Бачан. Часть 2. Камера задержалась, приключения — нет
Я приехал на Бачан, чтобы как можно скорее отправиться в море. Вместо этого задержался здесь на две недели, успел побывать в гостях у бывшего контрабандиста, познакомиться с семьёй местных рыбаков и узнать об островной жизни гораздо больше, чем рассчитывал. И всё это благодаря одной водонепроницаемой камере, которая не пережила первого же погружения.
Утром 18 июня я открыл индонезийский интернет-магазин и с удивлением обнаружил, что даже на столь отдалённый архипелаг они обещают доставить новую экшн-камеру всего за неделю. Выбрал предыдущую модель, поскольку существенной разницы для моих задач не было, и заодно заказал водонепроницаемый бокс. Второй раз испытывать судьбу не хотелось. Правда, бокс обещали привезти лишь к началу июля, так что с потерей драгоценного времени и части бюджета пришлось смириться. К счастью, цены на китайскую электронику в Индонезии значительно ниже, чем в России (30-50%!).
После возвращения с Нуса-Декета ветер в заливе заметно окреп. На воде появились белые барашки, а крабы, ещё недавно копошившиеся у линии прибоя, попрятались подальше от волн. Глядя на море, я радовался, что не задержался на острове ещё на день. В таких условиях грести на гружёном пакрафте было бы куда опаснее. Тем временем благодаря Арману удалось перебраться в другую гостиницу, расположенную прямо напротив пляжа. За комнату просили всего около шестисот рублей в сутки, а близость моря позволяла выходить на тренировочные переходы, не устраивая каждый раз целую экспедицию.
Раз уж отправление откладывалось, я решил использовать свободное время для доскональной подготовки к путешествию. Начал с питания. 19 июня отправился на рынок за саговыми сухарями Sagu Tore, о которых недавно рассказал Арман, и обнаружил, что помимо саго здесь продают похожие изделия из маниока. Фаринья! Разумеется, решил попробовать оба вида.
Маниоковые сухари, белые, напоминали обычные хлебные — их можно было грызть даже без воды. А вот саговые, красные, больше походили на пемзу, и их приходилось размачивать минут пять. Вкуса практически никакого, зато есть можно с чем угодно: с сахаром, солью, бульоном или даже просто бросить в чай. В общем, корм мужской, три килограмма, как сказала бы Олеся!
На рынке заодно познакомился с пожилым мужчиной по имени Янгсир, который, к моему удивлению, довольно хорошо говорил по-английски. Оказалось, он вырос на юге Сулавеси, где у него была возможность практиковать язык. Приятная неожиданность для места, где встретить англоговорящего собеседника было совсем непросто.
Рис из походного меню никуда не исчезал, но теперь его запас можно было значительно сократить, оставив больше места для продуктов, не требующих приготовления на костре. С углеводами вопрос был практически решён. Оставалось надеяться, что белками и жирами меня обеспечит рыба.
На том же рынке прикупил три здоровенных пластиковых контейнера с ручками. Гермомешки по-прежнему должны были защищать самое важное, а ящики — облегчить повседневную жизнь на лодке.
На веранде гостиницы постепенно выросла целая гора снаряжения, которое я перекладывал, упаковывал и снова доставал, пытаясь найти идеальное расположение для каждой вещи. Особенно важно было разместить всё так, чтобы во время долгих переходов ничего не тёрлось о баллоны.
Пока я возился со снаряжением, на Бачане появился ещё один россиянин! Иностранцы здесь большая редкость и обычно лишь ненадолго сходят с проходящих кораблей. Тем удивительнее было встретить Александра, который уже полтора года путешествовал по Индонезии на мотоцикле. За это время он миновал десятки островов и теперь раздумывал, куда отправиться дальше. Тоже своего рода дикарь: обычно ночует в палатке, любит природу и не слишком привязан к привычным удобствам. Мы с Арманом встретили его в порту, а затем отправились ужинать с видом на закат.
Приятно обнаружить близкого по духу человека на другом конце света! Ещё приятнее — быть ему полезным. Именно наше знакомство вселило в Александра уверенность в том, что стоит проехать и безопасную часть Папуа. Видимо, судьба. Теперь, правда, я буду переживать за него.
Впрочем, по сравнению с Арманом наши с Александром путешествия выглядели довольно скромно. В свои 38 лет он уже успел провести восемнадцать лет за штурвалом судна, сменить четыре корабля и побывать не только в разных уголках Индонезии, но и у берегов Малайзии и Сингапура. Родился Арман на Сулавеси, однако последние 14 лет жил на Бачане, выбираясь на родину всего пару раз в год. Теперь он занимался перевозкой риса между уже родными островами, причём рейс от Сулавеси мог занимать около недели.
Но особенно меня удивило его прошлое. На протяжении трёх лет Арман занимался контрабандой: перевозил секонд-хенд и чёрное дерево. В 2010 году эта деятельность закончилась арестом. Судно конфисковали, а сам он провёл полтора года в тюрьме. Обо всём этом Арман рассказал мне сам, совершенно не пытаясь скрывать прежнюю жизнь. Теперь же передо мной был капитан, предприниматель, отец троих детей и человек, который за считаные дни сделал для совершенно незнакомого иностранца столько, сколько некоторые не сделают и для старого друга. Порой всё можно изменить.
Когда Арман собрался в очередной рейс, я попросился с ним в порт, чтобы посмотреть его судно и познакомиться с жизнью местных моряков. Он даже предлагал мне подержаться за штурвал, но я отказался. Это время еще придёт, но уже под парусом.
Больше всего поразило, насколько серьёзные грузы перевозят здешние деревянные лодки. На моих глазах другое судно загрузили цементом до такой степени, что его борта едва возвышались над водой. Казалось, ещё несколько мешков — и можно сразу отправляться на дно. Но для островитян подобные перевозки были обычным делом: рис и другие товары необходимо доставлять даже туда, куда не заходят большие корабли.
Арман рассказал, что его судно под грузом оседает похожим образом, и показал несколько видеозаписей из жизни индонезийских моряков. После увиденного мои планы путешествовать на пакрафте уже не казались такими безумными.
Чем больше я узнавал о Бачане, тем сильнее хотелось запечатлеть не только предстоящее плавание, но и сам остров с его историей, ремёслами и повседневной жизнью. Например, Арман показал мне мост, выложенный знаменитым камнем Бачан — тем самым полудрагоценным минералом, который добывают на острове и высоко ценят любители украшений по всему миру.
Позже удалось познакомиться с мастером, занимающимся его обработкой, и заснять весь процесс, но к этой истории мы ещё вернёмся. Слишком уж она велика.
Для полноценных съёмок мне не хватало одного — кадров с высоты, позволяющих показать целиком острова, проливы и места стоянок. И тут неожиданно подвернулся шанс. Александр пользовался небольшим дроном DJI Neo 2, но в какой-то момент повредил систему датчиков и решил купить новый. Старый готов был отдать за полцены.
Вскоре представилась возможность испытать новую технику. Вместе с Александром, Ичаном и другими местными знакомыми мы отправились на небольшой остров Нусара, где собирались провести время у моря и порыбачить. Собрав лодку, я отправился исследовать окрестности.
Поиски увенчались успехом: на коралловом рифе мне удалось поймать групера на обед, а Александр запечатлел мою вылазку с дрона.
Получились именно те кадры, которых прежде так не хватало: крошечная человеческая фигурка среди бирюзовой воды, кораллов и тропической зелени. С высоты остров выглядел совершенно иначе.
К вечеру я устроился на пирсе, наслаждаясь спокойствием острова. Наши спутники тем временем отправились на моторной лодке обратно в Лабуху, чтобы пополнить припасы.
Вернулись они ближе к ночи и вскоре устроили настоящее азиатское караоке, продолжавшееся до пяти, черт подери, утра!
Мы с Александром подобной выносливостью похвастаться не могли и отправились спать гораздо раньше, о чем неслабо пожалели.
Впрочем, песни оказались далеко не самым интересным событием этой ночи. По крайней мере, для меня. После возвращения ребят выяснилось, что Ичан заметил возле пирса крупного крокодила. Того самого пирса, на котором я совсем недавно спокойно проводил вечер! И ведь мы находились на небольшом острове посреди моря, вдали от речных устьев и мангровых зарослей. Я-то рассчитывал, что здесь можно чувствовать себя хотя бы немного спокойнее...
Вернувшись в Лабуху, я продолжил осваивать дрон. С высоты знакомые места выглядели совершенно иначе: бухта, крыши домов, зелёные холмы и бескрайнее море, разделяющее острова. Иногда в съёмку вмешивались птицы, которым летающий незнакомец явно не нравился. Особенно агрессивными оказались какие-то стрижи возле реки. Но ни птицам, ни неисправным датчикам пока не удалось отправить аппарат в воду, что уже можно было считать определённым достижением.
Продолжал исследовать Лабуху и пешком. Нашёл старинную крепость Барнавелд (Benteng Barnaveld), снимал улицы, рынки, религиозные сооружения и всё то, что могло пригодиться для будущих историй.
А когда я решил запечатлеть местную церковь, чтобы показать, как на острове сосуществуют разные религии, по улице пронеслась толпа мотоциклистов с бразильскими флагами. Кадр удался!
Дело в том, что на Бачане существовала ещё одна «религия», едва ли не самая популярная, — футбол. Во время чемпионата мира целые улицы украшали флагами Бразилии, Аргентины, Германии и Франции, а каждая победа любимой сборной превращалась в настоящее народное торжество.
После очередного успеха бразильцев жители носились на мопедах, кричали, сигналили и радовались так, словно победу одержала сама Индонезия. Я невольно вспомнил Буэнос-Айрес, где наблюдал подобное безумие во время чемпионата 2022 года.
К концу июня я уже почти перестал чувствовать себя приезжим. За время ожидания обошёл едва ли не всю Лабуху, познакомился с множеством людей, а на улицах меня всё чаще встречали обычными приветствиями вместо назойливого «буле!» — «иностранец!». Постепенно стали понятнее и некоторые особенности островной жизни. Например, дорогие подвесные моторы здесь нередко оставляли прямо на лодках, без присмотра и камер наблюдения. Да и двери многих домов, насколько я мог судить, практически не запирали. Поначалу это казалось невероятным, но со временем я привык. Здесь многие знали друг друга, а отношения между соседями, похоже, значили гораздо больше, чем в больших городах.
Вот только привыкание к климату шло гораздо медленнее. Днём температура держалась около тридцати — тридцати двух градусов, а высокая влажность делала жару ещё тяжелее. Спасали душ, редкие дожди и старая проверенная хитрость — влажная шляпа, благодаря которой голова хоть немного охлаждалась. Тем временем эксперименты с размещением снаряжения зашли настолько далеко, что я сумел разложить пакрафт прямо в гостиничном номере. Благо потолки позволяли! Теперь можно было в любой момент вытащить лодку на веранду и продолжить приготовления, поглядывая на море.
Среди новых знакомых оказался и Бени, уроженец Муари — острова, до которого я собирался добраться на пакрафте. Он уверял, что там можно спокойно заниматься подводной охотой и не слишком опасаться крокодилов. Зато у берегов Касируты, вдоль которых проходил мой новый маршрут, простирались обширные мангровые заросли, и без необходимости лезть в воду не стоило.
Подобные разговоры одновременно успокаивали и настораживали. Особенно тревожили устья рек, которые местные называют «муара». Именно там вероятность встречи с гребнистыми крокодилами была особенно велика. С одним из таких мест я познакомился поближе, когда Ичан пригласил меня съездить с ним и его семьей в деревню Баджо, откуда он был родом.
Мы отправились на моторной лодке из устья реки Ингой, однако сначала пришлось изрядно потрудиться. Из-за отлива воды оказалось так мало, что судно пришлось толкать, стоя по колено в мутной воде. Затем мы с трудом выбрались через прибой и наконец вышли в открытое море. До Баджо добрались примерно за сорок минут.
Деревня оказалась гораздо более обустроенной, чем я ожидал. Она располагалась недалеко от Лабухи, в месте, защищённом от сильных ветров, и выглядела вполне процветающей. Здесь жили около 2500 человек, а вдоль берега тянулась длинная бетонная дорога на сваях, отделявшая старые деревянные дома от новых построек. Которых, к слову, не мало.
Под настилами, прямо под ногами жителей, находилось целое рыбное хозяйство: многочисленные сетчатые садки, в которых держали живую рыбу, преимущественно каранксов сковородочного размера.
Но прибрежными садками местное рыболовство не ограничивалось. Ночью в море выходили баганы — огромные плавучие платформы, оборудованные мощными лампами и сетями для ловли мелкой рыбы. Подобные сооружения я уже видел во время путешествия по Папуа, но там они стояли на якорях, а здесь могли возвращаться в деревню и даже перемещаться между районами промысла. Для островитян всё это было совершенно обыденным делом.
Иллюстрация была взята из другого дня
В гостях у семьи Ичана меня особенно заинтересовал их старый деревянный дом, построенный около сорока лет назад и постепенно изъеденный термитами. Теперь его использовали как кухню, а рядом уже возвели два новых бетонных здания. Однако старую постройку сохраняли не только из практических соображений. Она напоминала семье об умершем отце, с которым было связано множество воспоминаний. Один из братьев Ичана, Илван, даже немного говорил по-английски благодаря ему. С балкона нового дома открывался завораживающий вид на море, а вокруг продолжалась повседневная жизнь большой семьи.
Странное чувство — оказаться на другом конце света, в совершенно незнакомом доме, и наблюдать за людьми, для которых всё это было привычным и родным.
Не обошлось, разумеется, и без рыбалки. Местные обычно ловят на мелкую рыбёшку, но я решил попробовать свои пилькеры. Несколько поклёвок последовало почти сразу, а пару раз на крючке даже оказывались молодые особи гигантского каранкса. Правда, удержать их не удалось.
В прозрачной воде были видны кораллы, придонный мусор и огромный иглобрюх, бродивший совершенно невозмутимо.
Но больше всего запомнилась совсем другая сцена. Когда мы собрались есть, пожилая мать Ичана принесла целую канистру старательно упакованного сушёного саго. Для меня! Оказалось, она узнала, что я собираюсь путешествовать по островам и уже закупил целый ящик этого бесценного продукта. Видимо, решила, что люблю саго больше риса, и теперь непременно хотела меня им накормить. Попытки объяснить, что сухари предназначены прежде всего для походного питания, успехом не увенчались. Пришлось есть. И знаете, если залить эти палочки горячим бульоном из свежего каранкса, получается действительно вкусно! Вот только будет ли у меня возможность готовить подобные блюда в одиночном путешествии — большой вопрос.
Из Баджо мы отправились обратно уже после одиннадцати вечера. К тому времени вода начала прибывать, и возвращаться через устье Ингоя стало значительно проще. По крайней мере, не пришлось снова толкать лодку по мелководью. Два мощных мотора Yamaha несли нас по ночному морю с такой скоростью, что временами становилось не по себе. Один из братьев Ичана светил фонарём вперёд, помогая замечать плавающие препятствия, а вдали ярко горели огни баганов. В проливе я насчитал около восьми таких платформ, освещавших ночное море.
В дороге меня озадачило поведение лодки. Порой она заметно кренилась, хотя поверхность моря казалась совершенно спокойной. Я никак не мог понять, в чём дело, пока не присмотрелся внимательнее. Оказалось, по проливу проходила длинная пологая зыбь, почти незаметная глазу. Даже наше довольно большое судно то поднималось на гребень, то опускалось между волнами. С непривычки ощущения были пугающими, но именно за подобным опытом я сюда и приехал. Хотелось научиться понимать море не только по прогнозам погоды и картам, а наблюдая за тем, как с ним живут люди, проводящие на воде большую часть жизни.
И всё же главное впечатление ожидало нас уже возле Лабухи. Когда мы вошли в устье реки Ингой, в свете фонаря на поверхности воды показались странные красно-фиолетовые отблески. Глаза! Крокодилы! Причём не один, а сразу несколько — я насчитал троих. По крокодильим меркам небольшие, около трёх метров длиной. К счастью, рептилии предпочли скрыться в темноте, и мы спокойно продолжили путь.
А ведь всего несколько часов назад мы толкали лодку по колено в мутной воде практически в том же месте! Хорошо, что знакомство состоялось только сейчас. Особенно удивляло, что всё происходило возле города, где постоянно курсируют лодки и живут люди. Впереди же меня ожидали куда более дикие берега, мангровые заросли и устья рек, где рассчитывать на чью-либо помощь не приходилось. Новый маршрут позволял укрыться от сильных юго-западных ветров, но взамен приближал к владениям крокодилов. Что ж, универсально безопасного пути здесь всё равно не существовало, оставалось принять риск.
Зато теперь я лучше понимал, с чем придётся иметь дело. За время вынужденной задержки мне удалось увидеть островную жизнь с самых разных сторон: побывать на рыбацких судах, пройти по морю днём и ночью, познакомиться с местными жителями и услышать множество историй, которых не найдёшь ни в одном путеводителе.
К началу июля походное питание и укладка снаряжения были наконец доведены до ума. Самое необходимое лежало под рукой, остальное не мешало гребле и не тёрлось о баллоны лодки. Оставалось получить посылки и дождаться подходящей погоды.
1 июля новая камера наконец оказалась у меня в руках. К счастью, удалось забрать и защитный бокс, так что теперь можно было снимать под водой, не опасаясь повторения прежней катастрофы. Я собирался выйти в море на следующее утро, прежде чем ветер успеет усилиться, и за первый день добраться до относительно защищённого участка побережья. После двух недель ожидания наконец появилось приятное чувство: всё готово, можно отправляться. Теперь точно.
Последний вечер в Лабухе я провёл у Армана. За время моего пребывания на Бачане мы успели настолько сблизиться, что его дом уже не казался чужим. Правда, стоило появиться на пороге, как меня тут же окружили местные дети. Те ещё пираты! Их интересовало буквально всё, но особенно настойчивыми оказались вопросы, которые в наших краях едва ли пришли бы ребёнку в голову.
— Какой ты религии?
— Tidak ada agama. Никакой.
Дети удивлённо переглянулись и начали перебирать возможные варианты. Может, буддизм? Индуизм? И снова мимо. Я попробовал объяснить, что не принадлежу ни к одной религии, что я атеист. Но даже само это слово оказалось незнакомым некоторым из них. Разве так бывает? Человек без религии? Бывает. Я объяснил, что верю прежде всего в людей и их доброту. Кажется, такой ответ они всё-таки приняли.
Спустя некоторое время последовал новый, не менее принципиальный вопрос:
— А за какую страну ты болеешь?
Я даже не сразу понял, о чём речь. Ах да, футбол! Пришлось снова разочаровывать собеседников. Ни за какую. Мне попросту неинтересен футбол. И вот это, кажется, удивило их даже сильнее, чем отсутствие религии! После увиденных мной футбольных шествий я уже представлял, насколько странным должен был казаться такой ответ. Но что поделать? Мне больше нравится путешествовать, знакомиться с новыми людьми, изучать природу и узнавать новое.
Забавно, насколько разными могут быть представления людей об окружающем мире. Для этих детей религия и футбол были совершенно естественной частью жизни, а перед ними сидел странный иностранец, который не принадлежал ни к какой религии и ни за кого не болел. Я же в который раз подумал, что необязательно выбирать сторону во всём, что нас окружает. Иногда можно просто желать добра людям.
Когда детское нашествие наконец немного утихло, Арман отвёз меня обратно в гостиницу. На прощание дал два местных пирога — мясной и сладкий, чтобы я мог спокойно провести вечер, не тратя время на поиски еды. Вспомнилось, как совсем недавно этот человек впервые появился на пороге моего номера, показал контакт Агуса и жестом пригласил следовать за ним. Тогда я совершенно не понимал, чего от меня хотят. А теперь прощался с настоящим другом.
Утром 2 июля лодка вновь оказалась на воде. Вещи были тщательно упакованы, новая камера готова к работе, а впереди простиралось море. На этот раз я собирался покинуть Лабуху самостоятельно и больше не возвращаться до завершения путешествия. Конечно, уверенности в успехе не было. Оставались десятки неизвестных: погода, течения, крокодилы, добыча пищи и множество обстоятельств, которые невозможно предусмотреть заранее. Но теперь я чувствовал себя гораздо лучше подготовленным к тому, что ждало впереди.
Главной целью морского маршрута оставался Муари. И всё же было кое-что ещё, ради чего я выбрал именно эти острова, — причина гораздо более личная, чем желание исследовать далёкий архипелаг. О ней я пока не рассказывал, но надеялся, что однажды смогу поделиться и этой историей. А перед отплытием оставил читателям сообщение:
Не теряйте. До скорой встречи!
И помните: мир лучше, чем говорят.
Анонсы новых частей публикую в Telegram.
Маршруты и мои книги — на got1try.com.
