Ты не изменился.

Ты тоже.

Она села на стул. Максон остался стоять. Он не знал, как себя вести. С Леной он когда-то знал. С Леной он выучил каждую роль: учителя, партнёра, человека, который пытается быть нормальным. Но эта Лена была другой. Не той, которая пришла учиться. Не той, которая предала. Кем-то третьим.

Зачем ты здесь? спросил он.

Я хочу вернуть тебе то, что забрала.

Максон молчал. Он не ждал этого. Он ждал чего угодно угроз, оправданий, новых просьб. Но не этого.

Код W, сказала Лена. Я его не продала. Я его спрятала. Я не отдала его никому. Я просто… испугалась. Я испугалась того, что мы сделали. Того, что я стала частью системы. Того, что я стала как ты. И я убежала. Как трус.

Максон смотрел на неё. Внимательно. Долго. Он искал подвох и не находил. Она не врала. Или врала очень хорошо. Но он уже не мог отличить одно от другого. Он разучился доверять.

Ты забрала всё, сказал он. Все папки. Все архивы. Всё, что я собирал годами.

Знаю.

Ты понимаешь, что ты сделала?

Понимаю.

И ты думаешь, что можешь просто прийти и вернуть код?

Лена посмотрела на него. Прямо. Без страха. Без сомнения.

Нет. Я не думаю, что могу вернуть код. Я думаю, что могу вернуть тебе выбор. Ты можешь взять его. Можешь запустить. Можешь снова стать Доксбином. Или можешь закрыть его навсегда. Но это должен быть твой выбор. Не мой. Не взрослого. Твой.

Максон молчал. Он думал о том, что мог бы сделать. Мог бы взять код. Мог бы запустить W. Мог бы снова стать тем, кем был. Мог бы вернуть систему. Мог бы отомстить. Мог бы построить новый Доксбин. Лучше. Больше. Опаснее. Но он посмотрел на Лену на женщину, которая предала его, которая вернулась, которая стояла перед ним и не просила прощения, и понял, что не хочет.

Я не возьму код, сказал он.

Почему?

Потому что я больше не Доксбин. Я не хочу быть им. Я не хочу быть системой. Я хочу быть человеком. Даже если это больно. Даже если это страшно. Даже если это невозможно.

Лена смотрела на него долго. Потом сказала:

Я знала, что ты это скажешь.

Тогда зачем пришла?

Затем, что мне нужно было услышать это от тебя. Не от себя. Не от взрослого. От тебя.

Она встала. Подошла к двери. Обернулась.

Я не прошу прощения. Я знаю, что не заслуживаю. Но я хочу, чтобы ты знал: я не враг. Я просто испугалась. И я жалею об этом каждый день.

Максон кивнул.

Я знаю.

Лена ушла. Максон остался один. Он сидел на кухне и смотрел на пустую чашку. За окном светало. Двор был тот же. Лавочка та же. Но мальчик с телефоном вернулся. Он сидел там, внизу, и смотрел на его окно. Как когда-то смотрел взрослый. Как когда-то смотрел он сам.

Максон встал. Подошёл к окну. Посмотрел на мальчика. Мальчик поднял голову. Посмотрел на него. И улыбнулся.

Максон улыбнулся в ответ.

Он не знал, кто этот мальчик. Не знал, зачем он здесь. Не знал, что он хочет. Но он знал одно: он больше не один. У него был «Щит». У него были письма. У него были люди, которым он помогал. И этого было достаточно.

Он вернулся к столу. Открыл ноутбук. Проверил заявки. Новая. Из Новосибирска. Парень. Восемнадцать лет. Его доксили после ссоры в клане. Он не знал, что делать. Максон начал писать. Долго. Подробно. Пошагово.

Он писал два часа. Потом нажал «Отправить». И закрыл ноутбук.

Он посмотрел в окно. Мальчик исчез. Лавочка была пуста. Но где-то там, в Новосибирске, парень, которого он никогда не видел, читал его письмо. И, может быть, впервые за долгое время он чувствовал, что не один. Что есть выход. Что есть план.

Максон улыбнулся. Впервые за много лет искренне. Он не был архитектором. Не был доксбином. Не был мстителем. Он был просто человеком, который сидел на кухне и писал письма. И этого было достаточно.

— Я что-то не врубаюсь, солдат. Где ещё двое? И что у этого с ногой?

И тут у всех глаза опустились на пол.

— Их больше нет... — тяжело произнёс один. — Сеня стал одним из них и напал на нас. Убил Семёнова, а ещё Гришаню за ногу цапнул…

Я опустил пистолет.

— Вот оно что. Так, ты сказал — за ногу цапнул?

— Да.

— Немедленно изолировать его. Закройте в любом кабинете.

Все в непонятках посмотрели на меня так, будто я убить его собираюсь.

— Но, товарищ лейтенант…

— Отставить, солдат. Это для общей безопасности. Как только мы поймём, что он в норме, то выпустим его. Так что кругом — и марш изолировать.

— Есть.

Значит, минус два. Точнее, уже три… Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

Я вошёл на этаж, сбросил автоматы и закрыл за собой дверь. Солдаты же закрыли раненого в каптёрке, потом подошли обратно ко мне.

— Значит, слушайте сюда. Дальнейшие действия такие: щас дружно раздеваемся. — Пауза… — Я неясно выразился? Или мне всё разжёвывать вам надо? Бегом скинули всю одежду, кроме трусов.

Все быстро начали раздеваться, а тем временем я начал осматривать их. Когда последний из них разделся, я тщательно прошёлся вокруг них, подсвечивая зажигалкой. Вроде ничего нет.

— Можете одеваться, — бросил я, вставая с корточек — Теперь берём и у всех автоматов снимаем магазины. И из одного заполняем другой, если оба не полные.

Все принялись поднимать оружие и отщёлкивать магазины. Я тоже время не терял: подобрал автомат, отщёлкнул магазин, а в нём — пусто. Не понял, что за подлянка.

— Бойцы, у вас там как?

— Пусто.

— И у меня.

— У меня тоже.

Твою дивизию. Все патроны расстреляли, оттого их и сожрали. Нужно было сразу догадаться.

— Хорошо, тогда меняем план. Один остаётся тут на стороже возле двери, и не дай бог куда-то отойдёт. Остальные двое — за мной в оружейку за патронами. Если сами не решите, кто остаётся, то решу я.

Один из них поменялся в лице, будто вспомнил что-то важное.

— Т-товарищ лейтенант, а где Павлов? Неужели…

— Типун тебе на язык. Жив и здоровее вас, и между прочим выполняет важнейшую миссию, и как положено солдату — без вопросов.

Они дружно переглянулись и решили сыграть в «цуефа».

— Вы сейчас прикалываетесь? Серьёзно хотите время тянуть? Ладно, давайте только резче.

Кандидаты начали. И в первый же раз выпало двое «ножниц» и один «камень».

— Ну вот и всё. «Камень» остаётся и следит за этажом и автоматами. «Ножницы» — быро за мной.

Они переглянулись, сглотнули тяжелую слюну, взяли лопаты и пошли в сторону двери. Я пошёл вслед за ними. Подойдя к выходу:

— Всем стоять, — негромко произнёс я. — Сначала разведка.

Я приоткрыл дверь и выглянул наружу, осматривая периметр.

— Пусто. Идём и не тормозим.

До оружейки добрались быстро и без происшествий, но, подойдя к ней, я посмотрел в сторону, где должен был быть Павлов. Толпа бездушных всё ещё была там и никуда не собиралась уходить. Я снова негромко дал команду:

— Бросаем лопаты тут и хватаем каждый по ящику с 5,45×39 мм и по десять магазинов.

Они кивнули, понимая, что лучше не говорить в такой ситуации. Мы вошли в оружейку и начали набирать пустые магазины, складывая их на ящики.

— Всё. Тем же маршрутом обратно.

Мы вышли и двинули к казарме. Ящик, да ещё и магазины… Снова тащить тяжесть. Поднимаясь по лестнице, началась одышка. Как же смешно, и это от второго подъёма. Нет, точно нужно будет бросить. Но сначала нужно будет найти хотя бы одну сигарету и выкурить напоследок.

Подходя к двери, из-за неё послышался голос:

— Это вы?

Я скорчил недовольную рожу.

— Ты дурак? Зачем было спрашивать? Ладно, неважно. Открывай давай.

Дверь открылась. Мы занесли три ящика и магазины. Я свой сбросил сразу, не отходя от порога, и закрыл дверь.

— Всё, солдат, дальше тащишь ты. — сказал я на того, кто не ходил с нами.

Он подхватил ящик налегке. Молодой, силы так и прут. Хотя, что я несу? Мне самому двадцать три, в самом расцвете сил.

— Так, — я посмотрел по расположению дверей. — Тащим всё в комнату отдыха, — я указал налево. — Но сначала ещё немного груза. Каждому по два автомата через плечо.

Каждый взял свой груз и направился в комнату отдыха, а я подобрал оставшиеся три автомата и пошёл вслед за ними.

Я прошёл эти несчастные десять метров с уже лёгким весом на плечах, зашёл и начал осматривать помещение на пригодность временного штаба. В принципе, всё идеально: и стулья, и столы, и диваны, и даже телик имеется. В общем, всё, что нужно, есть… Телик. Точно. Нужно же узнать, что в мире происходит. Может, по новостям что-то крутят.

— Так, бойцы, задёрнули шторы, чтобы сюда не поступал свет фанарей.

А сам принялся включать ящик. Щёлкнул по кнопке «Включение», и он дал немного света. Сразу выкрутил громкость на минимум — на всякий случай. И когда он полностью включился, я увидел вообще не то, что рассчитывал. Да, новости нашего города шли, но…

— Как вы можете видеть на своих экранах, идёт прямой эфир прямо с воздуха, откуда виден весь этот кошмар, что творится в Барнауле. Произошла какая-то вспышка эпидемии: при заражении человек начинает есть себе подобных. Никак не реагируют на увечья, что получают, будто у них нет инстинкта самосохранения, и они не чувствуют боли. А также они не умирают, пока их мозг жив. Военные, как вы можете видеть, стараются справиться с этой напастью всеми возможными способами, от простых до радикальных, но безрезультатно. Их теснят всё сильнее и сильнее. По нашим данным, это происходит не только в нашем городе, а по всему миру, так что просьба не выходить из дома в ближайшие дни и никому не открывать дверь ни при каких обстоятельствах…

Не досматривая, я вырубил телик и повернулся к солдатам. Картина была предсказуемая: поникшие, полные страха глаза, залитые слезами.

— А ну, взяли себя в руки! Я понимаю, что в мире творится какая-то непонятная дичь. Мне тоже немного страшно...

— Товарищ лейтенант, вы не понимаете, а как же семья? У меня мама одна живёт, и никого, кроме неё, у меня нет...

Он зарыдал, как младенец. Что вполне оправдано, ведь мама — это святое.

— Отставить слёзы! — отрезал я. — Ничего с твоей матерью не случится, так что не нужно её раньше времени в гроб класть! У всех есть семьи, и все друг за друга переживают. Я вот тоже за одного человека переживаю... Хотя это не важно. Важно выжить в первую очередь самому, а не бежать, сломя голову, туда, где тебя точно сожрут. Но если вы желаете окочуриться, я никого не держу, можете идти куда хотите.

Все вытерли слёзы и посмотрели на меня решительными глазами. А тот, что говорил... я так и не в курсе, как его зовут:

— Товарищ лейтенант, а можно автомат с собой в дорогу взять и пару магазинов патронов?

Вот те на. Только что же сказал, что на горячую голову только дров наломать можно, а он... Ладно.

— Хорошо. Бери автомат и три магазина. Ещё можешь взять две пачки патронов. — Я перевёл взгляд на оставшихся двух. — Остальные тоже хотят по своим делам идти?

Они переглянулись и синхронно:

— Так точно.

— Ладно. Объёмы припасов и оружие — такой же набор берите.

Они начали набивать магазины.

Мда, вот это задачка. Не хочется их отпускать, но и держать тоже не вариант. Ещё не дай бог нож в спину воткнут. Да и, в какой-то степени, я их понимаю. Ладно, как-нибудь и сам справлюсь... Павлов. Точно, а я о нём забыл. Вот же только помнил — и забыл как-то. Интересно, он там нормально всё это время держится?

Ладно, спасать — потом. Сначала — подготовка. И я принялся тоже начинять магазины патронами.

Спустя минут пять все тридцать девять магазинов были полными.

— Ну вот и всё. Значит, это ваше, — я отдал каждому по три полных магазина. — Если нужны ещё, как и говорил, берите дополнительно по две упаковки.

Они переглянулись и ответили по очереди:

— Нет, спасибо.

— Мне тоже без надобности, этого хватит.

— А я, пожалуй, возьму, на всякий случай, — добавил последний.

Я оглядел их. Каждый выглядел как какой-то военный мародёр: форма военная, но без разгрузки, без жилетов, зато карманы — полны.

— Ну, тогда на выход, раз собрались. Я вас до КПП провожу, а дальше — сами. И смотрите, не сдохните просто так и не тупите.

Они заметно улыбнулись и синхронно козырнули:

— Так точно, товарищ лейтенант.

Я взял один автомат, раскидал по карманам ещё два дополнительных магазина, а также, чтобы быть более манёвренным, скинул два пистолетных магазина и последним вышел из комнаты.

— Товарищ лейтенант! — воскликнул один.

— Тише ты, дурак, — прошипел я. — Зачем так громко?

— А как же Гришаня и Павлов? Вдруг они захотят с нами? — уже шепотом спросил тот.

Ага, особенно Гриша, который должен обратиться. А про Павлова я вообще молчу. Это сколько придётся отбиваться от толпы, чтобы его вызволить?

— Я их позже отправлю, если захотят, — ответил я и пошёл к двери на лестничную площадку.

Но, видать, его такой ответ не устроил.

— А не лучше ли с нами? Впятером-то точно будет полегче.

— Я же сказал, что потом отправлю, и то, если они захотят. Так что иди давай и не оглядывайся.

Мы продолжили путь до самого КПП в полной тишене.

— Ну вот и всё, — я остановился возле выхода за территорию. — Дерзайте спасать родню.

— Товарищ лейтенант, а может, и вы с нами?

— Слушай, солдат. Тебе если страшно идти, то может со мной останешься?

— Мне не страшно. Просто чем больше народу, тем легче. Я же уже говорил.

— Всё, иди уже давай. Мы тут сами, и вы ТАМ сами.

Кстати... — я тут понял, что так и не спросил, как их зовут.

— А как вас звать-то?

— Меня — Дима, — ответил бояка.

— Меня — Ванёк, — добавил парень, что взял с собой ещё пули россыпью.

— А меня — Илюха, — закончил последний.

Я чуть удивился. Столько времени «ты», «вы», а тут, оказывается, тёзка мой есть.

— Ну, меня, я думаю, вы и так знаете. А теперь давайте, не задерживаем очередь. Прошу на выход.

Я открыл дверь и выпустил их на улицу.

— Удачи, — бросил я им вслед и закрыл дверь.

Так. Теперь идём вызволять горе-героя.

Я вышел обратно из КПП на территорию и резко заскочил обратно. Со стороны, где должен находиться Павлов, шла толпа бездушных. Чего это они возвращаются? Неужели добрались до него?

И кстати, а куда делись те, что были возле КПП? Когда я возвращался с автоматами, они толпились тут. А когда мы пошли за патронами — никого. И как я не обратил на это внимания?

Я присел на стул, чтобы переждать и обдумать всё. Не, нужно явно становиться серьёзнее, а то так недолго кони двинуть. Вот так буду идти ни о чем не думая, и раз, из кустов толпа. Нет, спасибо, мне такого не надо. Так что теперь нужно быть внимательнее.

Тут снова в голове появился голос ИИ:

— Уважаемый пользователь системы Z, теперь-то вы готовы послушать инструкции по магазинам?

Да ты издеваешься. Только присел обдумать происходящее, а она тут как тут. Ну явно мысли читает, никак иначе.

— Ладно, давай, только быстро.

— Как пожелаете.

После её слов из ниоткуда появился зелёный интерфейс, как в какой-то технологии VR-очков:

[Z-Token: 5]

[Магазин]

[Магазин апокалипсиса]

— Первое, что вы и так уже поняли, — это валюта магазина Z-Token, с помощью которой будут осуществляться все транзакции. И получить её можно исключительно после собственноручного убийства заражённого.

— Это я уже понял, так что смысл того, что ты повторила?

— Чтобы уточнить, правильно ли вы поняли.

Ага, конечно, "уточнить". Будто ты мысли не читаешь.

— Ладно, дальше?

— Второе — это простой магазин планеты Земля. В нём можно приобрести всё, что было изготовлено человеком...

— Планета... человеком? Ты это так произнесла, будто есть ещё где-то жизнь... Ее ведь нет?

— Этого я не знаю.

— Понял, продолжай.

— Спасибо. И, пожалуйста, не перебивайте, если хотите поскорее ознакомиться, а не торопите меня. В обычном магазине в данный момент доступен один слот, в котором каждые три дня будет рандомно меняться товар...

— Всего одна? Ещё и рандомно? Тю... Это несерьёзно. Смысл тогда этого магазина?

— Прошу, не бегите впереди паровоза, а дослушайте сначала до конца. Число слотов можно увеличить за Z-Token, а также можно пропустить время обновления — тоже за валюту. Сумма будет зависеть от числа слотов.

— Ага, вот оно как. Понял.

— …Третье: магазин «Апокалипсиса». Тут принцип похожий, но он содержит товары, которых не было и не будет на планете Земля. Но цены там разительно другие…

— Это какие такие товары? Лазерные пушки, как в играх, или эликсир бессмертия? А может, там вакцина?

— Содержимое товаров мне неизвестно до момента их появления в самом магазине.

Значит шансы есть.

— Понял. Ну тогда давай, показывай, что там такого есть?

И полупрозрачный зелёный экран тут же изменился. На нём было почти пусто, и только в верхнем левом углу был квадрат с каким-то непонятным рисунком и названием…

— «Временная сыворотка ускорения»… Ого. Это как?

— Всё просто. Данная сыворотка после применения внутрь на время увеличивает скорость пользователя.

— Временно — это насколько? И как?

— На один час. На двадцать процентов.

— Ого… Стоп, сколько, сколько стоит? Пять тысяч? Ты издеваешься? У меня всего пять. Это мне почти пять тысяч убить нужно, так ещё и действует всего час. Грабёж средь бела дня.

— Успокойтесь. Цены выставляются автоматически, и сторговаться не получится.

Да? Опять прочитала, значит…

— Ладно. Ну, за такое неземное чудо, которое в критической ситуации может спасти жизнь, почему бы и нет.

— Я о том же. Цены тут вполне справедливые.

— Ага-ага. Так я тебе и поверил… Это ещё что в правом углу такое?

— Это обратный отсчёт до обновления списка.

— Это я и без тебя понял. Какого чёрта ждать почти месяц??? Почему в десять раз дольше?

— Так устроена система.

— Мдаа... хорошо. Что там тогда по обычному?

Интерфейс снова сменился.

— «5 кирпичей»? Ты серьёзно? Ещё и за один токен? Чтобы построить что-то, двадцати пяти будет явно чуть-чуть мало…

— Повторяюсь, я только помогаю пользователю сориентироваться и объясняю, что ему не понятно. Сама система мне не подчиняется, и я не влияю на её цены и прочее.

— Ну ладно, поверим в этот раз. А сколько стоит докупить второй слот? И пропустить время ожидания?

— Чтобы докупить второй слот, необходимо 100 Z-Token, а чтобы обновить — десять.

— Ну, хотя бы тут цены более-менее.

....

— Это типа всё, что ли? Валюта и два магазина?

— Да, это полный функционал системы Z.

А ведь если так подумать, что ещё нужно для выживания? Разве этого уже не за глаза?

Я встал и тихонько подошёл к окну. Толпа всё ещё идёт, а идёт она… просто мимо?

Я посмотрел в боковое окно. Толпа идёт в сторону казарм. И для чего? Даже если предположить, что Павлов погиб, зачем им оттуда уходить? Значит, они умеют как-то выискивать ещё живых людей? Не, тогда бы они ломились ко мне…

Ладно. Ломая голову, я так ничего не решу. Нужно подождать, когда пройдёт последний, и узнать всё самому.

---

Конец главы 2

---

Продолжение есть: https://author.today/work/664784

В силу закона (Крайний Север и районы) один раз в год оплачивают проезд к месту отдыха и обратно. Но по цене не выше купе.
Ну ладно, раз разница не большая, то можно поехать в СВ, а потом взять справку о стоимости купе, и часть затрат компенсировать. Так я думал, пока не пошел за справками в кассу (каждая справка почти 450 рублей), о стоимости купе на момент покупки билетов в СВ, и о факте проезда.

Казалось бы.... Я купил СВ за 17 000, купе на момент покупки билета стоило 10 000, то дайте мне справку о стоимости купе, я предъявлю работодателю, работодатель вернет мне 10 000, все счастливы.... НО, РЖД решило - нехуй шиковать!!! Плати деньги (да, чтоб тебе написали справку о факте поездки, вдруг ты купил билет распечатал и сдал обратно, и не поехал (ну или можно было на вокзале взять посадочный)), и получай минимум.

Согласно справки, стоимость проезда 5159,50 и всё. И не ебет никого, что по такой стоимости билетов (даже за 90 суток в не сезон) уже давно нет. Что самый дешевый билет в купе на верхнюю полку стоит около 7 000, на нижнюю 9000-10 000.

Таким образом, заплатив 17 000, я "возвращаю" всего 5000, хотя рассчитывал на 8 - 9 000, и минус из 5000 это справка за 450. Итого 4500 рублей. Охренительно, РЖД!!! Какая вам разница, не вы мне деньги возвращаете, а "работодатель".

Действительно, с таким скотским отношением, сервисом в СВ, быстрее, дешевле и комфортнее будет летать самолетами, а не ездить поездами!!! В следующий раз я трижды подумаю, если поеду поездом, то стоит ли брать СВ, да и вообще пользоваться услугами ФПК и РЖД.

@rzdrussia,