"Западная белая цивилизация изобрела науку! Значит, мусульмане должны выкинуть свои телефоны, открутить все лампочки да и вообще отменить у себя электричество!" - говорили они.
Знакомое клише, не так ли?
Во-первых: Слово "значит" в исходном "супердоводе" носит чисто декоративный характер - по сути, из одного факта не следует другое.
Т.е. даже если бы вся наука была результатом труда Запада, все эти «нельзя» и «должен» нуждаются в самостоятельной аргументации, которая не образуется из одних лишь эмоций.
Во-вторых: А так ли это вообще? Давайте разбираться.
🔹 Иоанн Лоренц фон Мозхайм - христианский священник и учёный XVIII века, один из основателей научной церковной историографии, пишет:
«Мы вправе утверждать, что арабы - мусульмане, особенно арабы Испании, являются источником и основой всех знаний в области медицины, философии, астрономии и образования, которые появились в Европе с X века и далее». [1]
🔹 Также историк-медиевист Гарвардского университета Чарльз Хомер Хаскинс утверждает:
«Тем не менее, остается фактом, что арабы Испании были основным источником новых знаний для Западной Европы. Наука средневековой Испании, конечно, была импортирована с мусульманского Востока». [2]
Речь идёт о влиянии мусульманской Андалусии (территории современной Испании и южной Португалии) на развитие западной цивилизации.
Начиная с базовых правил гигиены и аптек, жители Востока постепенно корректировали представление средневекового европейца о культуре и повседневной жизни.
🔹 Британская писательница и историк Джулиана Каммингс отмечает:
«В резком контрасте с европейским образом жизни мусульмане всегда придавали большое значение чистоте. Во время Первого крестового похода на Святую землю в 1096 году, когда западная армия прибыла на Восток, арабы были поражены зловонием христианских солдат и их пренебрежением личной гигиеной». [3]
🔹 Зигрид Хунке - немецкая писательница, историк культуры и философ:
«Таким образом, книжная торговля - подобно наличию аптек - стала даром, который арабы преподнесли человечеству. В действительности книготорговец как посредник передачи культуры, а также книжные лавки как городские центры культуры, не были известны до того, как это осуществили арабы». [4]
📎 Ссылки: 1. Иоанн Лоренц Моземай, "История церкви", стр. 349 2. Чарльз Хомер Хаскинс, «Исследования по истории средневековой науки», стр. 5 3. Джулиана Каммингс, Medicine in the Middle Ages (англ. "Медицина в Средние века"), стр. 10 4. Зигрид Хунке, «Солнце арабов светит над Западом», стр. 390 (арабское издание книги Sonne über dem Abendland)
Господа, этот объект — не просто крепость. Это, знаете ли, каменный дневник Западной цивилизации. Три тысячи лет истории уместились в одном монументе, который был объявлен историко-художественным памятником ещё до того, как эта честь выпала самой Севильской Хиральде (достопримечательность, символ Севильи, четырёхугольная башня, поднимающаяся над Севильским кафедральным собором). Здесь воевали карфагеняне, римляне, арабы и христиане, и каждый оставил свой след в камне. А внутри — залы, хранящие тайны пленников и императоров.
Приступаю к анализу.
Тактико-технические данные
Местоположение: площадь Блас Инфанте, Кармона, провинция Севилья, Андалусия, Испания.
Город расположен на возвышенности, доминирующей над долиной реки Гвадалквивир.
Названия и статус: также известен как Алькасар де Абахо (Нижний Алькасар) или Пуэрта де Севилья. Объект культурного интереса (Bien de Interés Cultural) с 1985 года, а статус историко-художественного памятника получил в 1906 году — раньше, чем знаменитая Хиральда в Севилье. В 2022 году был отмечен газетой The New York Times как одно из ключевых мест арабского наследия Испании.
Арабское наследие ояеыидно.
Время основания и основные строительные периоды
IX – VIII века до н.э.: первые фортификационные сооружения на этом месте — круглая башня, входившая в более широкую оборонительную систему.
III век до н.э. (Пунический период): карфагеняне построили мощный квадратный бастион для защиты от римских армий.
I век до н.э. – I век н.э. (Римский период): римляне укрепили и расширили крепость. В этот период, по словам самого Юлия Цезаря, Кармона стала «самым крепким городом Бетики» . На бастионе римляне построили храм.
IX – XIII века (Исламский период): альмохады и другие мусульманские династии добавили подковообразные арки, альхибе (цистерны для воды), новые стены и барбаканы.
XIV век (Правление Педро I): христианский король провёл последнюю крупную реконструкцию комплекса, превратив его в крепость-дворец.
1973–1975 годы: последняя полная реставрация, после которой здание было приспособлено для культурного и туристического использования.
Вид фантастический, контроль над долиной тоже.
Архитектурные элементы
Интерваллум: уникальное открытое пространство между двумя оборонительными воротами — римским (внутренним) и мусульманским (внешним). Это была ловушка для врага: прорвав первую дверь, штурмующие попадали в каменный мешок, где их расстреливали с высоких стен.
Башня Хоменахе (Донжон): мощная квадратная башня, в которой сохранились следы всех эпох: в основании — карфагенская кладка, в центре — римская, в верхней части — средневековый тапиал.
Башня Хоменахе изнутри крепости. Снаружи она намного выше, что легко видеть на первой фотографии. Там же видны слои кладки.
Салон де лос Пресос (Зал заключённых): единственный сохранившийся зал дворца, который когда-то был частью алькасара. Именно здесь держали пленников.
Патио де лос Альхибес: внутренний двор, в центре которого находится глубокий (7 метров) колодец, вырубленный в скале для сбора дождевой воды на случай осады.
Торре дель Оро (Золотая башня): смотровая башня, с которой открывается панорамный вид на Кармону и её окрестности.
Три тысячи лет фортификации: каменный дневник
Господа, ни один из осмотренных мною объектов не даёт такого наглядного представления об эволюции оборонного зодчества, как этот алькасар в Кармоне. Взгляните на его стены — это не просто камень, это слои истории.
Карфагенский фундамент. Всё началось ещё в IX–VIII веках до нашей эры с простой круглой башни. Но настоящий «прорыв» произошёл в Пунический период, когда карфагеняне, готовясь к войне с Римом, возвели на этом месте массивный квадратный бастион. Его мощные, брутальные стены, сложенные из крупных каменных блоков, до сих пор можно увидеть в основании донжона.
Вот тут видно отлично.
Римская мощь. Когда Кармона перешла под власть Рима, крепость не снесли — её надстроили и расширили.
Появился тот самый интерваллум — хитроумная система двойных ворот, превратившая подход к городу в смертельную ловушку.
А на вершине бастиона римляне построили храм, от которого сохранилось основание. Военный объект и религиозный центр в одном месте.
Арабское совершенство. В исламский период Кармона не потеряла своего стратегического значения. Альмохады перестроили входную группу, добавив знаменитые подковообразные арки и мощные альхибе (цистерны) для воды, которые гарантировали гарнизону выживание в долгой осаде.
Арки здесь везде.
Салон заключённых: детективная история от полковника
А вот и то самое «детективное» место, о котором вы говорили. Внутри алькасара сохранился Салон де лос Пресос (Зал заключённых) — единственный уцелевший зал дворца.
И это не просто название. Здесь держали самого Амет-эль-Сегри.
В 1487 году, после того как католические короли захватили Малагу, в плен попал мусульманский алькайд (комендант) города — Амет-эль-Сегри.
Его привезли в Кармону и заточили в эту самую башню. Представляете, господа? Стены этого салона помнят взгляды человека, который командовал обороной против армии Фердинанда и Изабеллы.
Есть ли в этих подземельях другие тайны? Пыль веков, господа, скрывает многое. Но одно я знаю точно: этот зал был построен в альмохадский период (XII век), а затем перестроен в XIV–XV веках. То есть он старше даже многих королевских дворцов Европы. И если бы эти стены умели говорить, они могли бы рассказать не об одной, а о сотнях судеб.
Охота на королеву: легенды Верхнего Алькасара
Но, господа, на этом детективы не заканчиваются. Есть еще «Алькасар де Арриба» (Верхний Алькасар).
Сейчас это Парадор, роскошный отель, где можно переночевать в стенах, помнящих королей.
В XV веке король Хуан II отправился воевать с гранадским султаном. Война — дело опасное, и король, как говорят легенды, решил спрятать свою жену в надёжном месте. Он выбрал Алькасар в Кармоне. Этот алькасар был перестроен при Педро I Жестоком, и королевские покои там были отделаны с такой роскошью, что могли соперничать с севильским дворцом.
А потом случились землетрясения — в 1504 году и особенно знаменитое Лиссабонское в 1755 году. Они нанесли зданию серьёзный урон, и он был заброшен. Позже его превратили в отель — Парадор. Ирония судьбы: крепость, построенная для защиты от врагов, пала под ударами природы.
А теперь в её стенах можно «спать по-королевски».
Вердикт полковника
Господа, Алькасар де ла Пуэрта де Севилья — это не просто крепость. Это, знаете ли, каменный учебник истории Запада.
Что я могу сказать как военный инженер?
Это уникальный пример преемственности оборонительной мысли. Карфагеняне заложили мощный фундамент, римляне придумали гениальную ловушку — интерваллум, арабы добавили хитрые арки и систему водоснабжения, а христианские короли всё это доработали. Каждый слой усиливал и дополнял предыдущий, создавая почти неприступную систему.
Что я могу сказать как историк?
Три тысячи лет. Одно место. Карфагеняне, римляне, арабы, христиане. И каждый оставил свой след. Это не просто памятник — это каменный дневник Западной цивилизации. Здесь, как в хорошем детективе, можно читать историю по слоям кладки и форме арок.
Что я могу сказать как человек, который повидал крепости мира?
Это место не давит своей суровостью, как некоторые северные замки. Оно стоит на свету, в андалусском солнце, и кажется почти уютным. Даже Салон заключённых — не мрачное подземелье, а исторический зал с фресками. А смотровая башня Торре дель Оро — обязательное место для посещения: вид на Кармону, на долину и на бесконечное небо Андалусии.
Хорошая тактика вечна, господа. Но хорошая архитектура лучше. Особенно если она стоит на месте, где её строили три тысячи лет.
Джон Оуэн отмечает, что для подобающего орнамента, приличествует своим цветом лишь подчёркивать конструктивные особенности здания (а о том, чем обусловлены они, по мнению всё того же Дж. Оуэна, я писал ранее), а также дополнять их и выделять архитектурную форму из окружающей среды.
Интересен взгляд исследователя на колористику, мавры всегда использовали лишь базовые цвета (т.е. такие, которые невозможно намешать из других красок, лишь получить их из определённых красителей) – синий, красный и золотой, а вторичные цвета (т.е. получаемые смешением), например, пурпурный, зелёный или оранжевый, встречаются лишь в цоколях. Будучи ближе к глазам они задавали точку опоры, от которой взгляд устремлялся вверх, именно в чистые цвета. Автор отмечает, что базовые цвета всегда превалировали в периоды расцвета (например Египта ранних династий, Крито-Микенской цивилизации), а вторичные уже при упадке (в египетских храмах при Птолемеях и в Помпеях). Очень интересное суждение, конечно, но не совсем понятно, что он хочет этим сказать и зачем.
Ещё из интересных закономерностей он подмечает, что голубой никогда не опускался ниже уровня плеч, оставаясь как бы символом неба, зелёный не поднимался выше головы, а жёлтый как цветы, тяготел к фундаменту. В то же время, яркие, сочные и агрессивные цвета прятались в те места, где чаще бы падала тень, чтобы не перетягивал внимание, а вот жёлтый и золотой наоборот, подставляли под лучи, чтобы обратить внимание на его переливы. Говоря о физике цвета, стоит отметить и пропорции, найденные им, согласно которым золото, красный и синий распределены в отношении 3:5:8 соответственно. Синий следует наносить на самые широкие и массивные поверхности, т.к. из-за законов оптики и колористики, он значительно съедает объём, а глубину и сложность приобретает лишь на больших площадях.
Сегодня полюбуемся на арабески из Альгамбры, как исконно арабские, так и адаптированные.
Джон Оуэн (автор книжки, из которой я приложил зарисовки) очень лестно отзывается о "маврских" узорах Альгамбры, отмечая её настоящей жемчужиной и идеальным сочетанием всего лучшего, что можно было найти в египетском, арабском, персидском и иных орнаментах.
Методом наблюдения он выделяет следующие принципы, позволяющие создавать такие завораживающие образы:
1) Мавры всегда украшали сооружение, а не строили декорации, т.е. внешний вид напрямую вытекает из формы здания, которая вытекает из задач. Да, Лё Корбюзье, представляешь, иногда можно и украсить что-то. Учись ;)
"Когда объект построен фальшиво, создавая впечатления опоры или поддержки, но не являясь ни тем, ни другим, он не даёт покоя, следовательно, никогда не сможет претендовать на истинную красоту, какой бы гармоничной она ни была бы сама по себе. Мусульмане, особенно мавры, всегда следовали этому принципу...... Каждое украшение тихо и естественно возникает из украшенной поверхности."
2) Все линии плавно перетекают друг в друга волнообразно, нет лишних элементов
"Любой переход от кривой к прямой и наоборот должен быть постепенным. Так он получится приятным. Если разрыв в точке А (см. последнее вложение) будет слишком глубоким по отношению к точке В, там где две кривые разрываются, они должны проходить параллельно воображаемой линии (как это представлено у мавров). В ином случае, взгляд, вместо того чтобы постепенно следовать вниз по кривой, устремился бы наружу, и покой был бы утрачен."
3) Сначала прорабатываются общие формы, затем они делятся общими линиями, промежутки заполняются орнаментом, который, в свою очередь также делился и обогащался, чтобы глазу всегда было за что зацепиться и интересно рассматривать орнамент.
О следующих принципах поговорим послезавтра, а сегодня ограничимся этими.
