра, захватив его лагерь через несколько лет при Беневенте.
Обе истории записаны через столетия после событий, и, скорее всего, обе приукрашены. Но в одном они сходятся: лагерь был тем, на что смотрели враги. И тем, чем римляне гордились сами.
Сначала место выбирали землемеры.
Римская армия на марше не ночевала в чистом поле. Каждый вечер, пройдя за день двадцать или больше километров, легионеры строили укреплённый лагерь. Утром его бросали и шли дальше.
Иосиф Флавий, который видел римскую армию изнутри во время Иудейской войны, пишет: римляне никогда не вступают в бой, пока не укрепят лагерь. А сам лагерь появляется так быстро, словно город вырастает из земли.
Работа начиналась до того, как армия подходила к месту ночлега. Вперёд высылали офицера с землемерами. Полибий рассказывает, что первым делом выбирали место для палатки командующего — откуда лучше видно и удобнее отдавать приказы. Его отмечали белым флажком. Вокруг размечали улицы и участки, и каждую часть обозначали своим флажком.
Вегеций перечисляет, что нужно учесть при выборе места: рядом должны быть вода, дрова и корм для лошадей. Нельзя вставать под холмом, с которого противник будет стрелять сверху. Нельзя вставать в низине, которую может затопить ливень.
Походный лагерьОдинаковый план каждую ночь — от Шотландии до Сирииставкакомандующегок противникуРов и валземля из рва сразу идётв насыпь, сверху — кольяТитулумкороткий вал передворотами, ломает разбегСтавка и главная улицав центре, на пересечениидвух главных дорогПалаткикаждая часть всегда наодном и том же местеИнтервалпустая полоса ~60 м:стрелы не долетают до палатокСхема автора по Полибию (VI.27–42) и «О лагерных укреплениях» Псевдо-Гигина. Упрощено.
Каждую ночь — один и тот же план.
Главная идея римского лагеря — он всегда одинаковый.
Полибий объясняет, зачем это нужно. Каждый солдат знает, на какой улице и в каком месте стоит палатка его части. Входя в лагерь, он идёт туда так же уверенно, как горожанин возвращается домой. Никакой толчеи, никто не ищет, где лечь.
В центре стояла ставка командующего. Перед ней проходила главная поперечная улица, от неё — улица к главным воротам. Ворот было четверо: передние смотрели в сторону противника, задние — в противоположную, ещё двое — по бокам.
Между палатками и валом оставляли широкую пустую полосу. По Полибию, двести футов, около шестидесяти метров. Она нужна была сразу для нескольких вещей. Войска могли выходить, не толкаясь. Ночью там держали скот и добычу. А главное, стрелы и горящие снаряды, перелетевшие через вал, падали на пустую землю, а не на палатки.
Во II веке н. э. неизвестный автор, которого называют Псевдо-Гигином, написал руководство по разбивке лагеря. По нему лагерь — прямоугольник с соотношением сторон примерно 2 к 3 и скруглёнными углами, похожий на игральную карту.
Ров, вал и колья.
Каждый легионер нёс на себе не только оружие. Иосиф Флавий перечисляет: пилу, корзину для земли, кирку, топор, ремень, серп, цепь и паёк на три дня. Солдат в походе был и бойцом, и землекопом.
Укрепление строили просто и очень логично. Копали ров, а вынутую землю сразу же насыпали с внутренней стороны в вал. Внешний склон вала облицовывали дёрном, нарезанным блоками, чтобы он не осыпался. На гребень вала ставили колья.
Ров, вал и кольяРазрез укрепления походного лагеряземля из рва — в валширина рваснаруживнутривал из дёрна и земли, на гребне — кольяДва профиля рва«острый» — V-образный,обычный вариант«пунический»: внешняястенка отвеснаяМинимум для походного лагеря — ров примерно 1,5 м шириной и 1 м глубиной. На опасной земле копали глубже и шире.Схема автора по Псевдо-Гигину и Вегецию (I.24). Пропорции условные.
Колья несли с собой. Полибий сравнивает римские колья с греческими. Греки рубили деревья с большими ветками: такой кол легко ухватить и выдернуть. Римляне брали жерди с двумя-тремя короткими сучьями и плотно сплетали их между собой. Вытащить один кол из такого частокола было почти невозможно. Археологи находили такие колья в Британии: метр-полтора длиной, заострённые с обоих концов, с узкой рукоятью посередине.
Ров копали двух видов. Обычный был V-образным. У «пунического» внешняя стенка шла отвесно, а внутренняя полого. Спрыгнуть в такой ров легко, а вот выбраться обратно наружу трудно.
Размеры зависели от опасности. Для походного лагеря в спокойной местности Псевдо-Гигин называет минимум: около полутора метров в ширину и одного в глубину. Рядом с противником копали гораздо глубже.
Ворота без створок.
Самое слабое место любого укрепления — проход. У походного лагеря ворот в нашем понимании не было, только разрывы в валу. Римляне защищали их двумя способами.
Ворота без створокКак защищали проход в валу. Вид сверхуТитулумtitulumкороткий отрезок вала и рванапротив ворот: с разбегав проход не ворватьсявал лагерявнутриснаружиКлавикулаclavicula — «ключик»вал загибается дугой, и путь кворотам идёт вдоль него: нападающийподставляет правый бок без щитавал лагерявнутриснаружищит на левой руке —к валу открыт правый бокСхема автора по Псевдо-Гигину («О лагерных укреплениях», 49–55) и аэрофотосъёмке лагерей.
Первый — титулум. Напротив ворот, в нескольких шагах снаружи, насыпали короткий отдельный вал со рвом. Прямо в проход с разбега уже не ворвёшься: надо обогнуть препятствие и потерять скорость.
Второй способ изящнее — клавикула, «ключик». Вал у ворот загибали дугой, и путь к проходу шёл вдоль этой дуги. Нападающий держал щит в левой руке. Дуга была устроена так, что к защитникам на валу он поворачивался правым боком, не прикрытым щитом.
Сотни таких лагерей до сих пор видны в Британии с воздуха. Валы давно распаханы, но там, где был ров, земля другая, и посевы растут иначе. Летом на снимках проступают прямоугольники с закруглёнными углами и характерными дугами у ворот.
Восемь человек и мул.
Внутри лагеря жили по палаткам. Одна палатка — один контуберний: восемь человек, которые вместе ели, спали и воевали.
Восемь человек и мул как расставляли палатки внутри лагеря Ряд одной центурии: 10 палатокцентурионоружиепалаткимулы, поклажа Одна палатка — контуберний 8 человек, около 3 × 3 м, кожа козьих шкур на деревянном каркасе Обычно спали шестеро: двое всегда в карауле. Один мул на палатку — нёс её, жернова и котёл.Слово «контуберний» значит «под одной палаткой»;отсюда латинское contubernalis — «товарищ».Схема автора по Псевдо-Гигину (1–2) и находкам кожаных палаток. Размеры приблизительные.
Палатку шили из козьих шкур. Кусочки таких кожаных палаток сохранились во влажной земле британских фортов. Размер — около трёх метров на три. Восемь человек там помещались с трудом, но спали обычно шестеро: двое всегда были в карауле.
На каждую палатку полагался мул. Он вёз саму палатку, ручную мельницу для зерна и котёл. Центурия ставила десять палаток в ряд. Палатка центуриона, побольше, стояла в конце.
Латинское contubernalis, «сосед по палатке», со временем стало значить просто «товарищ».
Утром — всё разобрать.
Иосиф Флавий описывает и утро. По первому сигналу трубы снимали палатки. По второму грузили мулов и поджигали лагерь, чтобы им не мог воспользоваться противник. По третьему армия выступала.
Перед выходом глашатай трижды спрашивал у войска, готово ли оно к войне. И солдаты трижды отвечали криком, поднимая правую руку.
Вечером всё повторялось на новом месте.
Лопата как оружие.
Полководец Корбулон, воевавший при Нероне, повторял: врага надо побеждать киркой. Фронтин записал эту фразу как образец военной мудрости.
Это не преувеличение. Под галльской Алезией в 52 году до нашей эры Цезарь окружил армию Верцингеторига двумя линиями укреплений. По словам самого Цезаря, внутренняя тянулась на одиннадцать римских миль, внешняя — на четырнадцать. Рвы, валы, башни, ямы с кольями. Римляне оказались в кольце между осаждёнными и подошедшей им на помощь галльской армией — и выдержали.
А под иудейской Масадой в 73–74 годах н. э. римские лагеря и осадная стена вокруг крепости видны до сих пор. В пустыне их некому было распахать.
Лагерь, который остался навсегда.
Когда легион вставал на одном месте надолго, походный лагерь превращался в крепость. План оставался тем же: прямоугольник, четверо ворот, главные улицы, штаб в центре. Только вместо палаток — казармы, вместо дёрна — дерево, а потом камень.
Лагерь, который остался навсегдаЛегионная крепость Инчтутил, Шотландия, 83–87 гг. Сильно упрощённая схемаштабгоспитальмастерскиеамбарыдома трибуновоколо 460 мПостоянная крепостьтот же план, что у походного лагеря,но из дерева, а потом из камняоколо 21 гектара на легион:больше 60 казарм на ~5500 человекгоспиталь с отдельными палатами,амбары с полом на опорах для вентиляциибани и уборные с проточной водой —обычно у стен или за нимиГвозди ИнчтутилаУходя из крепости около 87 года,легион закопал в яме больше875 тысяч гвоздей — почти 10 тонн,чтобы железо не досталось врагу.Нашли в 1960 году.Схема автора по результатам раскопок Инчтутила. Число и расположение зданий условные.
Такая крепость занимала около двадцати гектаров. Внутри были казармы, дома командиров, мастерские, госпиталь с отдельными палатами и амбары. Пол амбаров поднимали на опоры, чтобы под ним гулял воздух и зерно не гнило.
Многие крепости так и не опустели. Вокруг вырастали посёлки торговцев и семей солдат, а потом города. Йорк, Честер, Вена выросли на месте легионных лагерей. Испанский город Леон получил название прямо от слова «легион». А английские окончания «-честер» и «-кастер» восходят к латинскому castra, «лагерь».
Вода, уборные и стоки.
Армию губили не только враги. Вегеций прямо пишет, что болезней надо бояться не меньше, чем противника. Первое средство — чистая вода. Нельзя пить из болот. А если летом или осенью долго стоять на одном месте, вода и воздух портятся, поэтому лагерь нужно чаще переносить.
О походных уборных источники почти молчат. Скорее всего, это были простые ямы и канавы, которые утром засыпали вместе со рвом. Зато в постоянных крепостях гигиена стала настоящей инженерной системой.
Вода, уборные и стокиГигиена постоянной крепости, I–II века н. э.Уборная форта в разрезепо остаткам в Хаустедсе, Адрианов валСкамья с отверстиямидерево, без перегородок:сидели плечом к плечуЦистернадождеваявода, ~24 000 лЖёлоб у ногздесь мыли губку на палке —римскую туалетную бумагуглубокий канал смывает всё под стену, наружуПуть воды через крепостьВодопроводакведук, свинцовые или деревянные трубыЦистерны и фонтанына улицах — для питья и готовкиБаняв каждом форте; часто за стеной из-за пожаровУборнаясливная вода из бани и цистерн промывает каналСтоки под улицамикаменные каналы с уклоном к стенеЗа стенув ров или реку — подальше от питьевой водыСвинцовая труба из крепости в Честере помечена 79 годом и именем наместника Агриколы.Схема автора по раскопкам Хаустедса и Честера. Пропорции условные.
Начиналось всё с водопровода. В крепость вела вода из источника или реки: по акведуку, по деревянным или свинцовым трубам. В Честере нашли свинцовую трубу с надписью: 79 год, имена императоров Веспасиана и Тита и наместника Британии Агриколы. Водопровод легиона был государственным делом, и на нём ставили подпись.
Вода шла в цистерны и уличные фонтаны, оттуда — в баню. Баня была в каждом форте, и её часто ставили за стеной: печи для подогрева пола могли вызвать пожар.
Использованная вода не пропадала. Она промывала уборную, а потом уходила по каменным стокам под улицами, с уклоном к стене, и дальше — за укрепления, в ров или реку.
Лучше всего сохранилась уборная форта Хаустедс на Адриановом вале. Её поставили в углу крепости у вала. Вдоль стен шли деревянные скамьи с отверстиями — без перегородок, солдаты сидели плечом к плечу. Под скамьями проходил глубокий канал, который промывала дождевая вода. Позже к уборной пристроили цистерну примерно на 24 тысячи литров.
Перед сидящими в полу был неглубокий жёлоб с проточной водой. В нём полоскали губку на палке — римскую замену туалетной бумаги.
Помогало ли всё это? Отчасти. В форте Бирсден на Антониновом вале стоки уборной смывали прямо в ров, и отходы осели под водой. Почти через две тысячи лет их изучили. Выяснилось, что гарнизон ел в основном растительную пищу — полбу, чечевицу, инжир, кашу и хлеб. И что у солдат были глисты: в отложениях нашли яйца власоглава и аскариды.
В 2016 году кембриджский археолог Пирс Митчелл собрал данные по всей империи. Оказалось, что при римлянах кишечных паразитов не стало меньше, чем в железном веке. Воду в банях меняли редко, а отходы вывозили удобрять поля. Вши и блохи были обычным делом: специальные гребни для вычёсывания — частая находка.
Римляне умели отвести грязную воду подальше от людей. Они ещё не знали, что дело не только в запахе.
Но не каждой крепости повезло стать городом.
Около 83 года XX легион начал строить крепость Инчтутил на севере Шотландии. Это был самый северный легионный лагерь империи. Через четыре года, так и не достроив, легион получил приказ уходить: войска понадобились в другом месте.
Уходя, римляне разобрали постройки. А в яме глубиной около трёх с половиной метров закопали больше 875 тысяч железных гвоздей — почти десять тонн. Сверху насыпали ещё почти два метра гравия. Скорее всего, чтобы местные племена не перековали железо на оружие.
Яму нашли в 1960 году.
Римский лагерь — и походный, и каменный — всегда строили так, чтобы его можно было бросить. И бросая, не оставить врагу ничего. Даже гвоздей.
Источники
Плутарх, «Пирр», 16 — Пирр осматривает римский лагерь; текст на Lexundria. Фронтин, «Стратегемы», IV.1.14 (лагерь Пирра) и IV.7.2 (слова Корбулона).
Полибий, «Всеобщая история», VI.27–42 — устройство лагеря; пересказ на Military History; XVIII.18 — римские и греческие колья.
Летом 197 года до нашей эры в Фессалии, на холмах с названием Киноскефалы — «Собачьи головы», — встретились две армии. С одной стороны македонский царь Филипп V. С другой — римский консул Тит Квинкций Фламинин.
Утро было туманным, бой начался почти случайно. На правом фланге македонская фаланга сумела построиться и пошла вниз по склону. Стена длинных копий давила римлян, и те отступали.
На другом фланге всё шло иначе: там римляне побеждали. И один военный трибун, чьё имя история не сохранила, принял решение без приказа. Он взял двадцать манипул, развернул их и повёл в тыл той самой фаланге, которая теснила его товарищей.
Фаланга не умела разворачиваться. Длинные сариссы смотрели вперёд, а удар пришёлся сзади. Строй рассыпался. Филипп проиграл битву, а вместе с ней и войну.
Полибий, рассказавший эту историю, делает из неё вывод, ради которого стоит её помнить. Римляне победили не потому, что каждый легионер был сильнее фалангита. Их строй можно было резать на части, и каждая часть могла действовать сама.
Сначала легион нарезали на маленькие куски.
Ранний Рим, по всей видимости, воевал как греки — сплошной фалангой. Но к эпохе Пунических войн легион выглядел иначе.
Полибий описывает его так. Впереди без строя рассыпаются велиты, лёгкая пехота с дротиками, около 1200 человек. За ними три линии тяжёлой пехоты.
В первой стоят гастаты — самые молодые. Во второй принципы — мужчины в расцвете сил. В третьей триарии — ветераны. Каждая линия разделена на десять манипул: у гастатов и принципов по 120 человек, у триариев по 60.
Главное — между манипулами оставляли промежутки. Манипулы второй линии стояли напротив промежутков первой, третьей — напротив промежутков второй. Позже этот порядок назовут шахматным.
Манипулярный легионТри линии с промежутками, III–II века до н. э. Вид сверхупротивникпромежутокВелиты1200 легковооружённых,дротики, без строяГастаты10 манипул по 120,самые молодыеПринципы10 манипул по 120,люди в расцвете силТриарии10 манипул по 60,ветераны с копьямифронтКаждая следующая линия прикрывает промежутки предыдущей. Около 4200 пехотинцев на легион по Полибию.Точная расстановка — предмет споров: «шахматный порядок» реконструируют по описаниям Ливия и Полибия.Схема автора по Полибию (VI.21–24) и Ливию (VIII.8). Пропорции условные.
Здесь нужна оговорка. Ни Полибий, ни Ливий не оставили чертежа. Как широки были промежутки и сохранялись ли они в момент столкновения, историки спорят до сих пор. Сплошной фронт с дырками кажется уязвимым, поэтому многие считают, что перед ударом строй уплотнялся.
Потом бой шёл сменами.
Ливий подробно описывает, зачем всё это было нужно. Первыми в бой вступали гастаты. Сначала метали тяжёлые дротики-пилумы, потом сходились на мечах.
Рукопашная в древности не длилась часами без перерыва. Люди уставали, отходили на несколько шагов, снова сходились. И когда гастаты выдыхались, они отходили назад сквозь промежутки, а вперёд выходили свежие принципы.
Триарии всё это время ждали в третьей линии. Ливий пишет, что они стояли на одном колене, прикрывшись щитами, а копья упирали в землю остриём вверх. Со стороны это напоминало частокол.
Если не справлялись и принципы, обе линии отходили к триариям. Те пропускали своих, смыкали ряды и вставали стеной. Это был последний резерв.
Отсюда и римская поговорка, которую приводит Ливий: «дело дошло до триариев». Её говорили, когда положение становилось отчаянным.
Бой сменамиУставшую линию заменяли свежей, не разрывая фронт1. Бьются гастатыметнули пилумы, затемрубятся на мечах2. Гастаты отходятчерез промежуткиво второй линии3. Вступают принципысвежая линия; триариипо-прежнему в резервегастатыпринципытриариипротивникСхема автора по Ливию (VIII.8). Как именно линии проходили друг через друга, историки спорят.
Ливий описывает войну 340 года до нашей эры и пишет об этом через три века. Как именно уставшая линия проходила через свежую посреди боя, не разваливая обе, никто толком не объяснил. Но сам принцип — менять людей в бою — подтверждают и другие авторы.
Затем куски стали крупнее.
Ко времени Цезаря легион устроен по-другому. Вместо тридцати манипул — десять когорт. Каждая когорта объединяла по манипуле гастатов, принципов и триариев и насчитывала около 480 человек: шесть центурий по 80.
Часто пишут, что всё это придумал Гай Марий в 107 году до нашей эры. На деле переход шёл постепенно, на протяжении II–I веков до нашей эры. «Реформа Мария» в виде одного указа — во многом позднейшая реконструкция.
Но три линии сохранились. Цезарь в «Записках о Галльской войне» не раз упоминает «тройной строй»: обычно четыре когорты впереди, по три во второй и третьей линиях.
Когортный легионI век до н. э. — II век н. э.: десять крупных блоков вместо тридцати мелкихпротивник4 когорты — в бой первыми3 когорты — смена3 когорты — резерв«Тройной строй» Цезаря: 4–3–3 когортыЗаписки о Галльской войне, I.24 и др. При Фарсале (48 г. до н. э.)Цезарь добавил четвёртую линию из шести когорт — против конницы Помпея.Одна когорта6 центурий × 80 человек = 480Центурией командует центурион.Это тот самый «младший командир»,на котором держался строй.Легион = 10 когорт, около 4800 человек(численность на бумаге; в походе меньше)Схема автора по «Запискам» Цезаря. Состав когорты — по данным имперского времени.
Когорта была достаточно большой, чтобы держаться самостоятельно, и достаточно маленькой, чтобы её можно было быстро перебросить.
Лучший пример — Фарсал, 48 год до нашей эры. У Помпея было больше конницы, и Цезарь понимал, что она ударит ему во фланг. Он вывел из третьей линии шесть когорт и поставил их отдельно, четвёртой линией, против кавалерии. Когда всадники Помпея обошли фланг, их встретила пехота, которую они не ждали. После этого битва была решена.
Черепаха была не для поля боя.
Самое знаменитое римское построение — «черепаха», по-латыни testudo. Подробнее всего его описывает Дион Кассий.
Снаружи стоят воины с выпуклыми прямоугольными щитами, лицом во все стороны. Внутри — воины, которые поднимают щиты над головой. Получается коробка, закрытая со всех сторон и сверху. По словам Диона, по такой крыше могли пройти люди и даже проехать повозка.
ЧерепахаTestudo: стена и крыша из щитоввид сверхуПервый рядщиты вперёд, сомкнутыВнутрищиты над головой, черепицейКраящиты наружу, со всех сторонвид сбокуЗадние ряды держат щиты чуть выше передних,чтобы по крыше скатывались стрелы и камни.Медленно, но почти непробиваемо для стрел.Применяли при штурме стен и под обстрелом лучников, а не в лобовой атаке.Схема автора по Диону Кассию (XLIX.30). Число рядов и рост условные.
Важно, для чего её применяли. Дион называет два случая: подход к вражеским стенам и защита от лучников.
Второй случай описан в истории похода Марка Антония в Парфию в 36 году до нашей эры. Парфянские конные лучники засыпали отступающих римлян стрелами. Легионеры сомкнулись в черепаху и опустились на колени. Парфяне решили, что римляне выбились из сил, отложили луки и подъехали добить их копьями. Тогда римляне разом поднялись и ударили.
Черепаха изображена и на колонне Траяна — при штурме дакийских укреплений. А Цезарь отмечает, что этим приёмом при осаде пользовались и галлы. Изобретением одних римлян черепаха не была.
В кино её часто показывают в стремительной атаке. На деле такой строй двигался медленно: люди внутри почти ничего не видели. Это был способ дойти до цели под обстрелом, а не способ выиграть рукопашную.
Клин, клещи и круг.
Позднеримский автор Вегеций перечисляет ещё несколько построений.
Клин, который солдаты называли «свиной головой»: узкий фронт, расширяющийся назад, чтобы проломить вражескую линию. Клещи — строй в форме раскрытой буквы V, в который «принимали» вражеский клин и сжимали его с двух сторон. Круг — оборона, когда тебя окружили.
Клин, клещи и кругПостроения для особых случаевКлинcuneus, «свиная голова»узкий фронт врезаетсяв строй противникаВегеций III.19; Тацит, Анналы XIV.37Клещиforfexраскрытый строй принимаетвражеский клин с двух сторонВегеций III.19Кругorbisоборона, когда окружили:все лицом наружураненые, обозЦезарь, Записки IV.37, V.33Схема автора. Названия — по Вегецию (конец IV века), примеры боёв — по Цезарю и Тациту.
Вегеций писал в конце IV века и часто описывал армию, какой она должна быть, а не какой была. Но у этих построений есть примеры из настоящих битв.
В 60 или 61 году наместник Британии Светоний Паулин встретил армию Боудикки. Римлян было около десяти тысяч, британцев — во много раз больше. Паулин поставил легион в теснине, где лес прикрывал фланги. Легионеры стояли неподвижно, пока противник не подошёл на бросок. Израсходовав дротики, они, по словам Тацита, рванулись вперёд клином. Британское войско было разгромлено.
Круг встречается у Цезаря дважды. Однажды его солдаты, окружённые моринами, построились в круг и несколько часов отбивались, пока не подошла помощь. В другой раз в круг встал отряд легатов Сабина и Котты, попавший в засаду. Помощь не пришла, и отряд погиб почти целиком.
Круг спасал время. Но победить из круга было нельзя.
Когда строй проигрывал.
Самое страшное поражение Рима показывает, что дело не в построении как таковом.
При Каннах в 216 году до нашей эры у римлян было огромное численное превосходство. Полибий пишет, что манипулы поставили теснее обычного, а глубину строя сделали во много раз больше фронта. Ставка была на то, чтобы продавить центр карфагенян массой.
Центр действительно прогнулся. А потом африканская пехота Ганнибала ударила с флангов, конница зашла в тыл, и огромная колонна оказалась в мешке. Все преимущества гибкого строя римляне отдали сами: стиснутые люди не могли ни сменяться, ни развернуться.
Через четырнадцать лет при Заме Сципион сделал обратное. Он знал, что Ганнибал пустит вперёд слонов. Поэтому поставил манипулы не в шахматном порядке, а одну за другой, оставив сквозные коридоры. Коридоры прикрыли велиты. Когда слоны пошли, велиты отошли, и многие животные пробежали по пустым проходам, не задев строя.
Строй сам по себе ничего не выигрывал. Выигрывало умение его менять.
Если собрать всё вместе, римская армия побеждала не каким-то секретным построением.
Она держала резерв и не бросала в бой всех сразу. Меняла уставших людей на свежих. Резала легион на части, которые могли действовать отдельно. Каждую часть вёл свой командир — центурион, а не только полководец где-то позади. И её учили так, что новобранец месяцами отрабатывал одни и те же движения.
Трибун при Киноскефалах, который без приказа развернул двадцать манипул, — это не случайность. Это и есть система.
А поговорка пережила и легионы, и сам Рим. Когда римлянин говорил, что «дело дошло до триариев», он представлял себе конкретную картину. Две линии отходят, выбившись из сил. А навстречу им с колена поднимаются седые ветераны и смыкают щиты.
Источники
Полибий, «Всеобщая история», VI.19–42 (устройство легиона), XVIII.18–32 (Киноскефалы и сравнение с фалангой), III.113 (Канны), XV.9 (Зама).
Тит Ливий, «История Рима от основания города», VIII.8 — описание манипулярного строя и поговорка о триариях; английский перевод на Perseids.
Дион Кассий, «Римская история», XLIX.30 — устройство черепахи и эпизод в Парфии; текст на Lexundria. См. также Плутарх, «Антоний», 45 — текст на Lexundria.
Гай Юлий Цезарь, «Записки о Галльской войне», I.24, II.6, IV.37, V.33; «Записки о Гражданской войне», III.89–94 (Фарсал).
Меч, который напугал македонцев: как испанский клинок стал главным оружием Рима
Весной 200 года до нашей эры в Македонии случилась небольшая кавалерийская стычка. Ничего выдающегося: с македонской стороны погибли сорок всадников, с римской — около тридцати пяти.
Царь Филипп V решил использовать потери для поднятия духа. Он приказал доставить тела в лагерь и похоронить с почестями, чтобы войско видело: павших не бросают.
Получилось наоборот.
Македонцы привыкли воевать с греками и иллирийцами. Они знали, как выглядят раны от дротиков, стрел и изредка копий. А теперь увидели отрубленные у плеча руки, отсечённые головы, вспоротые животы.
Тит Ливий пишет, что по лагерю прошла волна страха. Люди поняли, с каким оружием и с какими людьми им предстоит воевать.
Оружие называлось «испанским мечом». По-латыни — gladius hispaniensis.
Ливий жил через два столетия после той стычки и любил показать римлян грозными. Сцену стоит читать с этой поправкой. Но одно в ней точно: римский меч умел не только колоть.
Сначала Рим позаимствовал чужой меч.
Само слово gladius в латыни значит просто «меч». От него происходит и «гладиатор» — буквально «мечник».
Но тот гладиус, который мы представляем рядом с легионером, римляне не изобрели. Греческий историк Полибий, современник Пунических войн, описывает снаряжение легионера так: на правом бедре висит меч, который называют иберийским. По его словам, он хорошо колет и обоими лезвиями сильно рубит, потому что клинок прочный и жёсткий.
Иберийский — значит из Испании. Во время войн с Карфагеном римляне столкнулись с кельтиберами, которые служили Ганнибалу. Поздний византийский словарь «Суда», пересказывая утерянный фрагмент Полибия, сообщает: римляне переняли испанский меч после войны с Ганнибалом.
Есть и путаница. Ливий вооружает «испанским мечом» римского героя Манлия Торквата, который бился с галлом ещё в 361 году до нашей эры. Скорее всего, это анахронизм: Ливий писал при Августе и описывал прошлое привычными ему словами.
Где-то здесь и рождается первый миф. Гладиус часто называют «коротким колющим мечом». Но ранние испанские гладиусы были не такими уж короткими: клинок 60–68 сантиметров, общая длина до 80. Такие находки известны, например, из клада оружия у словенского Шмихеля, датируемого первой половиной II века до нашей эры.
Из чего состоит гладиус Схема меча типа «Майнц», рубеж нашей эрыНавершиепротивовес;рука не съезжаетРукоятьдерево или кость,рёбра под пальцыГардаприкрывает кисть,но не ловит ударыКлинокобоюдоострый,с «осиной талией»Остриедлинное, треугольное:главный аргумент в боюсечение клинкау основания ~1 смТип «Майнц»: длина 65–70 см · клинок 50–55 см · ширина до 7 см · вес около 0,8 кгСхема автора по данным находок и античных источников. Размеры приблизительные.
Затем меч стал короче.
На рубеже эр, когда Август вёл войны за Рейном, у легионеров появляется новый вариант. Археологи называют его типом «Майнц», потому что много таких мечей подняли со дна Рейна у этого города.
Самый известный из них — так называемый «меч Тиберия» из Британского музея. Его нашли у Майнца в 1848 году. Клинок длиной 57,5 сантиметра и шириной 7. Бронзовые ножны украшены сценой: полководец Тиберий подносит победу императору Августу.
Сам Тиберий этим мечом, скорее всего, не владел. Исследователи считают, что это вещь старшего офицера, возможно памятная, сделанная во время германских кампаний. Но название прилипло.
Другой знаменитый экземпляр подняли из Темзы у лондонского района Фулем. У него почти параллельные лезвия, а острие длиной около 18 сантиметров занимает ровно треть клинка. По нему назвали вариант «Фулем» — переходный между Майнцем и следующим типом.
Следующий тип назван по Помпеям. Там нашли четыре таких меча — город засыпало пеплом Везувия в 79 году. У «помпейского» гладиуса прямые параллельные лезвия, короткое острие и клинок около 42–50 сантиметров. Он стал самым массовым.
Четыре гладиуса в одном масштабеКлинок со временем становился короче и прямее. Справа — спата, которая придёт ему на смену0 см10 см20 см30 см40 см50 см60 см70 см80 см90 смИспанскийок. 200 – 20 гг. до н. э.клинок 60–68 смМайнцкон. I в. до н. э. – I в.клинок 50–55 смФулемначало I векаклинок ~50 смПомпеисер. I – II векклинок 42–50 смСпатаII–IV векаклинок 65–80 смСхема автора по данным находок и античных источников. Размеры приблизительные.
Почему меч укорачивался, единого ответа нет. Прямой клинок с коротким острием проще ковать, а армия Августа и его наследников была большой и профессиональной: её нужно было вооружать сериями. Возможно, менялась и тактика. Историки спорят, и спорить будут ещё долго.
Пять веков на вооруженииГраницы размыты нарочно: типы сменяли друг друга постепенно, и даты спорные300 до н. э.2001001 н. э.100200300Испанский гладиусМайнцФулемПомпеиСпата у пехоты218–201 до н. э.Вторая Пуническая война200 до н. э.македонцы в ужасе (Ливий)9 н. э.Тевтобургский лес79 н. э.Везувий хоронит Помпеи83–84 н. э.Граупийские горы (Тацит)Схема автора по данным находок и античных источников. Размеры приблизительные.
Потом Рим объяснял солдатам, что колоть лучше, чем рубить.
Главный аргумент в пользу «колющего» гладиуса — трактат Вегеция. Он прямо пишет, что новобранцев учили не рубить, а колоть:
«Рубящий удар, даже сильный, редко убивает: жизненно важное прикрывают доспех и кости. А укол на два пальца в глубину чаще всего смертелен».
Вегеций добавляет: замахиваясь, солдат открывает правую руку и бок.
Звучит убедительно. Но Вегеций писал на рубеже IV и V веков, когда гладиусом давно никто не воевал. Он собирал старые наставления и рисовал идеальную армию, которой его современники, по его мнению, уже не соответствовали.
Другие свидетельства говорят о том, что гладиусом пользовались по-разному. Македонцы у Ливия ужасались именно рубленым ранам. Полибий хвалит оба лезвия.
Лучшее описание ближнего боя оставил Тацит. В 83 или 84 году наместник Агрикола сражался с каледонцами у Граупийских гор, на севере современной Шотландии. Британцы бились длинными мечами без острия и маленькими щитами. Агрикола бросил вперёд батавские и тунгрские когорты. Те били умбонами — металлическими выступами щитов — и кололи противника в лицо.
Деталь, которую часто пропускают: это были вспомогательные войска, а не легионеры. Гладиус не был привилегией граждан.
Короткий меч не значит тесный строй.
Есть картинка, знакомая по фильмам: легионеры стоят плечом к плечу сплошной стеной щитов. Полибий рисует другое.
Он сравнивает римлян с македонской фалангой. Фалангит занимает около трёх футов по фронту, примерно 90 сантиметров. Римлянину нужно столько же на себя и ещё столько же до соседа. Иначе он не сможет двигать щитом, колоть и рубить.
Получается, что напротив одного легионера оказываются двое фалангитов. А в каждом ряду фаланги перед фронтом торчат копья пяти шеренг. Итого — десять сарисс на одного человека с мечом.
Короткий меч не значит тесный стройРасчёт Полибия (XVIII.30): легионеру с гладиусом нужно вдвое больше места, чем фалангитуоколо 1,8 м на одного3 фута сам + 3 фута до соседаоколо 0,9 мМакедонская фалангаплотный строй, длинные сариссы;перед фронтом торчат копьяпервых пяти шеренгРимские легионерыщит и гладиус: нужно место,чтобы двигать щитом, колотьи рубить2 фалангитаи 10 сариссна одного римлянинаСхема автора по данным находок и античных источников. Размеры приблизительные.
Полибий использует этот расчёт, чтобы показать: в лоб фалангу не взять. Римляне выигрывали, когда фаланга теряла строй на неровной местности. Тогда в разрывы и входили люди с короткими мечами.
И носили его не там, где носят мечи в кино.
Тот же Полибий пишет, что меч висел на правом бедре. Это подтверждают надгробия: у рядовых легионеров меч справа, у центурионов — слева.
Самое распространённое объяснение такое. На левой руке большой щит-скутум, и выхватить длинный клинок с левого бока через себя мешал бы щит. Короткий меч можно вытащить справа прямо вверх, не открываясь. Объяснение логичное, но прямых античных подтверждений у него нет.
Гладиус весил примерно 0,7–1 килограмм. Качество металла сильно различалось. Металлографические исследования показывают: рядом с хорошими клинками встречались совсем посредственные. Массовая армия получала массовое оружие.
А потом гладиус ушёл со сцены.
Со II–III веков пехота постепенно переходит на спату — более длинный меч, который раньше носили в основном кавалеристы. Причины снова обсуждаются: менялись противники, тактика, состав армии.
Слово gladius при этом никуда не делось. Оно осталось просто «мечом». Испанский клинок, напугавший македонцев, прожил в римской армии около пятисот лет.
Вегеций описывает, как новобранцев учили обращаться с мечом.
В землю вкапывали деревянный столб высотой около шести футов. Каждому новобранцу давали плетёный щит и деревянный меч — вдвое тяжелее настоящих. Утром и после полудня он бил столб, словно противника: в голову, в бока, по ногам. Учился наступать и отходить, не открываясь.
Македонцы под Филиппом ужасались ранам. Но меч, который их нанёс, был обычным серийным клинком, часто не лучшего железа.
Разница была в человеке, который месяцами бил деревянный столб.
Фале́ры (phalerae) – крупные нагрудные бляхи из металлов (золота, меди, серебра), зачастую украшенные драгоценными камнями и служившие почетными знаками воинов в Римской империи
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. В имперский период редкий правитель обходился хотя бы без одного заговора против него, а своей смертью умерли едва ли половина из них. В общем, веселое времечко было с крайне разнообразными способами умереть - от отравления до забивания толпой. Но даже среди этих случаев есть выделяющийся. И не только потому что совершил его человек с прозвищем большого русского кота Шлёпы - Каракалла.
Авторство оригинала картины: José Luiz. Собственная работа, Общественное достояние
Начало нашей истории положило убийство в 192 году н.э. эксцентричного императора Коммода, считавшего себя реинкарнацией Геракла и фанатевшего по гладиаторским боям. Еще Коммод очень любил проводить чисточки неугодных. Так что когда его любовница Марция обнаружила в очередном списке на казнь себя, то наскоро слепила заговор и Коммода придушил в ванной его же собственный раб.
После чего в Риме началась борьба за трон, в которую быстро вмешались провинциальные легионы, объявившие своих наместников императорами. Одним из них был верный до этого момента и компетентный военный Луций Септимий Север. Он победил всех своих оппонентов и стал полновластным правителем.
Септимий был талантливым и умным человеком. Он отлично понимал на чем держится власть императоров - на лояльности легионов - и вдалбливал своим сыновьям, что это единственное, что важно. Сам Север следовал своим советам, поэтому повысил зарплаты легионерам и провел ряд удачных войн. А вот с сенатом он не церемонился - хорошо проредил его ряды как во время гражданской войны, так и после. Умирая, Север оставлял своим сыновьям Бассиану (Каракалле - прозвище в честь галльской туники с капюшоном в которой он любил ходить в детстве) и Гете стабильное и сильное государство, с заметно присмиревшим сенатом. Да, он активно портил монету для финансирования армии, но эта проблема даст о себе знать сильно позднее.
Сложно сказать замечал или нет Септимий Север, что его сыновья не очень то любят друг друга. Он похоже рассчитывал, что они сумеют преодолеть разногласия и совместно будут править империей. Но почти сразу после смерти отца между этими двумя началась борьба. Братья какое-то время рассматривали возможность разделить империю надвое, так как править совместно они не могли, но от идеи отказались. Оба соимператора даже не пытались сохранять видимость сотрудничества - они разделили дворец на две половины и не пускали на свою слуг соперника. Встречались вместе Гета и Бассиан только в присутствии матери и охраны.
Долго такое положение продолжаться не могло и в конце года Каракалла решил сделать свой ход. Он предложил матери организовать примирительную встречу: только он, его брат и мать в качестве посредника. Гета выполнил обещание и пришел без охраны, а вот Каракалла - нет. Его охранники-преторианцы прямо на глазах у матери зарезали Гету, после чего Каракалла заявил остальным преторианцам и сенату, что Гета покушался на него, но он выжил и его решимость как никогда сильна. После чего Гета был предан “забвению памяти”, а его сторонники быстро вырезаны.
Каракалла отлично усвоил урок своего отца и заливал армию деньгами, для чего по заветам отца активно портил монету. Он открыл термы, задуманные его отцом, и ставшие вторым по величине комплексом в империи, что тоже требовало денег. А также выдал римское гражданство почти всем жителям государства. Частично чтобы увеличить объем сбора налогов, так как старые сборы не отменялись. А частично потому что уже и так гражданство в предыдущие периоды выдавали так активно, что проще было всех уже уравнять, чем пытаться и дальше администрировать сотни разных правовых статусов.
Не все современники были рады этому, как и не все комментаторы в наши дни - так как по их мнению это умалило сам смысл римского гражданства. Но к тому моменту уже более полувека шел процесс расщепления гражданского статуса на привилегированные группы. И просто быть римским гражданином было мало. Так что Каракалла действовал полностью в логике предыдущих правителей, стремящихся унифицировать систему правовых и налоговых статусов.
В то же время, хотя умные мысли иногда преследовали его, все же чаще наш братоубийца на троне творил дичь и кринж. Он решил снискать лавры второго Александра, для чего задумал повторить его поход на Персию. В ходе подготовки он активно косплеил Александра во всем. В том числе захотел, чтобы часть войск были организованы в фалангу.
То, что Каракалла опасный е**нько понимали еще не все, но он это быстро продемонстрировал. В Александрии над братоубийством и притязаниями Каракаллы на лавры Александра активно потехались. Поэтому император-Шлепа приказал убить делегацию лучших людей Александрии и отдал город на разграбление войскам.
После этого Каракалла потребовал от парфянского правителя Вологеза отдать ему в жены его дочь. По одной версии Вологез отказался, по другой - свадьба таки чуть не состоялась, но Шлепыч приказал войскам напасть на гостей и прирезать всех. В любом случае Парфия на тот момент была не в том состоянии, чтобы дать отпор римлянам и те, вволю нарезвившись на севере Месопотамии и награбив ништяков, отправились домой. Каракалла объявил себя победителем парфян.
И вот на этой высокой ноте жизнь его и оборвалась. В ходе путешествия в Карры, где когда-то была разбита армия Красса, во время справления нужды Каракаллу прирезал собственный же центурион за то, что ему отказали в повышении. Жил грешно и умер смешно.
Если интересуетесь Римом, то вот список хороших современных книг по его истории: Что почитать о Риме?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Феодо́сий I Вели́кий (Фла́вий Феодо́сий, лат. Flavius Theodosius, Theodosius Magnus, др.-греч. Θεοδόσιος Α΄, Θεοδόσιος ὁ Μέγας, 347—395 гг.) — последний император единой Римской империи. Во время своего правления он преуспел в решающей войне против готов, а также в двух гражданских войнах и сыграл важную роль в утверждении Никейского символа веры в качестве одной из важнейших доктрин христианства. https://ru.ruwiki.ru/wiki/Феодосий_I_Великий
Феодосий Первый
"Император Феодосий Великий и его царствование в церковно-историческом отношении", 1913 год
автор: Чернявский Н. Ф.
(фрагменты из книги)
"Не касаясь здесь той роли, которую сыграли настойчивые представления духовенства в деле уничтожения язычества, должно думать, что одним из многих мотивов для Феодосия в данном случае был и финансовый расчет. Во все время своего царствования Феодосий постоянно испытывал большую нужду в деньгах. Но так как казна была истощена, а народ бедствовал, то самое удобное было обратиться за средствами к язычеству, тем более что последнее было достаточно богато. Языческие храмы с сокровищами, богатые угодья их – все это являлось лакомым куском, который привлекал взоры светской власти. Если сюда прибавить, что правительство не переставало тратить деньги на культ, напр., в форме издержек на игры, то станет ясным, почему Феодосий не отказал себе в удовольствии померяться силами со слабым врагом. <...>
Что же касается самых отношений Феодосия к язычникам, то они могут быть разделены на три периода,
<...>
Первый период обнимает 379–381 гг., т. е. ту тяжелую годину, когда Феодосию приходилось спасать свое государство от натиска диких варваров. Отношения Феодосия к язычникам за это время не выходили ни на шаг за грани полной терпимости: паритет религий еще сохранялся во всей своей целости. Язычество пребывало in statu quo, как при Валентиниане и Валенте, за отсутствием ограничительных законов самого Феодосия. Отсюда, на этот период можно смотреть, как на продолжение политики предшественников Феодосия, которое не внесло никаких существенных изменений в жизнь язычества. С юридической стороны язычники продолжали сохранять за собою право посещений храмов, принесения жертв и т. п. <...> Однако не долго продолжалось счастье язычников. Вскоре безоблачное небо их жизни стало заволакиваться на горизонте темными, зловещими тучами. Наступил 381 г., который был началом второго периода отношения Феодосия к язычникам (381–385 гг.), а вместе с тем и началом последней, великой активной борьбы Феодосия с язычеством, как она обычно называется в церковных историях.<...>
Император в 381 г. 21 дек. издает эдикт<...> который <...>осуждает ночные и дневные жертвы и налагает в случае нарушения постановления «proscriptio». В этом термине уже заключается достаточная доза неопределенности. На языке римского права «proscriptio» не было устойчивым юридическим термином, а обозначало различное: 1) изгнание; 2) конфискацию имуществ; 3) даже смертную казнь. Какую форму наказания налагал Феодосий – это совершенно неизвестно.
<...>по мнению исследователей, запрещаются не все жертвы, а соединенные с гаданиями, о чем можно судить как из сопоставления этого закона с последующими, так и из того, что предшественники Феодосия именно запретили этот род жертв. Увлечение гаданиями, сильно распространенное в обществе, заключало в себе большую опасность для государства, особенно когда гадали о будущем императоре. Пронырливые аферисты, пользуясь этим способом угадывать будущее, производили иногда смуты в империи и даже прокладывали иногда путь к узурпации императорского достоинства. Неудивительно, что даже те императоры, которые были сторонниками паритета религий, преследовали гадания. Отсюда Феодосий, запрещая этим законом жертвы, как средство гадания, однако, не накладывал своего veto вообще на языческий культ. Как и прежде, так и теперь позволялось язычникам посещать храмы, молиться своим богам, воскурять фимиам. Ясно, закону предназначалась чисто полицейская роль – оградить императора от возможных посягательств на его священную особу.<...>
В начале 385 г. Феодосий узнал, что образовалась партия людей, которая при посредстве жертвенных гаданий пытается проследить будущие судьбы царства и трона и даже собирается для осуществления своих предвещаний прибегнуть к покушению на императора. Общество, очевидно, было чисто политическое и грозило нарушить равновесие жизни. Заговор был открыт и членам партии грозила смертная казнь, если бы за них не вступилась милосердная Флассила.
<..> И вот 385 г. 25 мая на имя Цинегия появляется эдикт<...>: «Пусть никто из смертных, -читаем мы в этом эдикте, - не дерзает совершать жертв для того, чтобы получить посредством наблюдения печени и предвещания внутренностей надежду пустого обещания или, что хуже узнавать будущее по гнусному совету. Наказание смертью да угрожает тому, кто, несмотря на запрещение, будет пытаться узнать истину настоящих и будущих вещей»
<...> храм в глазах верующего язычника должен был представляться местом особенного присутствия богов, где милостиво богами принимаются жертвы и даются добрые советы. Весь храмовый культ покоился исключительно на жертве, так что храм и жертва мыслились в сознании язычников, как нечто нераздельное, как понятия взаимно обусловливающие друг друга. <...>
Начало беспримерного в истории крестового похода на памятники языческой культуры и искусства в исторической науке точно не установлено. Можно только сказать, что его следует полагать в промежутке 385–388 (год смерти Цинегия). Около этого времени, выражаясь не точно, последовало, по свидетельству Зосима, посольство Цинегия, родом испанца, на Восток, именно в Египет и Сирию по политическим побуждениям – поставить статую Максима, незадолго перед тем признанного императором. C этим поручением было соединено и другое, так сказать религиозное. Цинегию приказано было запретить служение в храмах, т. е. закрыть их и наложить интердикт на священные рощи. Эти инструкции, нужно заметить, относились не только к храмам Египта и Сирии, но и ко всем тем, которые Цинегий встречал в местах своего путешествия.<...> Христиане слышали и видели, что Цинегий, как бы облеченный полномочиями диктатора, произвольно распоряжался языческими храмами, разрушает, грабит их, - и сами не могли остаться безучастными к этому дивному зрелищу уже в силу той старой ненависти, которую они всегда питали к язычникам. <...> Так поведение Цинегия послужило призывным сигналом к борьбе с язычеством, а волна стихийного чувства, захватившая христиан, вскоре заставила их самостоятельно продолжить дело, начатое Цинегием, и довести борьбу с языческим культом до maximum’a. <...> Грустное впечатление производит этот один из ярких моментов борьбы Феодосия с язычеством, сопровождавшейся гибелью великих памятников древнего искусства. И без того тяжелое впечатление усиливается еще и тем, что главными виновниками беспощадного разрушения храмов, которое носит на себе все черты погромных движений, были епископы и монахи. Духовенство забыло свою великую роль быть посредниками мира и любви и принялось за несвойственное ему дело яростных нападений на храмы. Впрочем, иначе и быть не могло. С нетерпением перенося безжалостные проволочки императоров, которые боялись взяться за крутые меры против язычества, епископы только и ждали момента, когда им можно будет проявить всю накопленную энергию ненависти к языческому культу. С посольством Цинегия такой момент настал. И вот епископы, надеясь на полную безнаказанность, спешат удовлетворить своему давнему желанию – обратить язычников в христианство, но совершают это не путем слова кротости и любви, а мечом и огнем, и на дело разрушения храмов [принадлежащих язычникам] смотрят, как на подвиг мученичества. Само собою понятно, что речи таких фанатиков-епископов действовали электризующим образом на толпу христиан, которые по знаку своего предводителя готовы были разрушить всякое языческое строение по одному только подозрению, что в нем приносятся жертвы. <...>
[Язычник Ливаний так писал]: "В сопровождении народа, подкрепленные бандами гладиаторов, а иногда в силу необходимости и отрядами солдат, которых проконсулы благосклонно предоставляли в их распоряжение, монахи нападали на храмы, вооружившись камнями, кольями, а иногда только с голыми руками и ногами. Не считаясь с примитивными понятиями о собственности, они уничтожали крыши, разрушали стены, срывали украшения, разламывали алтари. Разрушив один храм, монахи бросались к другому, третьему и т. д. На это хватало у них дерзости в городах, но еще более в полях."<...>
Правда, эта злая сатира принадлежит перу язычника, ясно сознававшего все свое бессилие, а потому и не жалевшего красок, но тем не менее доля истины, несомненно, содержится в его словах. Если вспомнить, что монахи были в большинстве случаев людьми невежественными, грубыми, то станет ясным, что от них нечего было ждать пощады никакому произведению резца: всё они ломали, рубили, не делая никакого различия между художественной статуей и аляповатыми орнаментами капища.
Вскрывает Ливаний и те тайные пружины, которые, по его мнению, побуждали епископов и монахов совершать героические подвиги, одерживать славные победы над беззащитными храмами. Он положительно утверждает, что религиозные интересы для монахов являлись той видимой тогой, которой они прикрывали свои более мелкие страсти. Не удовлетворяясь скудною пищею, которую им предлагали пустыни и горы, строгие аскеты с завистью посматривали на греховный мир с его плодоносными полями и в душе были не прочь заменить монашеские коренья мирскою, но более питательною пищею и даже сделать запасы ее на тяжелую годину. Удобный случай для таких экспедиций монахам представился теперь, когда началось дело разрушения храмов. И действительно, Ливаний свидетельствует, что монахи, как горные потоки ( χείμαῤῥοι) вторгались и опустошали поля, и никакой земледелец, хотя и желал, не мог воспрепятствовать их натиску. Монахи говорят, что они воюют с храмами, а на самом деле эта война есть путь к тому, что лежит в храмах, так как монахи отнимают у несчастных запасы – единственные их ресурсы к жизни. Но этого мало. Монахи присваивают себе и ту землю, о которой они говорят, что она священна, и так роскошествуют на несчастии других те, которые постом, как говорят, служат Богу.
Так вели себя христиане по отношению к язычникам, произвольно распоряжаясь их имуществом, издеваясь над их священными предметами, но далеко не такою монетою платили язычники христианам. Приходится прямо удивляться, что язычники с полною покорностью и пассивностью, за редкими исключениями, принимали удары, не пытаясь отстоять свою религиозную самостоятельность. Даже храмы, из которых многие прочно были выстроены, сопротивлялись более, чем самые язычники и жрецы. «Жрецам, – замечает Ливаний, – необходимо или умирать, или молчать», но он не добавляет, кто из них избрал мученичество вместо молчания. Христиане одержали легкую победу, которую они считали для себя честью, хотя она на самом деле покрыла бесславием и позором слепо осудивших на уничтожение памятники древнего искусства и культуры.
Не менее странным представляется отношение Феодосия к тем несправедливостям, которые власти и духовенство причиняли язычникам. Несмотря на то, что в данном случае преступались всякие границы закона, Феодосий не поднял голоса на защиту угнетенных, а даже наоборот,<...>
Император Феодосий Великий и его царствование в церковно-историческом отношении : Опыт церк.-ист. исслед. / Н.Ф. Чернявский. - Сергиев Посад : тип. Св.-Троиц. Сергиевой лавры, 1913. - 692 с.
