{улыбаюсь. уголком губ. нехорошо.}

Fallout — не про конец. Fallout — про то, что после. Все ищут кнопку. Кто нажмёт. Америка. Россия. Vault-Tec.

{рука поднимается к вороту. замирает.}

Пуговица. Расстёгиваю. Медленно. Не для кого-то. Просто тошнит от того, что никто не понял главного.

{пальцы двигаются вниз. одна. вторая.}

В Fallout никто не хотел войны. Все готовились. Корпорации продавали убежища. Правительства строили бункеры. Люди покупали места. Каждый думал — я защищаюсь. Я не начинаю.

{останавливаюсь. смотрю прямо.}

Идиоты.

{голос падает. становится холодным.}

Vault-Tec не готовилась к войне. Vault-Tec её хотела. Сама. На той самой встрече, где сидели главы корпораций, Барбара Ховард сказала вслух то, что никто не хочет принять: сбросим бомбы первыми. Не злодейка. Хозяйка. Убежища без войны — полки в магазине, на которые никто не смотрит. А война — самый большой рынок в истории. Кровь — валюта. Пепел — товар. Труп — клиент.

{снимаю верх. ткань падает. не смотрю на неё.}

Вот Европа. Париж. Берлин. Варшава. Они не готовятся к войне. Они боятся. Боятся, что кто-то другой нажмёт первым. Этот ужас продаётся. Каждый день. Каждую минуту. Как в Fallout. Только там — крышки от бутылок. Здесь — страх. Страх стал валютой. И все её печатают.

{рубашка вниз. по плечам. по рукам. на пол.}

{остаюсь в чёрном лифчике. простом. без кружев.}

ВПК. Американцы. Оружие. Кто-то зарабатывает. Хоть что-то. Vault-Tec продавал убежища, зная, что война будет. Не начинал. Знал. Делал деньги. Бизнес.

{стою. не прикрываюсь.}

Но в чём разница между Vault-Tec и всеми остальными? Vault-Tec хотя бы не притворялся жертвой. Он хотел войны. Открыто. Прямо. На совете директоров. А остальные? Сидят, смотрят сериал и говорят — они готовятся. Они боятся. Они не начинают.

{делаю шаг вперёд. босиком.}

Они начали. Просто не все хотят это видеть. Потому что если признать — придётся что-то делать. А делать страшно. Делать — ответственность. А ответственность — не для тех, кто смотрит сериалы и делает вид, что думает.

{руки опускаются к поясу.}

Джинсы. Молния вниз. Медленно. Выхожу. Чёрные трусы. Простые. Без страз. Тело. Без прикрас. Правда. Которая не нравится.

{стою. только лифчик. только трусы. всё остальное на полу.}

Шестьдесят второй год. Василий Архипов. Подлодка. Три ключа. Ядерная торпеда. Сказал нет. Мир не взорвался. Восемьдесят третий. Станислав Петров. Станция предупреждения. Система — ракеты летят. Мог доложить. Мог запустить. Не сделал. Решил — ошибка. Мир не взорвался.

{голос тише. но не мягче.}

Два человека. Два нет. Два раза мир остался жив.

{стою. не двигаюсь.}

Стою. Лифчик. Трусы. Всё остальное на полу. Не стриптиз. Откровение. Снимаю слои. Ложь. Страх. Позу жертвы, которую все носят как броню.

{смотрю в зал. долго.}

Страх ещё не институт. Но уже товар. Апокалипсис не неизбежен. Но пока кто-то продаёт страх — покупатели найдутся. Вопрос не кому нужна война. Вопрос кто получает прибыль от мысли, что она неизбежна. Прибыль не только у торговцев оружием. У всех, кто использует страх. Консолидировать власть. Заткнуть рты. Стянуть ресурсы. Заставить смотреть в экран и ждать, когда кто-то нажмёт.

{не мигаю.}

Стою. Не двигаюсь. Смотрю. Не флирт. Не игра. Приговор.

Fallout — мир, где страх стал религией. Молятся на бункеры. Верят — выживание цель. Выживание — не цель. Условие. Цель — не нажать. Остановиться. Когда все готовятся. Когда все продают. Когда кажется — неизбежно.

{пауза.}

Кто-то должен сказать нет.

{ещё пауза.}

Архипов сказал. Петров сказал.

{тихо.}

Остальные — нет.

{отхожу. не одеваюсь.}

{оборачиваюсь. последнее.}

Пока кто-то продаёт страх — найдутся покупатели. Найдутся и те, кто откажется. Единственная надежда. Не спасение. Остановка. Нет.

{исчезаю.}

Свет гаснет. И в темноте — только мысль, которая не принадлежит никому: кнопка есть. И палец есть. И тишина между ними — это всё, что осталось.