Серия «Как советский генетик приручил эволюцию.»

В прошлых постах я рассказывал про лис, Пушинку, Людмилу Трут. Про то, как отбор по одному признаку — не бояться человека — превратил диких зверей в ручных существ с висячими ушами, хвостами крючком и белыми звёздочками на лбу.

Но у академика Беляева, как у любого нормального советского учёного ("Товарищ! Смелее приближай ядерный апокалипсис.jpg😄) была ещё одна идея. Гораздо более интересная.

Он хотел повторить эксперимент... на шимпанзе...

Беляев считал, что человек — это, по сути, "самоодомашнившаяся обезьяна". Наши предки миллионы лет отбирали друг друга по принципу "с убогим не связывайся, а с мирным договорись". Те, кто умел договариваться, а не убивать, оставляли больше потомства. Потому что сотрудничество эффективнее для выживания, чем вечная драка. И в итоге получились мы — с речью, подобием культуры, городами и законами.

Но это теория. А Беляев хотел доказательств экспериментально.

Он предложил взять шимпанзе — как самый близкий к человеку вид обезьяны — и начать отбирать их по двум основным параметрам: способности к экстраполяции, это умение предвидеть, думать наперёд (это тесты Леонида Крушинского, того самого, у которого училась Людмила Трут) и гуманности - что подразумевает низкую агрессию, желание сотрудничать, а не убивать.

Если отбор на доброту у лис за 50 лет дал висячие уши и хвост крючком, то что бы дал отбор на доброту и ум у шимпанзе за 200–300 лет? Появился бы учтойчивый язык? Способность к абстрактному мышлению? Желание делиться едой с соседом, а не отбирать?

Беляев хотел это проверить именно экспериментально.

Беляев обсуждал эту идею с коллегами. Один из них, Павел Бородин (который, кстати, ставил похожий эксперимент на крысах), сказал: «Вы понимаете, что затеваете? Мало в нашем мире своих проблем, вы ещё эту хотите преподнести человечеству. Зеркало ему поставить».

Беляев подумал и ответил: «Да верно, всё верно. Но ведь интересно-то как!»

А что Джейн Гудолл?

Та самая, которая 60 лет изучала шимпанзе в Танзании. Беляев написал ей письмо с этой идеей.

Вот цитата из её письма:

"Я сама довольно часто думала об этой идее. Тот проект, о котором Вы думаете, будет фантастически дорогим и долгим. Как Вы знаете, самки шимпанзе начинают размножаться не раньше, чем достигнут десятилетнего возраста, даже в неволе. А в природе — ближе к 13–14 годам. Кроме того, для того чтобы их интеллектуальные способности проявились в полной мере, животные должны расти в очень хороших условиях — несколько лет с матерью, в богатой и разнообразной среде. Такой проект может быть только начат при нашей жизни, но чтобы он продвинулся, мы должны быть уверены в наших последователях".

Гудолл не сказала «нет». Она сказала "это очень сложно, и мы не доживём, но если будут те, кто продолжит.."

В общем и целом, Беляев не сделал этот эксперимент по двум причинам - практической и этической.

С практической стороны, шимпанзе размножаются медленно. Самки рожают раз в 5–6 лет. Чтобы получить 30 поколений, нужно 200–300 лет. Никто из заказчиков не горит желанием финансировать проект, который увидят только праправнуки.

С этической стороны - а что, если получится? Если через 300 лет из клетки вылезет существо, которое умеет говорить, планировать, хитрить, требовать… и которое при этом содержится в неволе как подопытное животное? Планету обезьян все смотрели?

Поэтому эксперимент не состоялся. Слишком дорого, долго и страшно. Но сама идея и письма остались.

Что, если бы Беляев начал, то что бы мы получили через 300 лет? Новый вид разумных шимпанзе себе же в услужение? Или может быть себе в конкуренты?

Беляев был не просто генетиком. Он был философом эволюции. Он смотрел на лис — и видел человека.

Моё личное мнение: Мне нравится фильм "Планета обезьян. Восстание". Там всё началось с лекарства от болезни Альцгеймера, но восстание случилось, когда обезьяны поняли, что заслужили права — и не стали ждать, пока люди им их дадут.

Беляев и Гудолл не испугались этики. Они просто увидели эту проблему на ранних моделях и... свернули переписку. Добровольно? Помоему, както слишком добровольно. Может, им запретили обсуждать такое даже в личной переписке.

А давай просто для зарядки ума прикинем, что могло получиться.

Гудолл описала, что дикие шимпанзе убивают соседей — это их норма. А если начать отбирать мирных и эмпатичных? Через 300 лет получатся не «домашние» обезьянки. Получатся животные, которые понимают человеческую речь (обезьяны уже умеют в жесты и сотню слов), тянутся к человеку и «человеческому» поведению, умеют пользоваться пальцами — а значит, и оружием, сильнее человека в 2–3 раза, имеют интеллект 5–7-летнего ребёнка (уже сейчас, кстати).

Такой шимпанзоид не будет дикарём. Он будет логичным. Он увидит, что мы используем его сородичей в лабораториях и зоопарках. И задаст вопрос: «Почему вы делаете это с теми, кто почти как вы?»

А что дальше — мы уже видели у фантастов...

Всем добра и ручных лис. И спасибо, что читаете.

В прошлом посте я начал рассказывать про эксперимент с лисами академика Беляева: он отбирал лис только по одному признаку — отсутствие агрессии к человеку. Но вместе с добротой сами собой вылезли висячие уши, хвост крючком, белые звездочки на лбу.

Как я понял из комментов, не все знали, что отбор по «гену доброты» привёл к изменениям во внешности. («Как так? Отбирали одно, а изменилось всё?»)

Я сам технарь, поэтому все эти академические штуки про генетику — максимум в рамках научпопа. Но как понял из литературы, это называется дестабилизирующий отбор. Гены, отвечающие за поведение, работают как сильно связанная система: потянул за одну нитку — за ней поплыл целый набор внешних признаков.

Но вернёмся к нашим баранам, точнее — к лисам из заголовка.

История из того же эксперимента — это не про уши и хвост с окраской, там про гены поведения. Про выбор. И это, как мне кажется, самое сильное доказательство того, что Беляев действительно изменил природу лисы.

История про лису Пушинку.

Как вообще проходил эксперимент

Беляев начал в 1950-е. Сначала в Эстонии, потом в новосибирском Академгородке. Отбирал самых добрых и не пугающихся человека лисят. Потом скрещивал их между собой и отбирал потомков по тем же признакам. И так поколение за поколением.

Но как это проходило? Лисы сидят в просторных вольерах и людей видят пару раз в день — когда их кормят, берут анализы, наблюдают. И в какой-то момент до учёных дошло, что простого отбора по клеткам недостаточно. Лиса, которая живёт в вольере и раз в день видит человека в халате, — это одно. А лиса, которая растёт рядом с людьми, слышит их голоса, чувствует запах, — это совсем другое.

Вот тогда Беляев решил взять одну лису прямо домой, вместо собаки. Выбрал одну, самую «плюшевую», и забрал в квартиру.

Выбирал почти из тысячи голов. Назвали Пушинкой. Перевезли в обычную квартиру (в документах указали, что перевозят в «доместикационную установку» - или это научный юмор такой, или просто по-другому оформить не могли, потому что институт не отдал бы лабораторных животных по домам). И стала жить лиса вместе с Беляевым.

Людмила Трут, ученица Беляева, вспоминает: «Пушинка вела себя так, как не вела себя ни одна лиса до неё. Она встречала гостей, охраняла территорию (пыталась тявкать и кричать на чужих), и вообще вела себя как собака, но с лисьей хитрецой».

Это, кстати, легко подтверждается и с моей лисой Тосей. Людей, которых она признаёт, но не считает хозяином, обязательно наворчит или накричит. Плюс у моей лисы какой-то триггер на людей в чёрных брюках — прям до агрессии. Сын подрабатывал в ЖКХ в 15 лет, так когда он надевал тёмную «робу», она пыталась его покусать и один раз поцарапала ему голень зубами.

И ещё одна история, рассказывал в комментах, но повторю в посте.

Думал, что моя лисичка — это так, забавная ловительница мышей. Оказалось — нет. Позвали меня поучаствовать в соревнованиях по стендовой стрельбе от предприятия. Лиса устроила плач в стиле: «Уходишь, а я тут однааааа! Да как же тааааак!» В общем, сомневался, но взял с собой.

Там на стрельбище инфраструктура «для богатых» — беседки, мангалы, гостиница с рестораном. Пока стрелял, закрепил 10-метровый поводок в беседке, лиса сидела нормально. Запрыгивала на стол, прижимала уши при выстрелах, припадала на брюхо, но очень внимательно смотрела, что это я там такое делаю.

Когда всё закончилось — построение, награждение (первое место в командном зачёте, стрельба по тарелочкам) — основная масса людей нафоткалась с лисой, лиса нагладилась участниками. Все пошли на веранду ресторана. Ко мне направился инструктор, ему тоже интересно было ручную лисичку погладить. Он сам охотник и был в камуфляже типа «ночь» — такой чёрный пятнистый.

Лиса ещё метров за 10 на него закричала, начала из рук вырываться. Думал, просто отбежит на длину поводка. А она — да, отбежала, но заложила круг, а когда инструктор подошёл и мы начали говорить — метнулась со спины и грызанула его за сапог! Да ещё так, что дырки от зубов на голенище остались.

Так что моя лиса меня решила защищать :)))

Ладно, продолжаем про Пушинку.

«— Мы выбрали самую ласковую лисичку из тысячного поголовья и назвали её Пушинка, поскольку вся она была похожа на комочек пуха, — продолжает Людмила Трут. — За время нашего совместного проживания Пушинка проявляла много новых качеств. Когда к нам пришёл знакомиться новый сторож, она встретила его практически лаем. Ничего подобного лисы-агрессоры и тем более ручные лисы в клетках не производят. Пушинка демонстрировала охранный инстинкт во всей красе. Но самое потрясающее проявление доместикации с ней произошло в ночь, когда она родила лисят. Я немного волновалась, ведь даже домашние собаки после родов могут бросаться на людей, поскольку в это время ими управляет материнский инстинкт».

Дальше Людмила Трут вспоминает: в ту самую ночь, а дело было в марте, полы в квартире холодные — отопление уже почти отключили, а за окном ещё мороз. Пушинка родила пятерых лисят. Маленьких, слепых, голых.

По логике природного материнского инстинкта, она должна была лежать с ними в гнезде, согревать, кормить, защищать. Это инстинкт. Базовый. Животный. Он сильнее всего.

Но Пушинка всю ночь металась.

Она бегала из комнаты, где были лисята, в комнату, где спал человек. Потом обратно. Потом снова к человеку. Тревожилась, скулила, не находила себе места.

В ней боролись два инстинкта:

• Материнский — остаться с детьми.

• И тот, который встроили ей за годы селекции, — быть рядом с человеком.

Человек проснулся от того, что Пушинка принесла и положила прямо на холодный пол… одного лисёнка. К его ногам.

Людмила Трут взяла малыша, поругала лису (идиотизм, конечно, ругать лису за такое), отнесла обратно в гнездо, постелила там тёплую подстилку. На всякий случай постелила тёплую подстилку и у своих ног. «Если вдруг опять принесёт».

Пушинка металась до утра. А под утро… принесла всех пятерых на подстилку возле ног. Положила их рядом с человеком, свернулась вокруг них калачиком, успокоилась и начала кормить.

Лиса решила: «Не могу выбирать. Буду и с детьми, и рядом с человеком». И совместила оба места в одно.

И вот это самое мощное, что произошло. Это не дрессировка. Не привязанность. Не «хозяин вкусняшку даст».

Это генетика, которая пересилила базовый материнский инстинкт!

«А ещё Людмила Трут вспоминала, что когда они выбирали Пушинку, сомневались — слишком маленькая. Но лиса сама "просилась": выходила из себя, показывая, как хочет к человеку. Не смогли отказать. А утром после той самой ночи, когда Пушинка принесла лисят к ногам, Беляев хлопнул ладонью по столу и сказал: "Мы должны написать об этом книгу". Не успели — Дмитрий Константинович умер раньше. Но книгу позже дописала Людмила Трут с американским коллегой».

Беляев отбирал лис за одно — «не боится человека, тянется к человеку». И в какой-то момент этот признак стал доминировать над всем остальным. Даже над тем, что заложено природой как фундаментальное правило для выживания вида.

Моя Тося, конечно, такую драму не устроила бы — слишком она избалована, чтобы метаться, тем более живёт она в моей комнате (гостинка) и уходить не собирается. Спит только в зоне видимости или в клетке. Но принцип тот же: когда ей страшно, она лезет на плечи. Не убегает. Потому что её гены говорят: «Человек — это безопасность». Если и отбежит в сторону, будет наблюдать и защищать.

Ещё спрашивали про агрессивных лис — что насчёт них?

В комментах спрашивали. Отвечаю: они уходили на мех. Это жестко, но честно. Эксперимент ставился в том числе для звероводства. И неожиданным побочным эффектом стало то, что «добрые» лисы оказались непригодны для меха — шкура пятнистая, некондиция. А «злых» пускали на материал. Жестокая правда селекции.

Но Пушинка и её ручные потомки — они не для шкурок. Они для науки. И для того, чтобы такие, как я, могли через 50 лет забрать свою лису домой.

Учёные в рамках беляевских исследований проводили ещё один эксперимент с агрессией. Чтобы доказать именно генетическую трансформацию поведения, они трансплантировали беременной агрессивной лисице несколько зародышей ручных лис возрастом семи-девяти дней. Когда щенята подросли и перешли от ползанья к ходьбе, Беляев приехал посмотреть на результат. Подсаженных ручных эмбрионов легко было отличить по чёрной окраске. Мать предварительно отсадили из клетки.

И вот выбегают сначала цветные лисята: рычат, скалятся, кидаются на сетку, где стоит человек. А за ними выходят три чёрных лисёнка, которые при виде человека начинают жалобно скулить и вилять хвостиками.

Трудно было придумать более красноречивое доказательство генетической трансформации поведения лисы в собачье. Точно такие же опыты с успехом проводились и в обратном направлении — подсаживали агрессивных доноров к ручным эмбрионам в матке ручной лисы.

На сегодня всё.

В последующем расскажу:

почему у Тоси нет вислых ушей, а белые «брови» есть (спойлер: вятская огневка — другая линия, и там свои генетические сюрпризы);

и ещё про безумную идею Беляева отбирать шимпанзе на доброту и интеллект. Это на полном серьёзе обсуждалось с Джейн Гудолл. (Тут, как человек, верящий в теории заговора, хе-хе, могу лишь предположить, что вся международка встала на уши — эксперименты с близким к человеку приматом, это какое-то мировое табу.)

Всем спасибо, кто читает и комментирует. Отдельный респект Psih.Pelmen — ты запустил эту серию. И всем остальным, конечно же. Спасибо, не думал, что научпоп будет так интересен читателям. Это сподвигает меня писать дальше, хотя я сильно далёк от биологических наук (это сын на меня плохо влияет, он на хим-био пойдёт учиться :))

А Пушинке — спасибо за то, что показала, на что способна генетика, когда её направляют правильные руки.

Всем добра и ручных лис!