Трагедия не в том, что люди умирают, а в том, что умирает в людях, пока они живут
«Плод — собственность всего общества»: как румынский декрет 770 должен был создать нацию, а сломал поколение. В 1966 году мир ещё не знал, что эксперимент по принудительному материнству обернётся одной из самых страшных гуманитарных катастроф XX века.
Николае Чаушеску, только пришедший к власти в Румынии, поставил амбициозную цель: увеличить население страны с 20 до 30 миллионов человек. Больше людей — больше рабочих рук, сильнее экономика. Простая и страшная в своей прямоте логика диктатора.
Он издал декрет 770. Аборты запрещались полностью — за исключением случаев, когда матери больше 45 лет или у неё уже есть четверо детей. Контрацепцию запретили. Продажу презервативов — под запрет. Даже разговоры о планировании семьи стали опасными. «Плод — это собственность всего общества, — объяснял Чаушеску. — Каждый, кто сознательно не заводит детей, — это дезертир, предающий законы национальной преемственности».
Секуритате — румынская тайная полиция — взяла на себя контроль за исполнением декрета. Женщин репродуктивного возраста обязали проходить ежемесячные гинекологические осмотры на рабочих местах. Врачей и простых граждан вербовали в осведомители, чтобы следить за «подозрительными» женщинами. Этих информаторов в народе прозвали «менструальной полицией».
Если обнаруживалась беременность — женщину ставили на учёт и контролировали. Если беременность прерывалась — начиналось расследование. Врачи, делавшие аборты, попадали в тюрьму на срок от двух до десяти лет. Женщины тоже — до двух лет лишения свободы.
Рождаемость резко подскочила. В 1967 году она удвоилась — с 1,9 до 3,7 ребенка на женщину. Чаушеску праздновал победу. Но за этой цифрой — статистикой, которую так любили в социалистических кабинетах — скрывалось то, что никто не хотел видеть.
Женщины, у которых не было возможности родить желанного ребенка, делали подпольные аборты в антисанитарных условиях. По официальным данным, более 10 000 женщин погибли при таких нелегальных абортах между 1966 и 1989 годом. Реальное число, как полагают исследователи, может быть значительно выше — сообщать о смерти было опасно для всех причастных.
Общая смертность среди беременных и рожениц удвоилась — с 85 до 169 случаев на 100 000 рождений. Румыния к моменту падения режима имела самый высокий уровень материнской смертности в Европе. Но эти цифры — лишь верхушка айсберга.
Дети, рожденные в эту эпоху, получили в Румынии особое имя — «декрецей» (decreței), «дети декрета». Они рождались в бедных семьях, которые не могли их прокормить. Экономика Румынии разваливалась, люди жили в нищете, но государство требовало рожать.
Семьи оставляли новорождённых в роддомах и больше не возвращались. Сдавали в детские дома. Бросали на улицах. Государство открывало всё больше детдомов. Ежегодно около 10 000 детей оказывались брошенными. К концу правления Чаушеску в детских домах страны содержалось, по разным оценкам, от 100 000 до 170 000 детей.
Условия в этих учреждениях были чудовищными. Когда после падения режима в 1989 году западные журналисты впервые попали в румынские детдома, они увидели то, что невозможно забыть. В переполненных палатах дети лежали по двое в кроватках, в грязных подгузниках, недокормленные. На одного воспитателя приходилось 20-30 детей. Их не брали на руки. С ними не разговаривали. Их кормили и оставляли лежать. В некоторых учреждениях детей реально держали в металлических кроватках-клетках.
Младенцы умирали от инфекций, от недоедания, от отсутствия ухода. Те, кто выживал, получали необратимые задержки развития — физические и психические. Многие к трём годам не могли ходить или говорить.
Профессор Гарварда Чарльз Нельсон начал в 2000 году масштабное исследование последствий депривации для румынских сирот. Бухарестский проект раннего вмешательства (BEIP) — единственное в мире рандомизированное клиническое исследование влияния институционализации на развитие мозга — показало: отсутствие контакта, заботы и стимуляции в раннем возрасте наносит необратимый ущерб развитию префронтальной коры.
Многие из этих детей — им сегодня около 40-50 лет — всю жизнь страдают от нарушений привязанности, тревожных расстройств, когнитивных проблем.
Один из них — Висинел Бэлан, попавший в детдом в возрасте двух месяцев в 1987 году. «Нас били так, что мы не могли двигаться», — вспоминает он. За ночное недержание мочи детей пороли по пяткам. Бэлану удалось выжить, получить юридическое образование и создать организацию «Голос брошенных детей». Четверо из его двенадцати братьев и сестер умерли. Последний сосед по детдому покончил с собой. Всё это — задокументированные факты из интервью The Guardian и France 24.
История эта порождает вопросы, на которые нет простых ответов. Только выбор между двумя пропастями — между жизнью, какой бы она ни была, и небытием.
Экономист или демограф может подсчитать: более двух миллионов румын родились и выжили благодаря этому декрету. Они живут сегодня. С этой точки зрения, даже тяжелое детство в государственном приюте — это шанс, которого у этих людей не было бы при ином раскладе.
Психиатр или нейробиолог возразит: исследования показывают, что дети, выросшие в учреждениях без стабильной привязанности и заботы, получают необратимые изменения в структуре мозга — утолщение коры префронтальной области, что связывают с пожизненными нарушениями внимания, импульсивности и эмоциональной регуляции.
Так что же лучше: жить в приюте или не родиться? Эта дилемма не имеет универсального решения.
Авторы книги «Фрикономика» Стивен Левитт и Стивен Дубнер заметили парадокс. Именно дети декрета — нежеланные, брошенные, выросшие без веры в авторитеты, без страха перед властью — встали в первые ряды протестующих в декабре 1989 года. Именно они шли на танки и под пули, срывали со зданий коммунистические флаги.
Один из лидеров оппозиции, 41-летний профессор, признавался, что выйти на улицу его заставила собственная 13-летняя дочь. «Интереснее всего то, что не бояться нас научили наши собственные дети, многим из которых тогда было 13-20 лет», — говорил он.
Чаушеску был единственным из лидеров социалистических стран, кто вместе с властью лишился жизни. Его расстреляли 25 декабря 1989 года. Ирония судьбы: его погубило поколение, которое появилось на свет именно благодаря его политике. Дети, которых не должно было быть, если бы не запрет на аборты, свергли диктатора.
Декрет 770 отменили одним из первых актов нового правительства — декретом-законом № 1 от 26 декабря 1989 года, подписанным Ионом Илиеску. Пункт 8 списка отменённых актов — «Decretul nr. 770/1966».
Из румынской трагедии можно извлечь один эмпирический вывод, который подтверждается демографией разных стран. Там, где у женщин есть доступ к контрацепции и безопасным абортам, а у семей — к жилью, детским садам и медицинской помощи, рождаемость поддерживается на устойчивом уровне без принуждения. Женщины рожают детей не по приказу и не из страха, а потому что хотят и могут дать ребёнку всё необходимое.
В этом — различие между демографической политикой как созданием условий и демографической политикой как запретом. Румыния заплатила слишком высокую цену, чтобы это различие стало очевидным для стороннего наблюдателя.
Мои фильмы о красоте этого мира без людей: https://rutube.ru/video/97d2bbfc64d4868d9b697798d3eb6ec2/
Демографическая политика в Румынии с 1966 по 1989 год
В статье анализируется наталистская демографическая политика Социалистической Республики Румыния периода правления Николае Чаушеску (1966-1989), ключевым элементом которой стал Декрет № 770, ограничивавший искусственное прерывание беременности по желанию граждан.
С середины 1950-х в Румынии начался процесс снижения суммарного коэффициента рождаемости (СКР). Параллельно значительно вырос спрос на аборты. Так, в 1959 году числа запросов на искусственное прерывание беременности составило 578 тыс., а 1965 году – 1,115 млн.
Немаловажно понимать контекст тех времён. Режимы и учёные стран Запада рассматривали наталистскую политику как ненормальную, у них сложился следующий консенсус: снижение рождаемости является лучшим средством повышения общего благополучия. Правительства и эксперты стран Восточной Европы придерживались противоположного подхода, полагая, что экономическое развитие связано с увеличением рождаемости. Позиция Коммунистической партии Румынии (КПР) предусматривала построение румынского развитого социалистического общества через укрепление семьи, поскольку она является ядром народа.
23 июня 1966 года, через год после избрания главой КПР, Николае Чаушеску в своей вступительной речи на Национальной конференции румынских женщин сообщил о существующей угрозе, связанной с неуклонным снижением рождаемости начиная с 1955 года. Среди прочего он призвал женщин использовать своё влияние для восстановления института семьи и воспитания молодого поколения. Чаушеску подчеркнул: отсталые взгляды и легкомысленность по отношению к семье должны решительно искореняться, поскольку они ведут к росту числа разводов, распаду семьи, пренебрежению воспитанием детей и подготовкой их к взрослой жизни [1].
2 августа Исполнительный комитет КПР одобрил политику ограничения абортов, борьбы с разводами, экономической стимуляции рождаемости, наталистской и семейной пропаганды. Некоторую оппозицию решению высказал лишь премьер-министр Маурер [2]. Партия поставила цель увеличить население с 23 до 30 млн, это нужно было для увеличения объёма рабочей силы, реализации стратегии развития и индустриализации.
1 октября 1966 года Государственный совет Румынии принял Декрет № 770, запрещающий аборты по желанию. Отмечу, что российские демографы А.Г. Вишневский, В.И. Сакевич и Б.П. Денисов распространяют дезинформацию или осознано лгут, сообщая, что документ запрещал противозачаточные средства [3]. Повторю, Декретом № 770 был введён запрет только на внутриутробные убийства детей. Также надо знать, что румынская политика в отношении абортов была одной из самых либеральных в Европе, например, на то время они были запрещены в Британии (легализация в 1967 году), Швеции (1974), Дании (1973), Австрии (1974), Франции (1975), Норвегии (1975), Югославии (1977), Италии (1978), Люксембурге (1978), Нидерландах (1984), Португалии (1984, полная легализация в 2007 году), Испании (1985), Греции (1986), Бельгии (1990), Швейцарии (2002), Ирландии (2019), Северной Ирландии (2019) и Сан-Марино (2022). Ниже выдержка из Декрета № 770 [4].
«Учитывая, что прерывание беременности представляет собой действие, имеющее серьёзные последствия для здоровья женщины и наносящее большой вред рождаемости и естественному приросту населения, Государственный совет Социалистической Республики Румыния постановляет:
Статья 1
Прерывание беременности запрещено.
Статья 2
В исключительных случаях прерывание беременности может быть разрешено <…>, если:
а). беременность подвергает жизнь женщины опасности, которую невозможно устранить другими способами;
б). один из родителей страдает серьёзным заболеванием, которое передается по наследству или вызывает серьёзные врождённые пороки развития;
c). беременная женщина имеет серьезные физические, психические или сенсорные нарушения;
d). женщине более 45 лет;
е). женщина родила четверых детей и заботится о них;
f). беременность является результатом изнасилования или инцеста».
Наталистская политика в Румынии с 1966 по 1989 год:
1. Ограничение абортов по желанию женщины;
2. Искусственное создание дефицита на противозачаточные средства, за исключением презервативов;
3. На системном уровне осуждение использования контрацепции, также противозачаточные были дорогими;
4. Обязательные регулярные обследования беременных в целях здравоохранения и профилактики внутриутробных убийств;
5. Активная пропаганда семейности, материнства и многодетности;
6. Налог на бездетность для лиц старше 25 лет в размере 30% от дохода;
7. Субсидии, льготы, поощрения и привилегии для многодетных (жильё, доступ к нормированным товарам, отпуск).
8. Увеличение учреждений по уходу за детьми [1, 5, 6].
Меры повышения рождаемости были свёрнуты после государственного переворота в 1989 году, который осуществили США при помощи внутреннего заговора с участием румынских политиков, госслужащих, военных и представителей силовых структур [7, 8].
Справка. СКР в Румынии по состоянию на 2025 год составляет 1,6. С 1990 года население сократилось на 18% (23,2/19 млн).
Владимир Маслов
1. Keil TJ, Andreescu V. Fertility policy in Ceausescu's Romania. J Fam Hist. 1999 Oct;24(4):478-92. doi: 10.1177/036319909902400405. PMID: 11623953
2. Soare, Florin Stanica (2013) : Ceausescu's population policy: a moral or an economic choice between compulsory and voluntary incentivised motherhood?, European Journal of Government and Economics (EJGE), ISSN 2254-7088, Universidade da Coruña, A Coruña, Vol. 2, Iss. 1, pp. 59-78, https://doi.org/10.17979/ejge.2013.2.1.4287
3. Вишневский А.Г., Сакевич В.И., Денисов Б.П. Запрет аборта: освежите вашу память //Демоскоп Weekly. 2016. № 707-708. URL: http://demoscope.ru/weekly/2016/0707/tema01.php
4. DECRET 770 01/10/1966 - Portal Legislativ. https://legislatie.just.ro/Public/DetaliiDocumentAfis/177
5. The 1966 law concerning prohibition of abortion in Romania and its consequences. The fate of one generation. Manuela Lataianu (Romania). Graduate School for Social Research Polish Academy of Sciences, Warsaw. June 2001. https://www.demogr.mpg.de/papers/workshops/010623_paper25.pdf
6. Тимофеева Ольга Валерьевна Традиционные ценности и западное влияние: противоречия в румынской и польской современной политической повестке // Вестник Удмуртского университета. Социология. Политология. Международные отношения. 2019. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/traditsionnye-tsennosti-i-zapadnoe-vli... (дата обращения: 13.03.2026)
7. Пономарева Елена Георгиевна, Самсонов Алексей Геннадьевич РУМЫНИЯ-89: РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ПЕРЕВОРОТ? // Обозреватель - Observer. 2020. №11 (370). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rumyniya-89-revolyutsiya-ili-perevorot (дата обращения: 13.03.2026)
8. Мусатов, В. Л. К 30-летию революции в Румынии / В. Л. Мусатов // Новая и новейшая история. – 2020. – № 1. – С. 147-165. – DOI 10.31857/S013038640008192-9. – EDN EYMVNU.
Противники абортов
Третий медицинский центр за неделю отказался проводить аборты
Минздрав Свердловской области изменил порядок взаимодействия с беременными, которые хотят сделать аборт. Теперь процедуру смогут проводить только в государственных учреждениях.
С 1 января искусственно прерывать беременность прекратят в сети клиник «Гармония». Об этом рассказал директор медцентра Леонид Хаютин.
Такое решение приняли из-за ухудшения демографической ситуации и «приверженности ценностям сохранения жизни, материнства и семьи».
До этого от абортов отказались в «Шансе» и «Екатеринбургском медицинском центре».
В Свердловской области создадут комиссии, которые будут отговаривать беременных от абортов. В больницах с беременными, которые планируют сделать аборт, разговаривают гинекологи и психологи. С января 2026 года к ним присоединятся священники и соцслужбы.
https://66.ru/health/news/285918/?preview=1
ДА ПОКУПАЙТЕ УЖЕ ПРЕЗЕРВАТИВЫ.
Но стыдно и унизительно !
10 абортов делать не унизительно а презервативы покупать стыдно
Россия для
Хеллоуин и день святого Валентина запретим, Россия для грустных.
Пидорасов, блядей и маты запретим, Россия для высокоморальных.
Курение и сиси показывать не будем, Россия для высококультурных.
Аборты запретим, пропаганду семей насильно введем, Россия для толп сирот, алкашей и наркоманов, похуй, главное рождаемость повышается.
Цены с каждым месяцем повышаем. Зарплаты с каждым месяцем тоже повышаем, но есть нюанс.
Люблю свою родину, но к стране есть вопросики.
В РПЦ призвали пожилых россиян продать своё жильё и отдать деньги взрослым детям, чтобы те не делали аборты
В Русской православной церкви выступили с необычным призывом к пожилым гражданам: продать собственное жильё и передать вырученные средства своим детям. По мнению представителей церкви, такая мера поможет молодым семьям справиться с материальными трудностями и, как следствие, отказаться от аборта.
Служители подчеркнули, что пожилые люди «уже пожили» и могут «уйти с миром», не обременяя себя заботами о недвижимости и финансах.
В их интерпретации, продажа квартиры станет одновременно актом милосердия и способом избавить старшее поколение от будущих бытовых и экономических проблем.
Полное обращение о.Сергия к женщинам, которые стоят перед страшным выбором аборта в тг-канале Казанского храма г. Иркутска
Насколько запрет абортов влияет на рождаемость?
К сожалению, у нас сейчас сложилась довольно [неприятная] демографическая ситуация, на фоне чего для ее исправления наши светлые власти стараются в меру своих сил и фантазии предпринимать различные меры разной степени эффективности, и к ним можно относиться по разному, хоть позитивно, хоть неправильно, но факт остается фактом – они что-то пытаются сделать и, вероятно, верят, что что-то из этого сработает.
Но если с новыми выплатами, обвинением в этой проблеме [вас] и [склонением] к деторождению все понятно, то как насчет более спорной и яркой темы, которая периодически мелькает в высших кругах, ограничением абортов? Насколько они в действительности могли бы повлиять на рождаемость?
За последние пару лет уже случилось определенное ограничение абортов в частных клиниках, пускай и не во всех регионах, был введен обязательный поход к психологу с прослушкой биения сердца ребенка, что должно отговорить пациентку, был введен запрет на пропаганду абортов, а также периодически мелькают инициативы с полным их запретом, которые пока высокой поддержкой не пользуются, но кто знает, что будет потом.
Ранее я уже писала, что аборты – далеко не основная причина падения рождаемости, основная – контрацепция, политическое [склонение] к ее использованию и неопределенность, но все же.
Влияние контрацепции на рождаемость
Какой от запрета/ограничений абортов эффект?
Официальная демографическая статистика нам больше недоступна, так что оценить эффект [у нас] даже от текущих мер теперь, увы, достаточно сложно, но, к счастью, ваша прекрасная Я решила эту проблему, покопавшись в данных разных стран, уже принимавших схожие законы.
Речь, правда, не совсем про «страны», а про разные «Штаты» – единственное место на Земле с нормальной статистикой и исследованиями, в истории которых есть прекрасный период для оценки подобных ограничений, а именно – 70-80-е годы, оказавшиеся для Штатов довольно сложным временем, переваривавшим законы по абортам как до, так и после Роу на уровне каждого Штата.
Роу, кто не в курсе – это решение дела Роу против Уэйда 1973 года, легализовавшее аборты до 24 недель по всей территории США, независимо от мнения отдельных Штатов, но те после легализации все равно применяли разные ограничительные меры, а некоторые путались в граблях одобрения. После 2022 года дело Доббс отменило Роу и запреты были обратно введены, это тоже рассмотрим.
Итак, какие данные у нас есть.
Роу было принято в 1973 году, однако некоторые Штаты начали смягчать или отменять свои запреты по абортам еще до этого решения[67-69 годы], и тогда же началась первая массовая волна абортов – в эти Штаты стали стекаться женщины из других Штатов, где запреты все еще действовали.
Результат?
В этих «ранних» Штатах, особенно в полностью отменивших запрет Калифорнии, Нью-Йорке, Аляске и Вашингтоне, число абортов выросло до огромных отметок, но после Роу оно там начало падать, в основном потому, что женщинам больше не было необходимости ехать в другой Штат за этой услугой.
И наоборот – где легализация произошла только после Роу, число абортов резко подскочило.
Из этого можно сделать вывод, что «ранний» доступ к абортам в отдельных Штатах, фактически, повлиял на аборты гораздо сильнее, чем само Роу, потому что женщины, которым это было действительно нужно, благодаря ним все равно находили способы это сделать, несмотря на запреты.
Для точности и перспективы: в 1972 году[до Роу] усилиями всего нескольких ранних Штатов в США было проведено уже 587 тысяч абортов, увеличившись до этой отметки/год с нуля всего за 4 года.
А через пару лет После всеобщей легализации[1975] по всем 50 Штатам – их число выросло до «всего лишь» 854 тысяч, к 1980 году[пик и стабилизация] – 1,25 миллиона. Но учитывая динамику «до Роу», это число к 1980 году могло дойти до ~800 тысяч и без всеобщей легализации, просто через ранние Штаты.
Это также говорит нам о том, что запрет/ограничения в одном регионе практически никак не сказываются на ситуации, если у людей есть возможность сделать свои дела в соседнем.
Что произошло дальше?
1973 год, «Роу» вступило в силу. Запрещать аборты больше было нельзя, но Штаты, вопреки всему, все равно стали изворачиваться и экспериментировать с различными ограничениями: с какой даты считать беременность[менструация/овуляция], чтобы сократить 24 недели по Роу до 22 недель, вводили обязательные консультации психолога, для подростков – разрешения родителей, возможность использования/отмены государственной страховки и так далее.
И так как одновременно-разную политику проводили десятки Штатов, в них появились внезапные примеры, очень хорошо демонстрирующие влияние отдельных, даже незапланированных, мер.
И один из лучших примеров, где это проявилось сильнее всего – Северная Каролина.
Так, изначально, с 1973 года аборты в США вошли в систему гос страхования Medicaid[гос. страховка для бедных] как обычная «медицинская услуга», благодаря чему аборт могла сделать любая женщина абсолютно бесплатно.
Однако это вызывало много недовольства, поэтому в 1976 году аборты были исключены из Medicaid[поправка Хайда к Роу] и с 1977 года многие женщины потеряли к ним бесплатный доступ.
В ответ на это, 16 Штатов приняли решение отдельно финансировать аборты за счет собственных бюджетов Medicaid, но ситуация в Северной Каролине была другой.
Она не присоединились к этим 16 Штатам и вместо этого создала специальный государственный фонд для оплаты абортов женщинам с низким доходом. И так получилось, что его финансирование оказалось крайне нестабильным.
В течение пяти лет за период 1980-1994гг денег в нем было недостаточно, а в пяти случаях за 1978-1993 он полностью иссякал еще до окончания финансового года, что полностью обрубало доступ к оплачиваемой фондом процедуре.
Для бюджета он вообще висел огромным бременем и в 2006 году его как раз по этой причине и ликвидировали, однако время его нестабильной работы дало демографам прекрасный пример оценить, насколько гос. финансирование и его кратковременные перебои влияют на число абортов.
И таким образом, когда денег «внезапно» переставало хватать и пришедшие за услугой женщины не могли ее получить, целая ТРЕТЬ женщин, планировавших аборт[и пришедшие именно в этот фонд], решали рожать.
https://sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0167629698000484
Целая треть.
Это наглядно показывает, как различные ограничения доступа к абортам, финансовые или юридические, могут напрямую увеличивать рождаемость, и влияние действительно существенное.
Однако, насколько длительным был эффект – это уже другой вопрос.
Эффект выше проявлялся в основном за счет нестабильного доступа, когда то, на что полагалась и надеялась женщина, внезапно переставало работать, и этот удар приводил к вынужденной смене планов или просто пересмотру решения из-за нескольких новых недель на «подумать, а стоит ли» после нового психологического фактора.
Однако достаточно было дать им небольшой период на адаптацию, всего около полугода, и эффект повышенной рождаемости от перебоев полностью исчезал – он был очень кратковременным.
Поэтому, собственно, и исследования оценивают краткосрочное, а не долгосрочное влияние, как, например, после ликвидации фонда в 2006 году – к его закрытию женщины были готовы заранее, поэтому это не привело вообще ни к каким результатам, Штат полностью соответствовал общенациональному тренду процент-в-процент.
Для точности:
В Северной Каролине падение их числа с 2005 по 2010г составило -6,74%[с 27 674 до 25 808]
https://schs.dph.ncdhhs.gov/pregnancies/2010/abortioncharacteristics.pdf
По всем Штатам в среднем за тот же период -6,64%[c 820 151 до 765 651]
https://www.cdc.gov/mmwr/pdf/ss/ss6208.pdf
Но то дело всего одного Штата, который показал лишь то, что нестабильное финансирование дает краткосрочный всплеск рождаемости среди бедных, тогда как долгосрочный эффект минимальный.
Но что, если ограничения станут более строгими и масштабными?
2022 год.
Верховный суд США по решению Доббс отменил Роу и вернул Штатам власть решать вопрос по абортам самостоятельно, вплоть до полного запрета, и многие Штаты этим воспользовались.
https://www.law.cornell.edu/wex/dobbs_v._jackson_women%27s_health
Большинство из них ввели те или иные ограничения, а 14 Штатов полностью запретили или ограничили аборты так, что от полного запрета это ничем не отличалось.
Например, полным запретом воспользовался Техас. Помимо самого запрета, он также принудительно закрыл все клиники, проводящие аборты, ввел уголовное наказание для врачей, которые проводят аборты, уголовное наказание для женщин, которые выезжают из Штата ради проведения аборта, плюс запреты на доставку средств для медицинского аборта и так далее.
На этом фоне даже власти и клиники соседних Штатов без запретов пообещали приезжающим ради аборта женщинам полную анонимность, чтобы тех не наказали в их родном Штате.
[Обещания властей 2022] [Принятие закона об анонимности абортов 2025]
По этой же причине оценить, насколько тотальный запрет с уголовным преследованием повлиял на аборты, достаточно сложно, статистика стала очень «приватной».
Но плюс-минус приблизительные заниженные оценки «выездных» абортов есть здесь.
https://www.guttmacher.org/monthly-abortion-provision-study#interstate-travel
Так, за полный 2021 год, до введения запретов, в Техасе было проведено 53 тысячи абортов – это с учетом таблеток[медикаментозный/химический аборт].
https://lozierinstitute.org/abortion-reporting-texas-2021/
После запрета, по оценке выше на 2023 год, «за пределы Техаса ради аборта», то есть в клинику, выехали 33 тысячи женщин. И это, жирным текстом отдельно отмечаю, уже с исчезнувшими из статистики местными данными по медикаментозным абортам[через таблетки].
Также «на глаз» я бы добавила еще тысяч 5-7 абортов, проведенных в условиях полной анонимности.
Это, несмотря на запреты, все равно дает около 38-40 тысяч абортов в год.
Снизилось ли по итогу их число? Хотя медикаментозные аборты в статистику не вошли – да, число абортов снизилось – это подтверждается резким всплеском рождаемости сразу после запрета.
То есть хотя статистика по абортам не полная, суммарная разница оказалась на стороне снижения.
Однако эффект продержался... всего полгода, после чего снижение было полностью перекрыто.
Так, за 2024 год число «выездных» абортов, с одной стороны, сократилось уже до 28 тысяч или ~35 тысяч в год, ~учитывая анонимных, что ниже, чем за 2023 год.
Но с другой стороны, несмотря на запрет в Техасе доставки и продажи таблеток, появились данные, что женщины, несмотря на угрозу уголовного преследования, стали покупать их подпольно – на все Штаты с запретом около 8000 пачек таблеток для медикаментозных абортов в МЕСЯЦ.
https://www.kcra.com/article/survey-finds-women-got-abortion-pills-despite-states-bans-restrictions/60801948
Если смотреть по доле населения, то доля Техаса среди этих Штатов составляет 41%, это ~плюс 3280 проданных таблеток для абортов/месяц при действующем запрете. Даже если допустить, что их покупают про запас и используют, скажем, каждую третью[1100/месяц], это дает дополнительные ~13-14 тысяч медикаментозных абортов в год.
Или 35+14 = 49 тысяч абортов по сравнению с 53 тысячами до запрета, что является погрешностью и, скорее всего, заниженными оценками.
А даже если это не погрешность – это число можно списать на усиление контрацепции.
Почему? Потому что как в США, так и в России уже 20 лет наблюдается снижение абортов. В России с 2,1 миллиона в 2000 году до 410 тысяч абортов в 2021, в США за эти же даты с 1,3 миллиона до 930 тысяч, этот же тренд и в Европе и многих других странах.
Но он не означает, что женщины вдруг одумались и стали чаще рожать – нет, по большей части это завязано на падении сексуальной активности среди молодежи и более ответственном подходе к контрацепции, что привело к меньшей доле нежелательных беременностей -> меньшему числу абортов.
В частности, как отмечала выше, я писала и статью по этому поводу, что на рождаемость в основном влияет именно более активное использование контрацепции[включая стерилизацию], а не аборты.
Влияние контрацепции на рождаемость
Так что несмотря на падение числа абортов, рождаемость особо не растет.
Эту же картину мы видим и непосредственно в статистике рождаемости Штатов с запретом на аборты, включая, конечно же, Техас за эти два года выше.
Так, в среднем по 14 «запретным» Штатам рождаемость в первые полгода после введения тотального запрета выросла в среднем на 2,3%, наибольшее – в Техасе и Миссисипи, до 5% и 4,4% соответственно. Это говорит нам, что полный запрет внес свою лепту.
https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0047272724000604
Но через эти полгода ВЕСЬ рост полностью испарился:
На 2021 год рождаемость в Техасе была 60,7 детей на 1000 женщин, на 2022 год[год запрета], рождаемость возросла до 61,9 [+2% годовой, хотя было +5% в первые полгода], а в 2023 она снова рухнула до 60,6, снизившись даже ниже, чем за год до запрета.
Более полные данные по всем Штатам можно посмотреть здесь.
https://www.marchofdimes.org/peristats/data/number_of_births_population/texas/
А раз рождаемость не возросла, а число абортов[возможно] незначительно снизилось – значит это либо контрацепция/резкое снижение сексуальной активности, либо данные по абортам выше занижены и число «выездных» абортов или через таблетки выше, чем я посчитала.
Это, по сути, тот же урок, который мы усвоили еще на примере Северной Каролины – резкий всплеск из-за неожиданных сложностей, а затем быстрая адаптация, только в этом случае через выезд в другие Штаты и усиление подхода к контрацепции[противозачаточные/вазектомия]
Кроме того, все это коснулось не только Техаса, но и всей страны – «национальная» статистика по абортам, несмотря на массовые запреты 2022 года, тоже после первого года показала РОСТ и их число превысило даже время «до-Доббс», окончательно сломив 20 летний тренд на снижение – женщины по стране стали делать аборты даже чаще, чем до введения запретов.
https://www.guttmacher.org/fact-sheet/induced-abortion-united-states
Таким образом, Штаты получили парадоксальную ситуацию: запрет абортов привел к их увеличению.
Я бы могла это объяснить тем, что национальная ограничительная политика, которая стала для США потрясением, привела к большему стрессу и неопределенности, чем отбила желание заводить детей даже у женщин, живущих в Штатах без запрета, что и увеличило число абортов, но это уже мои [домыслы].
Итак, как все это можно экстраполировать на Россию?
У нас за последний вошедший в статистику год[2023] было сделано 467 тысяч абортов. С 2000 года это число упало почти в 5 раз с 2,1 миллиона – и падает оно каждый год. Возможно, поэтому активных мер с запретом сейчас и не ведется.
https://www.kommersant.ru/doc/7497492
В 467 тысячах есть 2 нюанса: во-первых, в это число включено около ~85 тысяч выкидышей, которые включены в эту статистику еще с советских времен, отсюда реальное число абортов – ~380 тысяч. Во-вторых, эта статистика Не включает аборты, проведенные в частных клиниках, которых около 1/5 от общего числа, с ними будет около ~470 тысяч.
Зачем эта манипуляция, если общее число не поменялось? Ну, чтобы вы знали.
Итак, учитывая все вышесказанное, наконец, какие теоретические варианты могли бы быть у нас и к чему бы они привели?
1. Запрет абортов в частных клиниках. – В некоторых регионах его уже приняли в том или ином виде.
[1]https://www.gazeta.ru/social/news/2023/11/10/21682471.shtml
[2]https://ria.ru/20240905/kliniki-1970932884.html
Это неплохая мера для видимости борьбы с абортами, но на числе абортов она скорее всего не отразится никак. Единственная разница между частниками и ОМС – только поход к психологу.
На федеральном уровне от идеи уже отказались – возможно, как раз по этой причине, что результата мало, а осадочек у женщин останется.
https://ren.tv/news/komitet-gd-ne-podderzhal-zapret-abortov-v-chastnykh-klinikakh
2. Финансовые ограничения. Вывод абортов из системы ОМС в пользу платных услуг.
Мера даже не обсуждается, но эффект был бы околонулевой.
Но ведь в США он приводил к кратковременному всплеску на 1/3? – Спросите вы. Да, но в США стоимость медицины колоссальна и ее действительно не все могут себе позволить, особенно не имеющие страховки.
В России на 2025 год стоимость аборта составляет всего 7-10 тысяч рублей или буквально стоимость одного квитка коммуналки – слишком низкая цена, чтобы чисто-финансовая причина оказалась хоть сколь-нибудь существенной.
3. Запрет внутри отдельных регионов. – Исходя из примеров выше, совершенно бессмысленная мера, если запрета нет и в соседних регионах, а так как уголовной ответственности за выезд из региона у нас и в помине не будет, то краткосрочный эффект будет даже ниже, чем в среднем по США.
Ограничение коснется разве что маломобильных женщин или тех, кто материально зависим от других людей и/или не может выехать за пределы своего города по тем или иным причинам – это в основном подростки до 20-22 лет и, может, те, кому выехать за город просто кажется слишком далеко.
Но даже если брать Техас[максимум] за эталон, то «формально» эта мера может сократить аборты в самом регионе на 30%, однако учитывая полное отсутствие роста рождаемости даже в самом «плодовитом» Штате после запрета – аборты скорее всего просто сместятся в другой регион или уйдут в тень или компенсируются контрацепцией, что долгосрочно даст еще более худший эффект.
Если не повезет, мера также может привести к росту числа абортов по всей остальной стране.
4. Национальный запрет абортов.
Это самое сложное. После изначально действующей длительной легализации полный национальный запрет не практиковался нигде, поэтому оценить этот вариант проблематично. Есть только страны, где запрет существует изначально.
Одним из худших таких примеров, к которому это может привести в максимально-худшем проявлении – это Доминиканская республика, там при полном запрете проводится около 90 тысяч подпольных абортов в год при населении в 10 млн человек[1,26млн в пересчете на Россию] и около 50% женщин ввиду запретов прошли процедуру полной половой стерилизации.
https://www.un.org/en/development/desa/population/publications/pdf/family/worldContraceptivePatternsWallChart2013.pdf
Это то, к чему могут привести полные запреты в худшем случае, и это уже не просто небезопасное подполье, как в советские времена – это ввиду развития медицины[вазектомия] уже полное отсутствие любых детей в будущем.
Но то Доминиканская республика. У нее нет соседей, куда можно выехать, а контроль за медицинским сектором слишком плохой, чтобы переносить его на Россию. У нас едва ли возможен столь сильный рост подполья, плюс у нас есть соседи, которые эту услугу предоставляют.
Так что, если бы у нас ввели такой запрет, женщины могут переориентироваться на них: живущие на западе страны – начнут ездить в Беларусь, юго-западе – в Грузию, юге – Казахстан, Монголия, востоке – Монголия или Китай, что нивелирует большую часть запрета.
Тем не менее, съездить в другую страну все же сложнее, чем в соседний регион, так что число выездных будет несколько ниже, чем от запрета в отдельном регионе, а самые большие сложности возникнут у более центральных областей – им ехать уже некуда.
Плюс с недавних пор у нас также ввели более строгий контроль за таблетками для аборта, что также внесет свою лепту – в Штатах часть долгосрочной адаптации произошла через таблетки, которые банально везут через соседние Штаты, где это разрешено[пограничного контроля между Штатами нет], у нас такое не пройдет, особенно при национальном запрете.
https://www.kommersant.ru/doc/7552915
Так если ситуации разные, с чем тогда сравнивать?
Ну, думаю, лучшим примером будет время «до Роу», когда таблеток еще не было, а женщины стали стекаться в всего несколько Штатов, легализовавших аборты[в нашем случае соседние страны].
Если учесть тренд, который был в те времена, и вычесть его из роста «после Роу», то «в теории» это может скостить национальные аборты на 1/3, остальные 2/3 все равно останутся через выезд.
Это минус 150 тысяч абортов/год, до 320 тысяч, и это число, вероятно, даст эквивалентный прирост рождаемости в первый год.
Но что потом? Черт знает.
Весь вопрос в том – как будут адаптироваться женщины без таблеток и насколько усилится подход к контрацепции. Во всех примерах выше и во всех странах мира с запретом, да и даже наш/западный исторический тренд на снижения числа абортов – всегда приводит/вызван увеличением использования контрацептивов и/или снижением сексуальной активности.
И если аборты вдруг запретят, это может привести к сильному росту, например, стерилизации. Даже в Штатах стерилизованных сейчас около 10% населения, как и на половине Запада, а в странах с запретом – стерилизованных женщин около 20-50% от всех.[у нас сейчас ~0%]
Поэтому полный запрет – это огромный риск спровоцировать то же самое, или как минимум снизить сексуальную активность еще сильнее, дать старт развитию программ планирования семьи и повысить культуру «базовой» контрацепции, что долгосрочно даст еще больший спад рождаемости.
Так что я бы не назвала это эффективным решением.
Единственный вариант это обойти – запретить контрацептивы, но на это уже едва ли пойдут, так как это не только рождаемость, но и ЗПП, а противозачаточные назначают и для выравнивания гормонального фона.
На мой взгляд, самая эффективная мера для «роста рождаемости от ограничений абортов» – это сильные перебои в предоставлении услуги, «внезапный» отказ в услуге на пару месяцев после 6 разрешенных, но это требует ручного контроля, с которым, очевидно, не справятся.
Так что лучшим вариантом остается статус-кво, просто ничего не делать. Или ограничиться запретом в частных клиниках в пользу государственных, чтобы создать видимость борьбы и усилить контроль за законностью предоставления услуг[неделя тишины, поход к психологу].
Что, в целом, согласуется с текущей политикой.
В остальном же, у нас и так имеется 20-летний тренд на снижение числа абортов, причем очень хороший и сильный, и особо вмешиваться в него действительно не имеет большого смысла.
– – – – – – – – – – – – – – – – –
Надеюсь, материал был вам полезен.
Если вам нравится, что я пишу, не забывайте подписываться на телеграм
https://t.me/pond_of_Slime









