Серия «Whitehead, Alfred North. Process and гeality »

The Free Press, 1978. Gifford Lectures Delivered in the University of Edinburgh During the Session 1927-28
Часть I. Умозрительная схема
Глава I. Умозрительная философия
Раздел I
Этот курс лекций задуман как опыт построения умозрительной философии. Его первая задача — дать определение «умозрительной философии» и защитить её как метод, приносящий важное знание.
Умозрительная философия — это стремление выработать связную, логичную и необходимую систему общих идей, в терминах которой можно истолковать любой элемент нашего опыта. Под этим понятием «истолкования» я подразумеваю, что всё, что мы сознаём — как проживаемое, воспринимаемое, волимое или мыслимое, — должно обладать характером частного случая общей схемы. Таким образом, философская схема должна быть связной, логичной и — применительно к её истолкованию — приложимой и соразмерной. Здесь «приложимая» означает, что те или иные элементы опыта действительно поддаются такому истолкованию, а „соразмерная“ означает, что не существует элементов, не подходящих для такого истолкования».

Part I. The speculative scheme
Chapter I. Speculative Philosophy
Section I
This course of lectures is designed as an essay in Speculative Philosophy. Its first task must be to define ‘speculative philosophy,’ and to defend it as a method productive of important knowledge.

Speculative Philosophy is the endeavour to frame a coherent, logical, necessary system of general ideas in terms of which every element of our experience can be interpreted. By this notion of ‘interpretation’ I mean that everything of which we are conscious, as enjoyed, perceived, willed, or thought, shall have the character of a particular instance of the general scheme. Thus the philosophical scheme should be coherent, logical, and, in respect to its interpretation, applicable and adequate. Here ‘applicable’ means that some items of experience are thus interpretable, and ‘adequate’ means that there are no items incapable of such interpretation.

Другими словами:
Этот курс лекций представляет собой проект сквозной понятийной модели (умозрительной системы координат). Моя первая задача — определить принципы такого моделирования и доказать, что этот метод позволяет получать принципиально новые и практически значимые знания.
Глобальное концептуальное моделирование — это попытка создать целостную, логически непротиворечивую и фундаментально обоснованную систему базовых категорий, в рамках которой можно описать и объяснить абсолютно любое проявление нашего опыта.

Под «объяснением» я понимаю следующее: любой феномен, который мы фиксируем в сознании — будь то непосредственное проживание момента, чувственное восприятие, волевой акт или теоретическая мысль — должен укладываться в эту общую модель как её частный случай (как объект, наследующий свойства класса).
Соответственно, создаваемая концептуальная модель должна быть внутренне связной, логичной и — на этапе интерпретации данных — валидной и исчерпывающей.

В данном контексте:
Валидность (приложимость) означает, что модель успешно работает на реальных массивах данных нашего опыта.
Исчерпанность (соразмерность) означает, что в реальности не существует таких данных или феноменов, которые бы в эту модель не вписывались или для её истолкования не подходили.
-----
...«Соразмерность (адекватность) схемы по отношению к каждому элементу не означает её соразмерности лишь тем элементам, которые нам случайно довелось рассмотреть. Она означает, что сама ткань (текстура) наблюдаемого опыта, иллюстрирующая философскую схему, такова, что весь связанный с ним опыт должен обладать той же самой тканью.
Таким образом, философская схема должна быть „необходимой“ — в том смысле, что она несет в себе самой гарантию своей универсальности для всего опыта, при условии, что мы ограничиваемся тем, что находится в прямой связи (коммуникации) с непосредственным фактом реальности. То же, что в такой связи не находится, принципиально непознаваемо, а непознаваемое — неизвестно; и поэтому универсальности, определяемой через эту „связь“, вполне достаточно.
Эта доктрина необходимости в универсальности означает, что у Вселенной есть сущность, которая исключает любые отношения за своими пределами, поскольку они нарушили бы её рациональность. Умозрительная философия ищет именно эту сущность».

...The adequacy of the scheme over every item does not mean adequacy over such items as happen to have been considered. It means that the texture of observed experience, as illustrating the philosophic scheme, is such that all related experience must exhibit the same texture. Thus the philosophic scheme should be ‘necessary,’ in the sense of bearing in itself its own warrant of universality throughout all experience, provided that we confine ourselves to that which communicates with immediate matter of fact. But what does not so communicate is unknowable, and the unknowable is unknown; and so this universality defined by ‘communication’ can suffice.
This doctrine of necessity in universality means that there is an essence to the universe which forbids relationships beyond itself, as a violation of its rationality. Speculative philosophy seeks that essence.

другими словами
Спекулятивная философия ищет «код сборки» реальности. Уайтхед говорит: если мы правильно спроектируем систему координат, она будет доказывать свою истинность сама (bear its own warrant).
или
Если текстура есть, она есть везде, если она есть везде, то вне ее нет ничего.

Gifford Lectures Delivered in the University of Edinburgh During the Session 1927-28
Предисловие
...В этих лекциях я стремился сконцентрировать материал, который является плодом многолетних размышлений. Вынося результаты на обсуждение, я нахожусь под властью четырех отчетливых впечатлений. Во-первых, движение исторической и философской критики обособленных вопросов, преобладавшее на протяжении последних двух столетий, выполнило свою задачу и теперь требует дополнения в виде более устойчивого усилия конструктивной мысли. Во-вторых, истинный метод философского конструирования заключается в том, чтобы выработать как можно более совершенную схему идей и затем неуклонно исследовать интерпретацию опыта в терминах этой схемы. В-третьих, всякая конструктивная мысль, направленная на различные частные предметы научного интереса, подчинена некоторой подобной схеме — неосознаваемой, но оттого не менее влиятельной в деле направления воображения. Значимость философии заключается в ее непрестанном усилии сделать такие схемы явными и тем самым доступными для критики и усовершенствования.
Остается финальное размышление о том, насколько поверхностны, немощны и несовершенны любые попытки измерить глубины природы вещей. В философской дискуссии малейший намек на догматическую уверенность относительно окончательности какого-либо утверждения есть проявление глупости.

In these lectures I have endeavoured to compress the material derived from years of meditation. In putting out these results, four strong impressions dominate my mind: First, that the movement of historical, and philosophical, criticism of detached questions, which on the whole has dominated the last two centuries, has done its work, and requires to be supplemented by a more sustained effort of constructive thought. Secondly, that the true method of philosophical construction is to frame a scheme of ideas, the best that one can, and unflinchingly to explore the interpretation of experience in terms of that scheme. Thirdly, that all constructive thought, on the various special topics of scientific interest, is dominated by some such scheme, unacknowledged, but no less influential in guiding the imagination. The importance of philosophy lies in its sustained effort to make such schemes explicit, and thereby capable of criticism and improvement.

There remains the final reflection, how shallow, puny, and imperfect are efforts to sound the depths in the nature of things. In philosophical discussion, the merest hint of dogmatic certainty as to finality of statement is an exhibition of folly.

Адаптированный перевод (Уайтхед «для своих»):
«В этих лекциях я попытался спрессовать выводы, к которым пришел за долгие годы размышлений. Публикуя их, я постоянно держу в уме четыре главные мысли.
Во-первых, эпоха критиканства, когда философы и историки по косточкам разбирали отдельные мелкие вопросы — чем они увлеченно занимались последние два века, — себя исчерпала. Эта работа сделана. Теперь нам нужно сменить пластинку и направить силы на созидание — на серьезную попытку выстроить масштабное, цельное понимание мира.
Во-вторых, правильный путь для философии — это создать как можно более качественную и продуманную систему идей (своеобразную систему координат), а затем смело и упрямо проверять через нее весь наш жизненный опыт, смотря на реальность сквозь эту призму.
В-третьих, абсолютно любая толковая мысль в науке — о чем бы ни шла речь — на самом деле всегда подчинена какой-то подобной системе координат. Ученые часто этого даже не осознают, но эта скрытая матрица все равно жестко управляет их научным воображением. И главная задача философии как раз в том и состоит, чтобы вытащить эти скрытые шаблоны мышления на свет, сделать их явными. Только тогда мы сможем их открыто критиковать и улучшать.
Напоследок остаётся четвертая, финальная мысль: нужно четко осознавать, насколько на самом деле поверхностны, слабы и несовершенны любые наши попытки измерить истинную глубину природы вещей. В серьезном философском споре любой намек на высокомерную догматичность — мол, "я познал окончательную истину, и точка" — это просто расписка в собственной глупости».