Серия «Поглощая смерть»

— Говори, а там посмотрим, — не отрываясь от записи, сказал Адам.

Ник убрал руки от лица и положил их на стол, вытянув перед собой.

— Вчера, как только я вышел отсюда, за мной кто-то следил до самого дома. И сколько бы я ни оборачивался, так никого и не увидел. — Он протёр лицо. — Такое чувство, что мне дышали прямо в спину. Я как домой добрался, сразу заперся на все замки. Ещё всю ночь под окнами кто-то бродил. Жуть. Так и продежурил с ружьём в руках до самого утра.

Адам смотрел на него, затаив дыхание. По коже волной пробежали мурашки, и руки едва заметно задрожали.

«Я даже не подумал, что убийца может переключиться на Ника. Чёрт возьми! Такого друга, как я, и врагу не пожелаешь. Но если это он, то почему его слежка была настолько грязной? До этого от него не было ни малейшего следа».

— Утром обошёл всю территорию вокруг дома, — продолжил Ник. — И знаешь что? — Он замолчал, и в помещении на секунду повисла тишина.

Адам услышал биение собственного сердца. Ему стало стыдно, что он не подумал о безопасности друга. Осознание того, что сегодня они уже могли и не увидеться, как стёкла, врезалось в его душу, оставляя предательские рваные раны.

— Ни единого следа! — Ник откинулся на спинку кресла и устало провёл ладонью по лицу.

«А он ведь даже не догадывается, что теперь в смертельной опасности. Из-за меня. Как всегда. Всё только из-за меня».

— Может, это копы? — Адам пытался успокоить Ника или обнадёжить самого себя. — Они же наблюдают за мной и Амелией. Может, решили и за тобой присмотреть?

— Зачем им тогда крутиться у меня под окнами и шуметь, будто намеренно? — Ник с сомнением посмотрел на Адама. — Думаю, что мне всё-таки нужно просто хорошенько отдохнуть.

— Ты можешь пойти в комнату отдыха и прилечь, а я пока подежурю, — предложил Адам.

«Это меньшее, что я могу сейчас сделать».

— Ты уверен? — Ник изменился в лице и с надеждой посмотрел на друга.

— Конечно. — Улыбнулся Адам. — Работы пока нет, да и в таком состоянии до вечера не протянешь. Так что иди отдохни.

Ник, не скрывая радости, подорвался с рабочего места.

— Спасибо, дружище! — он похлопал друга по плечу и спешно поплёлся в комнату отдыха.

Адам с улыбкой кивнул ему и закончил запись в журнале. Он обернулся и посмотрел вслед Нику, собирая все мысли в голове.

«Всё становится только хуже».

Адам обошёл стойку, уселся за рабочее место Ника и тяжело выдохнул. Посидев минуту в раздумьях, его взгляд упал на выдвижной ящик в столе. Он медленно потянул его на себя и, увидев рукоятку пистолета, быстро задвинул обратно.

Адам откинулся на спинку, прогоняя дурные мысли.

*******

— Детка! — послышался голос мамы с первого этажа дома. — Доделывай уроки и спускайся. Скоро папа вернётся с работы, поможешь мне приготовить ужин.

Девочка положила картонку между листьями тетради, бросила карандаш рядом и выбежала в открытую дверь своей комнаты. Опершись на перила, она почти наполовину повисла над первым этажом.

— Хорошо, мамочка, — громким высоким голоском крикнула девочка. — Я уже почти закончила.

Она вернулась к письменному столу и села на мягкое кресло, подложив под себя ногу. На столе царил творческий беспорядок: ножницы, цветная бумага, карандаши всех возможных красок и маленький тюбик клея. Девочка развернула тетрадь и достала украшенную картонку. Ещё несколько небольших штрихов и всё будет готово. Она воодушевлённо напевала себе под нос песенку из любимой детской передачи и дёргала в такт ногой.

Затем взяла аккуратно вырезанное сердечко из ярко-красной бумаги, плеснула побольше клея, для надёжности, и приклеила его прямо по центру.

Девочка взяла картонку и держала её на вытянутых руках перед собой, прищурив один глаз и неосознанно высунув кончик языка.

— Вроде бы ровно, — сказала она, внимательно рассматривая свою работу.

Убедившись, что всё получилось, она положила картонку обратно на тетрадь, взяла небесно-голубой карандаш и медленно, большими буквами, ровно выводя каждую, написала: «Спасибо тебе».

Девочка радостно заулыбалась и запрыгала на кресле, предвкушая тот момент, когда сможет наконец подарить эту открытку. Да, теперь это не картонка, а целая открытка. Своими руками. А мама говорит, что всё самое лучшее — это сделанное своими руками.

Она вскочила с места и подбежала к подоконнику. Взяла маленький стульчик, передвинула и забралась на него. В окне уже начинали опускаться сумерки, и по всей улице загорались фонари. Поворотом ручки девочка разблокировала окно, но открывать его не стала, только подставила стопку книг, чтобы оно не распахнулось от ветра. Положила открытку на подоконник и спрыгнула со стульчика на пол.

На полпути из комнаты она остановилась на мгновение, вернулась к столу, взяла всё тот же голубой карандаш и снова подошла к подоконнику. На открытке, в самом низу, маленькими буквами появилась надпись: «Для ангела».

*******

Девочка проснулась от глухого звука в комнате. Она приподнялась на кровати, опираясь на локти, и всмотрелась в темноту. Холодный воздух скользнул по её лицу, и кожа мгновенно покрылась мурашками.

Она перевела взгляд на окно. То было слегка приоткрыто, а на полу беспорядочно валялись книги.

Девочка радостно улыбнулась, вскочила с кровати и направилась к открытому окну, попутно освобождаясь от одеяла и сбрасывая его на пол.

Открытки на подоконнике не было, и она изо всех сил сдержалась, чтобы не запрыгать от счастья. Нельзя будить маму и папу.

— Это ты сама сделала? — тихий голос донёсся из самого тёмного угла комнаты.

Малышка обернулась на голос и сделала несколько шагов в его сторону.

— Да, сама, — взволнованно ответила она. — Тебе понравилась открытка?

— Понравилась, — тихий голос перешёл в шёпот.

— Ты ангел? — девочка пыталась разглядеть его в темноте.

— А ты ждала кого-то ещё, Мария?

— Ты знаешь моё имя? — с детским удивлением спросила она.

— Я же ангел, — ровным голосом сказал он.

Девочка радостно замахала руками и с широкой улыбкой пошла ещё ближе, чтобы наконец-то увидеть спасителя своими глазами. Теперь она точно не зажмурит глаза от страха и поблагодарит его за всё.

— У меня тоже есть открытка, — голос стал ближе, но его по-прежнему было не видно.

— Правда? — искренне обрадовалась она.

— Я хочу, чтобы ты передала её кое-кому.

— Обязательно передам! — радостно залепетала Мария и, не раздумывая, побежала на голос — в самый тёмный угол комнаты.

Адам повесил куртку на спинку стула и присел рядом с Амелией. Он взял её ладонь в свои руки и посмотрел ей в глаза.

— Не хочу, чтобы тебе было неудобно, — он поправил пальцами выбившуюся прядь волос и заправил её ей за ухо.

— Мне кажется, что неудобно себя чувствуешь ты, — она тепло улыбнулась. — Я была в местах и похуже этого.

— День был очень долгим, — сказал Адам после недолгого молчания. — Нам стоит немного отдохнуть.

Амелия плавно встала, завела руки за спину, и чёрное пальто соскользнуло с её плеч, мягко ложась на кровать.

— Тогда я схожу в душ, — она повернулась к Адаму и улыбнулась уголком рта. — А ты пока можешь подготовить постель.

Амелия сбросила туфли, провела ладонью по его плечу и бесшумными шагами направилась в ванную.

Адам, затаив дыхание, наблюдал за ней. Все его мысли вдруг куда-то ушли, а отвести взгляд было попросту невозможно. Она двигалась так плавно, словно время для неё текло иначе. Казалось, она парит в невесомости, и только лёгкий ветер подталкивает её.

Амелия включила свет в ванной и скрылась за дверью. Адам не спеша встал, взял пальто и бережно повесил поверх своей куртки.

Он вернулся к кровати, взял одеяло за уголки и встряхнул. Проверил состояние простыни и, убедившись, что всё в порядке, постелил обратно.

«Ну хотя бы постель чистая и есть две подушки».

Он подошёл к окну и отодвинул тяжёлую, липкую от старости штору. Адам с отвращением посмотрел на ладонь, ожидая увидеть грязные следы, но на ней, кроме пыли, ничего не было. Внизу, напротив дома, стоял чёрный неприметный седан. Из одного окна с пассажирской стороны шёл клубами дымок.

«Мда. В засадах они мастера. Мы точно в полной безопасности».

Адам с горечью выдохнул и вернул штору на место.

Внезапно он почувствовал резкое тепло, расплывающееся по спине, и до носа добрался знакомый запах. Адам обернулся, и его передёрнуло от неожиданности.

Амелия стояла перед ним, укутанная в полотенце, с собранными в пучок волосами. Тепло, исходившее от её тела, окутало его. Запах, тот самый, её запах, стремительно расплывался по всей комнате, напрочь перебивая дух старой квартиры.

— Я освободила ванную, — она расслабленно улыбнулась, сняла заколку и расправила волосы, придерживая полотенце одной рукой. — Выглядит она не очень, но зато есть горячая вода.

Адам не сводил с неё глаз, боясь пошевелиться и спугнуть этот волшебный момент. Амелия потрясла головой, расправила волосы и посмотрела на него.

— Что-то случилось? — она свела брови домиком и застыла.

— Ты очень красивая, — еле выдавил Адам, выйдя из ступора.

Амелия улыбнулась и на цыпочках сделала два шага к нему.

— А вот за это спасибо, мистер Морс, — она игриво улыбнулась и провела ладонью по его щеке.

— Я тоже схожу, — Адам мягко взял её ладонь и поцеловал. — Постою немного под горячей водой и приведу себя в порядок.

Амелия улыбнулась, кивнула ему в ответ и села на кровать. Адам прошёл в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Он протёр запотевшее зеркало и всмотрелся в своё отражение.

«Выгляжу не так плохо, как я думал. Всё-таки отношения делают нас лучше».

Адам позволил себе улыбнуться и быстро скинул с себя одежду, насквозь пропитанную этим длинным ужасным днём. Он открыл кран с горячей водой, и по его телу побежали горячие струйки, быстро смывая всю тяжесть и усталость, копившиеся с самого утра.

«Убийца был нацелен на детей, а теперь резко перешёл на Амелию. Почему? Неужели сейчас в опасности только она и те, кто стоит на его пути? Тогда даже к лучшему, что мы здесь. Но если он не сможет добраться до нас, то дети и их семьи снова будут в опасности. А слежка не принесла никаких результатов, кроме снимков со мной».

Адам закончил мыться и постоял ещё несколько минут под горячим душем. Закрыв кран, она вышел из душевой кабины и потянулся за чистым полотенцем. Его взгляд упал на запотевшее зеркало, а за мутным отражением Адама стояла тёмная фигура. Он резко обернулся и поскользнулся, чуть не упав. Сердце бешено колотилось. Привалившись спиной к холодной кафельной плитке, парень закрыл глаза.

«Этот ублюдок плотно влез в мой разум через Брайана. Или, может, я просто уже схожу с ума».

Адам провёл ладонью по зеркалу и посмотрелся в него. Белки его глаз были почти красными, но зато за его спиной уже никого не было. Он протёр глаза ладонью и взял полотенце.

«Мне нужно просто поспать. Если буду высыпаться, то, может, он вылезет из моей головы окончательно. По крайней мере это работало раньше».

Адам открыл дверь и вышел из ванной. Его распаренное тело тут же встретил холодный воздух. Свет в комнате уже не горел, а на полу лежало мокрое полотенце, оставленное девушкой. Адама слегка передёрнуло, и пульс ускорился. Амелия уже лежала в кровати спиной к нему, накрытая одеялом до самой головы. Он бесшумно скинул с себя полотенце поверх другого и надел чистое бельё. Тихими, медленными шагами подошёл к кровати, стараясь не разбудить Амелию, и лёг на край, оставляя достаточно пространства между ними. Накрывшись одеялом, он почувствовал, как сон начинает одолевать его.

— Я не кусаюсь.

Тихий и нежный голос доносился будто издалека. Адам дёрнулся от неожиданности, и картинки, которые уже успели прийти в состоянии полусна, мгновенно испарились.

Адам подвинулся к Амелии поближе и почти невесомо положил руку на её талию. Он забыл, как дышать, а сердце готово было пробить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Девушка спиной прижалась к Адаму, взяла его руку и положила себе под грудь. Тепло её кожи мгновенно согрело его, и на душе стало так спокойно, как не было уже много лет. Он не хотел, чтобы этот момент когда-нибудь закончился, и, уткнувшись лицом в её волосы, просто лежал всю ночь, словно оберегая сон своей девушки.

*******

35, Мейн-стрит, Стоун-Хейвен

офис шерифа округа Айрон-Шорс

11 марта 2026 года

В деревянную дверь постучали, и старое стекло в окошке тихо задрожало.

— Войдите, — громко сказал Харт и поднял голову, отложив ручку в сторону.

Дверь открылась, и молодой офицер полиции вошёл в офис.

— Сэр, — с волнением в голосе начал он. — Вам письмо из «Леммен Холтон», Гранд-Рапидс.

Харт вскочил из-за стола и быстрым шагом подошёл к подчинённому. Тот отшатнулся, не ожидав такой реакции от начальника.

Шериф взял конверт из рук офицера и открыл его. Он спешно достал письмо, развернул, и его глаза быстро пробежали по написанному. По мере прочтения его лицо сменилось с удивлённого на серьёзное. Подавив эмоции, шериф уже создавал новый план у себя в голове.

— Можешь быть свободен, — не отрывая глаз от письма, сказал Харт. — И срочно Смита ко мне.

— Да, сэр, — подчинённый, не задерживаясь ни на секунду, выскользнул из кабинета и тихо прикрыл за собой дверь.

Шериф медленно пошёл к своему креслу, перечитывая на ходу короткое, но весьма информативное письмо.

Только он упал в кресло, как в дверь постучали.

— Войдите, — Харт поднял глаза, и в открывшуюся дверь вошёл Смит.

Шериф жестом подозвал его к себе. Офицер не успел ничего сказать и быстро подошёл к столу.

Харт молча протянул ему письмо, и Смит с недоумением на лице медленно протянул руку, чтобы взять его. В кабинете наступила тишина.

— Вы хотите её арестовать? — он закончил читать и поднял глаза на шерифа.

— Ни в коем случае, — отрезал Харт и откинулся на спинку кресла. — Этого недостаточно даже для того, чтобы вызвать на допрос. Из-за этого письма она в лучшем случае потеряет работу. А нам от этого не горячо и не холодно.

— Что тогда прикажете делать? — Смит положил письмо на стол.

— Усилить наблюдение, — Харт взял письмо и положил под стопку документов. — Она и так постоянно у нас под контролем, но теперь нужно, чтобы мы знали о каждом её вздохе.

— А что с Адамом Морсом?

— Он будет практически всегда с Амелией Рейнолдс, — Харт задумчиво посмотрел в сторону. — Поэтому просто продолжаем наблюдать.

— Хорошо.

— Нужно просмотреть записи с камер в «Тихой гавани». Неофициально, — последнее слово Харт сказал почти шёпотом, будто боялся, что его совесть услышит, как он отклоняется от правил.

Смит внимательно слушал начальника, не упуская ни единого слова.

— И ещё, Стивен, — шериф сделал паузу. — Об этом письме не должен знать больше никто. Ты понял?

— Да, сэр.

— Я рассчитываю на тебя. Можешь идти.

Смит кивнул и вышел из кабинета. Харт поднял стопку документов, достал письмо и снова посмотрел на написанное, будто хотел убедиться, что прочитал всё верно.

«В соответствии с применимыми законами о конфиденциальности мы не можем предоставить дальнейшие кадровые данные, но подтверждаем отсутствие какой-либо истории трудоустройства для этого лица».

*******

Адам проснулся от шороха совсем рядом. Открыв глаза, он увидел сидящую на краю кровати Амелию, которая пыталась застегнуть лифчик, заведя руки за спину. Сквозь шторы свет почти не проходил, но было понятно, что уже наступило утро. Адам уснул только перед самым рассветом, но чувствовал себя довольно бодрым.

— Тебе помочь? — тихо спросил Адам.

Амелия застыла, посмотрела на него через плечо, не оборачиваясь всем телом, и улыбнулась.

— Буду признательна, — она отпустила задний поясок бюстгальтера и положила руки на грудь, придерживая его спереди.

Голос Амелии взбодрил его ещё больше, и он присел на кровати, чтобы помочь ей. Протянув руки к девушке, он внезапно остановился. В полумраке Адам смог разглядеть светлую, чуть выпуклую полосу через всю спину. Он медленно прикоснулся и провёл пальцами по ней. Амелия вздрогнула и опустила голову, задержав дыхание.

— Что это? — Адам задал вопрос, но уже и сам понял, что это шрам от серьёзной раны.

— Лет пятнадцать назад я думала, что легко перелезу через высокий металлический забор, — после короткого молчания сказала Амелия. — Теперь так не думаю.

Она подняла голову и снова посмотрела через плечо на Адама.

— Я не была примерной девочкой, — она улыбнулась и подёргала плечами, намекая, что он забыл ей помочь.

Адам убрал руку от шрама и застегнул крючки на петли.

— Спасибо, — она поправила бретельки, повернулась к Адаму и поцеловала его в губы.

— Ты пойдёшь на работу? — спросил он после недолгого молчания.

Ему тяжело было представить, что эта изящная девушка могла когда-то лазить по заборам или вообще заниматься чем-то подобным.

— Да, — она надела трусики и встала с кровати, чтобы натянуть их, на секунду оголившись перед Адамом. — Я ещё вчера позвонила Джессике и в двух словах описала ситуацию, без подробностей. Теперь мы снова поменялись сменами.

— Я думаю, что тебе здесь было бы безопаснее, — Адам не скрывал своих переживаний за неё.

— На работе я буду всегда на людях, а вечером ты меня встретишь, — она встала коленями на кровать, взяла Адама за щёки и поцеловала. — А здесь я буду как в тюрьме. Одна.

Она смотрела ему в глаза, словно гипнотизируя, а он легко поддавался, проваливаясь с головой в глубину её зелёных глаз.

— Не переживай. Ладно?

— Ладно, — улыбнулся Адам, отбросив тревогу.

Амелия широко улыбнулась, чмокнула его в щёку и продолжила собираться на работу.

— Тебе тоже стоит поторопиться, если не хочешь опоздать, — она посмотрела на Адама, и тот, очнувшись, второпях встал с кровати.

Через десять минут они уже стояли на улице в ожидании такси. Через дорогу, на том же месте, что и вчера, стояла машина, а в ней сидел мужчина и не сводил с них глаз.

Такси подъехало, и Адам открыл дверь для Амелии, а после сел сам с другой стороны. Машина тронулась, и вслед за ними выехал чёрный седан. Адам недовольно фыркнул. Девушка посмотрела в окно заднего вида на знакомую машину, медленно двигающуюся за ними.

— Скоро это закончится, — прошептала она и положила ладонь ему на колено.

— Надеюсь, — Адам положил свою ладонь поверх её и упёрся затылком в подголовник.

*******

17А, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен

хоспис «Тихая гавань»

11 марта 2026 года

Смит постучал в дверь кабинета и вошёл, не дожидаясь разрешения. Кларк оторвал взгляд от бумаг и невозмутимо посмотрел на офицера.

— Доброе утро, доктор, — он подошёл ближе к рабочему столу. — Офицер Смит...

— Да-да, я помню, — перебил его Кларк. — Чем могу вам помочь?

— Я бы хотел... — Смит прокашлялся, собираясь с мыслями. — Я хочу попросить у вас разрешение взять копии записей с камер за последние месяцы.

— Зачем? — удивился доктор. — Это как-то связано с нашей базой данных?

— Вроде того, — неуверенно ответил офицер.

Кларк внимательно всматривался в лицо Смита, будто пытаясь прочитать его мысли. Напряжение в кабинете нарастало.

— Вы подозреваете кого-то из моих сотрудников?

— Нет, пока нет, — Смит нервно сглотнул. — Просто нужно ещё кое-что проверить.

— Мы храним записи только за последние тридцать дней, — Кларк с задумчивым видом смотрел на офицера.

— Этого будет достаточно.

— Вас провести к комнате охраны?

— Не стоит, — выдохнул Смит. — Я знаю, где это.

— Как скажете, — пожал плечами доктор. — Я сообщу охране, и они посодействуют вам во всём.

— Спасибо, доктор Кларк, — с облегчением сказал офицер.

Тот безразлично кивнул ему в ответ и вернулся к бумагам.

Смит в спешке вышел из кабинета на взводе и, не успев среагировать, столкнулся с медсестрой. Та ахнула и уронила папки с личными делами на пол.

— Прошу прощения, — испуганно сказал он и, присев на корточки, начал собирать документы, чувствуя, как лицо наливается краской. — Я вас не заметил.

Сложив все дела в стопку, Смит встал и остолбенел. Его лицо, ещё секунду назад стремительно красневшее, начало терять цвет.

— Вы, может, и в уборную ещё будете ходить за нами? — выпалила Амелия.

— Что, простите? — замялся Смит.

Она вырвала у него из рук личные дела и быстрым шагом пошла дальше, громко цокая каблуками по полу.

Смит прижался к стене, чтобы снова не стать препятствием у неё на пути.

— Чёрт! — прошептал он.

Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась в одной из палат. Офицер тяжело выдохнул и уже не спеша направился в комнату охраны.

Там его ждал сотрудник, бросивший на него косой взгляд, как только тот вошёл, и без лишних слов протянул жёсткий диск.

— Это... — начал было Смит.

— Записи с камер за месяц, — оборвал его охранник монотонным голосом.

Смит взял жёсткий диск, расстегнул молнию на куртке «Блауэр» и спрятал его во внутренний карман.

— Спасибо, — он застегнул молнию до самого подбородка.

Охранник что-то промычал ему в ответ, не отрывая глаз от маленького телевизора на столе.

— Какие у вас здесь все приветливые, — язвительно заметил Смит.

Тот повернулся в кресле и уставился на офицера.

— Вам ещё чем-нибудь помочь? — он не пытался скрыть своё раздражение.

— Я, пожалуй, пойду, — Смит потянулся к дверной ручке.

— Всего хорошего, — чуть ли не по слогам  произнёс охранник, глядя ему в глаза, и медленно развернулся обратно к телевизору.

Офицер вышел из комнаты и направился сразу к выходу из хосписа, желая побыстрее покинуть это здание.

«Так. Стоп. Как Смит оказался у меня дома почти сразу же, как я вошёл?»

Он выпрямился и уставился в одну точку. Перебирая в голове всю информацию, он чувствовал, как лицо обдаёт жаром прямо из-под кожи. Оно краснело, вена на лбу готова была лопнуть. Губы задрожали, и дрожащей рукой он швырнул фонарик в стену. С громким треском тот разлетелся на мелкие кусочки, которые посыпались на холодный кафель и разбежались по полу.

«Они следили за мной! И за Амелией!»

Адам подошёл к умывальнику, снял перчатки и бросил их на пол. Открыл кран с холодной водой, поднял щиток и промыл пылающее от злости лицо. Он посмотрел на своё отражение. Капли стекали по лицу, и казалось, что они испаряются на ходу.

«Значит, на это средства и люди есть! Они что, подозревают нас в чём-то? Или, может, узнали что-нибудь обо мне? Как давно они ходят за нами по пятам?»

— Твою мать! — сквозь зубы процедил Адам и ударил ладонью по стене.

Адам ходил по секционной, и звук его шагов тяжёлым эхом раздавался по залу.

«Убийце это будет только на руку. Мы каждую ночь будем в одном и том же помещении, как на подносе. А копов он не боится и уже не раз это доказывал».

Он медленно подошёл к телу полицейского и положил руки на ледяной стол.

«Нужно закончить вскрытие. Может, он оставил послание, как было с Мартином».

Адам собрался с мыслями, взял чистые перчатки, опустил на лицо щиток и продолжил работу.

«Кроме Амелии и Ника доверять больше некому. Нельзя показывать, что я о чём-то догадываюсь, иначе втяну их в проблемы ещё глубже».

Он взял скальпель, и в секционной воцарилась тишина — как и у него в голове.

*******

Олкотт-стрит, Стоун-Хейвен

17 января 2026 года

Он сидел на лавочке, шатаясь взад-вперёд, и нашёптывал себе что-то под нос. Деревянное сиденье скрипело под ним с каждым покачиванием. Снег, падающий большими хлопьями, ложился на шапку и плечи, становясь тяжелее с каждым новым слоем. Фонари не работали, и на улице уже нельзя было никого встретить, но ему так было даже лучше — меньше взглядов, меньше лишнего шума. Только ветер и голоса в голове, которые не давали собственным мыслям пробиться наружу. Холод проникал сквозь несколько слоёв одежды, совсем не подходившей для такой погоды, но в центре помощи выбирать не приходилось.

Сквозь ветер послышался скрип снега, приближающийся к нему всё ближе. Он поднял глаза, всматриваясь в темноту, и из неё медленно выплыла фигура.

— Здравствуй, Мартиниан.

Его глаза блеснули, и на миг в голове проявилось полное осознание происходящего.

— Я не слышал этого имени, кажется, уже тысячу лет. — Он слегка ухмыльнулся и увёл взгляд в сторону. — Что тебе здесь нужно?

— Ты знаешь, — ответил человек в чёрном.

— Мой дар ушёл много лет назад. Думаю, ты уже понял.

— Я мечтал заполучить твой дар. Он был прекрасен. — Человек сделал ещё несколько шагов. — Но ты выбрал жалкое существование, наравне с этими насекомыми.

— В нём не было ничего прекрасного. — Он замолчал, поморщился и глубоко вдохнул морозный воздух, пытаясь бороться с голосами. — Бесконечное количество лет невыносимых мучений — вот цена моего дара. Все их голоса были со мной, в моей голове, ни на миг не оставляя меня наедине с собой.

— Мне тяжело за этим наблюдать. — Человек отвернулся и сделал шаг назад. — Ты отказался от подарка судьбы, чтобы слоняться среди этих мерзких животных, которые показывают на тебя пальцем, когда проходят мимо. Ты выбрал состариться и бесславно умереть на грязной улице вместо того, чтобы править ими.

— Люди не должны жить тысячи лет. 

— А боги должны!

— Ты не бог! — выпалил Мартиниан и встал с лавочки. — И никогда им не станешь! Ты тиран и убийца, которого ждёт тот же конец, что и всех твоих жертв!

Человек в чёрном замолчал и подошёл вплотную к Мартиниану. Ветер усиливался с каждой секундой, перебивая дыхание и ударяя в лицо.

— Я стану им, когда закончу с новорождённым. — Он улыбнулся, заметив, как меняется лицо Мартиниана. — Ты ведь знал, что я пришёл за ним, не так ли? Ты не мог не заметить его безрассудные деяния. С таким даром мне не будет равных.

Мартиниан сделал шаг назад, упёрся в лавочку и упал на неё. С болью в глазах он смотрел на него.

— Поэтому я и скрылся от тебя. Мне было больно видеть, в кого ты превращаешься. — Он сел и опёрся о спинку лавочки. — Ты стал безжалостным чудовищем.

— Нет, — человек расплылся в широкой улыбке. — Я стал тем, кем мне суждено было стать.

— Таким, как мы, не место в этом мире.

— Достаточно, — отрезал человек.

Мартиниан смотрел ему прямо в глаза, но видел только чёрную бездну, в которой уже не найти ни кусочка души.

— Встань, мой старый друг, — человек протянул ему руку.

Мартиниан с отвращением посмотрел на протянутую руку и усмехнулся.

— Твои руки по локоть в крови не только невинных людей, но и наших собратьев, — он перевёл взгляд на его лицо.

— Я не хочу убивать тебя таким. Встань и прими смерть с честью, как воин, которым ты когда-то был.

— Ты уже давно забыл, что такое честь.

Человек в чёрном со спокойным лицом взял Мартиниана за волосы через шапку и поднял на ноги. Тот тихо застонал от неожиданности и, выпрямившись, без страха посмотрел в его бездонные глаза.

— Ты сделаешь для меня кое-что, — прошептал человек, продолжая держать Мартиниана за волосы.

— Ошибаешься, — морщась, посмеялся он. — Я лучше умру, чем буду иметь дело с тобой.

Тот посмеялся ему в ответ и с силой потянул Мартиниана за волосы назад. Он безвольно запрокинул голову, приоткрыл рот, и человек положил ему что-то на язык.

— Передашь привет нашему новорождённому. — Он поджал челюсть Мартиниану и не отпускал, пока тот не сглотнул. — А теперь, — шептал человек ему прямо в ухо, — ты получишь то, что заслуживает каждое ничтожество, к которым ты примкнул, притворяясь одним из них.

Он ткнул пальцем в висок Мартиниана, и тот мгновенно обмяк у него на руках. Взгляд старика умиротворённо устремился вверх, а снежинки, падая на глаза, таяли, собираясь в их уголках и стекая водой по щекам. Человек осторожно провёл ладонью по его лицу, опуская веки.

Голоса, неустанно вещавшие многие века, вдруг замолчали, вслед за тем, кто нёс их в себе тысячи лет.

Хруст снега за спиной заставил его обернуться, но сквозь метель и тьму рассмотреть что-то было невозможно. Человек отпустил тело Мартиниана, и оно глухо, почти беззвучно, упало в сугроб рядом с лавочкой. Натянув капюшон ниже, он поспешно покинул место, в котором мгновение назад оборвалась вечность.

В салоне вместо привычного гула его накрыла тишина. Он резко погрузился в вакуум, словно отделивший сознание от внешнего мира. Собственные мысли и сердцебиение теперь оглушали. Адам закрыл глаза, пытаясь собраться, но стоило лишь опустить веки, как перед ним снова вставали Амелия, Брайан, Макс.

Парень наклонился, опустив лицо в ладони, и только тогда ощутил, какие они шершавые. Убрав руки, он увидел запёкшуюся кровь. При воспоминании об умывальнике в ванной его чуть не стошнило. Адам стал с усилием тереть одну ладонь о другую, и кровь отшелушивалась, скатываясь под ноги.

Офицер периодически посматривал в зеркало заднего вида, наблюдая за его странным поведением, но так и не проронил ни слова.

Наконец машина остановилась. Адам поспешил выйти, стараясь оставить все эмоции в салоне.

Подойдя к входной двери участка, он потянулся к ручке, но в этот момент дверь распахнулась. Оттуда выбежали двое полицейских, оживлённо о чём-то разговаривая. Адам придержал дверь и вошёл.

Участок встретил его смешанным шумом: голоса, шаги, трель раций, лязг металла — всё сливалось в сплошной гул. Офицер тронул Адама за плечо и жестом показал следовать за ним. Они прошли сквозь этот хаос к коридору, в конце которого у двери комнаты допроса стоял Харт. Дверь открылась, и из неё вышла Амелия.

Адам застыл на месте. В грудь ударился комок тепла, и волна разошлась по телу. Он пошатнулся, но почти сразу направился вдоль коридора, ускоряя шаг.

Амелия только успела повернуться в его сторону, как он тут же обнял её. Уткнувшись носом в её шею и сжимая объятия крепче, Адам словно заново наполнялся жизнью. Его горячее сбивчивое дыхание обжигало нежную кожу, а запах волос мгновенно успокаивал, захватывая собой все рецепторы. Амелия нежно обняла в ответ.

Он посмотрел ей в глаза, взял её лицо двумя ладонями и притянул к себе для поцелуя.

— Где ты была? — прошептал Адам.

— Дома, — удивилась Амелия.

— Я не мог дозвониться. Чуть с ума не сошёл.

— Да, прости, — она опустила глаза. — Телефон забыла в «Тихой гавани».

Амелия сняла его руки с лица и посмотрела на них.

— У тебя кровь на руках? — она шагнула назад, взволнованно осматривая Адама с ног до головы. — Что случилось?

— Со мной всё хорошо, — он успокаивал её, наблюдая, как она изучает его глазами. — Кровь не моя.

Она вопросительно уставилась на Адама, явно ожидая объяснений.

— Ты давно здесь? — он пока не готов был ответить на все вопросы.

— Полицейские привезли меня час назад дать показания. Они сказали, у моего дома в машине нашли тело офицера. Адам, что происходит?

— Адам! — повышенным тоном окликнул его Харт.

Адам открыл рот, но не успел ничего сказать. Через плечо Амелии он посмотрел на шерифа.

— Зайди, — Харт всё ещё стоял у двери, держась за ручку. — У вас будет время.

— Дождись меня, — шепнул Адам девушке и поцеловал в щёку. — Я всё объясню позже.

Амелия кивнула и села на один из стульев у стены.

Адам прошёл мимо шерифа в комнату и сел за стол, положив одну ладонь на другую.

Харт закрыл дверь, подошёл к видеокамере и отключил её. Он сел напротив Адама и всматривался ему в глаза, не отрываясь. Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой.

— Ты должен рассказать мне всё, что знаешь, — спокойно сказал Харт.

— Вам, должно быть, уже обо всём доложили, — Адам старался держаться ровно, но ладони предательски потели. — Боюсь, что ничего нового вам рассказать не смогу.

«Если точнее, то я смогу, но тогда койка в психушке мне обеспечена. Ни один разумный человек не поверит, если я расскажу правду о себе или о том маньяке».

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне о другом, — Харт не отступал. — Ты знаешь больше, чем пытаешься показать.

Адам молча смотрел на шерифа, не показывая никаких эмоций. Но ощущение того, что Харт подозревает его в чём-то, заставляло нервничать.

Шериф подкурил сигарету и глубоко затянулся, смотря в потолок. Выпустив клубок дыма, он опустил глаза на Адама и снова вцепился в него взглядом.

— Почему он пришёл именно к тебе в квартиру и оставил адрес твоей подружки на зеркале?

— Я не знаю.

— Твою мать! — Харт со злостью процедил сквозь зубы и вскочил, уже не сдерживаясь. Стул пошатнулся, завис на двух ножках на мгновение и с грохотом упал на бетонный пол.

Он засунул руку в карман, достал что-то и бросил на стол перед Адамом.

Тот от неожиданности откинулся на спинку стула и смотрел на брошенный шерифом предмет.

— Это значок офицера Ричарда Хейза. — Харт перевёл дыхание, с усилием возвращая голосу спокойствие. — Сегодня я должен сказать его жене и дочери, что их любимый муж и отец больше не вернётся домой.

Он затушил недокуренную сигарету.

— Его нашли в машине, рядом с домом твоей девушки. — Харт сделал паузу, впиваясь взглядом в лицо Адама. — У него не было глаз. Надеюсь, ты можешь сложить дважды два.

Слова Харта прошили его тело насквозь. Он перевёл взгляд со значка на шерифа, и желание выложить всю правду едва не одолело его.

— Он оставляет послания для тебя. Это очевидно. Вопрос — почему? — Харт поднял стул и снова сел напротив Адама. — Ты знаешь, кем он может быть? Хотя бы предположения.

— Понятия не имею, — тихим голосом сказал Адам и обхватил голову руками. Он помолчал несколько секунд и глубоко вздохнул. — Я не меньше вашего хочу, чтобы этого урода поймали.

Харт на несколько секунд сжал переносицу пальцами.

— Пока поживёте в доме с круглосуточным наблюдением. — Он снова закурил, возвращая себе прежнюю сдержанность. — Ни тебе, ни твоей подруге домой сейчас нельзя.

Адам кивнул и встал из-за стола, опираясь на стол руками.

— И ещё… — шериф затянулся. — Никаких ночных смен в «Тихой гавани». Ночью вы будете находиться только в доме под охраной.

— Что? — возмутился Адам. — Я должен…

— Не спорь, — отрезал Харт без каких-либо эмоций. — Ты не изменишь моих решений. Там есть кому работать, и от твоего отсутствия ничего не изменится.

Адам молча смотрел на шерифа. Убрав руки со стола, он развернулся и вышел из комнаты допроса.

Харт провёл ладонью по лицу и откинулся на спинку стула. Посидев минуту, он встал из-за стола и потянулся за значком своего подчинённого. Его взгляд упал на влажные отпечатки ладоней на столе. Задумчиво посмотрев на дверь, в которую только что вышел Адам, шериф взял значок и положил в карман.

*******

Судебно-медицинский центр округа Айрон-Шорс

17, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен

— Вы можете пожить у меня, — предложил Ник, не раздумывая ни секунды. — У меня хватит места. Я уступлю вам свою кровать, а мне и на диване хорошо.

Адам посмотрел на Амелию, и лицо его залилось краской.

— Спасибо за заботу, — ответил он, — но Харт поселит нас недалеко от своего офиса, чтобы мы были у него на виду.

— Ну, если что, обращайтесь, — улыбнулся Ник.

Адам благодарно кивнул другу.

— Прости, что втянул тебя во всё это, — он обнял Амелию за талию. — Я не хотел подвергать тебя опасности.

— Я ни о чём не жалею, Адам, — она нежно провела ладонью по его щеке. — Уверена, что скоро всё закончится.

— Очень на это надеюсь.

— Почему он прицепился именно к тебе? — Ник повернулся в кресле к Адаму.

— Понятия не имею.

— Только не делай больше глупостей, — сказал Ник с обеспокоенным взглядом.

Адам недоумённо посмотрел на Ника.

— Я наводил порядок и нашёл в мусорном ведре конверт со снимками.

Его перетряхнуло, и краем глаза он увидел, как Амелия сверлила его взглядом.

«Чёрт побери! Я уже и забыл про них. Амелия сейчас подумает, что я и сам какой-то маньяк».

Краска моментально отхлынула от его лица. Адам не хотел, чтобы она узнала о его патрулировании, так как боялся её реакции.

Он положил руки на стойку и глубоко вздохнул.

— Что за снимки? — Амелия с недоумением смотрела на Адама.

— Я ходил по адресам детей, которых я… — он запнулся на мгновение. — С которыми я работал.

— Зачем? — Амелия аккуратно взяла его за плечо и повернула к себе.

— Я думал, что им угрожает опасность. Хотел убедиться, что с ними всё в порядке.

— И поэтому ты ходил один по ночам, зная, что убийца на свободе? — Амелия была очень обеспокоена, но в её словах не было ни капли злости. — Как ты мог так рисковать собой?

— Прости, — Адам увёл взгляд в сторону.

— Не смей больше так поступать, — Амелия крепко обняла его.

Адам наполнился теплом, и казалось, что одно лишь присутствие Амелии согревает это холодное здание целиком.

Ник закрыл глаза и выдохнул, будто скинул груз с плеч.

«Я заберу всё, что имеет для тебя хоть какую-то ценность».

Адам обернулся, возвращаясь из тепла в холодную реальность. Эти слова в голове он услышал так отчётливо, словно их произнёс кто-то у него за спиной.

— Что-то случилось? — Амелия обеспокоенно посмотрела на него.

Ник привстал из-за стойки и уставился туда же, куда смотрел Адам. Ничего не увидев, он упал обратно в кресло, поглядывая на друга.

— Нет, ничего, просто послышалось кое-что, — он слегка улыбнулся и коснулся губами лба Амелии.

Внезапно дверь распахнулась, и вошёл Харт. Окинув всех взглядом, он молча взялся за дверную ручку, придерживая дверь. Двое санитаров внесли на носилках тело погибшего офицера, и шериф указал им жестом на вход в секционную.

Ник вскочил с кресла и застыл, провожая их глазами.

Адам почувствовал, как холодная рука, которая ещё мгновение назад согревала теплом, обхватывает его ладонь и сжимает всё сильнее. Амелия побледнела и опустила голову, уткнувшись в его плечо. Она словно чувствовала свою вину в этой бессмысленной смерти.

Харт медленно повернулся к Адаму. При свете люминесцентных ламп его лицо казалось более старым, чем всего несколько часов назад в участке, будто это утро отняло у него несколько лет.

— Отчёт о вскрытии мне лично и как можно быстрее, — голос Харта был тихим, но чётким.

Шериф на несколько секунд положил руку на плечо Хейза и, не оглядываясь, вышел.

Санитары с носилками скрылись за дверью секционной. Ник со звуком выдохнул и отправился вслед за ними.

— Ты как? — Адам двумя пальцами приподнял лицо Амелии.

— Я в порядке, — она почти шептала и продолжала смотреть в пол.

— Он к тебе не доберётся. Я никогда не позволю этому случиться. — Адам пытался поймать её взгляд, но тот был намертво прикован к мраморному полу.

— Мне не страшно за себя, — она подняла влажные глаза, посмотрев на Адама. — Я боюсь потерять тебя.

Слеза сорвалась с уголка её глаза, но она поймала её, едва та начала свой путь.

Адам крепко прижал Амелию к себе и прошептал:

— Я всегда буду с тобой.

Он освободил её из объятий и провёл в комнату отдыха.

— Отдохни немного, — он указал в сторону дивана. — А я, как закончу, вернусь за тобой.

Она кивнула и не спеша пошла к дивану. Адам подождал, пока она не легла, и направился в секционную.

— Смит?! — голос с трудом вырвался из горла.

— Ты в порядке? — Офицер Смит подбежал к Адаму, пряча пистолет в кобуру. — Что случилось? — Он наклонился, чтобы помочь ему встать, и бросил взгляд в ванную.

Смит застыл на месте, пытаясь рассмотреть то, что лежало на умывальнике. Его лицо за долю секунды приобрело бледный оттенок. Он пошатнулся и машинально потянулся к рации, забыв, что по гражданке её не носят.

На умывальнике в лужице крови лежала пара глаз, направленных прямо на вход в ванную. От глазных яблок тянулись пучки зрительного нерва, сосудов и мышц, приклеившихся к стенкам.

— Помоги встать. — Голос Адама, разорвавший тишину, вывел офицера из оцепенения.

Смит перевёл взгляд на него, сидящего на полу и тянущего руку. Офицер взял того под мышки и, поморщившись от усилий, поставил его на ноги.

— Я жду объяснений. — Он нажал ладонью Адаму на грудь, прижимая к стене.

Адам слегка поморщился, всё ещё ощущая болезненный стук в висках.

— Я вернулся домой. Дверь была приоткрыта. — Он заговорил медленно, перебирая в голове каждое слово, чуть ли не по слогам. — Там горел свет, и я увидел это. — Адам кивнул в сторону ванной. — Пришёл в себя уже сидя на полу.

Смит убрал руку, и Адам согнулся, опираясь о стену. Ноги всё ещё плохо слушались.

— А ты здесь что делаешь? — Адам подозрительно посмотрел на Смита, приходя в себя.

— Я услышал грохот. — Смит зашёл в ванную и достал из кармана телефон, набирая номер. — Дверь была нараспашку. И вот я здесь.

— А почему ты вообще оказался рядом с моей квартирой? — Адам выпрямился и, глядя на Смита, ждал ответа.

— Сэр, вы просили сообщать вам лично. — Офицер уже говорил по мобильному, проигнорировав вопрос.

Адам нахмурился, заметив, что Смит ушёл от ответа, но промолчал.

— Срочно отправьте отряды по адресам «8, Хайленд-роуд» и «16, Хартвуд-лейн». — Смит замолчал на пару секунд. — Да, сэр. Понял. — Он закончил звонок и спрятал телефон в карман.

Адам молча наблюдал за ним.

— Ты знаешь, где это? — Смит указал пальцем на зеркало.

На нём толстым слоем был выведен адрес. Кровавые полосы тянулись от букв до самого низа зеркала. А белая керамика раковины пестрела мелкими тёмными кляксами от капель, стекавших сверху.

«Снова какой-то знакомый адрес. Я видел его совсем недавно».

Глаза Адама широко раскрылись, кровь снова ударила в виски с такой силой, что он покачнулся. Парень облокотился на раковину, размазывая полузасохшую кровь рукой по керамике.

— Адам?! — Смит подошёл к нему и положил ладонь на спину. — Что с тобой?

Вынырнув из оцепенения, Адам рванул к выходу.

«Этого не может быть! Нет! Только не это! Нет! Нет! Нет!»

— Ты куда?! — Смит схватил его за руку, останавливая на полпути. Даже сквозь куртку он почувствовал, как его трясёт.

— Это адрес моей девушки. — Глаза Адама блестели от подступивших слёз.

Смит на мгновение растерялся и ослабил хватку, но тут же сжал пальцы сильнее.

— Не глупи. — Голос Смита был спокойным, ровным. — К ней уже отправился отряд. Быстрее них ты не будешь.

Адам вырвал руку, но прислушался. Он взял мобильный и непослушными пальцами набрал Амелию.

«Ну же! Ответь!»

Ответа не было. Адам набирал снова и снова, но безрезультатно. Бросив телефон на стол, он потянулся к бутылке, стоявшей рядом, и замер. Через мгновение парень медленно убрал руку и сел на кровать, опустив голову на ладони.

Оставалось только ждать.

*******

Адам покачивался, сидя на кровати, потирая и сжимая одну ладонь другой. Ожидание сводило его с ума. Он то и дело вставал, подходил к мобильному на столе и снова пытался дозвониться до Амелии — без толку.

Смит сидел в кресле у входной двери, закинув ногу на ногу и нервно покачивая ступнёй. Он не выпускал из рук телефон в ожидании новостей или приказа.

За всё время никто из них не обронил ни слова. Каждый был погружён в свои мысли.

Спустя полчаса телефон Смита заиграл мелодию. Он подался вперёд, опустил ногу на пол — кресло под ним скрипнуло. Офицер встал, прокашлялся, собрался с мыслями и нажал «ответить».

Адам дёрнулся и вскочил, не сводя с него глаз.

— Да? — голос Смита звучал ровно, громко.

С каждой секундой его лицо менялось, теряя краски. Он медленно перевёл взгляд на Адама и молчал, слушая того, кто был на другом конце провода.

Адам шагнул к Смиту. Шаг получился тяжёлым, будто ноги наливались чугуном. Он смотрел, как у того бледнеет лицо и начинают трястись руки.

— Что там? — лицо Адама стало белым, как полотно. — Ну? Отвечай! — голос срывался, пронзая тишину.

Смит, не произнеся ни слова, завершил вызов и убрал телефон в карман. Он рухнул в кресло, и во взгляде его читалась печаль, смешанная со злостью.

Мир в глазах Адама начал переворачиваться. Он попятился к кровати, чтобы не упасть, и рухнул на неё.

В тот же миг квартира наполнилась голосами и звуками. Смит встал и, жестикулируя, объяснял ситуацию коллегам.

— Мистер Морс? С вами всё в порядке?

Двое мужчин в форме скорой помощи взяли его за руки и осторожно потянули на себя, усаживая на постели. Они светили фонариком в глаза, задавали какие-то вопросы. Адам смотрел в одну точку и молчал.

Он хотел, чтобы этого дня никогда не было.

— Проследить.

Смит молчал, выдерживая тяжёлый взгляд шерифа.

— Мы уже ведём шесть объектов, сэр. — Он заметно нервничал. — Людей нет. Парни и так вкалывают сверхурочно.

Харт выслушал не перебивая.

— Затем я тебя и вызвал. — Он кивнул на кресло. — Присядь.

— Если не возражаете, я постою.

Шериф согласно кивнул, достал сигарету и закурил.

— Адам Морс. — Харт выпустил дым. — Проследи за ним лично.

— Вы подозреваете его? — Смит удивился.

— Нет. — Шериф качнул головой. — Хочу, чтобы он не натворил глупостей и не сорвал нам дело.

Пепел от сигареты упал на одну из папок. Харт тут же приподнял её, и мусор скатился на пол.

— О каждом его шаге докладывай мне. Лично. В любое время.

— Понял.

— Спасибо, Стивен. Я этого не забуду. — шериф с благодарностью кивнул.

— Разрешите идти? — по лицу Смита было видно, что он хочет быстрее покинуть прокуренный за долгие годы кабинет.

— Давай.

Смит вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Харт затушил окурок и вернулся к бумагам.

*******

Наступило утро, но солнце ещё даже не начинало свой подъём. Чуть ощутимый ветерок на улицах города сопровождал лёгкий мороз.

После ночной смены в «Тихой гавани» Адам проводил домой Амелию и уже спешил к себе. Проведя ночь рядом с девушкой, он зарядился положительными эмоциями, но разговор с Хартом не выходил из головы.

«Если шериф решил установить слежку, значит, у него появился повод полагать, что я прав и дети могут быть в опасности. Но он не знает, что в опасности вообще все, кто имеет ко мне хоть какое-то отношение. А объяснить ему это я не смогу. Пусть смотрят за адресами. Там они будут полезнее меня. Но за Амелией должен присмотреть я».

Адам уже поднимался по ступенькам на свой этаж, сам не заметив, как быстро добрался до дома.

«Может, предложить ей съехаться? Тогда она всегда будет рядом, в безопасности».

Он усмехнулся своим мыслям, но улыбка пропала моментально. Адам стоял с ключом в руке у двери своей квартиры. Та была чуть приоткрыта.

«Что на этот раз?»

По спине пробежал холодок. Ладони вспотели. Он убрал ключи в карман и кончиками пальцев толкнул дверь. Она беззвучно и легко распахнулась.

Адам сделал несколько медленных шагов вглубь квартиры.

«На ограбление не похоже. Вроде всё на своих местах».

Пройдя дальше, стал заметен свет из ванной комнаты. Адам машинально ощупал карманы в поисках хоть чего-нибудь, что можно взять в руки. Приближаясь к свету, он сам не заметил, как шаги стали короче и тише. Дыхание учащалось. Всё тело покалывало, словно тысячами иголок. Глаза неприятно защипало, и он на долю секунды сомкнул веки, осознав, что от напряжения забыл моргать.

Адам протёр глаза рукавом куртки, и на тёмной ткани остались влажные разводы. Он шагнул в ванную, застыл на мгновение и попятился назад, но, зацепившись ногой за порог, упал, ударившись спиной о стену.

Ни одна часть тела не слушалась. Как и глаза, которые он не мог отвести от того, что лежало на умывальнике.

Ясность реальности начала тонуть во мраке, и Адам окунулся в неё.

*******

Кафе «Лунная соната»

221 Бликер-стрит, Нью-Йорк

14 августа 2020 года

Солнце поднялось почти к зениту. Запах кофе и свежей выпечки плыл над тротуаром, а из открытых дверей кафе лилась классическая мелодия.

Адам сделал глоток и поставил чашку на блюдце.

— Ты даже не притронулась. — Он кивнул на пирожные, вглядываясь в лицо Эбигейл. — Пообедала раньше? Без меня? — уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Не успела проголодаться. — Девушка подалась вперёд и обхватила ладонями кружку.

Солнечные лучи падали на её лицо, высвечивая неестественную бледность.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — Адам нахмурился. — Выглядишь усталой.

— Всё хорошо. — Эбигейл отпила латте и сильнее сжала тёплую керамику, словно пытаясь согреться. — Просто день выдался тяжёлый.

— Проблемы на работе?

— Нет. — Она качнула головой. — Дел навалилось. Приходится выкручиваться.

— Ты справишься. Ты всегда находишь выход.

Эбигейл мягко улыбнулась, поставила кружку и поднялась.

— Я побегу, иначе попаду в пробку. — Она сняла сумку со спинки стула. — До вечера.

Девушка направилась к выходу.

— Погоди. — Адам догнал её в два шага.

Она растерянно обернулась, а он прикоснулся ладонью к её холодной щеке и поцеловал.

— Люблю тебя. — Адам заглянул в глаза Эбигейл, и в уголках блеснула влага. — Что случилось, милая? — Он осторожно провёл пальцем по щеке, стирая сорвавшуюся каплю.

— Просто... — Голос дрогнул. — Я тоже тебя очень люблю.

Адам коснулся губами её лба и поправил выбившуюся прядь.

— Беги, красотка.

Эбигейл крепко прижалась к нему, уткнувшись носом в грудь. Она замерла в этом объятии на секунду дольше обычного, как замирают перед долгой разлукой. Подняв глаза, она коснулась холодными пальцами его ладони. Её губы дёрнулись, словно она хотела что-то сказать, но после просто улыбнулась и быстро пошла к стоянке такси.

*******

С работы Адам летел как на крыльях. По дороге он прихватил букет цветов и бутылку красного вина — того самого, которое они пили в первый вечер. Из кармана парень достал квадратный бархатный футляр её любимого красного цвета, осторожно открыл, проверил, на месте ли кольцо, и убрал обратно.

Дойдя до дома, Адам решил подняться на двенадцатый этаж пешком, чтобы дать себе ещё время собраться с мыслями.

«Так. Я подожду, пока она отвернётся, встану на колено, достану футляр и открою. Потом позову. Она обернётся и замрёт. А обрадуется ли?»

Он нахмурился, но через секунду снова улыбнулся.

«Конечно, обрадуется. Это же Эбигейл. Моя Эбигейл».

Адам остановился на нужном этаже, хватая ртом воздух. Он прислонился на секунду лбом к стене, глубоко вздохнул и, всё ещё тяжело дыша, пошёл к двери.

Потянувшись к ручке, парень заметил, что дверь приоткрыта.

«Ну как обычно».

Улыбнувшись, он бесшумно толкнул дверь, шагнул внутрь и беззвучно прикрыл её за собой. Сюрприз должен удаться.

В квартире висела тишина. Ни голоса, ни телевизора, ни музыки, которую она всегда включала за уборкой.

«Может, уснула? Так даже лучше».

Адам сделал несколько осторожных шагов и заглянул в гостиную. Эбигейл там не было. Он зашёл на кухню, зажёг свет. Никого.

Взгляд упал на стол. Рядом с корзиной для фруктов лежал вскрытый конверт, из которого торчал уголок письма.

Адам подошёл и осторожно взял конверт.

Отправитель:

Мемориальный онкологический центр имени Слоана — Кеттеринга

1275, Йорк-авеню

Нью-Йорк, NY 10065

Получатель:

Эбигейл Хелен Митчелл

345, Ист-57-стрит, кв. 12B

Нью-Йорк, NY 10022

Адам достал письмо из конверта, и его руки дрогнули. С каждой строчкой тело наливалось свинцом, а ноги переставали держать. Глаза защипало, и сдерживаться больше не было сил. Слёзы падали на бумагу, размазывая чернила на строке, которую он перечитывал снова и снова, отказываясь верить.

Glioblastoma multiforme (GBM), Grade IV.

Пальцы разжались, и письмо, планируя, опустилось на пол. Адам пошёл на свет, сочившийся из-под двери ванной. Опираясь о стены, он добрался до двери и, пересилив себя, шагнул внутрь.

Тяжёлый, приторный запах ударил в нос, и Адам рухнул на колени.

Писк в ушах оглушал настолько, что ванная комната завертелась перед глазами.

Эбигейл лежала в ванне, в мутной, бурой от крови воде. Голова склонилась на плечо, рот приоткрыт, а губы посинели. Глаза были открыты — уставшие и пустые. На щеках застыли влажные полосы.

Адам схватился за умывальник, с трудом подтянулся и встал. Шагнув к ванне, он обхватил Эбигейл руками, вытащил из воды и сел на пол, прижимая её к себе.

— Господи... Прошу тебя... — его слёзы крупными каплями стекали по его щекам и падали на бледное лицо девушки. — Почему ты молчала?! — сквозь зубы процедил он.

Эбигейл безжизненно лежала в его объятиях, а глубокие раны на запястьях всё ещё сочились.

Адам прижал ладонь к её щеке и изо всех сил попытался передать ей всё тепло, всю жизнь, накопленную за годы работы в морге.

— Ну же! Давай! Прошу! — он давил ладонью всё сильнее.

Ничего. Тело всё ещё хранило тепло, но сердце уже молчало.

Собрав последние силы, Адам сделал ещё одну попытку отдать ей жизнь.

Ладонь обожгло жаром, и он с ужасом отдёрнул её.

В голову с бешеной скоростью хлынули образы, врезаясь в сознание.

— Н-е-е-ет! Нет, нет, нет! Остановись! — Адам бил себя по вискам, пытаясь не видеть будущее девушки, которое теперь захлестнуло его разум. Будущее, в котором она всё же сказала бы ему правду, а он перестал бы скрывать свой дар.

Будущее, которое уже не наступит.

Адам кричал, что было сил, пока безумный животный крик не скатился в тихий и скрипящий хрип.

— Прости меня. Прости меня. Прости меня. — шептал он, раскачиваясь взад-вперёд, словно убаюкивая девушку. Прижавшись лицом к мокрым волосам, он гладил её по голове, а перед глазами всё плыли и плыли фрагменты, оставляя на душе незаживающие следы.

Нервы были на пределе. Хотелось бежать к двери и ломиться в неё как сумасшедший.

В окне промелькнула маленькая фигура.

«Мария».

Адам схватился за забор двумя руками, опустил голову и наконец-то задышал.

«Это последний адрес. Значит, пока что по списку всё в порядке».

Он отдышался, ещё раз взглянул на дом семьи Васкес и спешно направился на встречу с Амелией с чувством выполненного долга.

«Каждый вечер я не смогу патрулировать по адресам. Рано или поздно кто-нибудь обратит на меня внимание и вызовет полицию. Этого мне только не хватало».

Вдоль дороги неторопливо проезжало несколько машин. Одна из них сбавила ход, поравнявшись с Адамом, и несколько метров проехала рядом. Он повернул голову и остановился. Машина, резко дёрнувшись, поехала дальше, оставляя за собой след из выхлопных газов.

«Должно быть, меня с кем-то спутали. Или хотели спросить дорогу, но передумали. Не важно».

Адам перешёл на другую сторону дороги и продолжил путь, бросая взгляд на часы и прибавляя шагу.

«Амелия, скорее всего, уже на месте».

Он оглянулся в надежде увидеть хоть одно такси, но в пределах видимости не было вообще никакого транспорта.

«Когда уже полиция начнёт хоть что-нибудь предпринимать? Не пришлось бы мне бегать по всему городу».

Адам с досады сжал губы и глубоко вздохнул.

Подумав о девушке, он немного успокоился, а в районе солнечного сплетения стало теплее.

«Думаю, она не рассердится из-за моего опоздания».

Адам ухмыльнулся и ускорил шаг.

*******

Паб «Старый лось»

2480, Олд Мус Трейл, Стоун-Хейвен

7 марта 2026 года

— Мы можем пойти в другое место, — Адам внимательно смотрел на Амелию. — Поспокойнее и…

— Поприличнее? — она закончила за него с лёгкой насмешкой. — Нет. Мне здесь нравится. — Амелия уселась поудобнее и оперлась на спинку стула. — Это место такое живое, настоящее.

— Как скажешь, — Адам кивнул, чувствуя, как отпускает напряжение. — Что тебе взять?

— Я бы не отказалась от пинты эля.

— Эль?

— Я же могу не притворяться с тобой? — она едва заметно улыбнулась уголком рта.

— То есть ты обычно притворяешься?

— Иногда. — В её глазах мелькнул тёплый огонёк, и Адам невольно улыбнулся в ответ.

Через несколько минут они уже сидели друг напротив друга. У Адама — пинта лагера, у Амелии — кружка крепкого копчёного эля.

В пабе было людно. Голоса посетителей сливались в неразборчивый гул, едва долетая до Адама, а на фоне играл кантри из старого музыкального автомата.

Над их столиком, посреди этого шума и полумрака, тускло светила маленькая старинная лампочка. Её свет падал на лицо Амелии, и в этой тени оно становилось ещё выразительнее.

Она отпила совсем чуть-чуть, закрыла глаза, явно наслаждаясь, и поставила кружку на подставку. Щёки тут же начали наливаться румянцем.

Адам рассматривал девушку. Её изящные движения, завораживающий взгляд, то, как она говорила или улыбалась. Каждый раз он замечал в ней что-то новое. И каждый раз она нравилась ему всё больше. От этой мысли становилось не по себе, но безотчётное притяжение было сильнее любых опасений.

— Итак, мистер Морс, — Амелия слизнула кончиком языка остатки пены с губ. — Ничего не хотите мне рассказать?

— Что рассказать? — замялся Адам.

— Вы странно себя ведёте последние несколько дней, — она водила пальцем по краю кружки, глядя, как свет лампы отражается в напитке. — Опаздываете. — Амелия подняла взгляд. — Раньше я такого за вами не замечала.

Адам молчал, на мгновение потеряв дар речи.

— Вы что-то от меня скрываете? — она тихо рассмеялась, и глаза её улыбнулись, когда она заметила, как он напрягся.

«Ничего такого. Просто я забираю жизнь у мёртвых и отдаю её умирающим детям. А теперь кто-то охотится на меня и на тех, кого я спас. Обычные рабочие будни».

— Может, ты сочтёшь меня ненормальным, — Адам сделал паузу, поставил бокал на стол и чуть наклонился к ней.

Улыбка исчезла с лица Амелии. Адаму нравилось, как серьёзно она смотрела. Как ждёт. Девушка будто чувствовала, что сейчас он скажет то, чего не говорил никому. Глаза её искрились в предвкушении, и Адам, глядя в них, видел своё отражение.

— В свободное от работы время я спасаю город от преступности.

Тон его был максимально серьёзным.

Амелия застыла, глядя ему в глаза. Адам держал лицо, пока её губы не дрогнули. Она всматривалась в него ещё несколько секунд и рассмеялась.

— Л-а-а-адно, — Амелия перевела дыхание. — Не буду лезть с расспросами.

Огонь в душе стремительно разгорался. Адам понимал: девушка напротив — его спасение. Но из головы не выходил кошмар глазами Брайана. И страх постепенно накрывал его. Страх за Амелию.

— За развитие твоего чувства юмора, — девушка подняла кружку.

Адам усмехнулся, взял свой бокал и поднял вверх.

*******

Снег перестал идти. Почти чёрное небо и полная луна на этом тёмном полотне разгоняли тьму куда лучше блеклых фонарей. Ветра почти не чувствовалось, и лёгкий ночной мороз заставлял снег искриться в лунном свете.

Снаружи было тихо и спокойно, словно душевное состояние Адама отражалось на всём вокруг.

Амелия оступилась, чуть не упав, но Адам подхватил её под руку, помогая удержать равновесие. Они посмотрели друг на друга, рассмеялись и пошли дальше, только теперь посматривая под ноги. Он так и не отпустил её руку, а она не пыталась её высвободить.

Адам молчал, боясь спугнуть момент. Амелия так же не проронила ни слова, но сжала его ладонь сильнее. Слова были не нужны. Они давали друг другу то, чего им не хватало больше всего — тепло, которое проникало в самые глубины души.

Остановившись у небольшого дома с табличкой «8, Хайленд-роуд», Амелия повернулась к Адаму и посмотрела ему в глаза.

— Вот мы и пришли. — Эти слова стали первыми за всю дорогу от паба.

Мягкий, нежный голос отрезвил Адама, вернув из тишины, сопровождавшей их весь путь. Он смотрел ей в глаза, проваливаясь в зелёную глубину.

Она положила ладонь ему на щеку, привстала на носки и поцеловала в губы.

Электрический разряд ударил по всему телу. Адам закрыл глаза, почувствовав, как её губы обжигали теплом. В ушах зазвенело, и он отпустил её руку, мягко прикасаясь ладонью к её талии.

Амелия плавно закончила поцелуй и медленно опустилась на пятки, но открывать глаза не спешила.

Эти несколько секунд длились бесконечно долго. Адам не спешил выходить из этой вечности, желая всей душой раствориться в ней.

— Кто вы, мисс Рейнолдс? — произнёс он дрожащим голосом и почти шёпотом.

— Может быть... — Амелия повернула голову и запнулась на мгновение. — Я теперь твоя девушка? — она медленно вернула взгляд на Адама.

— Я хочу этого больше всего на свете. — Он провёл рукой по её волосам, немного наклонился и невесомо прижался к её губам.

Она ответила на поцелуй.

— Мне пора. — Она положила руку ему на грудь. — До завтра, Адам.

Он посмотрел ещё раз в её глаза, чтобы запечатлеть в памяти этот блеск.

— До завтра, — улыбаясь, тихо сказал Адам.

Амелия лёгкой походкой направилась к дому, а Адам провожал её взглядом, стараясь силой мысли успокоить разогнавшееся сердце. Дойдя до двери, она обернулась и отправила ему воздушный поцелуй. Он улыбнулся и ответил тем же. Девушка скрылась за дверью, и Адам, поймав себя на мысли, что всё ещё улыбается, отправился домой.

*******

Судебно-медицинский центр округа Айрон-Шорс

17, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен

9 марта 2026 года

— Так вы теперь встречаетесь? — у Ника от любопытства горели глаза.

— Вроде того, — ответил Адам, не отвлекаясь от журнала.

Ник встал со стула и, обойдя стойку, подошёл к другу вплотную.

— Ну ты чего? — он толкнул локтем в плечо Адама. — Мне можешь всё рассказать, ты же знаешь.

Адам вздохнул, отложил ручку и поднял глаза.

— Мы сходили в «Старый лось», и я проводил её до дома. Всё.

Ник выпучил глаза на друга, и несколько секунд в помещении висела тишина.

— Ты отвёл девушку на свидание в паб? — Ник фыркнул и громко рассмеялся.

Адам смотрел на него серьёзно, но через несколько секунд не выдержал и усмехнулся.

Входная дверь распахнулась.

— Шериф? — Ник поперхнулся смехом. — Доброе утро.

— Доброе, — сухо ответил Харт и резанул взглядом по Нику. — Брукс, оставь нас.

Ник на мгновенье застыл.

— Мне как раз нужно было отлучиться. — Он быстро опомнился, схватил с крючка куртку и выскользнул за дверь.

— Шериф, — Адам насторожился. — Что-то случилось?

«Если он сам приехал, значит, дело серьёзное».

Харт подошёл к стойке, сунул руку во внутренний карман, достал конверт и бросил на стол.

Адам посмотрел на него и перевёл взгляд на шерифа.

— Можешь ознакомиться, — Харт смотрел в упор, без эмоций.

Адам взял конверт, вскрыл его и достал снимки.

— Что это? — он листал фотографии, и с каждой внутри холодело.

— Ты мне скажи, — голос шерифа зазвенел.

«Твою мать! Это же я! Что за фигня?!»

Адам поднял на Харта шокированный взгляд.

— Какого хрена ты делаешь?! — Харт уже не сдерживался.

Адам открыл рот, но не смог выдавить ни слова.

— Тебе повезло, что мои люди тебя не арестовали!

— Я не понимаю, — голос Адама дрогнул.

— Что тут непонятного? Я выставил слежку по всем адресам, которые ты принёс!

— Но я никого не видел.

— А ты думал, я тачку с мигалкой у каждого дома поставлю?

«Та машина возле дома Марии. Точно. В ней были копы. Узнали меня, когда я обернулся, потому и уехали».

— Ты хоть понимаешь, что мог спугнуть убийцу?

— Я не знал, что вы поставили слежку.

— Не мешай работать полиции, Морс. В следующий раз тебя арестуют. Ты меня понял?

— Если бы вы сразу сказали…

— Ты меня понял?! — рявкнул Харт.

— Да.

— Вот и отлично.

Харт развернулся, быстро дошёл до двери и хлопнул ею.

«Он всё-таки поставил наблюдение. С чего бы вдруг? Прислушался ко мне? Вряд ли. Значит, они что-то нарыли».

Адам трясущимися руками взял снимки, положил обратно в конверт и бросил в урну. Он сделал глубокий вдох и выдохнул, пытаясь снять напряжение и унять озноб.

Дверь снова открылась, но теперь уже вошёл Ник.

— Что ему было нужно? — Он смотрел на встревоженного друга.

— Да так, пустяки, — отмахнулся Адам.

— Ты куда-то вляпался?

— Нет, — он повернулся к Нику. — Шериф просто поделился, как продвигается дело «кукловода».

— Понятно. — Ник подозрительно косился на друга. — И как оно продвигается?

— Не очень, — бросил Адам. — Ладно, пора работать. — Он открыл дверь секционной и вошёл.

Ник подошёл к своему креслу, сел и глубоко задумался, глядя на дверь, за которой скрылся Адам. Подъехав на колёсиках к столу, он заметил белый конверт, одиноко лежавший в урне. Достав конверт, Ник открыл его и вынул снимки. Он неосознанно повернул голову в сторону секционной и застыл. Спустя несколько секунд он открыл выдвижной ящик, взял пистолет, ловко извлёк магазин и осмотрел его. Убедившись, что всё в порядке, Ник выдохнул и вернул оружие на место. Затем, подтянув к себе журнал, парень принялся его заполнять, словно ничего не случилось.

Адам закрыл за собой дверь секционной. Он стоял в почти полной тишине. Только монотонное, чуть вибрирующее гудение люминесцентных ламп нарушало её. Опершись руками о холодную плитку стены и прижавшись к ней лбом, Адам дал волю телу. Волна дрожи прокатилась по нему, а ноги подкосились. Ему нечем было дышать, и он стал жадно хватать ртом холодный воздух, чтобы не потерять сознание. Повернувшись спиной к стене, Адам прижался к ней и медленно сполз на пол. Обхватив голову руками, он пытался сдержать охватившую его паническую атаку.

«Амелия. Амелия. Амелия».

Лёгкие начали наполняться кислородом. Дышать стало легче, и дрожь постепенно отступала. Он прислонился затылком к стене, вытер холодный пот краем медицинского халата, и на побледневшем лице начала проступать краска.

— Спасибо, Амелия, — прошептал Адам, продолжая сидеть на полу и думать о ней.