Фаина Георгиевна терпеть не могла одну фразу — «Муля, не нервируй меня!». Её кричали ей вслед дети, просили повторить в трамвае, и она злилась: одну из лучших ролей своей жизни она считала проходной. Ещё при жизни её превратили в говорящую статую с набором острот — и с этим она воевала до конца.
С детства она заикалась. В Мариинской гимназии Таганрога её дразнили, и она упросила родителей забрать её домой. Экзамены за курс гимназии сдавала экстерном, а музыке, языкам и пению училась дома. Потом была театральная студия А. Ягелло — там она училась говорить так, чтобы заикания не было слышно.
Отец, купец первой гильдии Гирш Фельдман, владел паровой мельницей, магазинами и собственным судном. После революции семья ушла из Таганрога именно на этом пароходе — через Турцию и Румынию во Францию. Фаина осталась одна. Работала в Крыму, Ростове, Саратове, Баку, играла в провинциальных труппах за небольшие деньги. Позже она помогала родным из своих гонораров.
Псевдоним Фанни Гиршевна Фельдман взяла имя героини «Вишнёвого сада».
Чехов дал ей и сценическую фамилию, и, похоже, роль на всю жизнь: женщина, которая теряет дом и всё равно держится с достоинством.
Откуда пошли фейки
Механика простая: цитата должна быть короткой, злой и с подписью. Подпись «Раневская» делает любую фразу смешнее. Так ей досталась фраза Семёна Альтова про остроумие и высшее образование, десятки «афоризмов о мужчинах» и «хрен, положенный на мнение окружающих», которого нет ни в её записных книжках, ни в переписке.
Что она говорила на самом деле
О таланте: «неуверенность в себе и мучительное недовольство собой». О старости: что это единственный способ жить долго. И десятки реплик в фильмах, которые она сама же и дорабатывала: в «Золушке» часть текста мачехи придумана ею и согласована с драматургом.
Она прожила 87 лет, трижды получала Государственную премию, ушла со сцены за три года до 90-летия. Детей не было, мужа тоже — был долгий роман и долгая дружба с Анной Ахматовой. Фраза «Одиночество — это когда дома есть телефон, а звонит только будильник» гуляет с её подписью и, скорее всего, ей не принадлежит.
Но в её собственных словах тоска звучит сильнее и без афористичной отделки: «это ведь моя жизнь, и как страшно неправильно распорядиться ею».Она играла злых и смешных женщин, а говорила тихо и точно. И, пожалуй, лучший способ её уважить — проверять цитаты, прежде чем ставить под ними её имя.
А вы согласны, что цитата становится смешнее, если подписать её Раневской? И нужно ли вообще приписывать чужое известным людям?
В отличие от прошлого поста - это прям настоящий ответ на пост в волну ))
Фаина Раневская. Санкт-Петербург, проспект Сизова, во дворах домов 32 и 34. Дворик не сказать чтобы тихий, рядом школа. Но возле скульптуры есть лавочки, где можно отдохнуть или почитать книгу в хорошую погоду.
Фаина Георгиевнародилась 27 августа 1896 года в Таганроге, а ушла из жизни 19 июля 1984 года — и с её уходом закончилась целая эпоха. А что же оставила после себя легенда?
Наследства в привычном понимании этого слова — денег, счетов, недвижимости — нет. Единственным и самым главным богатством актрисы были роли, афоризмы и память людей. Но всё же осталось то, что составляло суть её мира, вспоминает aif.ru.
А как же мальчик?
Главное материальное наследство актрисы — это обстановка её последней московской квартиры в Большом Палашевском переулке, у Патриарших прудов. Квартира осталась государству, но вот её наполнение по воле Фаины Георгиевны отправилось на её малую родину — в Таганрог. Сегодня эти предметы хранятся в Таганрогском музее-заповеднике. В 1984 году музей купил 103 предмета на 10 800 рублей - по тем временам сумма огромная. За эти деньги были приобретены подлинные вещи актрисы: гарнитур из карельской березы, антикварный гарнитур начала XIX века, кухонный сервиз и даже гримерный столик, за которым она готовилась к ролям. Ещё 313 предметов передала музею в дар душеприказчица актрисы.
Но особого внимания заслуживает судьба её любимой собаки — дворняги по кличке Мальчик. Для одинокой актрисы этот пёс был самым близким существом. Незадолго до смерти она завещала Мальчика соседке — Светлане Майоровой, которая после кончины актрисы забрала пса к себе. Но верный Мальчик тяжело переживал разлуку с хозяйкой. Он выл, когда оставался один, не признавал никого. Пес прожил ещё около двух лет и умер, так и не смирившись с потерей.
350 рублей, отданные чужим людям
Денежного наследства актриса не оставила. Работая в Театре имени Моссовета, она получала 350 рублей в месяц — очень приличные по советским меркам деньги. Но Фаина Георгиевна была на редкость бескорыстным человеком, значительную часть зарплаты она раздавала нуждающимся, помогала даже незнакомым людям. При этом сама жила более чем скромно, ходила в поношенной одежде, а её домашние помощницы, по слухам, нередко этим пользовались. Главным наследством актрисы стало не золото и бриллианты, а скромная обстановка её квартиры, купленная на музейные средства, да и фотографии любимых людей, приколотые к стене иголками от шприцев. И, конечно, её бессмертные фразы, одна из которых стала её завещанием: «Когда умру, напишите на моём памятнике: "Умерла от отвращения"».
Петр Репнин и Фаина Раневская, к/ф «Подкидыш», 1939 г. Кадр из фильма
27 августа Фаине Раневской, женщине-афоризму, народной артистке, чьи фразы давно разошлись на цитаты, исполнилось бы 130 лет. За десятилетия вокруг актрисы сложился настоящий мифологический ореол, но вот только ее репутация блистательной острословки сыграла с историей злую шутку: сегодня в интернете можно найти тысячи цитат Раневской, большинство из которых она никогда не произносила.
Фаина Раневская. «Александр Пархоменко». 1942 год.
Королева второго плана
Родившаяся в 1896 году в Таганроге в состоятельной еврейской семье, Фаина Фельдман — так звали актрису при рождении — с детства мечтала о сцене, но ее отец категорически запрещал ей даже думать о театре. Сбежав из дома в 19 лет, она начала свой путь в провинциальных труппах, играла в Керчи, Феодосии, Ростове-на-Дону — без денег и связей, но с фанатичной преданностью искусству. Настоящий успех пришел к ней только в 1930-е годы в столичных театрах, но главные роли Раневской так и не доставались — она стала «королевой эпизода». Именно тогда актриса взяла фамилию Раневская в качестве актерского псевдонима — в честь героини пьесы своего земляка Антона Чехова Любови Раневской из «Вишневого сада».
За свою долгую жизнь Фаина Раневская сменила несколько театров, пережила войну, травлю в прессе, предательство коллег и горькое одиночество. И в личных дневниках, которые до сих пор полностью не опубликованы, она предстает вовсе не веселой остроумкой, образ которой ей постоянно приписывают, а глубоко ранимой женщиной, не нашедшей ни семьи, ни понимания.
Фаина Раневская. «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». 1941 год.
«Мне приписывают даже то, что говорил Аристотель»
Феномен приписывания цитат Раневской объясним. Она была настолько яркой и остроумной личностью, что в народном сознании стала автором чуть ли не всех удачных острот. Как в викторианской Англии любые острые выражения приписывали Бернарду Шоу, так в Советском Союзе любые актерские хохмы выдавали за импровизации Раневской. И сама актриса с иронией относилась к этой славе. На ее знаменитый ответ на вопрос, правда ли ей приписывают чужие слова, сама Раневская в шутку отвечала: «Мне приписывают даже то, что говорил Аристотель».
Фаина Раневская. «Человек в футляре». 1939 год.
«Муля, не нервируй меня!»
Эту знаменитую реплику помнят все, но автором ее была вовсе не Раневская. Фраза принадлежит Рине Зеленой, которая написала сценарий к фильму «Подкидыш». Более того, сама Раневская часто уставала от того, что прохожие на улице встречали ее этим возгласом — она признавалась, что ненавидела эту фразу. Бытует мнение, что однажды, когда ее окружили школьники, скандирующие «Муля, не нервируй меня!», Раневская не выдержала и резко ответила пионерам.
Сегодня на тысячах сайтов с афоризмами, в социальных сетях и на открытках встречается множество и других якобы принадлежащих Фаине Раневской цитат. Однако исследователи наследия актрисы неоднократно обращали внимание на то, что достоверного источника ни одной из них не существует. Они никогда не встречались ни в дневниках актрисы, ни в ее письмах, ни в интервью, ни в воспоминаниях современников. Вот некоторые из таких фольклорных выражений:
«Если человек тебе сделал зло, дай ему конфетку. Он тебе — зло, ты ему — конфетку. И так до тех пор, пока у этой твари не разовьется сахарный диабет»;
«Отпускайте идиотов и клоунов из своей жизни — цирк должен гастролировать»;
«Кошке плевать, что о ней думают мыши»;
«Знаю четыре языка: русский, командирский, ласковый, а при необходимости — матерный»;
«Фасад обновишь, а канализация все равно старая».
Фаина Раневская. «Человек в футляре». 1939 год.
Настоящей осталась в дневниках
И несмотря на множество приписанных Фаине Раневской афоризмов, сотрудники Таганрогского музея, где хранится наследие актрисы, выделяют выражения, подлинность которых подтверждена ее дневниками и письмами. В 1972 году Раневская заключила договор с издательством ВТО и три года работала над книгой воспоминаний. Когда рукопись была практически готова, она за одну ночь уничтожила все — разорвала и выбросила текст, который так долго создавала. «Писать о себе. Неловко как-то. Точно я моюсь в бане, пришла экскурсия и рассматривает со всех сторон, а сложена я неважно», — отмечала актриса.
Однако черновики дневниковых записей сохранились. В Российском государственном архиве литературы и искусства нашли папку с записями, сделанными на листочках, промокашках и обрезках картона. «Дневники на клочках» — так назвали сборник разрозненных записей, которые актриса делала на всем, что попадалось под руку. Именно оттуда берут начало многие подлинные фразы актрисы: «Лучше быть хорошим человеком, „ругающимся матом“, чем тихой, воспитанной тварью», «Талант — это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности».
Сам музей сегодня хранит не только письма, но и личные вещи актрисы — книги из ее библиотеки с автографами, записные книжки, семейные фотографии и даже фрагмент интерьера ее московской квартиры. И как отмечают сотрудники, главный миф, который они пытаются развеять, — это представление о Раневской как об авторе анекдотов и скабрезных шуток.
По воспоминаниям современников
Однако доподлинно известно, что коллеги Раневской записывали за артисткой и некоторые из ее неожиданных ироничных реплик. Так, однажды капризная актриса потребовала, чтобы жемчуг в спектакле был настоящим. Тогда Раневская ответила:«Все будет настоящим: и жемчуг в первом действии, и яд — в последнем». Бытует и еще одно интересное воспоминание, как в один из рабочих дней актрисыадминистратор театра застал ее в гримерке обнаженной, на что Раневская невозмутимо спросила: «Вас не шокирует, что я курю?».Среди настоящих афоризмов и острот артистки выделяют и другие не менее известные фразы:
«Я родилась в конце прошлого века, когда в моде еще были обмороки»;
«Сняться в плохом фильме — все равно что плюнуть в вечность»;
«Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и — глупыми, чтобы они могли любить мужчин».
Народная артистка СССР Ф.Г. Раневская (портрет) / Москва. Сентябрь 1970 г. / Фотограф: О.А. Мерцедин / РГАКФФД. Арх.№ 1-114885
Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.
Ф.Г. Раневская
В творчестве великой актрисы Фаины Георгиевны Раневской искусство художественного чтения занимало особое, хотя и не всегда афишируемое место. Работа над текстом была для Раневской не «озвучиванием», а попыткой сыграть полноценный спектакль. Фаина Георгиевна обладала уникальной способностью не просто произносить чужие слова, а проживать жизнь персонажа, всегда психологически точно раскрывая характер. Слушатели отмечали: её манера исполнения настолько самобытна, что подражать Раневской невозможно.
Сегодня в публикации «Звукового календаря» – архивная запись 1963 г.: в исполнении Ф.Г. Раневской звучит фрагмент повести Н.С. Лескова «Воительница». Голос Раневской создаёт портрет главной героини – ловкой и цепкой кружевницы Домны Платоновны.
— Это было так несправедливо, и я так любила его, что плакала целые дни. Я так плакала, что друзья сказали мне наконец: «Фаина, ты заболела. Пойди к врачу». Я пришла к невропатологу. Невропатолог — старая армянка.
— На што жалюэтес?
— Я пла-а-ачу!
— Так. Давно?
— Уже неделю.
— Все уремя?
— Да. Все время.
— Почему плачитэ?
— Есть один прекрасный человек, и у него неприятности. Его так несправедливо обидели.
— Так. Как врач, я должна вас спросит... Сношения били?
— Что-о-о?
— Сношения били?
— Что вы! Нет, конечно! Это прекрасный человек, я молюсь на него.
— Так. Значит, обидели ему?
— Да. Его.
— А плачитэ вы?
— Да. Я...
— И сношения не били?
— Что вы! Нет!
— Так.
И тут она начала писать. Я заглянула и вижу: крупными буквами «ПСИХОПАТКА». Я засмеялась и не могла остановиться несколько дней. Друзья сказали: «Фаина, ты просто сошла с ума!»
