Серия «1001 Заклинание, которые я не помню.»

Третье утро Макс встретил с оптимизмом и радужными мыслями о будущем, по которому он уже скучает.

Вскочив с кровати, он сделал энергичную небольшую разминку, попрыгав и поотжимавшись для проверки организма. Каждая мышца четко отзывалась на команды, тело переполняли энергия и заряд бодрости.

Заглянув в комнату, где на диване спал Сергей, он крикнул:

— Вставай, мой юный адепт! Нас ждут великие дела сегодня! Как ты чувствуешь себя?

— На удивление хорошо. Такое ощущение, что я помолодел лет на десять, — ответил Сергей, поднимаясь.

Его худоба и дряблость мышц противоречили заявлению.

— Нам надо хорошо питаться, Сергей. С сегодняшнего дня тебе надо набирать физическую форму. С новыми возможностями твоего организма ты увидишь результат от тренировок очень быстро. Даже сейчас, считывая информацию твоего тела, я вижу, как запустился процесс регенерации. Он пока еще не достиг максимума. На пик твой организм выйдет через несколько месяцев, если будешь соблюдать мои инструкции. Болячки тебе больше не страшны.

— А если руку отрубить? Она отрастет? Ну или если на мине подорвусь? — заинтересовался Сергей.

— Руки, ноги, голова — вряд ли. Пальцы, может быть. Но не переживай, если тебе оторвет голову, и я буду рядом, то приделаю ее обратно. Главное, чтобы от нее что-то осталось и не пострадал мозг. Вот мозг береги. Повредишь его — и я больше ничем не смогу тебе помочь. Тебе это ясно?

— Да, все предельно ясно, — ответил шокированный Сергей.

— Ну тогда вперед, готовить нам завтрак. Потом займемся медитацией.

— А разве медитацией занимаются не на пустой желудок?

— Что за чушь? Ты можешь не есть. Завтрак можешь готовить на меня одного. Посмотрим, как ты будешь контролировать свои мысли, когда у тебя будет урчать в желудке, — рассмеялся Макс.

***

— Слушай внимательно мой голос. Постарайся отстраниться от всех посторонних мыслей. Загляни внутрь себя. Постарайся увидеть себя со стороны. Ты можешь это. Отбрось сомнения. Дыши равномерно. Вдох, выдох, вдох, выдох. Продолжай пытаться. Время ничего не значит. Времени не существует.

Макс и Сергей уже пятый час сидели на полу в зале напротив друг друга, скрестив ноги и положив ладони на колени.

Сергей сидел с закрытыми глазами. Его дыхание стало редким и размеренным.

Макс сидел с открытыми глазами, но с остекленевшим взглядом. По лицу катились капли пота. Белая футболка промокла насквозь. Череп разрывала тупая, пронизывающая боль, нарастающая с каждым часом.

— Я вижу, — разлепил сухие губы Сергей. — Два светящихся силуэта. Один очень яркий, а второй тусклее. Свет струится по каналам сквозь все тело. Вижу огоньки, словно светлячков, по всей комнате. Они повсюду. Дергаются, когда я пытаюсь дотянуться до них.

— Отлично, Сергей. Все очень хорошо. Теперь возвращайся. Медленно, не спеша представь вокруг себя абсолютную тьму. Нет ничего, кроме нее. Когда тьма затопит все вокруг, открывай глаза. Не спеши, — тихо закончил Макс.

— Что это было? Что я видел? Свет вокруг нас и внутри? — спросил Сергей, открыв глаза и с трудом ворочая непослушным языком.

— Всему свое время. Будь добр, принеси воды, сладкого и ту темную сладкую дрянь, что мы пили вчера.

Макс растянулся на полу во весь рост, раскинув руки и ноги.

— Хорошо, Макс. Может, называть тебя «учитель» или сенсэй? — остановился Сергей на пороге комнаты.

— Наедине называй меня Макс. Пока мы вдвоем, вся эта мишура не имеет значения. А дальше подумаем. Это отдельный длинный разговор, который нам еще предстоит.

Сергей вернулся с кухни с полупустой бутылкой колы и шоколадными конфетами.

— Надо бы еще сладкого прикупить. Не думал, что мы вдвоем будем столько съедать за день.

Он протянул лежащему Максу конфеты.

— Это еще немного, но ты прав. Я потратил больше сил, чем рассчитывал.

Макс дрожащими руками разворачивал конфеты одну за другой и, лежа, жевал их.

— Активация прошла успешно, поздравляю тебя, ученик. Думаю, за несколько дней ты сможешь освоить что-нибудь из арсенала силовиков. Плазму, заморозку или воздушный удар. Но как ты будешь себя чувствовать, заготавливая команды, я не берусь гадать. Твой мозг не так развит, как мой. Но ты солдат, ты должен уметь терпеть боль. Надеюсь, тебя не отпугнет плата за право держать что-то смертельное готовым к использованию у себя в голове, — продолжил он, жуя конфету.

Макс сел на пол, отпил большой глоток сладкой газировки. Посидел, сгорбившись, собираясь с силами, затем поднялся и потопал в ванную.

***

— У нас дыра в бюджете, Макс. — Сергей не отрывался от своей тарелки, гоняя одинокий пельмень по ней. — Тебе нужно обновить гардероб. Мои вещи тебе, конечно, подойдут, но у меня нет ничего нового. Да и продукты нужно закупать каждый день.

— Это не та проблема, о которой стоит беспокоиться. — Макс сидел со стаканом сладкого чая. — Ту заразу, что я обнаружил в твоем организме, лечат у вас не очень успешно? На этом можно заработать. Завтра навестим врача по профилю, и у нас будет база клиентов, которым помочь уже невозможно. Нас интересует платежеспособный неизлечимо больной. Заодно и оценим врача.

— Значит, врач-онколог. А ты точно сможешь излечить что угодно? И вообще, откуда ты, Макс? Ты все время говоришь «у вас», да и вещи я твои помню, когда ты только появился. Ты какой-нибудь архимаг из прошлого? Или из параллельного мира? — Сергей навалился грудью на кухонный стол и затаил дыхание.

— Многие знания — быстрая смерть, мой любопытный друг. Пока это не критично для тебя. Слушай наши планы на ближайшее время. Нам нужны деньги, нам нужен транспорт, и я был бы гораздо счастливее, если мы сменим место нашего проживания. Даже после твоей уборки меня преследует запах тухлятины. Ну и ежедневные тренировки: физические и медитация.

— Принято. А способ заработка только через лечение? Или мы можем устроить фокус, как с нашим участковым? Я знаю пару мест, где водится наличка, и добыта она незаконными путями. Можно срубить много и быстро.

— Сергей, вчера я сказал, что тебя уже сложнее убить. Но это все еще возможно. Я пока не могу обратиться ко всему арсеналу своих способностей, поэтому не могу исключить случайность, когда тебе или мне повредят мозг. Скажу даже больше: ты можешь с легкостью сжечь себе мозги самостоятельно, если рискнешь воспользоваться знаниями, которые я буду постепенно давать тебе. Перенапряжешься — и ты овощ, а может, и труп. Так что давай оставим такой способ заработка до лучших времен, когда рисковать головой будут другие под нашим руководством.

— Ясно. Просто бывает, нужно время убить. Ну я и читал все, что под руку попадется. В книжках маги — это ходячие танки, убивающие и разрушающие все вокруг себя, — смущенно закончил Сергей.

— Сергей, запомни. Чем сильнее твое воздействие на окружающую нас реальность, тем сильнее ты будешь нагружать свой мозг. Чтобы убить кого-то, тебе необязательно обрушивать на него целый дом и умереть от перенапряжения или истощения. Достаточно запулить маленький камешек ему прямо в лоб или глаз. Результат один и тот же, затраченные усилия кардинально разнятся.

— Понятно. А как ты вообще понял, что я тебе подхожу? Я одаренный, да? Во мне есть источник силы, зачатки магии? — не унимался Сергей.

— Ха, магия. Я уже предупреждал тебя, чтобы ты не зацикливался на этом слове. Каждый человек своими желаниями, чаяниями или искренними просьбами может колебать материю реальности. Но волна быстро гаснет, никак ни на что не влияя. Слова и мысли остаются нематериальными. Но если ты сможешь разогнать свой мозг, то колебания от твоих мыслей и желаний станут сильнее. Ты сможешь запустить силы, которые уже будут формировать из них нечто осязаемое, порой даже невозможное. Но тут есть тонкости. Позволь мне пока умолчать о них. Главное, что ты должен знать, — каждый способен творить силой мысли. Но есть условия, которые необходимо соблюдать, и ресурсы, которые пока неподвластны людям. На этом все. Собирайся, мы отправляемся в больницу. Подбери мне что-нибудь из своего гардероба.

***

— Нам как можно скорее нужно обзавестись собственным транспортом. — Макс задумчивым взглядом проводил автобус, который уезжал все дальше по дороге от остановки возле городской больницы. — Сергей, а ты точно уверен, что сейчас никто не сжигает ведьм на костре? Может быть, ты просто не следишь за новостями?

— У нас показывают всякие шоу с колдунами и прочими экзотическими представителями шоу-бизнеса, но вот, к сожалению, пока никого не сожгли. Кажись, это еще в Средние века или Темные века было, несколько сотен лет назад. Тогда, да, баб пачками церковь сжигала. Хотя... может, и не церковь, а инквизиция. Надо будет потом погуглить. Напомни мне вечером. Если интернет опять не отключат, я покажу тебе, как искать информацию по истории и вообще все, что тебя интересует, в сети. — ответил Сергей уже на ходу. — А ты чего вдруг спросил-то?

— Да, вот та старая карга, что огрела меня палкой по спине, с ее слов за то, что наступил ей на ногу. Ее проклятия довольно сильно коснулись меня. Не будь на мне моей слабенькой защиты, не избежать мне проблем с желудком, а может, и еще чего похуже на весь день. Будь она моложе, я позвал бы ее к себе в ученики. Ну да ладно. Вперед, мой друг, войдем же в это здание, где нет ничего, кроме боли и печали!

— Тут как бы людям помогают. Это не хоспис. То есть сюда не умирать приходят. — Сергею стало обидно за остатки отечественной медицины.

— Я не хотел принижать ничей труд. Но ты пока не способен видеть отголоски человеческих чувств. Поверь мне, все выглядит именно так, как я и сказал.

***

В коридоре перед кабинетом врача-онколога ожидала небольшая очередь. На трех стульях у стены сидели двое стариков и женщина немногим старше сорока. Макс и Сергей стояли, прислонившись к стене. У всех, кроме них, в руках были папки или прозрачные файлы с медицинскими документами. Никто не разговаривал. Каждый был погружен в свои мысли.

Мимо то и дело проходили люди. Некоторые задерживали взгляд на табличке, сообщавшей, что в кабинете № 25 принимает врач-онколог Березина А. В. Большинство же старались проскочить мимо, не снижая шага и не встречаясь взглядами с ожидавшими своей очереди.

— Ты можешь их вылечить? — негромко спросил Сергей, наклонившись к Максу.

— Могу, — ответил тот, не открывая глаз. — Тебе не стоит переживать. Среди них нет смертельно больных.

Из кабинета вышел очередной пациент, и настала очередь Сергея.

Макс шагнул вслед за ним.

За письменным столом сидела женщина средних лет. Черные волосы были собраны в аккуратный пучок. Поверх бежевой блузки был накинут белый медицинский халат, на груди поблескивал бейдж с фамилией и должностью. Не поднимая головы, она что-то быстро писала почти неразборчивым почерком и даже не стала отвлекаться на вошедших.

— Присядьте пока, пожалуйста, — сказала врач, давая понять, что заметила новых посетителей.

Пока врач заканчивала писать, Макс стал осматривать кабинет. Ничего необычного: письменный стол с компьютером, принтер, телефон, стопки медицинских карт, металлический шкаф с документами, кушетка у окна, прикрытая ширмой, и рукомойник с дозатором жидкого мыла. На стене висели анатомические схемы внутренних органов и календарь с логотипом фармацевтической компании.

— Давайте ваши документы. Кто из вас записан на прием? — врач закончила заполнять бумаги и требовательно протянула руку к Сергею.

Из двоих мужчин именно Сергей больше походил на пациента.

— Как я могу обращаться к вам, доктор? — перевел внимание на себя Макс.

— Анна Викторовна, — ответила она, с подозрением разглядывая незнакомцев.

— Очень приятно. А я просто Макс. Мне, право слово, неудобно отнимать ваше время, но я хотел бы предложить вам свою помощь и взаимовыгодное сотрудничество. — Макс открыто улыбался Анне Викторовне.

— Покиньте, пожалуйста, кабинет, или я вызову охрану. — Анна Викторовна мгновенно потеряла к посетителям всякий интерес. — Мы ничего не покупаем и тем более не будем продавать пациентам никакие БАДы от своего имени. — Она потянулась к телефонной трубке.

— Замрите, пожалуйста. Я не хотел прибегать к таким мерам, но мне бы не хотелось заставлять ждать людей, сидящих в очереди.

Анна Викторовна не могла пошевелиться. Ее рука так и застыла на полпути к телефону.

— Есть ли у вас пациенты, чей диагноз не оставляет никаких сомнений и означает скорую смерть? Дело в том, что мы с моим учеником... Знакомьтесь, Сергей. — Макс кивнул в его сторону. — Можем помочь вам вылечить их. В зависимости от состояния организма первые результаты будут заметны через несколько дней или пару недель.

— Взамен, как бы пошло это ни звучало, нам нужны деньги. Вижу скепсис в ваших глазах. Позвольте заверить, никакого обмана или мистификации здесь нет. Более того, первый этап лечения будет бесплатным. Я стабилизирую состояние пациента, и у вас будет время убедиться в моих словах, а у него — понять, что он будет жить. После этого мы получим оплату за свою работу и запустим процесс полного восстановления. По-моему, это честная сделка.

— А теперь я готов выслушать вас. Только, пожалуйста, воздержитесь от попыток привлечь внимание людей в коридоре.

— Что вы себе позволяете? Что это еще за фокусы? Немедленно покиньте мой кабинет! — прошипела она, словно разъяренная кошка, но негромко, чтобы не встревожить людей, ожидавших приема за дверью.

— Понимаю, никто не станет верить словам, тем более из уст совершенно незнакомых людей. Что ж, время переходить к демонстрации. — Макс перевел взгляд на Сергея. — Ученик, ты выступишь в роли наглядного пособия. К тому же совсем недавно мы обсуждали возможности регенерации организма и лечебные методики, доступные мне. Поищи, пожалуйста, что-нибудь острое.

— Есть канцелярский нож в органайзере, — сказал Сергей, взглянув на стол врача.

— Подойдет. Передай его Анне Викторовне.

— Что вы собираетесь делать? Я буду кричать! — проговорила врач, готовая сорваться в истерику.

— Помолчите. Прошу прощения, но какое-то время вы побудете зрителем в собственном теле. Вам абсолютно нечего бояться. Возьмите нож.

Анна Викторовна послушно взяла нож, рука ее слегка подрагивала.

— Сергей, постели на стол простыню с кушетки и положи сверху свою ладонь. Прижми ее крепче и не двигайся. Доверься мне, тебе будет больно, но ты должен терпеть. Эта демонстрация для вас обоих. А теперь, Анна Викторовна, ампутируйте ему мизинец. Постарайтесь сделать это аккуратно и быстро, не хотелось бы запачкать здесь все кровью.

Анна Викторовна широко раскрытыми глазами наблюдала, как ее тело поднялось со стула, левой рукой крепко прижало ладонь Сергея к столу, а правая, с зажатым в ней канцелярским ножом, начала разрезать мизинец чуть выше второй фаланги.

Кровь побежала по белой простыне, впитываясь в ткань и расползаясь неровным темно-красным пятном.

Спустя несколько минут и далеко не с первой попытки Анна Викторовна выполнила указание Макса.

Сергей стоял неподвижно, закусив ворот своей летней рубашки, тихо матерясь сквозь зубы.

— Обрати внимание, Сергей, кровотечение почти сразу прекратилось. Это уже новые свойства твоего организма. Чувствуешь, как боль начинает слабеть? Болевые рецепторы временно заблокированы. Этого достаточно, чтобы ты продолжал действовать, окажись ты в бою или в иной смертельно опасной ситуации. Но поскольку рана не представляет угрозы для жизни, ты можешь самостоятельно отдавать организму команду приступить к регенерации или отложить ее, если захочешь сэкономить ресурсы.

Сергей выплюнул воротник рубашки и кивнул.

— Да, уже не так болит. Не скажу, что мне никогда еще не было так больно, но вот врачиха с тупым канцелярским ножом меня до чертиков напугала, пока пилила мой палец. Что с ним, кстати, теперь делать?

— Анна Викторовна, возьмите его, пожалуйста. Аккуратно, не испачкайтесь. Осмотрите как следует. Надеюсь, у вас не вызывает сомнений, что это палец Сергея. Не бутафория, не трюк и не мое внушение. Самый настоящий. Можете отвечать, только, пожалуйста, потише.

— Это настоящий палец. И я только что его отрезала. Меня сейчас стошнит. Что вам надо от меня, гребаные психи? — ответила она, борясь с подступающей тошнотой после каждой произнесенной фразы.

— Сергей, верни, пожалуйста, руку на стол. Не пугайся, больше мы от тебя ничего отрезать не будем. Вы тоже, Анна Викторовна, успокойтесь. Самое страшное уже позади. Теперь я, собственно, покажу вам обоим, на что способен. Анна Викторовна, приложите, пожалуйста, мизинец Сергея на место.

Сергей положил ладонь обратно на стол, а врач приложила отрезанный мизинец к еще свежей ране.

— А теперь смотрим внимательно. — Макс левой рукой плотнее прижал палец к ране Сергея. — Восстановление началось. Рана свежая, поэтому это не займет много времени. Думаю, секунд через тридцать все будет закончено.

На мгновение края раны и мизинца засветились неярким желтым светом, а уже в следующий миг палец оказался на своем месте.

— Не двигай им, потерпи. Я скажу, когда можно, — предостерег Макс своего ученика.

Анна Викторовна и Сергей молча наблюдали, как мизинец постепенно менял цвет, из слегка потемневшего становясь обычным — светлым и здоровым.

— Теперь попробуй пошевелить им. Какие-нибудь неприятные ощущения беспокоят?

— Нет, все нормально, — ответил Сергей, осторожно шевеля мизинцем. — Как новый. — Он улыбнулся Анне.

— По-другому и быть не могло. Теперь, Анна Викторовна, я верну вам контроль. Прошу вас вести себя разумно. Я готов ответить на ваши вопросы.

Макс проснулся ближе к полудню. Полежав несколько минут с открытыми глазами, глядя в потолок, он бодро вскочил с кровати в хорошем настроении.

Очень хотелось есть и пить. Пить даже больше. В горле першило от сухости, и он первым делом стал искать, чем бы утолить жажду. Остатки разных напитков в пластиковой и стеклянной посуде оставили его равнодушным, а вот трехлитровая банка, накрытая крышкой и наполненная водой, подошла идеально.

Сделав несколько жадных глотков, Макс тут же поморщился. Вода отчетливо отдавала хлоркой, железом и еще чем-то неприятным, чего он раньше никогда не замечал. Выпив почти полбанки, он с трудом удержался от того, чтобы тут же избавиться от нее самым быстрым и естественным способом прямо в раковину.

Аккуратно поставив полупустую банку обратно и контролируя себя, чтобы не запулить ее через окно на улицу, он двинулся в зал, где до сих пор, сидя в кресле, спал Сергей.

Макс взял стоящий у окна стул и сел напротив спящего Сергея. Приложив ладони к его вискам, он закрыл глаза и погрузился в себя. Просидев так пару минут, Макс открыл глаза и, разминая слегка онемевшие ладони, начал наблюдать за своим первым новым другом.

— Просыпайся, Сергей, — сказал он обычным голосом.

— А? Что? Уже утро? Ничего не помню. Сколько же мы выжрали вчера, что меня так вырубило? — ворочаясь в кресле, Сергей смотрел на Макса и никак не мог вспомнить, кто перед ним сидит.

— Послушай меня, Сергей. Пока ты спал, я взял на себя смелость проверить состояние твоего здоровья. К сожалению, наша дружба может закончиться неожиданно быстро и довольно печально, что лично мне кажется слегка не к месту. Хочешь ли ты избавиться от всех своих болезней? Стать новым человеком? Превосходить окружающих и чувствовать себя уникальным? Я даю тебе выбор лишь потому, что ты первый. Далее, скорее всего, я не буду тратить свои силы на тех, кто не ценит собственной жизни.

— Эээ... Макс, да? А ты кто вообще, Макс? Что-то я вчерашний день никак не вспомню, кроме того, что мне очень хочется сказать тебе "да", — растерянно ответил Сергей, на всякий случай поджимая к себе ноги, чтобы хоть как-то отдалиться от близко сидящего Макса.

— Скажем так, я тот, кто может почти все, но не сейчас. Я не рассчитывал задерживаться у вас в гостях, но обстоятельства оказались сильнее меня. И вот теперь я вынужден сидеть на неудобном стуле, в месте, которое мне очень не нравится, и уговаривать тебя согласиться на то, чтобы я дал тебе шанс выжить. Чувство голода тоже не прибавляет мне хорошего настроения. Возможно, по мне не скажешь, но оно сейчас стремительно портится. Будь, пожалуйста, более коммуникабельным и внимательным к моим словам.

— Ты это... экстрасенс, что ли, или колдун? — с нарастающим беспокойством, запинаясь, спросил Сергей.

— Нет, я не экстрасенс и... хмм... не колдун. Самое близкое определение, которое ты сейчас смог бы понять, наверное, маг. Хотя это чистой воды метафора. Ну так что? Ты хочешь жить? Осталось тебе около года. Потом зараза, которая развивается в твоем кишечнике, убьет тебя. Страдать ты будешь сильно, но недолго.

— Ох, ты ж... Рак, епта, желудка... — окончательно потерял самообладание Сергей.

— Мне нужно будет подписать что-то кровью? Или продать душу? — с покорной обреченностью спросил Сергей.

— Кровь будет нужна, но не твоя. Душа? Зачем она мне сейчас? От нее не будет никакого толка, да и мы вроде решили, что ты хочешь жить.

— Как ты будешь лечить меня? Свечи нужны? Или еще что-то? Кровь козла, голова петуха, хвост змеи? — засуетился Сергей, слезая с кресла и направляясь в туалет.

— Интересно, конечно, было бы посмотреть на все это. И где оно у тебя хранится. Но ничего из этого нам не понадобится. Мне нужно будет хорошенько поесть. Еще понадобится что-нибудь сладкое и съедобное для меня. А пока начнем с крови.

Макс прошелся по комнате, открыл старый сервант и начал копаться в нем. Найдя небольшой ножичек, он осмотрел его со всех сторон и остался доволен находкой.

Вернувшийся в комнату Сергей остановился, увидев ножичек в руках Макса.

— Вот этого ножа будет достаточно для начала. Ну что? Ты готов?

— Разве это нож? — спросил Сергей, скривившись, и полез куда-то под шкаф.

Через несколько секунд он разогнулся. В руках у него был здоровенный то ли тесак, то ли непонятный кинжал.

— Вот это нож! — довольно заявил он.

— Сергей, ты бы пока убрал его куда-нибудь подальше. Поверь мне, того, что у меня в руках, для нашей цели вполне достаточно.

— Ну ладно, — покорно согласился Сергей. — Это еще после армии у меня осталось. Трофей. Снял с одного бармалея недалеко от Пальмиры, — самодовольно закончил он.

— Значит, ты бывший солдат. Это намного все упрощает. Принеси какую-нибудь чашу, пожалуйста. И убедись, что она чистая.

Сергей направился на кухню, где загремел посудой. Затем донесся шум льющейся из-под крана воды, и через минуту он вернулся в комнату.

— Вот. Пиалы хватит? Или лучше взять что-нибудь побольше и поглубже, для супа?

— Хватит, — сказал Макс, принимая пиалу. Он поставил ее на невысокий чайный столик, а потом полоснул ножом вдоль запястья, вскрывая вену.

Яркая кровь полилась в пиалу.

Сергей смотрел на то, что делает Макс, и временами ему казалось, что он еще не проснулся. Рак, колдуны, кровь... Он что, всерьез верит странно одетому мужику с белой горячкой, которого видит второй раз в жизни? Или, может, он просто сумасшедший? Что тут вообще происходит?

— Ты опять сомневаешься, Сергей. Я уже говорил, что мне повезло с тобой. Ты бывший солдат, видевший кровь. А значит, не станешь падать в обморок каждый раз, когда увидишь что-то невозможное в твоем представлении, — не оборачиваясь к Сергею, сказал Макс, почти наполнив пиалу. — Думаю, этого будет достаточно.

— Прими мою кровь. Ты должен выпить все до последней капли. Надеюсь, этого будет достаточно. Я помогу тебе, вылечу тебя, сделаю сильнее. А ты будешь помогать мне, служа верно и долго, я надеюсь. Пей, Сергей. Не сомневайся.

Макс протянул ему пиалу.

— Мне как, встать на колени? Нужно что-то произнести? «Слава Сатане» или что-то такое? — Сергей выжидающе смотрел на Макса, держа пиалу обеими руками.

— Просто пей, Сергей. Оставим атрибутику до следующего раза, — устало произнес Макс.

Кровь текла по опущенной к полу руке, капая на ковер. С каждой секундой ее становилось все меньше и меньше, словно Макс перетянул руку жгутом.

Сергей, зажмурившись, выпил все содержимое пиалы до последней капли одним глотком. Несколько темно-красных капель потекли по его подбородку.

— Все! — заявил он с лицом только что пообедавшего вампира.

— Поздравляю, Сергей. Теперь можешь забыть о проблемах со здоровьем. Более того, мы займемся твоим обучением через несколько дней. Думаю, мне удастся привить тебе пару полезных навыков.

Макс провел ладонью по своему запястью, стирая кровь. Сергей с удивлением успел заметить, что там не оказалось ни раны, ни даже шрама.

— Ты тоже сможешь. Совсем скоро. А теперь, как я и предупреждал, мне нужно поесть.

— А больше ничего не будет? Ну там, каких-нибудь спецэффектов? Свет, молнии, дым? — Сергею казалось, что его обманули, несмотря на то, что он своими глазами видел чистую руку Макса.

— Не будет. Не будем пока растрачивать силы на дешевые эффекты. Поверь мне, тебя ждет мир, полный чудес и приключений, мой необразованный друг. А теперь корми меня.

Раздался требовательный стук в дверь. Макс, не обращая на него внимания, пошел на кухню, а Сергей — открывать дверь.

— Надеюсь, там не Ван Хельсинг с арбалетом приперся, — бурчал он себе под нос, открывая дверь.

На пороге стоял местный участковый, сержант Николаев.

— Здорово, Серега. Живой? Заявление у меня на тебя от соседей. Мусорили вчера, горланили во дворе. А потом вообще за ручки с мужиком каким-то весело шагал по двору. Ты сейчас трезвый? Говорить можешь? — выдал на одном дыхании участковый.

— Ты совсем охренел, сержант? Давно в бубен не получал? — растерялся Сергей.

— Кто там, Сергей? Пусть войдет, — раздался голос с кухни.

— Значит, все-таки не один, — шагнул в коридор участковый. — Так, так, так. А вы кто? Представьтесь, пожалуйста.

— Ты очень вовремя. Будь любезен, сделай шаг назад, пожалуйста. Да, вот так будет достаточно, — сказал Макс, глядя в глаза участковому.

— Как тебя зовут? — Макс поморщился, как от зубной боли.

— Павел. Николаев.

— У тебя есть оружие, Павел? — спросил Макс с интересом, разглядывая кобуру на поясе участкового. Боль в голове нарастала.

— Да... — вымолвил участковый.

— Будь любезен, достань его.

Павел расстегнул кобуру и вытащил пистолет.

— Я так понимаю, наводишь и стреляешь? Приставь его к своей голове и выстрели.

Истекая липким, вонючим потом, сержант Николаев поднес пистолет к виску и дернул пальцем за спусковой крючок.

Ничего не произошло.

— Почему ты еще жив? — без интереса спросил Макс. Было видно, что он ожидал чего-то подобного. Боль в голове пульсировала, перемещаясь от затылка ко лбу.

— На предохранителе... И патрон надо дослать, — севшим голосом ответил сержант. Форменная рубашка насквозь пропиталась потом.

— Примитивно, но я чего-то подобного и ожидал. Слушай меня внимательно, сержант Николаев. Будь так любезен, не приходи больше к нам, если мы сами не обратимся к тебе. Грядут перемены в жизни Сергея, и мне не хотелось бы, чтобы местные стражи в твоем лице попадались мне на глаза без повода. О том, что сейчас произошло, не забывай, и будешь жить долго. Местами счастливо. Будут ли у тебя вопросы ко мне? — произнес Макс, массируя виски.

— Нет. Отпустите меня, пожалуйста. Вы меня больше никогда не увидите, — сиплым голосом попросил участковый.

— Конечно, ты свободен. Можешь идти. Но никогда не говори «никогда».

Сержант Николаев, опустив дрожащую руку с пистолетом, рванул на выход, не прощаясь.

— Вот жешь нихрена себе... Что это было? Гипноз? — нарушил тишину Сергей, проводив взглядом выбегающего участкового.

— Нет. Это прямое воздействие на мозг и перехват контроля. Я специально оставил ему чувства, чтобы он ощутил ужас беспомощности и неотвратимой смерти. Если ты заметил, вчера у меня так не вышло. А значит, есть хорошие новости. Для меня все не так плохо. Как и для тебя, — выдохнул Макс, избавляясь от мигрени, которая за столь короткий срок успела подпортить ему настроение.

— Мне нужно сладкое и поесть. Если у тебя дома ничего нет, без сомнений трать деньги, что у тебя имеются. Скоро у тебя не будет недостатка в этих фантиках. Быстрее, пожалуйста, — начал выказывать нетерпение Макс.

— Ага, я сейчас быстро сбегаю в ближайший магаз. Одна нога тут, другая там, — донеслось из коридора, и хлопнула дверь.

— Одна нога тут, другая там... Кажется, я такое видел в начале обучения. Не помню только, выжил ли тогда тот неудачник.

Головная боль почти оставила задумавшегося в одиночестве Макса.

***

— И ты ешь это каждый день? — тыкая в разложенную на столе еду, спросил Макс.

— Не каждый. Потратил все, что было. Обычно мне хватает и обычной лапши, — Сергей продолжал доставать продукты из пакетов. — Вот сладкое. — Он положил перед Максом несколько шоколадных батончиков. — Есть еще и кола. Сладкая. Взял на всякий случай.

— Да, сладкое понадобится и мне, и тебе. Мозг работает на пределе, когда я использую свои возможности, поэтому требуется восполнять питательные вещества. Я не ожидал таких сильных нагрузок из-за подобных пустяков. Но обрадую тебя: я уверен, что со временем этот недостаток удастся преодолеть или обойти. Сейчас важно хорошо питаться. Организм будет адаптироваться и перестраиваться.

-После еды ты приступаешь к наведению порядка в нашем жилье. Нельзя жить в такой грязи и беспорядке. Самодисциплина-верный путь к самосовершенствованию. А завтра с утра кое-что попробуем. Если я прав, то у нас открываются перспективы. – жуя кусок колбасы и хлеба сказал Макс. Обертки от шоколадных батончиков лежали на столе рядом с наполовину пустой бутылкой из-под газировки.

-А чем займешь ты?

-А я займусь планированием и анализом. Меня не беспокоить.