«Здесь могут убить из-за $50 днём на людной улице» — сказал мне водитель автобуса, подъезжая к городу…
...НО Я ПОСЧИТАЛ ЕГО СЛОВА ПРЕУВЕЛИЧЕНИЕМ
О чём успевает подумать солдат на поле брани, секунду назад получивший крохотное отверстие в гимнастёрке, «окантованное» алым пятном? Или пешеход, возлежащий под колёсами только что проехавшего грузовика? Вероятно, жертву трагических обстоятельств молниеносно посещает мысль: «Нет, это просто сон: такое могло случиться с кем угодно, но не со мной…»
Автобус Габороне — Йоханнесбург притормозил в конечной точке маршрута, где вышли почти все. «Куда тебе?» — спросил водитель у единственного пассажира, оставшегося в салоне. «В дешёвую гостиницу!» — «Спрячь фотоаппарат, — настоятельно рекомендовал владелец транспортного средства, выруливая на трассу, и пояснил: — В этом городе могут убить из-за пятидесяти долларов, причём днём и у всех на виду». После недавней полугодовой экспедиции, включившей двенадцать стран Латинской Америки, я воспринял его слова, как некоторое преувеличение вероятной опасности. Собеседник тем временем продолжал: «Мы подъезжаем к гостинице, где останавливаются мои соотечественники, ботсванцы». — «В какую сумму обойдётся размещение здесь?» — «Около двадцати пяти американских долларов». — «Пожалуй, дорого». — «Это ЮАР, здесь не бывает дешевле». — «А где живут, к примеру, прибывшие из Мозамбика», — я попытался подойти к вопросу иначе, упомянув страну с более низким уровнем жизни.
«У своих родственников, или… в кустах». Было ли последнее утверждение шуткой, или сказано всерьёз, выяснить не успел, поскольку водитель высадил меня напротив одноэтажного строения.
Жертва уличной преступности на обложке книги. Йоханнесбург, ЮАР, 19 апреля 2018 года
Загородная улица изобиловала гостиницами. В первой и двух соседних — цены не были ниже, чем в многоэтажном здании, которое облюбовали граждане Ботсваны. Договорившись с администратором частного владения, поселился в скромных размеров комнате, служившей чем-то типа гостиной, арендовав два погонных метра на полу с тыльной стороны дивана. Участок был пригоден по размеру для походного коврика; цена — эквивалент десяти долларов США — дороговато, но выбора нет.
«Не так страшен „чёрт“… » — размышлял, двигаясь пешком от окраин в сторону центра, что в дальнейшем, приходилось делать ежедневно. За несколько дней проживания в самом густонаселённом городе ЮАР, я успел обследовать многие районы. Маршрут пролегал мимо Понте-сити (англ. Ponte City Apartments) — небоскрёба, своеобразной формы (полый цилиндр), превращённого местными бандами после отмены апартеида в гигантскую мусорную урну; затем, минуя здание университета, попадал на улицу Лилиан Нгои, пересекающую весь Йоханнесбург. Много торговых точек, магазинов, парикмахерских; всюду царит сутолока и толчея — словно находишься посреди большого разворошенного муравейника. Белые не ходят по улицам — боятся, передвигаясь только на автомобилях; к слову, их немного: преобладает чернокожее население. Встречаются попрошайки европейской внешности, — дважды видел таковых.
Обменять валюту на местные деньги — рэнды можно лишь с большими потерями при уплате комиссии владельцу обменного пункта, — будь то частная контора, или государственная. Жители соседних стран приноровились совершать обмен в индийских магазинчиках. «Процедура» не совсем безопасная (и причина не в азиатах — те не обманывают, зарабатывая процент на клиенте), заметить происходящее может негр, а, добропорядочный ли он гражданин, или наводчик из бандитского клана — неизвестно.
Если вышеупомянутая улица, которую также называют Бри (англ. Bree) — представляет собой нечто типа «рыночного» центра города (неумытого и непричёсанного), то Комишнер-стрит — в некотором роде даунтаун, то есть деловой центр. Украшением улицы служит 50-этажный небоскрёб Карлтон-центр — самое высокое офисное здание в Африке, простирающееся ввысь на 223 метра. Именно там, в «центре центра» города — довольно людном месте и произошло нижеописанное…
…Одиночная экспедиция, включившая десять африканских стран и продлившаяся без малого полгода, подошла к концу. До вылета в Москву оставались считанные часы. В кармане лежало немного рэндов — их нужно было израсходовать, а в запасе — время, — его нужно было заполнить. Что может случиться в последний день пребывания в иноземье, когда уже одной ногой находишься на родине? Немного расслабившись от этой мысли, я взял с собой фотокамеру, не задумываясь о том, что нужно бы позаботиться о сохранности отснятого материала.
…Резкий удушающий захват сзади. Одновременно с этим четыре чёрные конечности потянулись ко мне с двух сторон, стараясь расстегнуть куртку, под которой — фотоаппарат. Пытаясь противостоять, приложил усилие, чтобы сцепить руки в замóк… проваливаясь в бездну.
Всё длилось 4 секунды. Очнулся лёжа на тротуаре. Рядом на перекрестке — с полтора десятка человек, — смотрят на меня. Подошел, спросил осипшим голосом, куда делись эти люди. Потом, спустя время, вспомнил, что говорил по-русски. С противоположной стороны — два охранника в форме. Обратился к ним на английском языке (видимо опомнился): заметили кого-нибудь? Ответили отрицательно. Вернулся. Вот моё тротуарное «ложе». Сколько времени я валялся здесь? Секунды или минуты? На асфальте — бумажки и визитки из внутреннего кармана: преступники надеялись найти там деньги и выкинули содержимое. Рядом — кепка одного из нападавших: торопились…
Сонный синус — так называется общая часть артерии, носящей аналогичное название, к которой прилежит небольшой узелок; это рефлексогенная зона, внешнее механическое воздействие на неё вызывает потерю сознания. Один из троицы был профессионалом, остальные — видимо, подручные: их присутствие необходимо для быстроты выполнения плана. Результат полугодовой работы улетел в тартарары. «Сокрушаться ли о потере, или радоваться, что не убили?» — размышлял по пути в международный аэропорт…
Йоханнесбург, ЮАР, 19 апреля 2018 года
Источник: Пинчук В. В. "Ограбление по-африкански" // Южная столица: газета. — 6.08.2021, № 30 (1502).
