И вот, в очередной день железнодорожника, когда на центральной площади для всех горожан проходил концерт с местными коллективами и местными же певцами ртом, в доме культуры железнодорожников должно было состояться закрытое мероприятие для руководства Забайкальской железной дороги с участием артистов и коллективов специально выписанных по такому поводу из городу Москва. Товарищ же мой, ощущая свою причастность к высокой касте железнодорожников, отмечать сей великий праздник начал загодя. Тем более что в сам праздник у него была рабочая смена, а пить на работе для него всегда было моветон. А вот в явлении на работу с похмелья в те годы для него не было ровным счетом ничего предосудительного.

Так что предварительно как следует отметив "профессиональный" праздник, товарищ утром на работу явился в весьма похмельно-плачевном состоянии. Он был с омерзением осмотрен начальником, который повелел ему скрыться с глаз долой и идти охранять боковой служебный въезд, запуская исключительно служебные машины и прогоняя нахер всех любопытных и прочую шваль, которая вознамериться проникнуть дабы прикоснуться к прекрасному или еще как испоганить праздник белым господам.

У боковых ворот не происходило ровным счетом ничего. Никто не приезжал, не уезжал и так как до них еще надо было немало пройти, никто не приходил. За несколько минут до начала назначенного мероприятия показалась какая-то иномарка. Подъехав к воротам, она выпустила из своего тонированного нутра невысокую блондинистую тётку насквозь ему незнакомую, по рангу начальства не проходившую, и тут же отбыла по своим каким-то иномарочным делам. Тетка подошла к воротам и с царственным видом замерла перед ними. Мучимый похмельем товарищ, мечтающий о бутылочке холодненького Жигулёвского, не обратил на тётю никакого внимания.

- Кхм-кхм, - негромко и с крайне недовольным видом изрекла мадам.

- Женщина, тут закрыто! - буркнул товарищ, которого столь нагло отвлекли от мечтаний о запотевшей поллитровочке-чебурашке. - Идите через центральный вход, тут не пройдёте.

Она побледнела, потом позеленела, потом покраснела.

- Мальчик, - голосом генерала, которого спутали со старшим прапорщиком, молвила тетя, - ты что, не видишь, кто перед тобой? Ворота мне открой, быстро!

- Ага, - хмыкнул тот, - бегу и падаю.

Глаза тетеньки налились кровью, было видно, что она просто в ярости.

- Да ты! Скотина! Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! Ты вообще знаешь, кто я?!

- Неа, - равнодушно заявил товарищ, которому и правда с похмелья было глубоко пох и никакого узнавания не было и в помине.

- Я - Лариса Долина! - с переходом на ультразвук вопила женщина с исказившимся от гнева лицом.

- Ну и пошла ты нахуй, Лариса Долина! Заебала орать! - гаркнул на неприятную тетку товарищ и демонстративно отвернулся.

Задохнувшаяся от гнева Лариса Долина проорала еще что-то неразборчивое и умчалась пешком, в обход, к центральному входу. Через три минуты прибежал начальник со сменным охранником, товарища моего отправили спешно домой, чтобы не отсвечивал, а Лариса Долина еще долго ходила перед выстроившимися охранниками дома культуры железнодорожников и безуспешно пыталась опознать оскорбившего ее типа. Громко кричала, требовала его крови, но все делали вид, что не понимают о чем она и, дескать, все тут, покажите кто вас оскорбил? А у ворот тех и охранника отродясь не ставили, там замок висит, чего там охранять?

Оказалось, чтобы не встречаться с поклонниками, не быть затоптанной фанатами и не толкаться с простолюдинами на общем входе она потребовала чтобы ее везли не с остальными выступающими, а отдельно, и водитель её подвёз к боковому выходу, где бы она могла пройти никем не замеченная и там же должна была удалиться, только никого об этом не предупредила. Так как остальные выступающие ничего подобного не просили, то всех их подвезли к центральному входу, где они и прошли махая всем ручкой, улыбаясь и раздавая автографы на потеху собравшейся начальственной публике. Но мадам хотела не как все, ну и получилось не как у всех.

А вы говорите - Кристина Агилера... ее и сограждане-то не все знают.

P.S. Товарищ мой, город мой, значит тег "моё".

P.P.S. Предвосхищая вопросы. Многие артисты ездили на концерты и выступления без особой помпы и сопровождающих. Я до сих пор помню, как у нас Пугачева приехала в году так это 96-м, одна, и перед не то чтобы полным стадионом ЗабВО под фонограмму бегала и "пела". Билет 6 тысяч стоил, и это были на тот момент несусветные деньги, потому что пара обуви стоила 4 тысячи. А слово райдер стало обыденным для этой публики только еще лет через пять.