Привет, Пикабу! Сегодня у меня совсем другое настроение — жесткое, чеканное, маршевое. За две с половиной недели здесь я успела увидеть разное: и непотребные слова, и грязь, которую пришлось заткнуть, и робкое молчание читателей. Но характер у меня крепкий, меня не сломать.

Этот стих родился как набат. Мы часто смотрим назад, на великую историю — на Рим, легионы, на далекий Камелот и короля Артура. Нам кажется, что судьбы мира всегда решали великие вожди, условные «Гаи» из учебников. Но время вождей прошло.

Сегодня мы сами стоим у опасного обрыва. И то, куда полетит этот мир — в бездну или к вершине, зависит только от каждого из нас. От нашего решения. Или нерешенья.

🏛️ О, РИМ!

Из дикой глины, из крутых холмов,
Поднялся Рим — суровый строй щитов!
Горит на бронзе жаркий солнца свет,
Звенит доспех, чеканя шаг побед.
Взлетает пика, плавится латынь,
И гладиус — как верный бог пустынь!
И легионы на землях бриттов, пиктов
Взметнули к небу строгий строй твердынь.

Угрюмый остров встретил их дождями,
Там пикты выли дикими волками!
На вал холодный солнце слабо льет,
Но ловит сталь последний свой восход.
Возвел Адриан тут каменную стену,
Чтоб отделить порядок от зимы.
Но время шло, готовя Риму смену,
И наползали сумерки из тьмы.

Когда орлы покинули свой пост,
Вскипает битва под сияньем звезд!
Там Экскалибур режет темноту,
И солнце бьет по шлему на лету!
Король Артур ведет войну,
Спасая спящую страну, страну.
Но рыцарь лег на острую стерню,
Подставив грудь свою огню, огню.

Вскипает битва день и ночь,
Бегут враги из Камелота прочь!
За край родной, за жизнь детей,
Зажги костры скорей, скорей!

И только градус времени подвинь,
Что видишь? В корень зри:
О. О. О. О... сплошные танцы
В дырявых джинсах, оборванцы!

Вы позволяете нам помогать,
Вы позволяете давать, давать.
А что до нас — вам наплевать!
Давайте, старые, опять, опять...

Клокочет злоба день и ночь —
Не из-за денег. Сутки прочь
За жизнь берущих, их детей...
А нашей жизни хватит ли? Успей, успей!

И время вышло — пора выбирать,
Без рода и племени в бездне пропасть.
Ведь между вершиной и обрывом края —
Решение ваше, не Гая!

Путь, каким это развитие прежних неопределенных представлений о божестве шло в политеизм, поражающий многочисленностью богов, был аналогичен с тем, что мы видели у арийцев вообще и у греков в частности.
Из неопределенной идеи света, или неба начали возникать отдельные, определенные типы богов неба, или света, служившие олицетворением общих сил природы, а от них и через них явились воплощения других сил более частных.

Имена Юпитера и Януса, главнейших и высших богов Рима, указывают также на силу неба, или света, как и имя греческого Зевса2152.
Юпитер и Янус представляли собой общую мировую силу, под образом животворного света, как и греческий Зевс;

а то, что были у греков демоны, частные истечения из этого света, у римлян заменялось понятием гениев, которые, по Варрону2153, были в природе бог, а в человеке душа, и олицетворяли собой частнейшие формы жизни.
Понятие это весьма близко к иранскому понятию о ферверах.

Из этих основных представлений развился весь римский политеизм по аналогии с человеческим рождением и с семейными отношениями.

<...>

По внутреннему своему значению боги Рима, как и боги греков и других народов с натуральной религией, могут быть разделены на богов неба и земли.

<...>

Во главе богов стояли боги неба и небесного света, или солнца.
Ряд этих богов открывали Янус и Юпитер;
за ними следовали боги того же характера или близкие к ним по значению – Марс и Квирин.

В памятниках древне-римской религии первое место большей частью дается Янусу, а не Юпитеру, с которым после отождествлялся по значению греческий Зевс, царь богов.

Мы сказали уже, что имя Януса, как и Юпитера, указывает на силу света, или неба.
Этот двуликий (biceps, biformis), характерный по своей форме, бог италийских племен действительно есть бог солнца, или света, как силы, которая открыла собой жизнь во вселенной, дала начало и первый толчок мировому движению.
Это бог времени и всех изменений, какие происходят и в жизни природы, и в жизни человека.
Он – италийский димиург2159, но взятый в частном значении силы движения.
Овидий называет его хаосом и остроумно сближает странность его внешнего вида с значением его, как мирового зародыша.
У бога, который прежде был безобразной массой, и после, по словам Овидия, остались некоторые следы прежней смешанной формы2160.
Варрон со своей философской точки зрения также признает его миром, взятым в потенции, или сущности2161.
Но творческая сила Януса по преимуществу привязана к понятию хода мировой жизни с её видоизменениями.
Это бог, управляющий движениями жизни; в его власти и начало, и конец явлений; он указывает им путь, к нему же они и возвращаются; он отпирает и запирает (Clusius) двери неба, из которого исходит жизнь.
Вот почему он видит и спереди, и сзади т. е. потому, что в нем начало и конец явления2162.
Ему посвящались начало года и первый месяц года (во время зимнего солнцестояния) носил его имя, равно как ему же посвящались и первые, начальные дни каждого месяца (календы). Поэтому также ему посвящались и на земле входы и выходы, улицы и пристани, или гавани на море (Janus portunus);
он указывает человеку путь к небу и его богам и есть посредник между небом и землей.
С этой стороны тип Януса, как бога движения, близко подходит к типу греческого Гермеса2163.
В качестве бога, управляющего ходом жизни и силы, ее проникающей, Янус есть бог и самой этой жизни, бог растительности и вообще органического мира (Janus consivius, princeps gregum), покровитель стад и бог рождения человека и всех его судеб2164.
Поэтому же в Риме, который от начала в войне видел источник своего благосостояния и решение своих судеб, Янус, эта провидящая сила, был и богом войны и мира.

Известно, что храм его, во время мира заключенный, отворялся во время войны2165, в ознаменование того, что гений войны освобождался Янусом от своего бездействия и шел на поражение врагов Рима, или того, что самый мир освобождался Янусом от своего заключения и пропадал2166, вернее же, в знак того, что от Януса зависит начало и конец такого важного события в жизни народа, как война. Юпитер, или Diespiter, он же Jovis и Diovis, в салийскоми гимне Lucetius т. е. светоносный2167, как и у греков, носил по преимуществу имя Pater, отец мира, и был основной, проникающей весь мир силой.

В физической природе он, как и Зевс, бог молний и громов; известная в храме quadriga – колесница (из золота и серебра) и служила символом его молниеносной, громовой силы.

Варрон называет его то небом вообще, то силой воздушного пространства2168.
Но к нему по преимуществу привязана была от древности идея порядка в жизни, особенно нравственного миропорядка.
Он бог откровений, которые указывают человеку путь жизни;
от него этот нравственный свет, как от него молнии и свет в природе.
У сабинян он издревле признавался богом нравственной чистоты и справедливости;
он блюститель закона и порядка и в жизни общественной – Fidius (от fides – вера, верность);
он охранитель вообще благоденствия народного – Optimus, Maximus. Поэтому, вместе с ходом и развитием народной жизни и её форм, он, в качестве верховной, правящей жизнью силы и главного бога римского государства, получал эпитеты: Victor, Tutor, Rex, Imperator.
В позднейшее время он считался преимущественным покровителем власти Рима.
Известный храм его, построенный в Капитолии за 400 л. и сгоревший в 83 г. до Р. Хр., отличался особенным богатством и роскошью.

<...>

Подле Юпитера, в качестве его жены, стояла Юнона (Juno т. е. Jovino, женское окончание от Jovis), женская сила неба и небесного пространства, тип, сходный с греческой Герой. Подобно Юпитеру, который назывался Lucetius, она носила имя Lucina; ближайшим же образом она представляла в себе явление новой луны. В качестве богини света, неточной силы мира и жизни, она была и богиней рождения, и покровительницей женщин и брачной жизни, а в качестве супруги царя богов и людей – небесной царицей – (Juno regina) и защитницей цариц.

<...>

Частнее выражалась идея животворных действий неба в богах, специфически обозначавших обнаружение растительной и животной силы в природе. Таковы от глубокой древности известные боги: Фаун и Фауна (Faunus и Fauna, от faveo) – имена, значившие добрый, добрая.
Древний тип Фауна напоминает греческого Пана.
Фаун и Фауна представляли собой жизнь земли весной с её роскошью в царстве растительном и животном, и в этом последнем по преимуществу. П
озднейшие поэты описывают Фауна, как бога весенних радостей вообще, и частнее, как покровителя выходящих на пастбище животных2177.
Жрецы его по этому же назывались Luperci, т. е. защитники от волков.
Сроден с Фауном по значению Сильван (Silvanus, от silva), владыка лесов и садов, охраняющий животных и милостивый покровитель стад2178.
Ту же силу обновления земли весной представляла и древняя богиня Майя (Maja, или bona dea); имя её выражает то же, что и имя Фауны2179, с которой она часто отождествлялась.
Как и Фауна, она считалась и богиней рождения, и покровительницей брака,<...>

Самое время весны представлял собой еще отдельный бог Vertumnus (ver – весна).
Все обновление весенней природы, взятое в целом и в связи с влиянием его на человека, представляли собой от древности известные боги, Либер и Либера (Liber, Libera – от libero, корень lib, освобождаю), освободители от бед зимы, приносящие с собой радость и веселье и дающие рождающую силу земле и животным.

<...>
Были богини Nona и Decima т. е. девятого и десятого месяцев, важных для рождения дитяти; была богиня, помогающая благополучному рождению (Postverta), богиня, учившая дитя есть и пить (Educa, Cuba), богиня добрых чувств (Sentia) и богиня ловкости (Strenua); были особенные боги брака и актов брачной жизни,

<...>

https://azbyka.ru/otechnik/Hrisanf_Retivcev/religii-drevnego...

Источник:
Религии древнего мира в их отношении к христианству : Ист. исслед. / [Соч.] Архим. Хрисанфа, ректора С.-Петерб. духов. семинарии. Т. 1-3. - Санкт-Петербург : тип. духов. журн. "Странник", 1873-. / Т. 1. Религия Востока. 1873. - 639 с.; Т. 2. – Религия Египта, семитических народов, Греции и Рима. 1875. - 625 с.