0 просмотренных постов скрыто
Для коллекционеров
В них сочетается функциональность, стиль и удивительные теплоёмкие и пористые свойства пурпурной глины Цзи Ша.
Каждая форма имеет свою историю создания и причины тех или иных решений: от мягких, естественных изгибов древних времен до геометрических форм более позднего периода.
А какая форма исинского чайника у вас любимая?
Показать полностью
1
Голос Азии: Вивекананда и Окакура
Связь между Свами Вивеканандой (1863–1902) и Окакурой Тэнсином (Окакура Какузо, 1862–1913) — это яркий пример культурного и духовного диалога между Индией и Японией в начале XX века. Они не встречались на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 году (где оба представляли азиатские традиции Западу), их общение состоялось в Индии в 1902 году и оставило заметный след в истории индийско‑японских отношений.
Оба мыслителя были яркими фигурами своего времени: Вивекананда — индийский монах, проповедник Веданты и индуизма на Западе, ученик Рамакришны; Окакура — японский искусствовед, философ, основатель Токийской школы изящных искусств, автор книг The Ideals of the East («Идеалы Востока») и знаменитой The Book of Tea («Книга чая»). Оба выступали против слепого копирования Запада, подчёркивая духовную и культурную самобытность Азии.
Окакура ярко выразил эту идею в открывающей фразе книги The Ideals of the East (1903): «Азия едина. Гималаи разделяют лишь для того, чтобы подчеркнуть две могучие цивилизации — китайскую с её конфуцианским коммунизмом и индийскую с её индивидуализмом Вед. Но даже снежные барьеры не могут прервать ни на миг это пространство любви к Высшему и Единому, которое является общим духовным наследием каждой азиатской расы…»
Знакомство произошло через Джозефину МакЛеод. В 1901 году в Японии Окакура встретился с ней и загорелся идеей провести в Азии аналог Парламента мировых религий (где в 1893 году прославился Вивекананда). Он пригласил индийского монаха в Японию через МакЛеод. Вивекананда к тому времени был болен и не смог поехать, но идея привела Окакуру в Индию.
Окакура (с сопровождающим Хори) прибыл в Калькутту 6 января 1902 года и сразу направился в Белурматх - штаб‑квартиру миссии Рамакришны, где встретился с Вивеканандой. Они провели вместе значительное время, несмотря на плохое здоровье последнего.
Поездки по буддийским местам. 27 января 1902 года они вместе посетили Бодхгаю - место просветления Будды. Затем они ездили в Сарнатх и Варанаси. Во время этих поездок Вивекананда много рассказывал о связи между буддизмом (особенно Махаяной) и ведантой (адвайтой).
Вивекананда делился новыми озарениями о буддизме и неоиндуизме. В письме от 9 февраля 1902 года он писал: «В последнее время я получил много света о буддизме… В моём уме произошла полная революция относительно отношений буддизма и неоиндуизма».
Он подчёркивал преемственность традиций: «Веданта не ссорится с буддизмом. Идея Веданты — гармонизировать всё».
Вивекананда организовывал для гостя поездки и дал в сопровождение своего духовного брата Свами Ниранджананду, демонстрируя индийское искусство, ремёсла и храмы. Окакура восхищался индийской культурой как источником японского искусства.
Вивекананда в письмах упоминал Окакуру уважительно, но иногда с ноткой иронии (называл его «this Japanese»). Он видел в нём человека, интересующегося Индией как «матерью японской культуры». Вивекананда также восхищался японским народом в целом: «Мир никогда не видел такой патриотичной и артистичной расы, как японцы… Японское искусство — это искусство плюс абсолютная чистота».
«Вера японцев в самих себя и их любовь к своей стране. Когда появятся люди, готовые пожертвовать всем ради своей страны… Индия станет великой во всех отношениях».
Окакура провёл в Индии несколько месяцев (до осени 1902 года), общался также с Сестрой Ниведитой и Рабиндранатом Тагором. У него возникли романтические чувства к Ниведите; она написала предисловие к его книге The Ideals of the East.
Вивекананда умер 4 июля 1902 года, так и не увидев дальнейшего развития идей. Азиатский «Парламент религий» не состоялся.
Окакура критиковал западное высокомерие (из The Book of Tea): «Индийскую духовность высмеивали как невежество, китайскую трезвость — как глупость, японский патриотизм — как результат фатализма».
«Когда же Запад поймёт или хотя бы попытается понять Восток?»
«Западное отношение неблагоприятно для понимания Востока. Христианский миссионер идёт, чтобы давать, но не чтобы получать».
Эта встреча стала одним из фундаментов индийско‑японских культурных связей. Окакура повлиял на индийских художников (например, через Абаниндраната Тагора), а Вивекананда — на восприятие Индии в Японии. Их диалог показал, как Восток может «говорить в ответ» Западу, предлагая духовную альтернативу материализму.
В целом, хотя личное общение было недолгим (из‑за болезни Вивекананды), оно оказалось глубоким, взаимно обогащающим и символичным для паназиатских идей начала XX века.
Показать полностью
Новый чайник в серии LV 426
Всем Ку!
Продолжаю серию LV426 новой работой. Чайник выполнен из пласта керамической массы "Брауни". Прошёл два обжига на 1060 и 1150 градусов. Декорирован эффектарной глазурью "Тина", а внутри покрыт кислостойкой прозрачной глазурью. Чайник получился со стабильным наливом, но без гидрозамка.
Показать полностью
6
Гайвань "Лотос"
Ну, здравствуй Пикабу! Возвращаюсь с новой серией чайников. Первой в серии пойдёт гайвань на 190 мл. Работа вылеплена вручную из керамической массы "Брауни" и прошла три обжига на 1060/1100/280 градусов. Внутри покрыта кислостойкой прозрачной глазурью, а снаружи декорирована молочением. Скорее всего будет небольшая серия постов про эти чайники, их я налепил много и ещё буду делать. Если будут вопросы, спрашивайте в ВК или ТГ.
Показать полностью
4
Чаепите в России
Частный музей «Русское застолье». Реконструкция чайного стола конца XIX - начала XX века.
На столе семейный чайный сервиз на две персоны с портретами членов семьи - чайник заварочный, сливочник, сахарница и две чашки с блюдцами.
К чаю поданы жестяная коробка «Кавказский чернослив в шоколаде» товарищества «Абрикосова и сыновей», бонбоньерки (картонные коробки) «Конфекты царские» товарищества «Жорж Борман» (слово «конфета» до 1917 года было мужского рода и писалось с «к» - «конфект»), товарищества Конради, шоколад Лагодина (все это знаменитые дореволюционные фирмы). Рядом «Ореховая халва» торгового дома «Евреинов и сын». Варенье, коробка знаменитого чая Попова.
Все коробки сохранились неиспользованными.
Есть и сахар - коническая сахарная голова и рафинад торгового дома «Евреинов и сын». Коробка с чайным набором - тогда подобные были в каждом доме. В неё входит ситечко, лопаточка для чая, щипцы для сахара и вилочка для лимона...
Это было время, когда произведением искусства становился просто чайный стол.
Вообще любовь к чаю и чаепитиям в России особая и имеет глубокие корни. Эта любовь была равно характерна для всех категорий и слоев общества. Даже в полицейском участке перед допросом допрашиваемому нередко любезно предлагали чашку чая.
Час дружеских бесед у чайного стола!
Хозяйке молодой и честь и похвала!
По-православному, не на манер немецкий,
Не ходкий, как вода или напиток детский,
Но Русью веющий, но сочный, но густой,
Душистый льется чай янтарною струей.
Прекрасно!..
Петр Вяземский не случайно посвятил чаю это восторженное стихотворение - ведь чаепитие в России всегда было чем-то вроде ритуала, священнодействия, без которого не мог обойтись ни один человек. Чай пили утром, в полдень, обязательно в четыре часа и вечером. В это время в Москве и Петербурге в каждом доме кипели самовары, а чайные и трактиры наполнялись публикой.
Писатель и журналист середины XIX века Н.В.Поляков писал даже, что «чай у москвичей заменяет часы; так что, если говорят вам: это случилось поутру после, или вечером прежде, до или после чая, то уж, конечно, вы понимаете, в какое время это случилось. Словом, часы в Москве - совершенно лишняя роскошь, чай - вещь необходимая...»
Чай заваривали обычно очень крепкий, настаивали и пили очень горячий. От жидкого чая, “сквозь который Москву видно” любой уважающий себя человек обычно деликатно отказывался, также как и от чая, налитого в чайник - настоящий чай можно было пить только из самовара. «Медный самовар, - вспоминала Е.А.Андреева-Бальмонт, - на медном подносе сиял как золотой в конце стола. Перед каждым прибором лежала салфетка, на ней десертная тарелка, серебряная вилка и нож около. Чайник, чашки, сахарница, тарелки одного сервиза. Варенье разных сортов в двух-трех хрустальных вазах, для него хрустальные блюдечки; конфекты, печенье, пирожное на хрустальных тарелках, если в сервизе не было фарфоровых того же рисунка. Все это блестело на белой накрахмаленной скатерти».
Чай заваривали прямо за столом. Очень высоким качеством славился именно московский чай. В аристократических домах к чаю подавали сливки и колотый сахар. В бакалейных магазинах можно было купить конические сахарные головы разного размера, завернутые в бумагу. От такой головы специальными щипчиками для сахара откалывались кусочки, с которыми и пили чай.
При этом особые любители чая различали сахар по вкусу и сахаристости и брали только определенные сорта, поскольку это существенно влияло на вкус чая. Сахар-песок покупали только для кухни - от него чай утрачивал прозрачность, становился мутным, а кроме того, в нем не было того «вкуса», который был в кусковом.
Кроме того, на стол ставились булочки и калачи. Поскольку именно в столовой чаще всего встречались члены семьи и их гости, столовая была своеобразной «душой» дома и опытный человек, впервые приехав в усадьбу с визитом и просидев за столом несколько часов, мог многое сказать о традициях и обычаях этого дома, а также о той семье, что владела им.
Показать полностью
5