Сидел я тут дома и скучал, и дай, думаю, картину замучу. Тем более, что у меня дома как раз завалялся лазерный станок и УФ-принтер. У каждого же дома он есть, есть ведь?

У нас ведь стране как, есть идея, нет Икеа. Идея состояла в двуслойном панно из фанеры, где фон напечатан на УФ принтере, а контур ключевого объекта – вырезан на лазернике.

Для ЛЛ сразу результат:

Дальше будет больно тем, кто считает, что нейросети – зло, поэтому им тоже можно дальше не читать, но сразу скажу, что нейронками я пользуюсь лишь для генерации картинок и то потому, что художник из меня никудышный, хотя по референсам отрисовать макет в Кореле – вообще не проблема, чем и займемся.

Как я и сказал, художник я от слова «худо», поэтому просим Gemini нарисовать две картинки: фон и собственно контур, который мы потом к Кореле обрисуем, чтобы было масштабируемо во все дыры стороны.

Результат фона меня устраивает, а контура тем более, учитывая, что я его в векторе все равно отрисую сам и все, что не понравится, просто изменю/добавлю.

Собственно, открываем CorelDraw и приступаем.

Процесс не быстрый, но спустя каких-то 30-40 минут получаем вполне себе сносный вариант.

Готовлю фон, скругляю углы для эстетики (ну бесят меня острые углы у картин). Преобразовываю абрис грибов в линии, задав заодно нужную толщину, вставляю специальные метки вокруг фона.

Вот ту бы мне, дураку, прикинуть что в итоге получится, но я же творю, а тварям свойственно ошибаться, но об этом далее.

Экспортируем результат из Корела. У нас должно получится 3 файлика: вектор для резки грибов, PNG для печати фона и вектор для вырезки фона опосля печати.

Дальше все просто: пихаем картинку в программу УФ-принтера, смотрим где и как оно будет располагаться.

Пихаем макет грибов в LightBurn (софт для лазерного станка)

И там и там кладем то, на чем будем печатать, помолясь нажимаем на «ПУСК» и любуемся, как один станок печатает фон на заранее шлифованной и грунтованной фанере:

А второй режет на обычной фанере грибочки:

Ну и результаты печати фона и реза:

Примеряем хер к пальцу грибы к фону.

И вот тут я понимаю, что мне не нравится, и я раздолбай ошибся. Фон слишком светлый, линии слишком тонкие, и вообще пошло оно все в пизду надо все переделывать…

Процесс переделок показывать смысла не вижу, там все тоже самое, только попросил нейронку сделать ночной фон, увеличил толщину линий контура (для этого я его в векторе и отрисовал, чтобы не париться потом в таком случае, как знал, сука,  а дальше весь процесс повторяется, как уже и было описано.

Итогом получаем вторую версию:

Тут меня все устроило, поэтому пихаем целый лист с напечатанным фоном в лазерник, дабы этот самый фон извлечь из листа, ищем метки:

Ровнехонько по контуру, за счет этих самых меток, вырезаем фон:

Ну и, собственно, результат вы видели в самом начале.

Дальше процесс предельно прост - грибы приклеиваются к фону и все это добро вешается на стену. Сейчас все это дело сохнет под прессом, поэтому фото не прикладываю, тут и так все понятно.

Спасибо, что прочитали, если прочитали, а нет ну и похер идите с миров. Всех обнял.

картина , акрил, холст 40х50 см

Лилии, масло,холст

Как по мне это ничто иное как визуализация фаталистической системы, для всех фаталистов выбор - это условность на которую не стоит обращать внимания, ибо всё предрешено до нас. Это система диктует тебе заранее придуманный сценарий проживания, порой совершенно справедливые, а порой нет. Но при том она совершенна безжалостна к тем, кто решил её обойти. Я недолюбливаю эту концепцию, от неё так и веет невыносимой безысходностью.

Бу! Испугались? И правильно, вообще-то. Потому что человек на этой картине только что доигрался в магию – и к нему в гости пришёл далеко не покровитель карамелек.

Сегодня разбираем «Автопортрет с магической сценой» Питера ван Лара (около 1635–1639). Это голландский художник с итальянским прозвищем Bamboccio, и он написал, пожалуй, самый стрессовый автопортрет в истории живописи. Сейчас покажу, почему за этой картиной прячется и натюрморт о смерти, и привет Караваджо, и тихий ужас перед инквизицией – а ещё личная драма самого автора.

Сюжет, если коротко: художник обложился набором юного оккультиста. Тут вам и книга с сердцем и пентаграммой, и ёмкости с непонятными (и наверняка опасными) жидкостями, и разогретый на огне череп – мрачный котёл для мрачных зелий.

Но кто же знал, что произойдёт полный успех и у незадачливого мага получится призвать духа?

Дух, прямо скажем, не самый дружелюбный. Когтистые руки и реакция героя дают довольно однозначный ответ: это не фея и не ангел-хранитель.

А чтобы совсем не осталось сомнений (мы же тут все скептики), личность гостя можно расшифровать буквально. Внизу лежит подгоревший кусочек бумаги: авторская подпись, ноты и текст песенки – «il diavolo no burla», «дьявол не шутит». Спасибо, теперь мы точно не ошибёмся.

Это не просто автопортрет с прикольным художником и демоном, а настоящий натюрморт в стиле vanitas.

Vanitas (от латинского «суета») – это жанр, где предметы на картине напоминают: жизнь коротка, тлен неизбежен, не зазнавайтесь. И тут все ингредиенты на месте: череп – привет от смерти, наполовину сгоревшая свеча – та самая скоротечность, половина уже прожита. Классическое «memento mori», «помни о смерти». То есть под видом хоррора про вызов чёрта нам подсунули философское размышление о бренности всего сущего.

Игру со светом и эмоции ван Лар подсмотрел у Караваджо – того самого мастера резкого луча из темноты. И вот что удивительно: такой сюжет был прямо в моде у живописцев XVII века.

Сравните автопортрет ван Лара с работой итальянца Пьетро Паолини «Некромант» из тех же 1630-х. Набор тот же до мелочей: и череп на углях, и тянущиеся в кадр когти, и алхимические книги, и испуг героя. Только у Паолини на лице больше удивления – неужели и правда получилось призвать черта?

И тут начинается самое занимательное. Почему столько художников разом полюбили рисовать оккультистов?

В те времена вовсю лютовала инквизиция. Кстати, поэтому книги на картине лежат без подписей и авторства: за «запрещёнку» можно было крупно загреметь (откуда, по-вашему, и пошло само слово?). При этом авторы не выполняли ни церковный, ни светский заказ – они рисовали чертовщину по собственному желанию. На эскизах того же ван Лара оккультные знаки встречаются регулярно.

Есть версия, что Питер и сам верил в алхимию и колдовство. И, говорят, надеялся однажды победить свои физические недостатки – у художника было деформированное тело и горб.

В общем, какая-то чертовщина!

Вот такой сплав получился: ванитас, магический сюжет и яркие эмоции в одном кадре. А мораль простейшая. Заниматься чёрной магией – плохо. Любоваться искусством – прекрасно.

Другие истории и заметки про искусство можно почитать тут
Добра!